Глава 3. Тайные секреты
25 декабря 2017 г., 11:11
— Ты сейчас про свой член говоришь? — спросила я прямо. Он медленно кивнул.
— Да, про член. В первую брачною ночь, она попросила побрить свой половой орган, — покраснев, тихо сказал мне отец.
— Ну у каждого свои тараканы в голове, — проговорила я вслух.
«Надеюсь с мужем я не буду такая», — размышляла я.
— Мне пришлось всё время брить свой пенис. Ну до тридцати пяти, после твоего рождения мы редко занимались любовью. Саше понемногу стало все равно, есть ли волосы там, — откровенно проговорил отец.
— Понятно, тоесть если бы я не родилась ты бы продолжал брить свой член? — решила спросить я его. Он немного неуверенно кивнул.
— Да… но и мне все равно на свой член, ведь главное, это мое счастье, тоесть ты, — улыбнулся он, чмокнув меня в щеку.
— Папочка, — прижалась я к нему.
Домыв посуду, мы развалились на диване.
— Всё, мы еле закончили! — одновременно сказали мы маме.
— Тьфу, так сплюнте, — тут же шутливо возмутилась мама. Мы с отцом сплюнули три раза через левое плечо.
— Приказ выполнен, — сказал отец, взглянув в глаза мамы, что выделялись своей серостью.
— Чудо гороховое, — хмыкнула мама, чмокнув отца в щечку.
— Как мило, — улыбнулся ей папа.
— Что будем делать? — спросила я родителей.
— Попку чесать, — ляпнула мама.
— Твою? — ляпнул отец, тут же прикрыв рукой губы.
— Фу какие вы пошлые, идите на вверх! — проговорила я им.
— Что-то пока не хочется, — проговорила мама.
— На вверх не хочется идти… О! Мы можем просто погулять, — предложил отец.
— Почему бы и нет, — проговорила я, вставая с дивана: — Все идем в парк.
— Куртку не забудь надеть, — сказали мне родители.
Я кивнула и пошла в прихожую. Одела куртку и ботинки.
— Ну чего сидим? — спросила я их. Они тут же встали с дивана.
— Да мы просто попки грели, — тут же ответил отец.
— Ага, — согласилась с ним мама. Я взглянула на потолок.
— Там паук жрет муху, — высказалась я.
— Скажем пауку «приятного аппетита» и пойдем на улицу, — проговорил отец.
— Приятного аппетита пауку, надеюсь она вкусная, — проговорила мама и сделала воздушный поцелуй.
Папа присел на диван со словами:
— Александра Артемовна, я иногда от вас фигею.
— А я от вас, Александр Николаевич тоже фигею, — проговорила мама.
— Так ребята, паук ест, давайте не будем ему мешать? — спросила я «ребят».
— Окей, — одновременно ответили родители.
— А от чего ты от меня балдеешь? — спросил отец маму.
— Ну иногда ты такой необычный, — проговорила мама.
— Спасибо за комплимент, Сашка, — проговорил отец, одевая обувь.
— Пожалуйста, Саня, — ответила мама, одевая куртку.
— Ты необычный, а мама веселая, — сказала я им комплимент.
— Как клоун? — спросила она меня.
— Ну немного, — честно ответила я, открывая уличную дверь.
— Может мне тогда перекраситься? — спросила мама.
— А мне побриться налысо? — тоже спросил меня отец.
Я отрицательно помотала головой.
— Не надо, — проговорила я и всхлипнула неожиданно даже для себя.
— Ты чего?! — удивлённо спросила мама. Отец вопросительно посмотрел на меня.
— Не надо менять внешность всего-лишь из-за моих слов, — проговорила я вздыхая. Родители переглянулись.
— Карияна, мы не будем краситься и бриться налысо, — проговорил отец. — Если мы необычны… Внешностью и поступками пусть так остается. Только не плачь. Прошу…умоляю.
Неожиданно отец упал на колени и умоляюще взглянул на меня.
— Пап прошу встань, — попросила я его. Смотреть на него когда он стоит на коленях, я не могла. Я села на колени рядом с ним.
— Все будет хорошо, — улыбнулся отец.
— Саш, — рядом села мама, — Карияна, мы с собой ничего делать не будем, если ты этого хочешь.
Отец вытер слезы с моих глаз.
— Хорошо, не меняйте внешность даже тогда когда поседеете.
Они переглянулись.
— Хорошо не будем. Будем седыми и без зубов, — проговорил отец, вставая.
