Лев и маленький кролик

      Мы с отцом поехали домой. Он внимательно смотрел на дорогу. Я вновь посмотрела на него. У него светлые волосы и серые глаза. Волосы были до плеча, на правой руке есть обручальное кольцо, что опять-же естественно.       И кто-бы мог подумать, что отцу скоро пятьдесят лет. Я улыбнулась самой себе. Отец заметил мою улыбку. — Красивая улыбка у тебя, — проговорил отец. — Улыбка мамина, а глаза принадлежат тебе, — улыбнулась я. Отец улыбнулся в ответ. — Это точно, — улыбнулся он, посмотрев на меня и вернув на дорогу. — Вот бы в пятьдесят выглядеть так же круто… — тихо сказала я. Отец мило улыбнулся. — Я знаю, точнее чувствую что ты будешь выглядеть так же круто в пятьдесят, и на тридцать пять лет. Поверь мне, — проговорил он с важным видом. — Как скажешь, папуль, — улыбнулась я ему. — Моё солнышко, — тихо прошептал отец. — А почему солнышко? — уточнила я. — Когда ты рядом, на душе становится тепло и ярко, — ответил он. Я чмокнула его в щеку. — За что? — тихо спросил он. — А, просто так из-за любви к любимому папочке, — ответила я, откидываясь на спинку сиденья. — Эххх… Мило, — улыбнулся он.       Мы уже подъезжали к дому. — Прошу на выход, — сказал он галатно. Я послушалась, выходя из машины.       Тут как раз вышла мама в переднике. — Вы где шлялись? — улыбаясь спросила Александра Артемовна, моя Мама. — Сначала в магазине, — ответила я первой, протягивая пакет с овощами и макаронами в её сторону. — А потом в аптеку, — добавил отец, протягивая маленький пакетик в её сторону тоже. — А в аптеку зачем? — с задором спросила Мама. — Женские прокладки покупали, — ответил отец. Мама легко вздознула вздохнула: — Ну… проходите.       Мы кивнули и вошли внутрь.       А дома как раз было очень чисто. Ну прямо ни одной пылинки. — Александра, я вас так сильно люблю, — проговорил отец, неожиданно и страстно поцеловав маму в губы.       Мама в ответ, приликнула к губам отца. Я же села на диван и взяла со стола журнальчик. Родители перестали чмокаться и посмотрел на меня. — Карияна, мы по-твоему извращенцы? -одновременно и шутливо спросили родители. — Нет, что вы! — проговорила я, подойдя к ним и нежно их обняв. Они обняли меня в ответ, очень крепко и тепло. — Как же мы тебя любим, — сказали они чуть-ли ни одновременно. — А я, вас, — ответила я им. — Кушать будешь? — спросила мама в своем репертуаре. — Есть немного, — ответила я ей.       Женщина кивнула и взяв пакет с овощами, стала готовить салат, раскладывая продукты и начиная нарезать. — Саш, приготовь макароны, пожалуйста, — попросила мама у папы. — Хорошо Саш, я займусь этим, — с согласием кивнул отец, чмокнув маму в щёку.       Одев фартук, он начал готовить вместе с мамой мне еду.       Я вопросительно взглянула на своих родителей, — двух Сашек. — А мне что делать? — решила я спросить. — Можешь помочь, если хочешь, — проговорили Александр Николаевич и подхватила Александра Артемовна. — Могу нарезать овощи и украсить стол, — проговорила я им. — Лук почисти например, если хочешь конечно, — проговорила мама. — Ну окей… пусть будет лук, — сказала я, немного вздыхая, взяв лук и начиная его «разделку». — Сашенька, а наша дочь нравится одному мальчику, — вдруг проговорил отец, напоминая о кое-чём важном.       Я чуть руку ножом не порезала от неожиданности. — Вау! — удивлённо проговорила мама. — И кто этот мальчик? — Его зовут Женя, — коротко и со смущением проговорила я маме. — Мы виделись с ним, когда у Карияны закончились уроки… — тут начал отец, но я его перебила: — Вообще-то, я с ним встретилась когда зашла в школу, — родители переглянулись. Мама также чуть не порезалась, отвлёкшись на разговор. — Вау… — присвиснул отец, включая газовую плиту. — Как интересно… — с любопытством проговорила мама, нарезая овощи. — Расскажу после того как нарежу лук и перец, — сказал я и стала нарезать лук, от которого у меня начали слезиться глаза. — Давай помогу, — не выдержав мои потуги, промолвил отец. — Не стоит, я сама попробую его нарезать. Тем более, осталось немного, — дав ответ на слова отца, я продолжала «реветь» от лука.       Отец вздохнул тяжко и посмотрел на меня с нежностью, продолжая наблюдать за макаронами. — Как скажешь доченька моя, — сдаваясь, проговорил отец.       