Любовный кусь

После болезни Винсент с Диланом заметно сблизились. Лишь с этим омегой Кинг припоминал те ощущение, которые когда-то чувствовал, находясь с папой: тепло и безграничное спокойно. Несмотря на то, что Дилан вечно о чем-то говорил, что-то делал, априори на месте сидеть не мог, это не раздражало. Скорее заставляло растормошиться и даже дистанцироваться от работы на дому. Альфе начало нравиться приходить раньше из офиса и видеть очаровательное лицо маленькой бестии. За последние два месяца Дилан замечал в себе необычные изменения. Было приятно садиться в кресло с кружкой горячего чая и слушать заумные непонятные термины вперемешку со статистикой из уст Винсента. Керри все чаще ловил себя на мысли, что альфа кажется ему весьма соблазнительным, когда говорит об экономике. А уж когда поправляет свои очки… Также изменился и Винсент. Он будто начал оттаивать. Когда же тот впервые открыто и искренне засмеялся, то Дилан обомлел. И без того идеальное лицо стало настолько красивым. Винсент потом не мог понять, почему омега весь раскраснелся и больше не хочет смотреть ему в глаза. А Керри полвечера вспоминал слова отца, когда тот рассказывал о своей влюбленности в папу, и строил параллели. Иногда они просто сидели в тишине в гостиной с камином и смотрели на завораживающий танец огня. Разговоры были лишними. И это казалось чем-то обыденным и привычным. Правильным. Обидным было то, что несмотря на все улучшения в отношениях, они редко бывали где-то вместе кроме дома. Еженедельные покупки в супермаркетах нельзя было назвать выходом на прогулку. Этот супермаркет был супер-дорогой, набитый до отвала импортными диковинными фруктами и только натуральными продуктами. Глядя на цену хлеба, Дилану уже становилось не по себе. Казалось, что буханка отлита из настоящего золота, а не приготовлена из зерна (даже высшего качества). Омеге было до сих пор неудобно оставаться нахлебником. Пыл с работой он немного поубавил, поскольку в последнее время его мысли были заполнены не детьми, а одним конкретным альфой. И этот самый альфа наоборот не хотел, чтобы Керри тратил свои сбережения на жилье в его квартире. Они с Винсентом частенько тихо переругивались в супермаркете, когда Кинг клал в тележку продукты, не глядя на ценник. Удивительно, как это финансовый аналитик может так равнодушно относиться к деньгам? В омеге же наоборот просыпался ярый еврей-экономист, который не хотел переплачивать лишнюю десятку баксов лишь за красивую упаковку. Из-за плотного графика Винсента Дилан не решался канючить о том, что ему скучно и одиноко сидеть одному дома. Он всячески пытался развлекать себя сам: то Мигелю поможет, то прогуляется по округе, то приготовит что-то эдакое. Настоящий домохозяин. Какого же было удивление омеги, когда Винсент сделал ему интересное предложение. — Я хотел попросить тебя об одной услуге, — обойдя барную стойку, альфа очутиться в зоне кухни. Он едва заметно улыбнулся, смотря на маленького трудягу, вымывающего губкой посуду. Слегка отросшие каштановые волосы прикрывали длинную шею омеги и закрывали метку. Винсент с огромным усилием поборол в себе желание подойти и убрать мягкие пряди, коснуться пальцами метки и обвести ее ореол. — Я весь во внимании, — кивнул Дилан, закрывая кран и обтирая полотенцем руки. Несмотря на то, что на кухне стояла посудомоечная машина, он предпочитал мыть все руками. Мытье посуды почему-то успокаивало. Оно не было в тягость, а, напевая песенку, это занятие даже казалось веселым. — На работе намечается прием. И я бы хотел, чтобы ты пошел со мной, — пояснил Кинг, присаживаясь на высокий стул и облокачиваясь спиной на прохладный камень столешницы. — Если ты, конечно, не против. — Ты что! Я не против! Я только за! — слишком бурно отреагировал Дилан, отбрасывая полотенце на тумбу и подскакивая к альфе. — А что за прием? Расскажи-ка поподробней. — Благотворительная акция. Все средства пойдут детям в больницу. Мой босс на старости лет решил стать филантропом, хотя я считаю, что он пытается произвести впечатление на мэра. — Зачем? — удивился омега, слегка нахмурившись. Он был слишком далек от бизнеса и политики, поэтому-то и выбрал работу для