Любовный кусь

После разговора с Йеном Дилан почувствовал слабое, но облегчение. Однако сон почему-то не хотел распускать свои сети. Наконец-то алкогольное опьянение отступило и позволило мозгу думать на полную мощность. За последние месяцы Дилан не раз осознавал, что изменился. Но именно сегодня он понял, насколько сильно. Чувства к Йену потихоньку начали меркнуть. Они больше не бурлили глубоко внутри, как извергающийся вулкан, скорее — догорали темными угольками. Напротив, интерес к Винсенту рос в геометрической прогрессии. И это пугало. Дилан понимал, что альфа относится к нему как к «вынужденному довеску». Лишь врожденная порядочность заставляла Кинга оставаться рядом. Осознание этого больно било прямо в сердце. Несмотря на непонятные новые чувства, разговор с истинным привнес тепло и удивительное спокойствие. Сам голос Микельсена доставлял какое-то странное умиротворение. Он был родным и знакомым. Наверно, истинная связь на этом и основывалась — на какой-то генной близости. Они с Йеном не углублялись в подробности теперешней жизни, просто болтали о пустяках. Дилан искренне обрадовался, когда узнал, что альфа прекратил посещать бары и вновь начал вести здоровый образ жизни. Было бы отлично, если кроме исчезнувшей вредной привычки, Микельсен смог бы вновь быть рядом. Тогда все встало бы на свои места. Но это были мечты. Реальность была не столь радужной. В любовном плане ни один альфа больше не обратит на него внимания. Йен не вынесет запаха Винсента, а Винсент — никогда не справится с чувством вины. Думать о других кандидатах сильного пола Дилан даже не хотел. Ему уже хватило этих двоих. Ночью снились беспокойные сны, в которых омега бегал по множеству коридоров и лестниц, но не мог отпереть ни единой двери и выбраться наружу. Бесконечный лабиринт. Такой же сложный и запутанный, как и чувства. После вчерашнего раздора Дилан решил не заводить будильник и отоспаться всласть. Уж если грустить и впадать в депрессию, то лучше это сделать в теплой и уютной постели. Однако все вновь пошло не по плану. Из объятий Морфея его вытеснил тихий приятный голос. — Просыпайся. Дилан. Давай же, уже почти десять. — Зачем вставать так рано? Выходной же? — непонимающе пробормотал омега, потягиваясь и разминая мышцы. Винсент заходил к нему в комнату крайне редко и только по делу. Интересно, что ему понадобилось сегодня? — Мы ведь собирались устроить день отдыха, — серьезно произнес альфа, пристально наблюдая за соней, которая с первого раза не поняла, о чем идет речь. — День отдыха. Да… Когда можно отоспаться, — кивнул Дилан, до сих пор не в силах разлепить соловые глаза. Не то, чтобы он чувствовал себя уставшим от «ничегонеделания», просто после вчерашнего инцидента, ощущал себя разбитым и опустошенным. — Я подразумевал под отдыхом что-то более активное, — уточнил Винсент, поднимаясь с края постели и неспешно направляясь к двери. — Прогулка, кино. — Прогу-улка… Кино-о-о, — мечтательно пробубнил Керри. Когда в мозгу наконец-то щелкнули шестеренки, омега резко раскрыл глаза и подскочил на постели, путаясь в одеяле. — Как прогулка? Какая прогулка и кино? — Ты ведь сам меня просил провести совместные выходные, — уже в дверях ответил Кинг, поворачивая голову. — Или ты изменил свое решение? — Нет, конечно… Просто я думал, что после вчерашнего… — неуверенно пробормотал юноша, пряча глаза и сминая пальцами простыню от волнения. Сразу стало стыдно от своих нападок и неожиданной ревности, которая накрыла, будто цунами. — Думал, что ты не захочешь. — Забудем то, что было вчера. Мы оба вспылили. Одевайся. Завтрак на столе.

