Мирослава

      Усадьба старшего Ильина поражала величием и красотой. Уже издалека Мирослава заметила великолепный розовый цвет камня, из которого было сложено имение, доставшееся от покойного батюшки. На входе гостей встречали огромные колонны. Чтобы осмотреть их снизу доверху приходилось сильно поднимать голову. А у самих дверей стояли красивые фигуры женщин из белого мрамора.       А еще недалеко располагался большой фонтан, обрамленный аккуратно подстриженными кустами. Сразу видно, что за красотой своего дома Михаил следит. Но эта роскошь не могла унять тревогу молодой барышни. Михаил все это время шел рядом с Мирославой. Заметив ее грустный взгляд, он заговорил: — Ну что же ты, дорогая, так печальна? Неужели тебе не нравится наш дом? — последние слова он так выделил голосом, что девушка невольно поморщилась. — О нет, барин, усадьба прекрасна. Да только она никогда не станет моим домом. Дом-это то место, куда хочется возвращаться несмотря ни на что, а мне отсюда хочется только бежать, — ответом на это Мире был тихий смешок. — Однако же, моя дорогая супруга, выхода у тебя нет. Как бы ты не противилась, тебе придется смириться со своей судьбой. Только представь, какая у тебя будет жизнь — кругом слуги, развлечения, будешь ходить со мной на балы! Что же еще надо твоей душе? — Михаил остановился, удерживая Миру за руку и заглядывая ей в глаза. — То, чего Вы мне дать никогда не сможете. — Ну недаром же в народе говорят: «стерпится-слюбится», — со злобой выплюнув последние слова, Михаил дернул свою супругу за руку и повел к усадьбе.       На ступеньках уже встречали крепостные. Все с радостными улыбками, но Мирослава совсем не хотела улыбаться. На душе будто скребли кошки. — Ой, барин с супругой приехал! Проходите, молодые! — расшаркивалась перед своим хозяином молодая девушка в засаленном переднике. И если бы не томные взгляды, которые она бросала в сторону Михаила, то можно было подумать что она просто рада ему служить. Мира же пожалела девушку. И что они в нем все находят?       Лакей распахнул двери перед молодоженами. Надо отметить, что убранство внутри усадьбы поражало не меньше чем снаружи. При входе сразу же попадаешь в огромную залу, из которой идут пути в остальные части дома. На стенах, украшенных витиеватыми золотыми узорами, всюду висят картины и портреты. Конечно же, портреты династии Романовых — Начиная от Михаила Федоровича и заканчивая нынешним государем Николаем Павловичем. Здесь же имелся и камин, в котором сейчас не горел огонь, и не потрескивали поленья. Даже потолок был отделан красивой росписью. Все в этом доме буквально кричало о помпезности и величии Михаила Ильина.       Мира с грустью подумала, что здесь прошло и детство Андрея. В голове очередной раз возникла светлая мальчишеская улыбка. Мира держала этот образ в голове, слыша только звук своих каблуков по мраморному полу и дыхание Михаила рядом. Мимо носились крестьяне, стараясь угодить своему господину и его молодой жене. Михаил же все это время вел под локоть Миру, изредка поглядывая на нее.       Они вошли в столовую, которая своим убранством и размерами не уступала зале. Там был накрыт стол. Чего только на нем не было! Различные закуски, рыба, мясо, фрукты и сладости! Стол просто ломился от еды!       Михаил довольно окинул столовую взглядом, однако, прошел мимо стола, уводя за собой Миру. — Идем, дорогая, я покажу наши покои, — девушка вздрогнула. Уже сегодня будет первая ночь, и она не сможет себя уберечь. На глаза навернулись слезы от обиды и беспомощности. Что ей делать? Куда бежать? Здесь она никого не знает, а до своей родной избы пешком не доберешься. А тут помогать ей никто не станет. Девушка зажмурилась, пытаясь унять дрожь.       