души, где больше полагаешься на чувства, а не на логику и хитроумные планы по захвату власти. — Собираются сносить одно здание на правом берегу реки. Это почти центр, а у нас вовсю расширение производства, поэтому на собрании акционеров был открыт вопрос о новом филиале, — ответил Винсент, но, увидев в карих глазах замешательство, продолжил, — если сможем угодить мэру с его новой программой, то тот подергает за ниточки и угодит нам. — Нда уж… — цокнул языком Дилан и поджал губы. — Получается, что это совсем не благотворительность. Это взятка. — Это бизнес, — выдавил смешок альфа, наблюдая за забавным выражением лица своего собеседника. Неужели еще существуют такие наивные люди? — Так что ты скажешь, узнав правду? Поддержишь меня? — Да. Все равно… Это ведь благое дело. Деньги на детей пойдут, — вяло отозвался Керри, стараясь придумать оправдание. — Я пойду. Постепенно неприятное впечатление сменилось интересом. Все-таки это хоть какой-то выход в свет. Да еще и с Винсентом. Наконец-то у омеги получится увидеть знакомых и коллег «его» альфы. Светские мероприятия и приемы со знаменитостями иногда показывали по телевизору, люди на них держались уверенно и статно. Интересно, а каков будет этот прием? Вот только к концу вечера радость поутихла, и Дилан с ужасом начал осознавать, что ему нечего надеть. Керри не был истериком, даже перед свиданиями и открытыми занятиями он знал, что наденет, но это было в маленьком провинциальном городке. Здесь ведь совершенно другая публика. Что, если его наряды покажутся людям из высшего общества слишком обычными? Он ведь не может подвести Винсента и ударить в грязь лицом! Схватив планшет альфы (нагло отнятый у владельца уже три недели назад), Керри вбил в поисковике подобные мероприятия, открыл фотографии и начал с остервенением проклацывать пальцами изображения. Стройные омеги в откровенных нарядах, другие же — в красивых костюмах с акцентами дорогих украшений, а вон и дородный представитель слабого пола с аппетитной попкой, слишком обтянутой штанами. Разве это прилично? Возможно, модно? Или Дилан чего-то не понимает в бомонде? Заблокировав гаджет, юноша отправился к себе в комнату и вытащил из гардеробной два чемодана. Повседневная одежда давно висела в гардеробе, а та, что была предназначена для «выхода» оставалась в чемоданах, поскольку не пользовалась у Керри популярностью. Раскрыв чемоданы, он начал выискивать что-то подходящее, но увы — все казалось каким-то блеклым и скучным. Да его ведь засмеют. От обиды Дилан начал грызть ногти и расхаживать по комнате. Уже после десятого круга и напрочь испорченного маникюра, он не выдержал и направился к кабинету Кинга, стукнул два раза для приличия и залетел в обитель спокойствия. Дилан бывал здесь всего несколько раз, да и то мельком, но он понял, что именно из этой комнаты альфа общался с ним по скайпу. Вот же трудяга! Интерьер кабинета немного отличался от общего стиля. Здесь преобладал зеленый цвет. Бесспорно, он успокаивал, поэтому комната казалась более уютней, чем остальное пространство квартиры. Большие окна, несколько шкафов с книгами, дубовый стол, кожаное кресло и небольшой диванчик в углу. Наверно, большего и не нужно для работы. — Винсент, — ласково позвал Дилан, нерешительно подбираясь к огромному столу. — Слушаю, — альфа оторвал взгляд от бумаг. — Эм… А что ты наденешь? На прием… — Что я надену? — переспросил Кинг, приподнимая обе брови и пальцами медленно стаскивая с переносицы очки. — Понятия не имею. Почему ты спрашиваешь? — Я хочу хорошо выглядеть. И соответствовать тебе. Мы ведь пара. Ну… Вроде как пара, — начал жестикулировать омега, расхаживая мимо стола. — Мы ведь должны как-то подходить друг другу. По одежде… Не близняшки, конечно, но все же… Возможно, какая-то цветовая гамма… Или акцент… Господи, я говорю глупости. — Ах, ты об этом, — понял Кинг, облокачиваясь спиной на кресло и слегка запрокидывая голову. — Ты так серьезно решил подойти к этому. Я польщен. — Если честно, то я без понятия, какая мода в высшем обществе! — наконец-то выдавил Дилан, опираясь обеими руками на стол и пристально смотря на альфу. — Я не хочу стать белой вороной. — Что за