Священный брак

Жениха великого императора Вителлия Квиринуса привезли в ночь перед заключением священного брака. Император своего будущего младшего мужа встречал лично и остался доволен: юноша был очень мил. Несмотря на высокий рост, обладал он той чарующей грацией и тонкими чертами лица, что в сочетании с огромными миндалевидными глазами делали этого жителя Энисейских гор лакомым кусочком. Вителлий Квиринус чуть склонил голову в приветствии — традициями не одобрялись разговоры перед свадьбой, — распорядился удобно устроить будущего супруга во дворце и ушел. В спальне его ждала любовница. Отказываться от радостей обладания женскими прелестями он не собирался. Никакая вынужденная свадьба не могла этому помешать. Надевая утром простые белые одежды, чтобы пойти в храм, он клятвенно пообещал Ливии Агриппине Спурии, что не прогонит ее из спальни и впредь. — Милая, испокон веков у императоров, даже обремененных семьей и детьми, были любовницы. Не вижу причин что-то менять. Младший муж будет жить на своей закрытой половине, совсем не уделять ему внимания не получится, но все равно более половины ночей в месяц будут наши. — К тому же тебе все равно понадобится наследник. — Вот именно. Вынужденный брак, когда у горцев не нашлось ни одной принцессы на выданье, сам толкает к такому решению. Не куксись. Жениться на тебе я все равно бы не смог. — Я горда тем, что твой выбор пал на меня, мой император, — она упала перед ним на колени и простерла руки в молитвенном жесте. — Иди. Я пришлю за тобой, как будет можно. — Ваше величество! Паланкин готов, пора отправляться! — доложил запыхавшийся слуга. Вителлий Квиринус вышел на крыльцо. Его дожидался роскошный паланкин с откинутым пологом, и крепкие рабы играли мускулами, готовые бежать без устали до самого храма. Второй паланкин был попроще, без излишеств и гораздо меньше императорского. На мгновение Вителлий Квиринус задумался, будет ли удобно в исконно женском паланкине высокому юноше, но отбросил эту мысль: на один раз сгодится, а второго раза может и не представиться. Он не собирался выпускать младшего мужа с его половины. Не для того вся эта канитель затевалась, чтобы потом распутывать заговоры и ждать удара ножа или яда в бокале. Громада Храма на фоне пронзительно-синего неба подавляла величием. Яркий диск солнца едва поднялся над горизонтом, было еще очень рано, но все подступы к Храму были забиты людьми. — Да здравствует император! — раздавалось со всех сторон. Вителлий Квиринус устал поднимать руку в приветственном жесте, но благостно улыбался — простолюдины будут потом рассказывать о свадебных торжествах еще три поколения. Не стоит портить им праздник, а себе репутацию. Главное, чтобы чернь не проникла внутрь Храма. Произносить слова клятвы в присутствии крестьян и каких-нибудь пастухов не хотелось. — Добро пожаловать в Храм Всех Богов. С миром ли вы пришли? Чисты ли ваши намерения? — Да, Великий Фламин, — почтительно ответил император и звонко повторил за ним ритуальную фразу будущий младший муж. Вителлий Квиринус поморщился, вспоминая его примитивное имя: Дагарих? Дагерих? Впрочем, неважно. После церемонии оно изменится, горец войдет в род мужа. — Встаньте у алтаря, дети мои, — велел жрец. — Возьмитесь за руки. Здесь и сейчас вы подтверждаете свои намерения. Ты, дитя гор Дагерих, что привело тебя в Храм? — Воля богов, святейший. Наш прорицатель гадал в ночь солнцестояния: наследнику Энисейского царства предначертано соединиться в браке с императором Священной империи. — Что привело тебя в Храм, Вителлий Квиринус, император Священной империи? — Воля богов, святейший, — дальнейшие уточнения император счел неуместными, ибо воля богов и воля императора суть одно. И сколько сестерциев перекочевало в карман жадного до золота прорицателя тоже не имело значения. Важен только результат. — Можете приступать к взаимным клятвам, дети мои. — Перед богами небесными, земными и подземными и перед всеми этими честными людьми здесь я, Вителлий из рода Квиринусов, смиренно стою. Возьмите, о боги, имя этого юноши Дагериха, пусть он придёт ко мне безымянным. Пусть я введу его в новый дом и дам ему новое имя. Пусть моё имя будет его именем, как мои слова будут его словами. Пусть моя жизнь станет его жизнью, как моя воля станет его волей. Даруя ему своё покровительство, приму его повиновение как должное. Боги благословят, предки примут, люди запомнят, — уверенно произнес император затверженные намертво слова. — Перед богами небесными, земными и подземными и перед всеми этими честными людьми здесь я, Дагерих из рода Эниса, смиренно стою. Возьмите, о боги, моё имя, пусть я приду к Вителлию из рода Квиринусов безымянным. Пусть он введёт меня в новый дом и даст мне новое имя. Пусть его имя будет моим именем, как его слова будут моими словами. Пусть его жизнь станет моей жизнью, как его воля станет моей волей. Повинуясь ему, как должно, приму его покровительство как величайший дар. Боги благословят, предки примут, люди запомнят, — четко повторил Дагерих. Народ в Храме замер, ожидая, когда Боги явят свою волю. Вителлий Квиринус смотрел на центр алтарного камня, где особым образом были сложены палочки сандалового дерева, но ни пламени, ни легкого дымка так и не увидел. Жрец нахмурился: — Боги не желают благословлять ваш союз, — покачал он головой. — Какие тому причины? И были бы они, разве не изъявили бы волю свою пресветлые и всесильные боги громами и молниями? Давайте закончим свадебную церемонию, Великий Фламин. Перевяжите наши запястья брачными лентами и отправимся праздновать… — Я не могу нарушить волю богов, — сказал упрямый старик. Можно подумать, мало жертвовал император на храмовые нужды. — Но вы можете повторить клятвы. Может быть, тогда боги снизойдут. Но и после второго и даже третьего раза боги остались глухи к словам их клятв. Народ в Храме стал перешептываться. Император злился, не зная, как выйти с честью из ситуации. И вдруг нарастающий шепот перекрыл звонкий голос Дагериха — он произносил слова клятвы первым, как старший муж. — Ваша очередь, — поторопил императора жрец. И как только Вителлий Квиринус закончил говорить — а отказаться не было никакой возможности — на алтаре вспыхнули и рассыпались яркими искрами ритуальные палочки, а по безоблачному небу прокатился и затих вдали раскат грома. — Воля богов свершилась! — объявил жрец. — Отныне и навсегда вы супруги. Слава императору Дагериху!