Мирослава

      Русское село. Так много всего в этих словах – голоса животных и трели птиц, плавная речка за околицей, тишина и сырой туман на рассвете. Выходишь из избы и бежишь по пыльной улице. Сразу столько звуков смешивается. Соседские ребятишки носятся друг за другом заливаясь звонким смехом, во дворах недовольная скотина мычит, кудахчет, блеет, рычит, ожидая, когда придет хозяин, а две старушки спорят о чем-то у калитки. Но стоит только выбежать на окраину села - безмолвие. И такие просторы вокруг! Воздух, словно хмель, кружит голову. В нем чувствуется аромат пшеницы, что зреет на полях, запах свежескошенной травы, едва уловимые ноты земляники и душистого чабреца. Поднимаешь голову и видишь какое-то белое затейливое кружево, сплетённое на идеально ровном голубом полотне, сквозь которое пробиваются теплые лучи солнечного света. И никого вокруг. Только она. Она шла, рукой поглаживая золотые колоски пшеницы. Она шла, и солнце словно складывало лучи в ее ямочки над ключицами. Она шла, и легкий ветерок будто бы игрался с ее непослушными локонами. Ничего и никого не было вокруг. Только тишина.  — Мира! Голос словно пробивался сквозь пелену тумана, окутавшего девушку. Нет, ее никто не зовет. Она одна. Можно ни о чем не думать.  — Мира!!! Девушка словно очнулась от сна. Она поняла, что голос ей не послышался. В ее сторону бежала белокурая девушка. — Мира, ну сколько можно звать? Ты опять в облаках летаешь! Пошли уже, барин всех собирает! — на одном дыхании выдала она. — Да, конечно, идем, — ответила ей Мира.       Если барин зовет — значит, нужно идти. И две красавицы побежали в деревню, все дальше и дальше от золотистого поля.       Мира с грустью пообещала себе, заплетая волосы в свободную косу и поправляя простое льняное платье небесного цвета, спадающее с плеч, что непременно вернется сюда, чтобы побыть одной и помечтать. Ведь это удавалось ей так редко.       Она жила фантазиями. Ведь именно в них у нее была семья: мама, папа, а может быть и братик с сестренкой. Но каждый раз ей приходилось возвращаться к серой реальности, где дома ее ждали пожилые родственники — бабка Авдотья и дед Василий, которые ей были вовсе не родными — приютили маленькую девочку из жалости. Да, Мира была сиротой. Еще когда она была совсем крохой, ее семья ехала на телеге, и одно колесо соскочило с оси. Лошадь понеслась к обрыву, с которого они и сорвались вниз. А на самом краю остался лежать сверточек, плачущий от страха. В этот–то момент Миру и нашла Авдотья. Малышку решено было оставить. Мол, пусть будет помощница. Девушка выросла прекрасной, доброй, отзывчивой, самой настоящей царевной. Но кроме душевных качеств, природа наградила ее и красотой. Черные как смоль волосы, спадающие вьющимися локонами ниже поясницы, глаза цвета маренго, в которых можно просто утонуть, изящная улыбка и ямочка на левой щеке. Все это придавало ей неземного очарования, а всем остальным девушкам — лютой зависти. Да, большинство крестьянок в деревне недолюбливали Миру, зато мужики постоянно бросали в ее сторону горящие взгляды. Девушка привыкла. Но все-таки она была очень ранима, и все обидные слова, что часто бросали ей, болью отзывались в сердце…       Так, в раздумьях, Мира с белокурой подругой подружкой Катериной добежали до площади, где барин обычно собирал всех жителей. А крестьяне — народ любопытный, и поэтому он уже толпился на этой самой площади, стараясь подобраться как можно ближе к барину: а вдруг что дельное скажет? Все-таки крестьяне его уважали, ну и побаивались, конечно.       Федор Васильевич Щербин, так звали этого господина, имел усадьбу в селе Березовка. Эта усадьба досталась ему в наследство от покойного дядюшки, который больше кровных родственников не имел. А Щербину только это и надо было. По своей натуре он был хоть и неглупым, но очень жадным и тщеславным. Трясся над каждой копейкой и никогда не упускал возможности продать что-нибудь очень выгодно. Выгодно для него самого. Бывало Щербин мог продать (да, именно продать) любую красавицу–крестьянку за мимо проезжающего толстосума, если тот, конечно, был готов хорошенько расщедриться. В общем, человек он был не из приятных. Да и его внешность не особо притягивала людей: маленький, пухлый, с огромной залысиной, с вечно сальными ладонями и мерзким писклявым голосом. Однако жителям Березовки приходилось уживаться с ним и в целом деревня жила неплохо.       Народ все подходил. Со всех сторон слышались шепотки, пока Мира и Катерина пробирались сквозь толпу. Но вот барин махнул рукой, чтобы все замолчали, и гул постепенно стих. — Итак, через неделю к нам пожалуют два очень важных гостя из соседних сел, то бишь из Осинок и Дубровки. Это братья Ильины, Михаил Дмитриевич и Андрей Дмитриевич. Это очень, — на этом слове он поднял вверх указательный палец, чтобы народ понимал всю значимость события, — уважаемые люди, баре! Поэтому и встретить их надо как следует, — он промокнул потное, красное лицо платочком, перевел дух и продолжил: — И посему предупреждаю: увижу, что кто-нибудь будет путаться под ногами — выпорю! Если кто-то будет приставать к уважаемым, — он снова поднял вверх указательный палец, что начинало уже вызывать смешки в толпе, — людям с вопросами — выпорю! Если сделка сорвется — выпорю всех!!! — на последних словах он уже кричал, а его и без того все время красное и потное лицо грозилось вот-вот лопнуть от злости.       После своей речи он ушел, а народ в недоумении, о какой сделке шла речь, начал постепенно расходиться. Мира так и не поняла: зачем барин всех собирал? Ну, приедут какие–то баре, ну и что? Подготавливать село к приезду все равно будут личные крестьяне Федора Васильевича, а остальные как всегда придут потом поглазеть на приезжих важных господ. Мира попыталась вспомнить братьев Ильиных, но так и не смогла. Как-то раз они приезжали уже, но тогда девушка не видела их, да и особой важности это событие не имело. А сейчас действительно будет что-то значимое. То-то барин так всполошился. Ну, впрочем, он трясется над всем, что связано с деньгами….       Снова Миру из раздумий вырвал звонкий девичий голосок. Катерина, всегда веселая и румяная красавица, улыбаясь, смотрела на свою подругу.  — Мирка, пошли сегодня на речку. Меня отпустили! — Катерина заглядывала в глаза черноволосой с такой надеждой, что просто нельзя было отказать. Но Мира, вздохнув, ответила: — Ты же знаешь, сколько у меня работы по дому. Бабушка с дедушкой совсем не справляются уже, не могу же я их бросить. — Я сколько тебя знаю, они все время «не справляются», — передразнила Катерина подругу. — Ох, Мирка, совсем замучили тебя твои старики! — Прекрати, — мягко остановила ее Мира. — Ты прекрасно знаешь, что они очень многое для меня сделали. Прости, но я сегодня правда не могу пойти с тобой, — девушка плавно опустила руку на плечо подруге и грустно улыбнулась. — Зато по полям бродить у тебя время есть. Вечно в облаках летаешь, — буркнула Катерина себе под нос, но Мира поняла, что подруга на нее не обижается. Ну, если только совсем чуть-чуть. — В следующий раз обязательно сходим на речку! — приобняла черноволосая Катерину за плечи и, улыбнувшись, побежала к своему двору.