Поднявшись по лестнице на этаж выше, молодожены вошли в спальню. Она была отделана в красных ядовитых тонах, что сразу же бросилось юной особе в глаза. В углу стояла огромная кровать с балдахином, застеленная светлым покрывалом. Странно то, что эта кровать была придвинута к стене с одной стороны. Словно ловушка, в которую Миру сегодня хотят поймать. От вида этой спальни вновь стало дурно.       Рядом стояла маленькая тумбочка, а в центре комнаты — небольшой столик и стул, обитый красным бархатом. Источником света служило окно, находящееся рядом с постелью. Молодая барышня оглядела покои. Здесь ей предстоит проводить свои ночи вместе с мужем. И этот самый муж стоял сейчас рядом и выжидающе смотрел на нее: — Ну, что скажешь, дорогая? Нравится? — Михаил довольно обвел руками комнату и посмотрел на Миру. Девушка в ответ на это слабо улыбнулась, старая не показывать своего угнетенного состояния. А душа хотела кричать. — Я вижу на твоем лице безумный восторг, милая, — Михаил ухмыльнулся, — Только прошу, не делай такое лицо, — Михаил грубо схватил ее за подбородок, — при гостях. Сейчас мы спустимся вниз и будем праздновать. И я очень тебя прошу, сделай вид, что ты безумно счастлива. — Он снова взял ее под руку и повел назад, в столовую, а оттуда к выходу — встречать первых гостей.       Их было много — бары и барышни из соседних имений, господа из-за границы, из Петербурга и Москвы. Не было только одного, самого желанного для черноволосой гостя. Михаил не пригласил своего брата.       Мирослава не запомнила ни одного имени, стараясь просто улыбаться, сдерживая слезы, готовые вот-вот сорваться с густых ресниц.       Не было и родных девушки. Ее супруг не посчитал нужным позвать стариков на свадьбу единственной внучки.       Затем было застолье. Михаил везде любил порядок, поэтому закуски здесь подавались каждая в свою очередь. Крестьяне бегали постоянно принося и унося кушанья.       Гости все с любопытством поглядывали на девушку. Все знали, что Мира никакая не именитая барыня, а простая крестьянка, но никто об этом и не думал заикаться. Никому не хотелось стать врагом Михаила.       А молодая барышня даже глаза не поднимала. Ведь девушка из обычной крестьянской семьи не знала всех тонкостей этикета. Разумеется она умела вести себя за столом, однако вовсе не так, как полагается барышне. Михаил же этого будто и не замечал. Он сидел гордо с прямой осанкой и разговаривал о делах государственных да о несносных крестьянах.       Сколько они вот так сидели — Мира не знает. Иногда она слышала, как говорили тост за молодых, а остальное прошло как в тумане.       Когда гости вышли из-за стола, то их тут же пригласили в залу. Там были организованы танцы. Довольные пузатые бары и барышни в пышных платьях кружились по комнате, весело переговариваясь и смеясь. Михаил куда-то отошел, и Мирослава с облегчением вздохнула, но уже через какое-то мгновение на талию легла чья-то рука. И тут же девушка услышала шепот своего супруга: — С тебя танец, милая женушка, — девушка хотела вырваться, но цепкие руки Михаила Дмитриевича не позволили этого сделать. Он развернул ее к себе лицом и процедил сквозь зубы: — Не смей меня позорить перед гостями. Молодые супруги обязаны исполнить свой первый танец.       Хозяин усадьбы обвил руки вокруг талии девушки и они закружились в танце. Мира не смогла смотреть ему в глаза — настолько он был ей отвратителен. Гости улыбались и хлопали, а сероглазой красавице хотелось провалиться сквозь землю. Ну как же она сможет всю жизнь вот так, с нелюбимым человеком?!       Но вот бал закончился, и гости разошлись. Кто-то уехал, а кому-то любезно был предложен ночлег в имении.       Мира со страхом ждала ночи. Служанки увели ее в комнату, где помогли снять свадебное платье и приготовиться ко сну. Все это ей было в диковинку — раньше ведь все приходилось делать самой. Ловкие руки служанок быстро справились со своими обязанностями и отставили молодую барышню одну.       