Is it too late

Звонок в дверь практически в полночь мог означать только то, что на пороге сейчас появится Стилински. Когда Питера спрашивали о том, почему ему так сильно не нравится парень её дочери, он даже не сразу мог ответить, потому что начинал перебирать в голове ситуации и качества Стайлза, которые его бесили. А ситуаций и качеств, видимо, было слишком много. Питер даже не может сказать с уверенностью, что его раздражает больше: синий джип Роско, на котором Стилински каждое утро забирает его дочь, и который выглядит настолько ненадёжно, насколько ненадёжно может выглядеть машина или манера общения Стайлза. Такая простовато-бесячая. Он не мог однозначно точно сказать, что Стайлз — злейшее зло, которое случилось в жизни его дочери. Но он видел, как Малия привязана к нему, как зависима, как полностью растворяется в их отношениях и Питеру совершенно не нравилось это. Он не считал это чем-то нормальным, хотя Коррин постоянно напоминает мужу, что они подростки и максимализм это нормально. А ещё, Коррин постоянно говорит мужу, что если бы на месте Стайлза был любой другой парень — Питеру он не нравился бы точно так же. Возможно, Питер согласен с этим. Но он думает, что даже если бы тот парень и раздражал его, то это всё равно сложно было бы сравнить с тем чувством, которое он испытывает по отношению к Стилински. Коррин говорит, что главное — то, что Малия светится рядом со Стайлзом. Что даже если убрать то, что её всё ещё можно характеризовать как «социально неловкую», она становится совершенно другой, как только на горизонте появляется Стайлз и уже хотя бы поэтому, им стоит принимать этого странного парня таким, какой он есть. Даже со всеми его минусами и странностями. А если вернуться к тому, что на часах полночь, а кто-то тарабанит в дверь и Питер точно знает, кто это «кто-то», то вполне можно понять, почему старший Хейл с трудом может придумать причину, почему он не может прибить этого гиперактивного подростка прямо на пороге. — Здравствуйте, Мистер Хейл, — Стилински неловко топчется в двери и выглядит совершенно разбитым. Наверное, Питера даже обеспокоило бы это, если бы он не помнил о том, что ему вставать утром на работу, а ещё то, что его дочь ушла куда-то на ночь глядя, попутно утирая слёзы. Если бы не Коррин, он бы точно побежал за ней, но супруга сказала ему, что он сделает только хуже и Малии стоит просто остыть. — Привет, Стайлз, — выражение лица мистера Хейла говорит само за себя и Стилински действительно не нужно слов, чтобы знать, что его в этом доме всегда ждут. — Малии нет дома. Питер пожимает плечами и отводит взгляд в сторону. Выглядит со стороны это так, словно Малия на самом деле дома, а он врёт и пытается скрыть это. Стайлзу стоит сил, чтобы поверить отцу Малии. Так или иначе, узнать, правду ли говорит мистер Хейл, он вряд ли сможет. Не будет же он пытаться ворваться в дом посреди ночи. От такого его даже отец шериф не сможет отмазать. Они оба топчутся, пытаясь хоть чем-то заполнить неловкую паузу. Стайлз пялится в пол, рассматривая половицы на веранде, Питер смотрит куда-то в беспросветную даль, стараясь самого себя заинтересовать этим. Когда Стилински понимает, что ещё немного и отец Малии просто закроет перед ним дверь, он начинает в голове судорожно перебирать вопросы, которые можно задать в полночь, чтобы не выглядеть странным, но ни один из вопросов не выглядят ни на мгновенье убедительным. — А когда она будет? — Наивно спрашивает Стилински, ругая самого себя за такие глупые вопросы. — Я хотел с ней кое-что обсудить. — Добавляет, надеясь, что это будет звучать лучше. — Не знаю, — кратко отвечает Питер, всем своим видом показывая, что хочет закрыть дверь у Стилински