Is it too late

Всё, что она помнит о той ночи — слепящий свет фар машины, которая несётся на них. После этого её сознание долгое время с трудом воспринимало врачей, медсестёр и даже обеспокоенные лица родителей. Коррин не могла простить себя за то, что видела состояние Малии, но отпустила её в тот вечер. Питер же, боялся того, что будет дальше. Потому что в сознание Малия пришла только тогда, когда ей, пошедшей на поправку, наконец-таки ответили на вопрос о том, где Тео, перестав врать, что он всё ещё в тяжелом состоянии, но скоро пойдёт на поправку. Лишь спустя месяц после выписки она уговорила себя выехать за пределы города, чтобы увидеть мраморную плиту, на которой будет выгравировано имя Рейкена уже навечно. Малия ещё долгое время будет винить себя в том, что произошло. Будет просыпаться ночью от кошмаров, потому что сны, в которых авария будет повторяться из раза в раз — будут преследовать её. Она не будет слышать никаких адекватных аргументов, не захочет ходить на встречи с психологом, потому что пока наконец-таки не выговориться Кире — ей не станет хоть немного легче. Вряд ли она простит себя, ведь будет помнить каждое слово и каждый миг, которые врежутся в её память острыми клиньями. Она ещё долгое время будет отказываться ездить на машине, а потом, каждый раз будет крепко хвататься за ручку двери, когда Питер будет выезжать на обгон и навстречу им, где-то вдалеке, будет ехать машина.

***

Стайлза она будет категорически игнорировать. Запретит ему приходить в больницу, ни разу не откроет ему дверь, после того, как её выпишут домой, несмотря на то, что он постоянно будет искать с ней встреч и пытаться поговорить. Спустя время ей всё же придется столкнуться с ним в школе, потому что она собирается её закончить в этом году, а если так, то ей придется её посещать. Впервые, когда они встретятся в коридоре, он ускорит шаг, чтобы подойти к ней, но Малия отрицательно покачав головой свернёт за угол, быстрым шагом уйдя прочь от него. Однажды, они всё же столкнуться на парковке и у Малии просто не будет иного выхода, как остановиться, когда он схватит её за руку. Её больная нога, которая пострадала в аварии больше всего, намекнёт на то, что убежать у неё не получиться, а уходить быстрым шагом от него, стало уже слишком забитой привычкой, что пора начать смотреть своим страхам в глаза, игнорируя даже то, что раньше она готова была смотреть в эти глаза часами. Хейл задержит воздух в лёгких, от переизбытка чувств, от одного лишь касания, но тут же дернется и скрестит руки на груди, отвернувшись от него лицом в сторону Юкимуры беседующей с отцом, из-за которого они задержались. — Малия, — на резком выдохе произносит Стилински, чувствуя, как в висках начало пульсировать от дикого волнения, потому что спустя огромное количество попыток, она впервые не прошла мимо, сделав вид, что не знает, кто он. — Малия, — он ещё раз произносит её имя, гораздо тише, пытаясь обратить её внимание на себя, — ты не можешь вечно убегать от меня. — Я могу вечно избегать тебя, — бурчит Хейл, даже не посмотрев в его сторону. — Малия, я люблю тебя, — слепив все слова едва ли не воедино, произносит Стилински, надеясь, что она почувствует его искренний посыл. Ей хочется после этих слов лишь закрыть уши ладонями и громко кричать, чтобы заглушить ту боль, которая возникла после того, как эти слова буквально вырезают в её душе кровоточащие раны, после которых останутся глубокие шрамы. — Я уже слышала это, Стайлз. — Она теребит дрожащими пальцами рукава, стараясь отвлечь себя. — Слышала это много раз. — Пытается говорить спокойно, пытается выразить абсолютное безразличие. — Но только твои слова никак не соотносятся с твоими действиями. — Я был полным кретином, я знаю, — он кивает головой, прикрыв глаза. Стайлз так много думал обо всём, что произошло за последние несколько месяцев, что ему иногда казалось, словно недели стали превращаться в один бесконечный день. — Малия, пожалуйста, дай мне шанс и я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своём решении, — он едва ощутимо касается ладонью её плеча, но она одёргивает его руку, делая шаг назад. — Зачем он тебе? — Впервые за долгое время она смотрит на него. Смотрит в упор, прямо в глаза, слегка прищурившись, от чего у неё появляются едва видимые морщинки, в уголках глаз. — Что? — Стайлз настолько теряется от её вопроса, что не сразу понимает, о чем она. — Шанс, — кратко отвечает, всё ещё смотря на него в упор. — Зачем тебе второй шанс? Я боюсь тебе доверять ещё раз, понимаешь? — Я смогу всё исправить. — В тот вечер я хотела изменить тебе, — она произносит это, делая паузу, практически после каждого слова, мысленно заставляя не вспоминать тот самый, роковой, вечер. Эта фраза бьёт словно мешком с цементом, по голове, но Стилински остаётся стоять на месте и пытаться воспринять эту информацию и не убить кого-то, кто стоит рядом. — Я… — он запинается, больно кусая щеки с внутренней стороны, — думаю, я заслужил этого сполна. — Знаешь, чем отличается моя ситуация от твоей? — она смотрит на него выжидающе, но он молчит, лишь сильнее вцепившись пальцами в ручки рюкзака. — Я «хотела», но не сделала этого. Знаешь, почему? — Она уже понимает, что этот диалог будет похож скорее на монолог, потому что Стилински просто нечего сказать, хотя он понимает, о чем она, — Потому что я, черт возьми, действительно любила тебя. Слишком сильно, понимаешь? — она быстро моргает, и чувствует только то, как биение сердца отдаёт вибрацией в ушах, — У нас с тобой ситуация, как между тобой и Лидией. Но, Стайлз, я устала от этого. — Малия, я хочу попробовать… — по её взгляду он понимает, что феерический идиот и сейчас не самое время для подобных речей. — Прекрати, — она перебирает его и резко развернувшись, быстрым шагом идёт в сторону машины Юкимуры, игнорируя ноющую боль в ноге. Он догоняет её и пытаясь остановить, и Малии многого стоит, чтобы заставить себя остановиться и дослушать его. Потому что она сомневается, что ещё раз пойдёт на подобное. — Ты знаешь, я пытался, но я не искусен в извинениях, — он смотрит в землю, от волнения, старается ухватиться взглядом хоть за что-то, потому что вслух говорит то, что готовил несколько месяцев подряд, — Я надеюсь, моё время ещё не истекло, ведь мне нужна лишь ещё одна попытка на прощение. Я уверен, ты знаешь, что я совершал ошибки, может, раз или два. Говоря «раз или два», я имею в виду пару сотен раз. Исподлобья смотрит на неё, словно провинившийся ребёнок. Пытается прочесть эмоцию на её лице, чтобы понять, стоит ли продолжать дальше или нужно остановиться и действительно дай ей покой. — Я приму каждый твой упрёк, если ты захочешь, — голос Стайлза предательски подрагивает, выдавая его волнение с головой, — но ты же понимаешь, что не может быть одного невиновного в этой игре для двоих, — понимает, что эта фраза была лишней, потому что знает, что виноват он сам и только он. Делает паузу, прежде чем наконец поднять голову и посмотреть на неё, чтобы сказать последнее, — Малия, я не просто пытаюсь вернуть тебя, мне катастрофически тебя не хватает. Неужели сейчас слишком поздно сказать, что мне жаль? Не в её характере устраивать сцены, не в её характере рыдать перед ним, особенно, после всего того, что произошло за этот учебный год. Не в её характере сутками обсуждать то, что произошло и обвинять Стайлза во всех бедах. Она понимает, что чем больше они будут это обсуждать и чем больше она будет думать, тем больше и глубже будут раны на сердце, которое и без того уже достаточно исполосовано. Именно поэтому, ей гораздо проще поджать губы и развернувшись уйти прочь, дав вполне понятный ответ на его вопрос и закрыв все существующие вопросы перед самой собой. Стилински же ничего не останется, как поехать к Скотту и пересказать случившийся разговор, который пошел совершенно не по «плану», а после услышать слова поддержки, сказанные скорее для приличия, чем от понимания, что ситуация действительно сможет измениться.

