Реки любви

Москва (1999-2000гг.)

Целым был и был разбитым, Был живым и был убитым, Чистой был водой, был ядом, Был зеленым виноградом. Спать ложился рано утром, Вечерами все звонил кому-то. Был безумным, был спокойным, Подсудимым и конвойным, Капитаном и матросом С очень странной папиросой. Спать ложился рано утром, Вечерами все звонил кому-то.       Над её кроватью просто туча бумажных журавликов, сделанных из газет. Лёся лежит, сфокусировав взгляд на парящих птицах, колдуя руками, загадывая их направления, пока старый соседский магнитофон без жалости крутит новый альбом одной питерской группы. Название «Гранатовый альбом» кажется ей очень подходящим, чувственным что ли.       Голос мягкий, взывает к той подавляемой тоске внутри, что спала ради Шурика и его счастья, ради будущего их группы, но эта музыка и этот голос пробуждает тоску.       Олеся, как и Шура, расстроена тем, что «Extraphone» им отказали, а те немногие лейблы, которым Уман отправил копии пластинки, еще не ответили.       - Лёся! Ты где? Иди сюда скорей, у меня шикарные новости!       Она продолжает лежать, слишком завороженная движениями потоков воздуха между бумажными крыльями и голосом вокалиста группы «Сплин». Голос, которым, как ей кажется, что-то внутри пытается обработать ранее полученные раны.       - Ты чего разлеглась?       - А что делать-то? Ты ушел в семь утра, сейчас пять часов вечера. Думаешь, я тут весь день сижу и песни написываю? Кому это нужно-то?..       - Тааак… – Шура широким шагом достигает кровати подруги, но вдруг замирает, вслушиваясь в издаваемые магнитофоном звуки. – Что ты слушаешь? Тлен какой-то, – он выключает и плюхается на кровать под недовольное шипение Олеси. – Короче, пляши, Леська, у нас теперь есть продюсер. Сам Хип нами заинтересовался.       Она подскакивает неожиданно для них обоих и оглушает пространство квартиры восторженным воплем. Бросается другу на шею и ошалело целует, куда придется. Шура смеется.       - Шура, Шурочка, Шурка! Какой же ты!.. Боже, я знала, что всё наладится! – она обхватывает его лицо ладонями и глядит на довольного и зацелованного лучшего друга. Их лица сияют улыбками, глаза искрятся. – Это надо отметить, собирайся!       - Подожди, подожди, это еще не всё.       - Не всё?       - Вика завтра прилетает, – говорит с улыбкой в голосе и на лице, а настроение Лёси мгновенно падает. Срочно нужен новый голос-друг из магнитофона. – Поедешь со мной в аэропорт?       - К-конечно, поеду, – кивает девушка, убирая руки от Шуриного лица и вставая с кровати. – Я сейчас.       Лёся пересиливает себя, чтобы не побежать в ванную так уж явно, закрывает дверь и включает воду. Из зеркала на неё глядит красивая, но уставшая и измученная душевными терзаниями девушка. Слёзы странным образом не текут вдоль щёк, как это было в Австралии. Их "холодная война" с Викой не проходит даже на расстоянии. Лёся про себя называет это "преддверием Третьей мировой". В голове всплывают строчки, звучит музыка, и Олеся медленно зажигает на губах улыбку. Нам осталось по чуть-чуть Самых разных вин Ты ведь будешь пить со мной Я не пью один Ночью хорошо вдвоем в постели Пить Третьей мировой войны коктейли       Тихо напевая и стягивая одежду, она ложится в полную ванную и погружается на дно, желая сделать голос-из-магнитофона, звучащий в голове, громче, яснее. Все другие звуки на данный момент слишком болезненные.       - Лёсь! – стук в дверь слышится раз на третий, она выныривает и недовольно отвечает. Шурик по ту сторону молчит, а потом произносит: – Ты долго? Хотели же в клуб сходить.       - Завтра же в аэропорт.       - Да, но ты права: не мешало бы отметить.       - А завтра это сделать уже не катит?       - И завтра отметим, – тянет Шура, явно пребывая в нетерпении. – Давай уже, вылезай и поехали. Скоро начнется новая жизнь.

***

      А Шура-то оказывается прав: с новым веком началась новая жизнь. Они знакомятся с Алексеем Балабановым, наконец-таки выпускают свой дебютный альбом, и даже снимаются для журнала Vogue Россия. Олеся особенно радуется последнему факту, хоть и никогда не признает этого.       Сейчас Шурик на «деловом ужине», как он это называет, с Бодровым-младшим и Балабановым, а Лёся валяется на диване в студии и пытается срифмовать последнюю строчку. Это всяко лучше, чем сидеть в ресторане с Шурой или же стараться не выцарапать глаза Победе дома.       - И, кажется, что до земли добраться вплавь…Возможно тем, кто… Кто? Куда? Черт возьми! – она раздраженно рычит и отбрасывает карандаш. – Думай блин, нужна рифма на «а».       Стук в дверь прерывает её, Лёся замирает, а потом устало тянет:       - Открыто, входите!       На пороге появляется молодой высокий мужчина в чёрной кофте с капюшоном. Он оглядывает гримерку, останавливает взгляд на девушке и улыбается.       - Здрасте. – кивает Олеся, давая гостю подсказку, что не мешало бы представиться.       - Привет, Серёга сказал, что я смогу найти вас здесь. Меня зовут Александр Васильев, играю в группе «Сплин», – он проходит вглубь комнаты, ближе к дивану, на котором сидит Олеся, и протягивает руку. – Много слышал о вашей группе. Буквально вынесло с «Варвары». Мы тоже работаем над саундтреком к фильму.       - Вы из «Сплин»? – и ту её прошибает ток. Голос. Это он поёт те песни. – Боже… то есть… кхм… Я слышала о вашей группе, неплохие песни. «Гранатовый» хорош, – она вкладывает свою ладонь в протяную, и Александр неожиданно целует тыльную сторону. – Лёва Би-2.       - Очень приятно, – он улыбается. – Над чем работаете? И может, на «ты» перейдем? Мы же общее дело делаем.       - Я не против.       - Значит, просто «Саша».       - Значит, просто «Олеся».       - Так ты Олеся? А почему же тогда «Лёва»? Из-за кудрявых завитков? – Лёся неожиданно мгновенно заливается краской. – Тебе идёт.       - С-спасибо.       - Над чем работаешь? – Саша присаживается рядом и с интересом заглядывает в блокнот. Хмыкает. – Может, по воде уйдут?       - Что? – тупо переспрашивает девушка. Их глаза мгновенно встречаются. Саша ухмыляется.       - Ну, вот же у тебя строчка: «и, кажется, что до земли добраться вплавь…Возможно тем, кто…». Раз вплавь добираются, значит, есть вода. Если есть вода, значит можно по ней уйти.       - Как Иисус что ли?       - Можно и как Иисус.       - А куда?       - А куда все уходят? – в глазах нового знакомого танцуют чертята, а Лёся вдруг понимает, что это встреча совершенно неслучайна. Может, даже судьбоносна.       - В небо, – говорят они в унисон и улыбаются. Лёся заканчивает текст песни и с радостным воплем кидает его на стол, чтобы завтра с утра Шура глянул, и предлагает Саше прогуляться.