глупости? У тебя отличный вкус. Я знаю парочку омег, у которых напрочь отсутствует чувство меры. Поэтому смотреться хуже них ты определенно не будешь, — сказал Винсент, но его слова почему-то не успокоили, а наоборот — обидели. Не сильно, конечно, но все же. Альфа явно не умел сорить комплиментами, если так высказывался. — Кстати, я ведь совсем запамятовал… Держи. — Что? Зачем? — Дилан принял в руки банковскую карточку и покрутил ее в пальцах. — Прикупи себе пару вещей. Если хочешь, сходи в салон. Что там еще делают омеги? Прояви фантазию, теперь она твоя. — Ну это уже слишком! Я не могу тратить твои деньги! — Конечно, можешь. Я чувствую себя отвратительным альфой. Я ведь ничего тебе не покупаю. Притом, на прием пригласил тебя именно я, — убедительно произнес Винсент, не собираясь принимать отказ. — Ладно. На прием я себе что-то приобрету, но больше тратиться не стану. Если ты не хочешь чувствовать себя отвратительным альфой, то выдели мне минутку на выходных. Я хочу куда-то сходить, — сморщил нос Дилан и неуверенно заправил за ухо непослушную прядь. — Конечно, куда ты хочешь? — Хочу в кино, а еще в парк! — Обязательно на этих выходных сходим. Я даже запишу об этом в ежедневнике и у меня не будет выбора отказаться, — улыбнулся Кинг, отмечая радостные искорки в шоколадных глазах.

***

После разговора с Винсентом прошла целая неделя, а до приема оставалось два дня. Одежда до сих пор была не куплена, а мысли не были приведены в норму. Омега с трепетом ждал и одновременно не ждал пятницы. Это чувство было подобно тому, что он испытывал перед выпускным. Даже тогда он прикупил свой костюм за пару дней до праздника, а начал прихорашиваться на вечер слишком поздно. В итоге, когда другие омежки были нафуфырены с головы до пят, у Керри даже прически на голове никакой не было. Дилан как всегда оттягивал все самое важное на конец и никогда не успевал с ним справиться. Почти все омеги любили шоппинг и всякие косметические процедуры, так почему же Дилану всегда было лень куда-то выходить из дома? Лень ходить по дорогим бутикам и выслушивать не всегда полезные советы консультантов. Лень делать не очень приятно пахнущие маски и болезненные депиляции воском. Попивая на кухне уже теплый кофе, который с каждой утраченной минутой остывал все сильнее и сильнее, Дилан уныло смотрел в окно на город и похрустывал крекерами. Постепенно упаковка печенья пустела, а когда под пальцами и вовсе остались лишь крошки, омега решил взять себя в руки. Переборов себя, он потянулся к телефону, отыскал нужный номер и прижал мобильный к уху. Так, первый шаг уже сделан. — Мигель! Дело жизни и смерти! Что носят богачи в этом захолустье? — протараторил Керри, как только услышал спокойный теплый голос нового знакомого. — Ох, Дилан? Что? — не понял домработник, явно не ожидая такого гиперактивного собеседника с утра пораньше. — Винсент пригласил меня на прием. Тот, который проходит по благотворительной акции. В пользу больных детей и хитроумных банкиров. — Ах, этот прием. — Вы там будете с Колином? — Нет. Туда приглашают лишь важных персон, — даже в голосе была отчетливо слышна усмешка. — Да и не особо-то и хотелось. Говорят, что там сплошная скука и много разговоров о бизнесе. Туда-то и приходят, чтобы присмотреться к новым клиентам и впоследствии вытянуть из них пару миллионов. — И если Винсент куда-то отойдет, то я останусь один одинешенек среди толпы неизвестных зануд и проныр, — грустно подытожил Дилан. — Ладно. Давай ближе к делу. Ты ведь больше в городе живешь… Мне нужна твоя помощь. Мне нечего надеть! Так! Не смейся! Это не смешно! — Боже, Дилан! Ты обратился к самому неподходящему человеку. Я совершенно не дружу с модой. А уж когда вижу показы знаменитых дизайнеров, то только радуюсь этому. Некоторые их коллекции совершенно непригодны для адекватных людей. — Но ты хотя бы смотришь их, а я совсем не в тренде, — почти что заскулил Керри, — ну, пожалуйста, я больше никого не знаю. Может ты выделишь мне часик? — Часиком не ограничимся, — тяжело вздохнул Мигель, представляя поход по бутикам. — Ладно, скоро буду. Собирайся, будем делать из тебя конфетку. — Самое главное, чтобы не зубодробилку!