перед носом. — Может быть вы подскажете где она? Возможно, я поеду и заберу её, — по крайне обеспокоенному виду Стайлза, Питер думает, что тому вообще не стоит садиться за руль. Тем более, если он собирается ехать с Малией в одной машине. — Если она захочет, — неуверенно добавляет и по реакции мистера Хейла понимает, что идея была супер тупой. — Она поехала куда-то… — после недолгих раздумий начинает Питер, — с её новым приятелем. — Добавляет умышленно, зная, что Стайлз вряд ли пропустит этот момент мимо ушей. Он решает, что если дочь сама не может справиться с этим, то он поможет ей. Он предполагает реакцию, которую вызовут его слова и очень надеется на то, что Стайлз и сам поймёт что к чему. Без лишних объяснений и вопросов. — С новым приятелем? — Питер видит, как тускнеют глаза Стилински и почему-то не чувствует от этого того наслаждения, на которое рассчитывал. — Мистей Хейл, кого вы имеете в виду? Это Рейкен? — Стайлз начинает говорить так быстро, что кажется, его слова сливаются в поток бессмысленной речи и Питеру с трудом удаётся разобрать, что тот говорит. — Послушай, Стайлз, — Питер делает широкий шаг вперёд на веранду, прикрывая за собой дверь. Он не хочет, что-бы Коррин слышала то, что он собирается сказать, — думаю, ты и сам понимаешь, что тебе пора прекратить портить жизнь Малии. Я доступно выражаюсь? — Но мистер Хейл… — Стилински едва не подпрыгивает на месте, пытаясь хоть что-то сказать в своё оправдание, но Питер лишь поднимает ладонь, показывая, что ему стоит заткнуться. — Стилински, твой отец шериф, но если я ещё раз узнаю, что моя дочь рыдает из-за тебя, то вряд ли меня что-либо остановит. Я доступно выражаюсь? — он внимательно смотрит исподлобья, ожидая, пока мозг подростка окончательно обработает информацию, которую он услышал и выдаст ответ. — Послушайте, я всё могу объяснить, — страдальчески протягивает парень, прикрывая глаза и громко выдыхая. — Мне не нужны твои объяснения. Просто оставь мою дочь в покое, понятно? — Резко произносит Питер, которого эта ситуация уже порядком раздражает и он едва сдерживается. Что ещё больше его бесит, так это молчание Стилински. — Понятно? — Он переспрашивает, повышая голос, но тут же одёргивает себя, подумав, что жена может услышать и тогда ему не избежать неприятного разговора. — Да, — поджав губы, раздосадованно произносит Стилински и развернувшись на пятках, быстрым шагом идёт к машине. — Хорошего вечера, Стайлз, — в след кидает ему Питер, после чего за ним закрывается входная дверь дома Хейл. Питер ликует, когда замечает в коридоре жену, которая идёт в сторону кухни, чтобы ответить на звонок домашнего телефона, который звонит не прекращая. Он думает, что она скорее всего слышала его последнюю фразу и не будет, в который раз отчитывать его словно ребёнка из-за того, что он слишком груб с парнем дочери. Потому что Коррин делает это практически каждый раз после того, как Питер и Стайлз пересекаются в одном доме. Все их встречи, чаще всего, заканчиваются скандалами между дочерью и мужем. Коррин лениво идёт в сторону кухни, раздумывая о том, что это полное невежество — разрывать домашний телефон в такое время и что стоит сказать дочери о том, чтобы она напомнила своим друзьям о нормах приличия и о существовании мессенджеров. Она чувствует, как бледнеет и как земля уходит из-под ног, когда слышит то, что говорят ей с обратного конца провода. Ей кажется, что это кошмар и она немедленно должна проснуться, иначе просто не выдержит этого. Потому что если это всё — не сон, то она просто отказывается существовать в такой реальности. Увидев лицо жены, которая выходит в коридор держа телефон в руках, Питер сразу понимает, что произошло что-то ужасное.