— Не внешность украшает человека, а его поступки, — философски проговорила я, также вставая.
— Дочка права, — кивнула мама, тоже вставая на ноги.
— Вы всегда будете красивыми, необычными и веселыми, — сказала я улыбаясь.
Я думаю что мои родители всегда будут вместе, ведь разлучить такую пару невозможно.
— Может быть, — кивнул отец, посмотревшись в зеркало, которое стояло на кухне.
— Красивыми, это да, — улыбнулась мама.
— Родители вы идете гулять? — проговорила я. Родители кивнули.
— А на улице нет дождя… — заметила мама, открыв окно и встретившись в небом.
— Прекрасно, самое время идти гулять, — улыбнулся отец.
Мы вышли втроём на улицу.
— Красота! — восхищённо проговорила я.
— Это точно, — заметила и мама.
— Гулять? — коротко скомандовал отец.
— Пошли, — одновременно сказали мы папе.
Во дворе у нас стояло пять гномов. Их когда-то подарил Дедушка Николай своему сыну — моему отцу.
— Надо покрасить гномов, — проговорил отец.
— No problem, — проговорила мама.
— К выходным отложим это дело? — спросила я папу. Он кивнул головой.
— Хорошо покрасим к выходным, — согласился он, головой кивнув.
Мы обняли отца, а он нас.
— А, в выходные дождя не будет? — спросила я их. Родители снова переглянулись.
— Надо потом посмотреть в интернете, — задумчиво проговорил отец.
— Ну я лично думаю что в выходные дождя не будет, — тихо проговорила мама, посмотрев на отца влюблённым взглядом.
— Хорошо, предсказательница, — улыбнулся отец, чмокнув маму в губы.
— Опять нежности, — улыбнулась я, хмыкая.
— Ничего не можем с собой сделать, — одновременно пожали плечами родители. Я вздохнула.
Да уж, мои родители не меняются с годами, и это хорошо.
— Я думаю вы будете жить очень долго. Мне так хочется, — высказалась я вслух. Они снова переглянулись.
— Ну хорошо. Будем жить сто лет, — кивнула головой мама.
— Да хоть бессмертными будем, — проговорил отец. — Я пятьдесят лет живу на этом свете и могу прожить еще столько же. Пока тебе не исполниться много лет. В общем, поглядим, «сказал слепой».
Мама кивком согласилась.
— Главное что бы с тобой всё было хорошо, — проговорила она. Улыбнулась и достала телефон из кармана куртки.
На телефоне было уже 12 часов, я вздохнула устало и положила телефон обратно, а карман.
— Почему вздыхаешь? — спросил отец меня.
— Спать просто хочу, — ответила я зевая.
— Может пойдем домой? — спросила мама взволнованно у меня. Я отрицательно помотала головой.
— Давайте погуляем, — проговорила я, головой помотав.
— Если что, я могу тебя на руках понести, — проговорил отец с заботой. Я как всегда улыбнулась.
— Хорошо, пап, — кивнула я.
Мы пришли в парк. Людей в нем почти не было.
— Мало народу, больше кислороду, — просто пробормотал папа, сев на лавочку. Мы сели рядом.
— Хорошо тут, — вздохнула мама, облокотившись об спинку лавочки.
— Я с вами соглашусь, и про кислород и про то что здесь хорошо, — проговорила я, сев по середине, между родителями.
— Может мороженое купим? — спросил отец неожиданно. Я кивнула головой.
— Шоколадное, я хочу- тут же -откликнулась мама.
— А мне ванильное, — добавила я.
— Хорошо, а я тогда клубничное, — согласно кивнул отец, резко вставая с лавки.
— Тут где-то был магазин, — проговорила мама.
— Не далеко, — добавила я.
— Найду, не бойтесь, — успокаивающе проговорил отец, целуя нас в щеки.
— Иди, охотник за мамонтом, — хмыкнула мать.
— Окей, — хмыкнул в ответ отец.
— Чудики вы, — сказала я им. На что они улыбнулись во все тридцать два зуба.
Отец ушел за «мамонтом» и я осталась с мамой на едине.
— Блин, забыла таблетки взять… — тихо промычала мама, хлопнув себя по лбу.
— Какие? — заинтересованно проговорила я.
— Да… От головы, — смущенно проговорила мама. И тут я поняла то, какие таблетки она имеет ввиду. Я достала из сумочки Ношпу.
— Вот возьми, — протянула я таблетку.
— Спасибо, — тихо проговорила она, взяв её. Я дала ей еще бутылку с водой, которую я прихватила с собой.