***

От разнообразия пестроты рябило в глазах. Витрины дорогих магазинов по главной улице казались настоящими музеями. Каждый бутик пытался стать самым ярким и запоминающимся, хотел выделиться на фоне конкурентов. Здесь можно было встретить различные инсталляции от огромных часов Биг-Бен, усыпанных блестящими стразами, до механического состава паровоза, двигающегося по идеальному макету квартала на всю витрину. Мигель предложил зайти в один из самых популярных магазинов. Когда они оказались внутри, то Дилану показалось, будто он попал в средневековье — огромные потолки с красивыми росписями, дорогие хрустальные люстры, роскошные паласы на полу. И весь этот шик барокко как-то сочетался с хай-теком — волнистыми вазами с рост человека, в которых росли диковинные растения, диванами необычной формы и поющими фонтанами возле лифтов. Найти идеальный наряд было нелегко хотя бы потому, что глаза разбегались от обилия выбора. Наконец-то на втором этаже парочка решила остановить свое внимание на одном из отделов. По мановению пальца к ним подбежал излишне вежливый консультант. Он осмотрел фигуру омеги, краем уха выслушал пожелания и быстренько запихнул Дилана в одну из кабинок. Почти сразу юноше принесли пару нарядов: рубашку светлого лилового оттенка и брюки цвета маджента с завышенной талией; серый пиджак с люрексом, прозрачную майку и черные джинсы со стразами; темно-синие бриджи и бежевую кофту с v-образным вырезом и рукавом в пол-четверти. — Ну… Это слишком вяло. Темно-синий цвет — это не твой цвет, — сразу же высказал свое мнение Мигель, когда Дилан отдернул шторку примерочной. — Мы ведь хотим эффектный выход, а не наряд мышки. У тебя ведь такими темпами альфу уведут. Керри пожал плечами, посматривая на себя в зеркало. Было очень удобно, материал одежды не доставлял дискомфорта. Что еще нужно? А его дражайший альфа вряд ли будет оценивать наряд. Скажет, конечно, пару слов для приличия, но восторгаться не станет. — Это… Ярко. Неплохо, давай это отложим, — захлопал в ладоши Мигель, увидев своего нового знакомого в первом из предложенных одеяний. — А мне не очень нравится, — хмыкнул Дилан, поднявшись на носочки, — хотя в этих брюках я кажусь стройнее. — Самое оно. Это ведь не ядовито-неоновый розовый. Такой цвет наоборот очень жизнерадостный. — Я просто больше люблю что-то зеленое или цвета капучино, — улыбнулся Керри, задергивая занавеску и начиная расстегивать пуговицы на рубашке. Как только он разделся, то скептически посмотрел на блестящую одежду. — Оу… А вот это слишком… — Мигель старался подобрать верное слово, но замялся, смотря на Дилана, который будто вышел из обложки рекламы стразов Сваровски. — Это просто слишком. Будто сорока, которая бросилась на все переливающееся, — процедил тот, поежившись в прозрачной рубашке, за которой легко проглядывались топорщившиеся от холода соски. Да и пиджак блестел, как новогодняя елка. Консультант явно не понял, что нужно что-то консервативное, но не унылое. Сексуальное, но не вульгарное. Броское, но не пестрое. — Пожалуй. Подожди минутку, я кое-что присмотрел здесь, — красноволосая бестия подняла вверх указательный пальчик и легко соскочила с диванчика. Мигель скрылся за рядами с одеждой в другой комнате, а уже через несколько минут вернулся с несколькими вещами, перевешенными через правую руку. — Попробуй-ка. Мигель подобрал самые обычные, но элегантные брючные костюмы двух цветов — цвета шампанского и свежей листвы. Несмотря на всю любовь и привязанность к зеленому цвету, Дилан остановил свой выбор на первом костюме. С рубашкой пришлось попотеть. Белая — неоспоримая классика, янтарная и черная — актуальный принцип игры на контрасте. После долгих размышлений, Керри решил приобрести все три штуки, а потом посмотреть на костюм Винсента и скооперироваться. Окончанием образа служили туфли, которых тоже пришлось прикупить несколько пар — под светлый и более яркий образы.