Я улыбнулась сквозь слёзы, так как лук был такой «гадкий».       Нарезав лук с Божей помощью, я приступила к перцу болгарскому.       Я взяла маленький кусочек перца и попробовала его. На Вкус он оказался кисло-сладким, а я была достаточно голодна. — Сильно прогоголодалась? — заметил отец. — Бедное дитя, — добавила мама. — Главное, это спокойствие, — сказала я им, успакаивающе добавив: — Это всего-лишь небольшой перекус.        Родители переглянулись. — Сразу видно, в кого ты такая пошла, — проговорила мама, нарезая оставшиеся овощи. — Наверное в кого-то из вас двоих, — пожала я плечами. — Или сразу в обоих? — спросил отец, посмотрев на меня. — Да, Папуль — кивнула я, соглашаясь с этим. — Ну это сразу всё объясняет, — улыбнулась мама мне. — Хи, ага, — улыбнулась я в ответ. — Ну, мы в принципе очень похожи, — добавил отец, чмокнув меня в нос. Я нарезала перец. — Готово, кто из Саш будет брать? — спросила я своих предков. — Давай сюда, моя принцесса, — тут же откликнулась мама. — Мне лучок, — добавил отец. Я отдала готовые овощи родителям, села на диван, немного расслабилась и взяла папину книгу по психологии.       Я стала искать то, что мне поможет с Ольгой. — Что ищешь? — спросила мама. — Да так. Кое-что интересное, — ушла я от ответа, листая книгу. — Какие-то проблемы в школе? — понимающе спросил отец.       Я кивнула, соглашаясь с ним. — Да, проблемы, — пришлось сказать правду отцу. — А что именно случилось? — с любопытством спросила мама. — Сестра Жени со мной в сорре, если говорить коротко о ситуациях, — ответила я. — Ого! — удивились родители. — Она моя одноклассница, — сказала я им, снова уткнувшись в книгу. — А в чем ссора заключается? -спросил отец меня. — В этом, — я указала пальцем на своё ухо. — Из-за… — мама не договорила, но я ее поняла. — Но, это ведь ужасно, — с грустью ответила мама.       Отец сел на диван и взглянул в мои глаза. — Умоляю, не расстраивайся… хочешь я поговорю с ней? — спросил он, умоляюще на меня взглянув. — Хорошо, — кивнула я головой. Отец улыбнулся мне и обнял по крепче. — Можно я сниму? — спросила я их. Родители кивнули головой.я сняла слуховой аппарат. — Ты главное не волнуйся, — языком жестов, проговорила мама. — Никто не посмеет тебя обижать, — добавил отец, также языком жестов. — Эх, хорошо… — проговорила я, вздыхая. Папа-же поцеловал мои уши.       Я улыбнулась ему:  — Ты прирожденный психолог. — Спасибо за комплимент, — улыбнулся отец. — О, а я прирожденный учитель? — с улыбкой спросила мама, садясь на папины колени. — Да. Да ты очень занудная, — сделала я ей «хороший» комплимент. Отец тихонечко хихикнул. — Ну спасибо, — фыркнула мама, толкнув отца в бок и обняв меня. — Мы оба… тебя сильно любим, — сердечно проговорил отец мне. — Одна зануда, другой как валерьянка, — хихикнула я, обнимая по крепче. — Я валерьянка? — удивлена спросил меня отец и маму.       Мы с мамой переглянулись. — Есть немного, — одновременно ответили мы отцу. — Эхххххх..... — вздохнул отец грустно. — Чего грустишь? Это ведь хорошо, — улыбнулась мама. — Правда?! — выпучив глаза, отец удивился. — Конечно, мой хороший, — ответила мама, погладив отца по голове. — Мур… — промурчал отец: — Как скажешь любовь моя.       Я прижалась к отцу по-крепче. От него пахло чаем и травами. Я вздохнула аромат трав. — Точно валерьянка… даже пахнешь так, — хмыкнула я. — Не говно и ладно, — филосовски изрекла мама. — Эх ладно! — махнул рукой отец.       Тут мне в голову влетел вопрос. — Пап, а как тебя в школе называли? — спросила я своего папусю. — Меня?! — удивился моему вопросу отец. Я кивнула. — Котяра, — ответил отец. — Потому что мурчишь от удовольствия и можешь успокоить человека? — спросила я его. Он снова кивнул головой. — Мило, — я улыбнулась и чмокнула его в нос. Он вновь улыбнулся. — Жраать хочешь? — спросила мама меня и отца. — Фу, как грубо, — сморщился отец притворно, скрестив руки добавил: — Кушать, а не жрать.  — Ну так что?! — спросила мама с нажимом. Мы согласно кивнули.       Мы подошли к раковине. — А какой мама была в школе? — спросила я открывая кран, и проговорив ему на ухо. — Ну уж точно не занудой, — хмыкнул отец. — Она была тихой и спокойной, а иногда даже очень.       