Меч и магия

Назад отряд рыцарей возвращался в таком же молчании. Хотя нет, если до этого молчание было довольно мирным и слегка неуютным, то сейчас молчание, царившее над отрядом, было холодным и напряженным. Король Утер, едущий в середине отряда, даже не смотрел на дорогу — он взглядом гипнотизировал бессознательного Мерлина, тряпичной куклой болтающегося на седле одного из рыцарей впереди, словно пытался одной силой мысли заставить колдуна исчезнуть с глаз долой. Изредка Утер переводил взгляд на Артура, ехавшего сбоку и чуть впереди — его донельзя прямая спина слегка нервировала Утера. Он хорошо знал своего сына — именно так, полностью выпрямившись и отводя плечи назад, Артур всегда спорил с отцом, когда считал, что решение короля ошибочно. Не имея привычки спорить друг с другом на чьих-либо глазах Утер и Артур молчаливо согласились отложить разговор о проникшем в самое сердце Камелота колдуне до возвращения в замок. Поэтому сейчас Утер придумывал, как убедить упрямого сына в том, что абсолютно вся магия является злом, несмотря на то, кто её использует. Однажды Утер убедился в этом на собственном примере, заполучив пару шрамов и чуть не лишившись глаза из-за того, что доверял колдуну. Отряд короля в том же гробовом молчании вернулся в замок. Утер спрыгнул с коня, еще раз подумав о том, что тренировки пошли бы ему на пользу. — Колдуна в темницу. Заковать так, чтобы и двинуться не смог, — распорядился король. — Найди Гаюса, пусть осмотрит его рану, — обратился принц к одному из рыцарей. — Никакого Гаюса! — Утер с раздражением посмотрел на Артура. — Ты же не хочешь, чтобы он умер до того, как ты приговоришь его к смерти? — Артур в ответ взглянул на Утера. Напряжение между королем и принцем было настолько ощутимым, что рыцарь, попавший меж двух огней, попятился. Ему показалось, что от прожигающих взглядов этих двоих в воздухе скоро возникнут совсем не иллюзорные искры. Утер процедил сквозь зубы, не отрывая от Артура взгляда: — Пусть Гаюс осмотрит его рану. А потом — заковать. *** Артур вошел в свои покои и сбросил на пол запыленный плащ. К нему присоединился любимый охотничий жакет принца. Туда же полетели охотничьи перчатки. «Надо сказать Мерлину, что правая перчатка немного порвалась», — мелькнула мысль в голове Артура, но тут же пропала, потому что Мерлин сейчас находился в темнице без сознания. Принц устало присел на край стола, обдумывая, как можно убедить короля в том, что Мерлин не причинит никому вреда. Артур вздохнул — проблема была не в Мерлине, а в его магии. Именно магия была врагом короля Утера. Он резко оттолкнулся от стола и принялся ходить по своим покоям. Как же ему спасти Мерлина от топора палача? У Артура был только один вариант, который мог сработать — устроить Мерлину побег. Хотя, — Артур заложил руки за голову, сцепляя пальцы в замок, — Мерлин не уйдет из Камелота. Чародей рассказал ему всю правду и о своей судьбе, и о великой судьбе Артура. Артур вспомнил, как это случилось — он умирал от смертельного и неизлечимого укуса зверя рыкающего. Тягучие фиолетовые кошмары затягивали Артура в свои глубины, опутывая душу и раскаляя тело. Во время этих кошмаров Гаюсу приходилось обкладывать льдом мечущегося по постели принца. Но в какой-то момент среди липкой и мерзкой сине-фиолетовой пучины кошмаров зажглась золотая звезда, манившая Артура к себе. Звезда обещала успокоение и отдых. Артур тянулся к ней изо всех сил, а она в ответ отдавала ему частицу себя. Наконец, полностью выбившемуся из сил принцу удалось коснуться своей цели. Пусть самым кончиком пальца, но этого хватило — по его руке пробежала мелкая дрожь, перекидываясь на тело. В этот момент ему явилась вся внутренняя суть его нежданного спасителя — звезда была безгранично доброй, неизмеримо мудрой, чуточку неудачливой и… немножко лопоухой. Его втянуло внутрь звезды, а потом выбросило в странный сон — паря над туманами, окутывающими полуразрушенную крепость, он видел, как Мерлин заключает сделку с ведьмой, которая уже пыталась убить их обоих. Как Гаюс жертвует своей жизнью. Как непривычно серьезный Мерлин призывает молнии. Он видел, как Мерлин