***

Прием проходил за городом в особняке генерального директора — мистера Хатчерса. Здание уходило корнями в английскую колониальную классику: колонны на фасаде, изящные резные рамы, арочные окна, красный кирпич. Внутри царило роскошное изобилие: расписные панели, потолки, покрытые лепниной, шелковые тканевые обои, лакированный паркет. Антикварная мебель на каждом шагу — диванчики, обитые шелковым бархатом, с резьбой и позолотой; кофейные столики с причудливыми ножками в виде лап зверей; старинные люстры-паникадило; персидские ковры; множество бюстов и статуй. Настоящий музей. Как и предполагал Дилан, Винсент представил своего «возлюбленного» шефу, а затем быстро скрылся в толпе за мистером Хатчерсом. Народа было не много, но все личности были явно какими-то большими шишками. Здесь встречались множество пожилых альф в компании молоденьких кокетливых омег в весьма вызывающих костюмах и полностью усыпанных блестящими побрякушками. Дилан почему-то был уверен, что эти молодые парни явно не являлись сыновьями и племянниками мужчин. От понимания этого, становилось неприятно. Керри загрустил, попивая уже не первый бокал шампанского. Он чувствовал себя посторонним на этом празднике жизни. Когда же альфы собрались кучкой, обсуждая многомиллионные сделки, супруг мистера Хатчерса решил развеять грусть оставшихся в одиночестве омег. Он с азартом принялся показывал свою коллекцию дорогих венецианских масок. Каждая маска была связана с каким-то приятным воспоминанием из поездки в Италию. За рассказами полетели обсуждения модных брендовых вещей, смешные байки из приключений в других странах и прочая ерунда. Почти все собравшиеся принимали участие в обсуждениях. Даже Дилан завел беседу с одним бетой — Арнольдом, работавшим в компании Хатчерса. Слушать образованного человека было приятно, а к финансовым и биржевым темам омега почти привык. Незаметно пролетел час, а от Винсента все не было вестей. Керри потихоньку начал обследовать особняк, в поисках своего альфы. Арнольд решил не отставать от нового знакомого, продолжая свой монолог. Казалось, что человеку просто нужно было выговориться, поэтому Дилан решил его не прерывать. Винсент обнаружился в библиотеке в компании миленького омеги в положении. Омежка о чем-то весело щебетал, альфа же держался, как всегда сдержанно и спокойно. Несмотря на холодность, Кинг позволял себя фамильярно придерживать за руку и прижиматься к плечу. Поведение омеги Дилану не нравилось, глубоко внутри начала плескаться неприязнь и едва заметные отголоски ревности. Если же Винсент решил привести его на прием в качестве своего спутника, так почему же он его бросил ради какого-то постороннего парня? — Арнольд, — прервал бету Керри, мило улыбаясь. — Не можешь подсказать, что это за человек вертится рядом с Винсентом? — С мистером Кингом? — уточнил мужчина, вглядываясь в толпу, куда указал омега. — Именно, мистером Кингом. — Хм… Даже не знаю. Хотя, постой, это Микки. Да, точно он. Не признал сразу. — Микки, — лучезарно улыбнулся Дилан, сильнее сжимая бокал в руке. Не так ли звали бывшего бойфренда Винсента, с которым он должен был приехать на свадьбу? — Микки. Я понял. Ладно, — омега залпом осушил половину бокала и подхватил Арнольда под руку. — Что же, о чем мы говорили? — Я говорил о привилегированных акциях нашей компании и о бирже, — у беты вновь загорелись глаза, и он с интересом продолжил свой рассказ. Дилан же тактично улыбался, пытаясь казаться заинтересованным в теме, но думая совершенно о другом.