***

В кинотеатре на утреннем сеансе крутили несколько мультфильмов, приключенческий фильм для всей семьи и фантастическую драму. В большом зале толпились молодые семьи с детьми, подростки, но никак не влюбленные парочки. Дилан долгое время смотрел на постеры, выбирая фильм. В конце-концов он остановился на фантастике. Винсенту определенно будут неинтересны мультики, несмотря на то, что теперь их снимают для взрослой аудитории, специально подбирая шутки, которые не поймут дети. Но почему-то представить Кинга за просмотром говорящих смайликов или лего-игрушек как-то не получалось. Приключения Дилан отбросил уже потому, что смотрел их с Мигелем и его детишками на прошлой неделе. Поэтому остановился на фантастике. С выбором омеги Винсент согласился. Не стал спорить, что-то обсуждать, лишь вяло кивнул и направился к кассе. Заплатил за билеты, купил напитки, попкорн. В зале уже сидели люди. Это была не премьера, поэтому и зрителей было немного. Да и утренние сеансы не всегда многолюдны. Почему-то все происходящее напоминало первое свидание. Такое неловкое и несуразное. Полностью состоящее из клубка нервов. Когда боишься сказать что-то лишнее и просто молчишь или выдавливаешь какие-то нечленораздельные звуки. Самое странное свидание, на котором выбираешь пойти в кино на двенадцать часов дня и стараешься подальше сесть от мест для поцелуев. Парочка устроилась на своих местах и начала ждать. Пока огни не выключили, Дилан успел схомячить почти весь попкорн. Заедание стресса пищей — стало уже каким-то ритуалом. Фильм оказался средненьким. На раз. Где-то на середине картины омега даже заскучал от переизбытка нелогичной болтовни. Керри тихонько отпил из трубочки колу и покосился на Винсента, сидящего по правую сторону. Несмотря на то, что альфа сидел рядом, мысли его явно блуждали где-то далеко. Казалось, что он смотрит на экран, но не видит того, что происходит на нем. Все-таки вчерашний вечер оставил не слишком приятный осадок. Так все нельзя было оставлять. Ведь невысказанные слова всегда когда-то всплывают, а обида частенько копится внутри. После темного помещения свет вне кинозала казался ослепляющим. Фильм закончился, но никаких ярких эмоций не принес. — Как тебе? — все-таки поинтересовался Винсент, наконец-то раскрывая рот за два с половиной часа. — Не лучшее, что я видел за последние дни. Больше всего раздражает, что это назвали научной фантастикой, — красноречиво высказал свое мнение Дилан, выбрасывая стаканчик и ведерко в мусорную корзину. — Проходная работа. Для подростков. — Нет, но даже подросток поймет, что офицер галактического флота будет действовать по протоколу, а не бросится творить черт знает что! — возмутился омега, поглядывая на Кинга. Тот наконец-то начал походить на живого человека, а не на бездушного робота. — Офицер-то? Подчиненный, который не выполнил приказ — лучшая завязка для любого фильма. Если бы все следовали инструкции, то и фильмов бы не было, — выдал альфа, направляясь к эскалатору. — Конечно. Надо срубить больше денег. А что можно сказать о враче? Да о капитане? — Могу сказать больше — я даже не запомнил их имен. — Читаешь мои мысли! Персонажи никакущие, — поддакнул Дилан, аккуратно обвивая пальцами предплечье Винсента. — Лучше пошли перекусим, а то я проголодался. — Ты же съел все ведерко попкорна, — изумился Кинг. — Это было еще до сеанса. Будто ты не знаешь, как это — перед началом фильма съедаешь всю еду, а потом одиноко смотришь на экран и думаешь о хорошо прожаренном бифштексе, — протянул Керри, картинно покусывая нижнюю губу. — Удивительно, но не знаю, — покачал головой альфа, невольно улыбаясь. Эх, эти омеги… Точнее… Этот омега. Такой забавный, болтливый, но светлый человек. — Боюсь, что здесь кроме фастфуда ничего нет. — Черт… — обреченно пробормотал Дилан, прислушиваясь к жалобному урчанию живота. Он был готов плюнуть на всю свою антипатию к быстрой еде, но его опередил Винсент. — Есть предложение. — Какое? — В паре кварталов находится отличный ресторанчик. Я обычно обедаю там, когда удается выбраться с работы. Тебе он понравится. — Хорошо. Как раз увижу, где ты проводишь свое свободное время, — удовлетворительно кивнул омега. Он чувствовал себя настоящим детективом, постепенно узнавая о Винсенте что-то новое. По крупицам складывалось общее представление. Этот человек уже не казался таким далеким и загадочным.

