Меч и магия

Мерлин прекрасно выспался. Мерлин хорошо поел. Мерлин был доволен жизнью. — Точно? — поднял бровь Артур. В исполнении лежащего на полу и зевающего принца это выглядело довольно комично: — Ты уверен, что всё нормально? — Уверен, — фыркнул Мерлин, оглядывая комнату. Одну кровать сломали они с Артуром, когда занимались перетягиванием одеяла, вторую — сломали вчера, когда наспех произнесённое заклинание выкинуло Гавейна и Мерлина обратно в эту комнату. Из целых вещей в комнате оставались лишь стол, да пара сундуков, на один из которых облокотился всё еще спящий Гавейн. Артур выпутался из одеял, в которые завернулся вчера вечером, укладываясь спать. На самом деле, изначально эти одеяла были под ним в роли матраса, но ночью весьма неожиданно переползли наверх, оставляя принца спать на голых досках. Он попытался подняться на ноги, но тут же сел обратно на пол, потирая затёкшую за ночь и не желающую двигаться ногу. Чародей лишь фыркнул и передал Артуру свежую рубашку, штаны и уже начищенные сапоги. Артур удивленно дёрнул бровью, но ничего не сказал по поводу того, что Мерлин снова проснулся раньше всех, и, несмотря на своё вчерашнее состояние, уже успел постирать вещи Артура, почистить сапоги и сходить за едой. Кстати, хозяин таверны, польщенный тем, что в его таверне проживают аж три победителя второго круга, дал указание всем служанкам ни в чём их не ограничивать. Чем вчера и воспользовался Гавейн, притащивщий в комнату Артура и Мерлина несколько кувшинов вина для серьезного разговора о Моргане. *** Королю Родору всё-таки удалось уговорить Утера посмотреть на турнир, и тот, презрительно кривясь, занял своё место в первом ряду королевской ложи. Прямо за его спиной Балинор усадил Хунис, одетую в наспех перешитое платье Морганы. Королевский советник не моргнув глазом согнал с почётного места какого-то другого сановника, освобождая лучшие места во втором ряду. Хунис положила голову ему на плечо и тихо рассказывала про Мерлина. Митиан и Моргана перешёптывались, обсуждая свой хитрый план. На турнирное поле вышли участники сегодняшних поединков — воины и маги. Выходить в шлеме было весьма невежливо по отношению к королям, поэтому Артур появился на поле в длинном плаще, накинув глубокий капюшон, скрывавший лицо чуть больше, чем наполовину. Мерлину, у которого Артур внаглую этот плащ и отобрал, пришлось выйти на поле также, как и всегда — в своей любимой курточке и платке. — Предатель! — зло прошипел Утер, заметив ненавистного колдуна, с улыбкой вставшего рядом с широкоплечим воином. — Утер, успокойся, — повернулся к нему Родор. — Не все маги творят зло. — Артур защищал его! — чуть громче, чем следовало бы, ответил Утер, вставая и указывая на Мерлина. — А этот… этот… где-то бросил моего сына, как только тот перестал быть принцем, и променял его на какого-то здоровенного мужика в плаще! Он — подлый, продажный, двуличный… — Заткнись, Утер! — оборвал его Балинор, за плечо разворачивая к себе. — Это мой сын. И если ты скажешь еще хоть что-нибудь про него… — Он бросил Артура! — Утер яростно взглянул на своего бывшего друга. — Прямо, как ты когда-то — сначала притворялся другом, а потом предал. — Успокойтесь! — вставший Родор положил руки на плечи обоих разъяренных мужчин. — Утер, твой сын тоже здесь. Он участвует в турнире. Взмахом руки Родор подозвал к королевской ложе Артура и Мерлина, одновременно отпуская остальных участников турнира. Приблизившийся Мерлин с улыбкой кивнул матери, ласково на него смотревшей, а затем наткнулся на ненавидящий взгляд Утера и опустил глаза. Артур откинул капюшон, полностью выпрямил спину, отводя плечи назад, и с молчаливым вызовом посмотрел на отца. Утер взглянул в такие родные голубые глаза сына и захлебнулся в нахлынувших на него чувствах — облегчение от того, что его сын жив и здоров, мешалось с чувством собственной вины и воспоминаниями о том, что произошло между ними в тот роковой день. Он неотрывно смотрел на Артура, всей душой желая повернуть время вспять и забрать обратно все свои слова. Сейчас, попроси Артур об этом, Утер даже позволил бы вернуться в Камелот его слуге-колдуну. — Вы что-то