***

Дорога до дома проходила в гнетущей тишине, ее прерывал лишь звук рычащего мотора и посторонние звуки улицы. Дилан порядком напился на мероприятии и готов был взорваться с минуты на минуту. Ему всегда удавалось с трудом удерживать язык за зубами, а на нетрезвую голову он обычно выплескивал все, о чем переживал. В данный момент единственное, что у него крутилось в голове — милая беседа альфы со своим бывшим. — Как тебе вечер? — все-таки не выдержал Керри, вальяжно поворачиваясь в кресле. — Познавательный. — У-у-у. Как интересно. Мне вот рассказывали о совете директоров и собрании акционеров. И это было не познавательно, а мозговыносительно. Ты ведь меня покинул, Винсент. — У меня появились неотложные дела. Прости. — Дела, которых зовут Микки? — прищурился омега, неотрывно буравя Кинга глазами и отмечая, как тот напрягся при имени бывшего любовника. — Я вас не хотел прерывать, вы так очаровательно нежно беседовали. А я… Стоял, как идиот. Наверно, на меня все действительно смотрели, как на деревенского придурка, находящегося не в своей чаше. — Мне казалось, Арнольд тебя смог развлечь, — хмуро ответил Винсент, на несколько секунд отрываясь от дороги и поворачивая голову. — Хоть кто-то меня смог развлечь. — Давай лучше помолчим. — Почему? Я требую общения. Со всеми другими ты отлично находишь общий язык, а меня полностью игнорируешь. Даже этот Микки! О чем ты с ним говорил? Или это не мое дело? — Да, это не твое дело, — отрезал Винсент, стукнув ладонью по рулю. Дилан едва заметно вздрогнул, отворачиваясь к окну и прижимая к щеке ладонь. Ему всегда не хватало эмоций от альфы. Теперь же, когда тот начал их проявлять, Керри это не нравилось. Правильно говорят, что человека нельзя понять. Можно искренне хотеть чего-то, но когда получишь, понимаешь, что это уже не нужно. На душе омеги стало еще паршивей. Он ведь так хотел получить одобрение Винсента, старался подобрать этот проклятый наряд для благотворительного вечера, мечтал держать альфу под руку и просто отдыхать. А что в итоге получил? — Дилан, — тихо позвал Винсент, когда они уже заехали в город и остановились в пробке. — Чего? — буркнул омега, не поворачивая головы. — Мне тяжело об этом говорить. Тяжело осознавать то, что ты никому не нужен, а омеги желают заполучить от тебя лишь деньги. Они срываются к своим истинным, проводят с ними течки, заводят потомство. А потом шантажируют других альф, у которых есть деньги, аргументируя, что это их дети, — горько произнес Кинг, смотря в одну точку перед собой. — Если же даже с истинным ничего не выходит, они думают, что у них есть запасной аэродром. Вновь становятся милыми и пушистыми. — Но ведь… Ты ведь еще не встретил своего… — Я не хочу встречать того, кто также бросит кого-то ради меня. Потому что это связь природы, которую невозможно контролировать, животный инстинкт, который нельзя побороть, — альфа сжал руль до побеления костяшек и прикрыл глаза. — Кое-чьи судьбы я уже разрушил. В горле встал ком, а в груди — сжалось в тисках сердце. Дилан долго не мог понять нежелание Винсента встретить истинного. Долго не мог осознать, что чувствует этот альфа, как ему удается оставаться одному, продолжая быть таким неприступным и холодным. Сегодня же боль, утраты и горе Винсента можно было ощупать чуть ли не рукой. Оказывается, не такой он и бессчувственный. Разговаривать больше не хотелось, поэтому Дилан промолчал и вновь уставился в окно. Глаза начала застилать пелена, все предметы расплывались, будто на улице пошел дождь. Вот только дождя не было. Как только они прибыли в квартиру, каждый разошелся по своей комнате. Слез больше не было. Было полное опустошение. Омега сел на кровать и начал медленно и методично расстегивать на рубашке пуговицы, смотря пустым взглядом на светящиеся огни города. Дилан невольно потянулся к мобильному и набрал до боли знакомый номер. В трубке послышались долгие гудки, будто сердцебиение пациента на приборе в больнице. — Дилан… Давно не разговаривали. — Да. Давненько, Йен.