Она выпила таблетку и облегчённо вздохнула.
— Ну как, «голова» не так сильно болит? — с улыбкой спросила я ее. Она медленно кивнула.
— Спасибо, — сказала она еще раз.
Я улыбнулась и проговорила:
— Всегда пожалуйста…
Тут как раз подошёл отец с рожками в руках.
— А вот и я — улыбнулся он. — Вот шоколадное для мамы, ванильное для Карияны, и клубничное для меня.
Я чмокнула отца в щечку и взяла рожок.
— Спасибо, пап, — проговорила я. Он улыбнулся.
— Спасибо любимый, — проговорила мама, тоже взяв рожок.
— Приятного аппетита, — проговорил отец, присаживаясь и начиная есть.
— Очень вкусное мороженое, — проговорила я.
— Соглашусь, — проговорила мама.
— Сладкоежки, — улыбнулся отец.
— Кто бы говорил — фыркнула мама. Папа улыбнулся.
— Ну я немного сладкоежка, но лишь немного, — проговорил он.
— А в моем возрасте ты им не был? — спросила я. Он кивнул головой.
— Я еще во втором классе носил брекеты, — проговорил он.
— Ух, а мне надо носить их? — проговорила я.
Он отрицательно покачал головой.
— У тебя прекрасные зубы, — проговорил он, улыбаясь.
— Наверное от меня пошло, — проговорила мама.
— Всё может быть, — снова улыбнулся он.
— Или твои, пап? — спросила я его. Он пожал плечами.
— Может и мои, — проговорил он.
— Короная фраза — «Может» — улыбнулась мама, доев рожок.
— Ага, — кивнул он головой.
— У каждого свои тараканы, — проговорила я и добавила: — А это моя короная фраза.
Отец улыбнулся.
— Моя маленькая копия, — проговорил он, целуя мою щечку.
— Хи, а ты клубникой пахнешь, — улыбнулась я, почувствовав исходящий от него, запах клубники.
— А от меня шоколадом, — проговорила мама, улыбаясь.
— Ну, а от меня ванилью, — проговорила я, дыхнув. — Ох, надеюсь от меня не воняет?
— Да нет, не воняет, — ответил папа.
— От тебя всегда хорошо пахнет, — добавила мама.
— Ну раз вы так говорите… но я на всякий случай съем жевательную резинку, — достала я из кармана резинку.
— Можно, я тоже возьму? — спросила мама. Я кивнула и протянула резинку.
— Спасибо, моя Кари, — поблагодарила меня мама.
— А мне можно? — спросил отец.
— Ладно возьми, но долго же не жуйте, — протянула я жевачку отцу.
Они кивнули головой.
— Хорошо, долго жевать не будем, — проговорила мама тихо.
— Вот и славно, родители мои, — улыбнулась я.
— Одному из твоих родителей сорок, а другому пятьдесят лет, — проговорил Отец, жуя жвачку и обдумывая что-то.
— Не сорок, а тридцать девять с половиной. И не пятьдесят, а сорок девять с половиной, — подправила мама отца, мама.
— Ну хоть так, я просто округлил наш возраст, — уточнительно проговорил Отец.
— Я вас люблю, мои друзья — родители, — решила я добавить.
— Ага, мы тебя тоже, — улыбнулась мама и спросила еще раз про жвачку. — А сколько нужно ее жевать?
— Ну примерно десять минут, а потом выплюнуть, — ответила я. Родители кивнули, облокотившись об скамейку.
— А я наверное ее сейчас выброшу, — проговорила я, бросив жвачку в мусорный бак.
— Ладно, хорошо, — кивнули родители родители.
— Я тоже выброшу, — согласилась со мной мама, тоже выбросив жвачку.
— И я, а то зубам уже неудобно, — проговорил отец. Он тоже ее выкинул в мусорное ведро. — Все больше не могу это жевать.
— Я тоже, — проговорила мама.
— И я того же мнения, — тоже согласилась я с родителями.
— Хех… Ты сказала прям как пятачок, — улыбнулся отец.
— Очень красивый пятачок, — добавила мама.
Я зевнула, прилягая на колени отца:
— Пятачок устал окончательно.
Отец погладил меня по голове, а мама чмокнула меня в лоб.
— Сладких снов, доченька моя, тоесть наша, — тут же прошептала мама, взглянув в глаза отца.
— Пусть тебе присниться что-нибудь приятное, — добавил отец, нежно поглаживая меня по голове. Я улыбнулась…