хотели, сир? — холодно спросил Артур, не отводя глаз от Утера. «Как прикажете, сир», — раздалось в голове Утера. Те самые, последние слова Артура, сказанные им перед отъездом. Тогда они были произнесены с горечью и упрёком, сейчас же Артур был абсолютно спокоен, позволяя себе лишь этот молчаливый вызов во взгляде, словно говоривший Утеру: — «И что теперь ты будешь делать?» — Ничего, — устало вздохнул Утер, отвечая одновременно на оба вопроса. — Желаю тебе победы в турнире, Артур. Артур коротко поклонился и молча покинул поле. Мерлин поспешил вслед за ним, потому что в этот момент король Родор кивнул распорядителю, давая знак к началу поединков. Показное спокойствие перед лицом короля Утера непросто далось импульсивному Артуру. Поэтому в первом же поединке он выплеснул всю свою злость на противника — какого-то рыцаря из дальних земель, приехавшего на турнир в сопровождении своего брата-близнеца, владевшего магией. Мерлин даже слегка растерялся, увидев перед собой почти что одинаковых воинов. Их отличало только оружие — меч у воина и короткий посох у мага. — Даже не вздумай мне помешать, — со злостью прошипел Артур, надевая шлем. — С магом можешь делать, что захочешь, а воина оставь мне. — Как скажешь, — улыбнулся Мерлин в ответ. Артур обнажил меч. Воин-противник сделал то же самое. Его брат-волшебник встал рядом, в отличие от Мерлина, который занял своё излюбленное место за плечом Артура. Пара секунд прошли в напряжённом молчании, пока противники оценивали друг друга взглядами. Внезапно маг резким движением поднял свой посох и выкрикнул заклинание. С конца посоха сорвалась молния и полетела прямиком в Артура. Мерлин выставил руку вперёд, создавая щит. Молния ударилась об него и скользнула в сторону, исчезая в песке. Мерлин сделал пару шагов вбок, привлекая к себе внимание мага и давая Артуру место для сражения. Над турнирным полем раздался звон скрестившихся мечей. Тем временем маг метнул еще одну молнию — на этот раз в Мерлина. Чародей снова ответил щитом, еще дальше отходя в сторону. Противник Мерлина бросил быстрый взгляд на своего брата, которого Артур только что лишил меча, но благородно отошёл, давая тому шанс поднять своё оружие и продолжить бой. Маг выкрикнул еще одно заклинание, на которое, судя по его победной усмешке, возлагал особые надежды, и направил посох на Мерлина, описывая концом посоха небольшой круг. Окружавший Мерлина песок вдруг пришёл в движение и поднялся вверх, словно бы его кружил сильный ветер. Чародей оказался окружён стеной песка, которая вращалась вокруг него с огромной скоростью. Он махнул рукой — бесполезно, песчинки продолжали свой бег по кругу. Тогда Мерлин обратился к своей магии и интуитивно сделал то, что она подсказала — поднял руки вверх, а затем резко опустил, выплёскивая магию наружу. Подчиняясь его движению, песчаный ураган резко опал, небольшой волной докатываясь до мага, который уже был готов атаковать Артура. — Как ты это сделал? — удивленно спросил тот, вновь направляя посох на Мерлина. — От этого заклинания невозможно защититься! Чародей только пожал плечами — он и не знал об этом. Артур тем временем снова уложил своего противника на спину, угрожающе наставив на него меч. — Заканчивай, Мерлин, — улыбнулся успокоившийся Артур. Мерлин снова попытался повторить тот жест, который подсказала ему его магия — он резко махнул рукой сверху вниз. Его противник в одно мгновение рухнул на песок, ломая оказавшийся под ним посох. Утер удивленно смотрел на Мерлина, неожиданно оказавшегося весьма умелым магом. Он украдкой огляделся: даже собравшихся в королевской ложе впечатляла сила Мерлина — Балинор изредка удивленно присвистывал, неотрывно наблюдая за своим недавно обретённым сыном, Родор не отрывал взгляда от поединка магов, Моргана иногда дёргала рукой, словно пытаясь помочь. Митиан… Утер улыбнулся — Митиан видела только Артура. И всё же Утеру не давал покоя один вопрос — почему столь сильный маг, который мог бы стереть весь Камелот и его короля с лица земли, ведёт себя, как простой слуга — чистит сапоги Артура, стирает его одежду, терпит придирки, оскорбления и всё артуровское рукоприкладство?