***

Ресторанчик был маленьким. Семейное заведение с уютным интерьером и домашней пищей. Никаких тебе изысканных блюд, где на тарелке все подают минимальной порцией, заправленной жидким азотом для пущего эффекта. Несмотря на то, что были выходные дни, людей было мало. Всего пять человек: два за одним столом и три — за другим. В помещении звучала тихая не надоедливая музыка, а из кухни доносились приятные ароматы свежей выпечки, восточных пряностей и тушеного мяса. Хозяином заведения оказался добродушный омега средних лет — Мартин. Этот мужчина будто излучал тепло и спокойствие. Казалось, что он хорошо знаком с каждым из посетителей. Винсент предложил устроиться за крайним столиком у окна. Галантно отодвинул стул, заставив щеки Дилана невольно заалеть. Ох уж эти джентльменские замашки. Сейчас и не встретить альфу с такими хорошими манерами. На первых парах они, конечно, пытаются зарекомендовать себя, как достойных представителей своего пола, однако после завоевания доверия, превращаются в недалеких родственников орангутангов. Рассмотрев меню, Дилан остановил свой выбор на кремовом супе, салате, отварной грудке и зеленом чае. Винсент заказал то же самое, лишь вместо курицы выбрал средне прожаренный стейк. — Это действительно отличное заведение, — к концу трапезы выбор альфы был одобрен. Еда была настолько вкусной, что можно было бы зааплодировать повару и попросить приготовить на бис. — Самое удивительное, что посетителей немного. — В этом и есть весь шарм. Мартин не гонится за большими деньгами. Он просто любит готовить. Это его отдушина. А ведь при правильной рекламе… — Ох, Винсент не включай свой нюх на деньги. — Что ты? Забыл, как я сорю ими в магазинах? Просто… Отличное место. Таким хочется поделиться с ближним. Здесь всегда умиротворяюще спокойно. Но, наверно, оно и к лучшему, что мало кто знает о нем. — Именно… Набеги сюда рекламщики и критики… Был бы сущий кошмар… — покачал головой Дилан, представляя сыр-бор, который мог тут твориться. — Что дальше? Куда хочешь пойти? — поинтересовался Кинг, облокачиваясь на спинку стула и скрещивая пальцы. — Я даже не знаю, а куда хочешь ты? — задумался омега, потирая подбородок. Несмотря на вчерашнюю ссору, сегодняшний день действительно радовал. Хотелось верить, что Винсент также наслаждается отдыхом, а не заставляет себя против силы. — Здесь недалеко озеро с причалом и колесом обозрения. Думаю, будет отменный экскурс по городу. Недолго думая, Керри согласился. Оживленность альфы нравилась. После оплаты счета и добротных чаевых, парочка направилась на улицу. Погода немного улучшилась, грозные тучи потихоньку плыли вперед, пропуская уже не столь теплое, но яркое осеннее солнце. Причал был почти в центре города. Здесь находились развлекательные центры: огромный застекленный дендрарий с пальмами и другими тропическими деревьями, множество небольших кафе на открытом воздухе и несколько каруселей, включая колесо обозрения. Дилан сразу же зацепился взором за огромное белое колесо с красными милыми кабинками. Решено было оставить его на последок, чтобы завершить день отличными впечатлениями. Первым делом они зашли в дендрарий. Он имел разделение на климатические зоны, где произрастали определенные растения. Павильон был огромный, будто построен для великанов. Кругом царила невероятная красота: цветущие кусты в обрамлении дикого камня, искусственные водопады с журчащей водой, высокие деревья и необычные скульптуры. После продолжительного рассматривания флоры, парочка решила прикупить сладкую вату и пройтись по-над озером. С пирса отправлялись прогулочно-экскурсионные лодки и рейсовые ботики на другую сторону. Звучала живая музыка, а на вечер даже намечались какие-то представления. Когда на пирсе столпилось много народа, ребята отправились к аттракционам. В тире Дилан выиграл небольшую мягкую игрушку — зайчонка розового цвета с забавными торчащими ушками и шарфом на шее. Продавец долго хвалил победителя, удивляясь, что приз выиграл омега, а не, как обычно, альфа. Дилан же хитро улыбнулся