убивает. В раздумьях ходивший туда-сюда по своим покоям Артур внезапно зацепился ногой за сброшенный плащ и чуть не упал. Нет, он не мог отложить разговор с королем, пока его друг, его спаситель находится в темнице, раненый и закованный в цепи. Артур коротко выдохнул, собирая всю свою решимость, и направился в покои Утера. *** — Артур? — Утер коротко кивнул, не вставая из-за стола. — Отпусти Мерлина, — принц сразу перешел к делу. — Нет. Он — колдун, и должен быть казнён, — нахмурился Утер. — Законы Камелота одни для всех. — Прошу тебя, — Артур слегка улыбнулся и подался вперед, опираясь на край стола. — Я никогда и ни о чём не просил, отец. Всегда выполнял твои приказы, убивал по одному твоему слову. И теперь прошу лишь об одном — отпусти Мерлина. Забудь о его магии. — Нет. — Снова повторил Утер. — Завтра утром на площади колдун лишится головы. — Отец! — Просяще повторил Артур. — Может он и владеет магией, но всегда пользовался ей лишь для того, чтобы спасти меня. Он никому не причинит вреда, клянусь. — Нет. А если ты продолжишь, то я буду вынужден наказать и тебя. — Утер раздраженно ударил по столу сжатым кулаком. — Ты знаешь, что я должен сделать с тобой за то, что скрывал колдуна. — Неважно. Он мой друг. — У будущего короля не может быть друзей. Тем более, среди слуг и колдунов. Разговор окончен. — Отрезал Утер и встал из-за стола, отворачиваясь к окну. Обычно это движение Утера завершало разговор, давая Артуру понять, что король больше не намерен его выслушивать. Обычно, но не сейчас. — Прошу тебя! Утер в раздражении повернулся и тут же замер на месте от неожиданности — его сын, наследный принц Камелота, стоял на коленях, глядя на отца умоляющим взглядом. Наверное, встав на колени первый раз в жизни, Артур рассчитывал увидеть совершенно другую реакцию отца. Но вместо сочувствия в короле пробудилась ярость. Он схватил сына за шиворот рубашки и рывком поднял на ноги: — Он заколдовал тебя! Я убью его своими руками! — прорычал Утер. — Нет! Он всегда меня спасал! — Артур сделал небольшой шаг назад от разъяренного отца. — Чтобы убить тебя самому! Магия — зло! Колдуны — зло! С каждым словом Утер медленно приближался к отступающему Артуру. Очередной небольшой шаг назад, и Артур коснулся спиной стены покоев. Утер приблизился и уперся пальцем ему в грудь: — Завтра ты лично отрубишь голову этому колдуну, а взамен я забуду об этой отвратительной сцене, что ты здесь устроил. Утер еще раз взглянул на растерянное лицо Артура, прижавшегося к стене, и отвернулся, планируя после его ухода немного выпить, чтобы забыть происходящее. Поэтому не сразу понял, что именно раздалось из-за его спины. — Что? — переспросил он. — Нет. Я не буду этого делать. Я обязан ему жизнью. Теперь во взгляде Артура была стальная решимость и так хорошо известное отцу их семейное упрямство. Поэтому, не желая продолжать этот неприятный разговор, Утер коротко крикнул: — Стража! Принца в темницу! Один из стражников открыл дверь, и тут же чуть не получил этой же дверью по носу — она с силой захлопнулась от мощного пинка Артура. Принц встал у двери и сложил руки на груди, выпрямляясь натянутой струной: — Я не хочу угрожать тебе, отец, но ты не выйдешь отсюда, пока не отдашь приказ освободить Мерлина. После этого можешь делать со мной, что угодно — хоть в темницу, хоть в колодки, хоть под плеть к позорному столбу… Увидев такое откровенное и демонстративное неподчинение приказу, Утер побагровел от ярости и в бешенстве сделал то единственное, чего не позволял себе никогда — ударил своего сына. От сильной и хлёсткой пощечины Артур чуть не упал, на секунду потеряв равновесие. Он снова выпрямился, с удивлением глядя на отца, и дотронулся рукой до пострадавшей щеки. Мелькнувшее во взгляде Артура неверие и разочарование, кровь на его губе, ободранной массивным кольцом короля, и пробуждающееся чувство собственной вины только сильнее взбесили Утера. Он сорвался и заорал, не думая о том, что именно он произносит: — Пошел вон!! Забирай своего колдуна, и выметайтесь из Камелота! Оба! Артур неверяще замер, услышав эти слова, а затем тихо, но четко произнес: — Как прикажете, сир.