Я повернула голову и посмотрела в сторону мамы. — Ух ты, — тихо сказала я и заметила то, как мама бегает по кухне, беря тарелки и накладывая еду. — Садитесь кушать, ребятки, — командующим голосом проговорила мама. Мы сели за стол. — Приятного аппетита, — чмокнула мама нас обоих в щечку. — Очень вкусно, Саш, — поблагодарил маму отец, пробуя еду. — Пожалуйста, котята, — Ответила мама сразу нам двоим. — Фрр, — фыркнул папа: — Ну очень смешно, Апельсинка. — Почему апельсинка? — удивилась я, чуть не подавившись. — Когда я была беременна то была похожа на апельсин, волосы то у меня рыжие, — ответила она, одной рукой взяв свой локон волос, а другой похлопав меня по спине. — И толстенькая я была. — Не толстенькая, а в меру упитанная девушка с беременным животом, — возразил отец. — Хорошо, — улыбнулась мама. — А что ты ела, когда была в интересном положении? — поинтересовалась я у мамы, доедая приготовленнное.       Родители переглянулись. — Всякую фигню, — коротко ответила мама, хихикнув. Папа дал маме легкий поджопник. — Огурцы с чаем, мед с баклажаном и тому подобное, — ответил отец, вздохнув. — Ага, — кивнула мама. Отец вздохнул. — Ладно. Пока я была в животе, наверное я вас сильно доставала за девять месяцев? — спросила я их.       Родители удивлённо переглянулись. — Нет, конечно, — одновременно ответили они. — С чего ты решила? Ты наш ребенок и мы этому рады. — Хорошо, я тоже рада, — улыбнулась я своим родителям. — Котенок, я ждал тебя девять месяцев, я был на Седьмом небе от счастья, — проговорил отец, чмокнув меня в обе щеки. — И я тоже, — мама поцеловала меня в обе щеки, также как и папа. Я обняла по крепче своих близких. — Эх родители, я сильно вас люблю, — сказала я своим родителям, пока они следили за движением моих губ. — А, мы тебя, — улыбаясь белоснежной улыбкой, проговорил отец. Потом он встал и подошел к раковине: — Дамы, я помою посуду, если вы конечно не против.       Мы просто пожали плечами. — Хочешь мой, хочешь нет. Я всегда не против, — ответила мама. — Я могу помочь — спустя время проговорила я. — То с едой, то с посудой помогаешь, — улыбнулся отец.        Я посмотрела вопросительно на посуду. — Хочешь, так помогай, малышка, — улыбнулся отец.       Я одела перчатки и фартук, и стала мыть посуду вместе с отцом. — Я могу прополоскать, — улыбнулась мама. Мы с отцом улыбнулись. — Конечно, с удовольствием можешь помочь нам с посудой, — улыбнулся отец. Мы все трое стали мыть посуду. Ее оказалось не очень много. — Фух, сейчас руки отваляться… — вытерев фальшивый пот со лба, шутливо проговорил отец. — Я могу помыть посуду за тебя если хочешь, — подхватила мама. — Да нет, не стоит. Я сам, ты пока сама можешь отдохнуть, — проговорил отец, продолжая отыгрыш шутки. Мама подошла к нему и поцеловала в губы. — Оу! — с удивлением промычал отец. — Ты такая необычно красивая. — А, ты такой тихий и спокойный, — проговорила мама в губы отца. — Я домыла посуду. Если хотите, то я могу уйти наверх, а вы можете заниматься любовью, — проговорила я, заметив что мама положила руки на папины ягодицы. Родители тут тут же отлипли друг от друга. — Не стоит, мы уже закончили, — кашлянув, проговорила мама. — Всё будет хорошо, чуть позже продолжим, — тихо сказал папа, и тут-же мне на ухо. — Не бойся, Карияна, больше мы не будем вести себя так пошло. Я кивнула. — Если что, можете мне сказать и я сразу уйду в свою комнату, — сказала я им на всякий случай. Они кивнули. Мама села на диван, а папа продолжил домывать со мной посуду. — Чуть-чуть осталось, — проговорил папа мне на ухо.       Я кивнула и проговорила: — Такое ощущение, что мы горы посуды помыли. Отец кивнул. — Руки отваляться, чем будем мыть? — спросил отец, взглянув на свои руки. — Ногами, — ответила я первое что пришло мне в голову. Отец посмотрел на свои ноги. — Посуда будет в волосах, — ответил он, хохотнув. — Ноги побрей, — ляпнула я опять. — Ты почти повторила слова мамы, — хмыкнул отец. — Да, и что же она говорила? — стало мне любопытно. — Ну там не совсем про ноги … — смущенно проговорил отец. До меня не сразу, но дошло.