и протянул зайчонка Винсенту. Они ведь необычная парочка, надо все делать не как у людей. И наконец-то, под конец вечера, они сидели на колесе обозрения и любовались частью прибрежного города. В закатных лучах солнца здания превращались в какие-то магические порталы. Ветер немного разгулялся, поэтому кабинку заметно трясло. Хотя, возможно, в этом был виноват вовсе не он. Дилан крутился почти по всему небольшому пространству, стараясь не упустить ни единой секунды. Он перескакивал с одной стороны сидения на другую, пытаясь найти лучший угол для красивейшей фотографии. Винсент же сидел с непроницаемым лицом, будто по струнке смирно, и прижимал к себе зайца. Сильный мужчина смотрелся очень смешно с маленькой игрушкой. Однако зайчонка в его руках нещадно мялся — забавная мордашка после пальцев альфы превращалась в кривой шедевр импрессионизма. И если на первом кругу волнение было не особо заметно, то уже на втором заходе омега заприметил неладное. Неужели боится высоты? — Винсент, — осторожно произнес Дилан, наконец-то присаживаясь рядом. — Ты что… Высоты боишься? — Есть немного, — ответил альфа. Голос у него был сдавленным, даже охрипшим. — Винсент… — осуждающе покачал головой Керри. Он легонько толкнул плечом альфу и указал на свою раскрытую ладонь. Тот долго не думал, почти молниеносно накрыл хрупкую ладонь своею. Держался крепко, будто утопающий, поймавший спасательный круг. — Почему ты решил поехать, зная, что боишься высоты? — Подумал, что справлюсь. Здесь ведь совсем невысоко, — сглотнул Кинг, выглядывая наружу и быстро возвращаясь в прежнее положение, прижимаясь спиной к кабинке и с еще большей силой сжимая руку омеги. — Да, — подтвердил Дилан, стараясь не замечать боль в ладони. — Забавно об этом напоминать, но ведь ты живешь на двадцать шестом этаже. — Только там везде многослойный сверхпрочный стеклопакет. — Ну… А как же ты на самолетах летаешь? — С такой же мукой на лице, как и сейчас, а бывало, что и похуже. Предпочитаю наземный транспорт. В крайнем случае водный. — А я водный наоборот не люблю — у меня морская болезнь. Слово за словом, а колесо вновь пошло на последний, третий, заход. — Этот день был весьма хорош, — выдавил из себя Винсент, полностью прижимаясь к боку Дилана. — Да. Мне тоже очень понравилось, — не сдержал улыбки Керри. Эта неловкая боязнь высоты — невинная сторона альфы — оказалась такой очаровательной. Кинга хотелось покрепче обнять и прижать к груди, успокоить. Омега сдерживал себя с большим трудом. — Надо почаще делать себе выходной. — Наконец-то ты это понял… Спасибо тебе за сегодня, — произнес Дилан. Он осторожно коснулся губами щеки Винсента и мгновенно отвернулся, смотря на восхитительный багровый закат. Смущающе алый.

***

Йен посматривал в зеркало заднего вида, пытаясь придать волосам подобающий вид. Они озорно топорщились и не хотели лежать на голове правильно. Микельсен злобно выдувал из носа воздух и вновь заводил пятерню в огненную шевелюру. В последнее время он превратился в сущее совершенство: ухоженный вид, правильный распорядок дня, полный отказ от вредных привычек. Если бы организм мог сказать спасибо, то он бы это сделал. Но благодарить нужно было, в первую очередь, не Йена, а его очаровательного нового знакомого. С каждым днем Микельсен понимал, что западает на парнишку все сильнее. Казалось, что подобного восхищения омегой он еще ни разу не испытывал в жизни. Даже с Диланом. С ним все было иначе. Все-таки истинная связь и влюбленность знатно отличались. Сейчас Йен напоминал одержимого омежку. Он был готов парить на крыльях любви, обвешивать комнаты плакатами с изображением возлюбленного и прятать под кроватью розовый пушистый дневничок с любовными надписями о Герри Самерсете. Альфа отвел взгляд от зеркала и вновь пристально уставился на заднюю дверь ночного клуба. Он не подъехал прямо ко входу, а остановился на углу здания, собираясь выпрыгнуть навстречу омеге и галантно предложить проехаться домой на чистом сидении пикапа. Не зря же он даже машину до блеска отдраил, чтобы