***

Кира находит её в парке, сидящую на траве под деревом, листья которого удачно закрывают её от солнечного света. Малия пытается делать вид, что читает книгу, но её расфокусированный взгляд говорит сам за себя. Юкимура садится рядом, протягивая ей пакетик с какими-то конфетами. Малия, откинув книгу в сторону, поворачивается к ней, пытаясь улыбнуться, мысленно благодаря за то, что она таки пришла. Они заводят беседу совершенно ни о чем. Обе пытаются делать вид, что ничего не произошло, обе томятся от нетерпения высказать всё, что думают по поводу произошедшего, но при это обе молчат, считая этот разговор лишним. — Что дальше? — Неожиданно спрашивает Кира, не ожидая, как этот простой вопрос кардинально может сменить ракурс разговора. — Колледж, — врёт Малия, давно решив, что сразу после школы уедет в Лос-Анджелес к своему двоюродному брату Дереку. — Ты понимаешь, о чем я, — качая головой, произносит Юкимура, кидая в рот несколько желеек, — что ты ему сказала? Дала ещё один шанс? — Я до сих пор не могу находиться с ним рядом. — Малия только учится быть откровенной, только учится произносить подобные мысли вслух, а не держать их в себе, копая ими в своей душе огромные ямы. — Прошло уже столько месяцев с момента той ситуации, но я до сих пор не могу смириться с тем, что он врал. — Тогда тебе стоит окончательно искоренить его из своей жизни, — неожиданно, резко отрезает Юкимура, пожав плечами. — Вы разъедетесь по разным колледжам, в конце-концов. — Знаю, — утвердительно кивнув головой, произносит Хейл. — Но я всё ещё люблю его.