произвести хорошее впечатление. Но Герри не торопился выходить. Было достаточно поздно, его смена закончилась уже как пятнадцать минут. Йен начал гадать о том, не ошибся ли со временем. Когда альфа уже собирался завести двигатель, предмет его мечтаний выбрался наружу. Поежился от прохлады ночи и закутался лучше в теплую куртку. Микельсен невольно улыбнулся, умиляясь каждому движению Самерсета. Вот только умиляться было некогда. Всего через десяток шагов к омеге из-за угла вышел какой-то здоровый бугай и начал распускать грабли. Йен выскользнул из машины и помчался на помощь со всех ног. Внутренний зверь неистово ревел. Хотелось разорвать этого придурка, который посмел коснуться рукой его омеги! Хотя… Стойте… Его? Микельсен даже споткнулся на «собственных мыслях», а уж заприметив то, что творилось впереди… И вовсе ошалел. Подобного он никак не ожидал. Юный омега изящно увернулся и вмазал со всей силы обидчику в солнечное сплетение. Когда огромный урод согнулся от боли, Герри нанес несколько отменных ударов ногой и коронный — прямо в челюсть. Теперь уже сам обидчик был на земле, пытаясь отползти от разъяренного паренька. Вот только Герри не собирался давать слабину. Он поставил на спину альфача ногу и хорошенько придавил его к асфальту, будто использованную сигарету, которую нужно затушить. Микельсен наконец-то отмер и ринулся вперед. Спасать теперь нужно было не трепетного омегу, а горе нападавшего. Не хотелось, чтобы Самерсета упекли на ночь в холодной камере за дебошир. Самозащита была, конечно, разрешена, но Герри уже начал переходить легкую грань от «отбиться» до «прибить нахрен». — Герри! — взволнованно выкрикнул Йен, подходя со спины. Парнишка, как взбешенная кошка, выгнул спину и развернулся к альфе, блеснул темными глазами. — Ты еще что здесь забыл? Тоже переквалифицировался в маньяка-насильника? — Что? Нет, конечно. Я решил тебя встретить с работы и отвести домой, — проблеял Микельсен, опасливо поглядывая на огромную сумку, которую омега стянул с плеча. Он начал покручивать ею в руке, будто собираясь добить лежачего. — Ладно, герой-любовник. Лови, — Самерсет размахнулся и бросил свой «саквояж» в руки альфы. — А я копов вызову. — Черт, что ты там носишь? Кирпичи? — икнул Йен, чуть ли не улетая к мусорному баку. — Книги. Я сразу с репетиторства пошел в клуб, — скривил губы Герри, прижимая к уху мобильный телефон. — А этот урод думал, что сможет меня завалить. Лучше бы не заначки с трусов стриптизеров тырил, а в университет поступил. Знания — это сила. Алло, полиция? Через пятнадцать минут несостоявшегося насильника уже запихивали в полицейскую машину на заднее сидение. Тот верещал, как резаная курица, что-то блеял о телесных и моральных повреждениях и клялся, что еще сам в суд подаст на сумасшедшего омегу. Герри лишь тихо посмеивался, стоя поодаль от тачки. Шериф записывал в протокол показания Йена и успокаивал того, объясняя, что мистеру Самерсету ничего не грозит. Когда машина с мигалкой наконец-то тронулась с места, Йен подошел к Герри и устало покачал головой. — Ты настоящий терминатор… — Папа отдал меня на секцию борьбы в десять лет. Он не хотел, чтобы и со мной… — начал было Герри, но неловко замолчал, подбирая слова. До сих пор Самерсет молчал о собственной семье, не рассказывал, почему живет с дядей. Йен же его не торопил, считая, что тот должен открыться сам, когда придет время. — В общем… Он считал, что омега должен уметь за себя постоять. — Это правильно, конечно, но… Я ведь мог погеройствовать. Хоть как-то тебе отплатить добром за все, что ты делаешь для меня, — озадаченно прошелестел Йен. — Забей. Я не особо-то и много сделал для тебя. Притом… Геройствовать здесь буду я. Даже тебя смогу защитить, — выдавил улыбку Герри, шагая навстречу. Он похлопал альфу по спине и вновь улыбнулся более лучезарно. — Ты ведь хотел меня подвести до дома? Еще не передумал? — Куда уж тут передумаешь? После последнего хука справа, — восхищенно проговорил Йен, — надо бы провести спарринг, не против? — Всегда за. Всегда за...