Мира присела на край постели. Что же делать? Она просто не сможет прожить всю жизнь с ним! Но вместо ответа на эти вопросы возникали только новые. Очередной поток мыслей прервал Михаил, распахнувший двери в их спальню. Девушка подскочила с кровати. Старший Ильин довольно оглядел свою благоверную взглядом. Он медленно начал подходить, шаг за шагом приближаясь к дрожащей супруге. Подойдя вплотную к Мире, барин убрал прядь ее угольных волос с лица и ухмыльнулся: — Боишься? Правильно. Жена должна бояться своего мужа, — он пристально вглядывался в лицо девушке. — Хм, а говорила, что никогда не будешь моей. — Делайте со мной что хотите, но я не буду Вашей никогда! — выкрикнула девушка в лицо своему супругу, подняв на него яростный взгляд. Лицо Михаила тут же исказила злобная ухмылка — Поздно.       С этими словами старший Ильин повалил черноволосую на кровать. Он сцепил ее запястья над головой, удерживая одной рукой, а другая его рука сминала хрупкую девичью фигуру. Его губы вмиг оказались на шее Мирославы, от чего у той моментально выступили слезы. От беспомощности и от обиды. Не так она себе представляла все, не так. Когда губы Михаила стали спускаться ниже, Мира уже вовсю пыталась вырваться, но руки были так крепко схвачены, что каждая попытка причиняла сильную боль.       Но на секунду Михаил потерял бдительность и ослабил хватку. Девушка вырвала одну руку и с силой оттолкнула Ильина, так что тот от неожиданности отлетел. Девушка вскочила и отбежала к окну, но не успела ничего сделать, как почувствовала, что ее сильно притянули за волосы. Михаил замахнулся одной рукой, намереваясь ударить по лицу. Мира от страха закрыла его руками, но удара не последовало. — Тварь, — злобно прошипел барин и отшвырнул ее к кровати. Девушка больно упала на колени. — Противиться вздумала? Я теперь твой муж, поняла меня? И не смей поднимать на меня руку, — девушка дрожала сидя на полу, а из глаз катились крупные слезы. На миг наступила тишина. Такая тишина, что слышно было только рваные вдохи девушки и гневное сопение барина. — Даю тебе неделю. Через семь дней я приду и получу все, что мне полагается. А до тех пор не попадайся мне на глаза, — выплюнув последние слова, Михаил резко развернулся и вышел из спальни, громко хлопнув дверью.       Девушка не сразу смогла подняться. Ноги словно стали ватные, а все тело дрожало так, что было сложно дышать. Неделя. У нее осталось 7 дней чтобы что-то придумать.

***

      Все эти дни Мирослава думала, что же ей делать? Мысли о том, что Михаил придет через неделю, не давали ей покоя. Сбежать было невозможно. На ночь все входы и выходы из усадьбы закрывались слугами, а днем (по приказу Михаила) за ней постоянно смотрели слуги.       Со своим же новоиспеченным супругом девушка виделась в основном за столом, ловя на себе многозначительные взгляды.       Тоска изматывала крестьянку. Ее руки привыкли работать, а не сидеть без дела. Она даже попросилась помогать на кухне, но Михаил сразу же пообещал выпороть всех кухарок, как только узнал об этом.       А потом приехал Андрей.       Это случилось на четвертый день пребывания девушки в усадьбе. Они с Михаилом завтракали за столом. Мира сидела напротив него, и видела , как тот подозвал своего помощника, сообщив ему о приезде брата. От услышанного у черноволосой задрожали руки. Опустив взгляд в тарелку, она надеялась, что Михаил не заметил ее удивленных и радостных глаз. Когда помощник ушел, Михаил Дмитриевич обратил внимание на девушку: -А что это у моей дорогой супруги так порозовели щеки? Что, неужели Вы так рады приезду моего непутевого брата? — в голосе насмешка, а в глазах холод. — Вам показалось, — Мира продолжила завтракать, стараясь делать вид, что ничего не произошло, однако же, сердце рвалось из груди. Неужели она снова увидит его? Хотя бы на секунду, хотя бы издалека…       Михаил продолжал прожигать взглядом девушку пока та не поднялась и не вышла из-за стола. Подозвав к себе худенькую крестьянку, которая в этот момент убирала тарелку за своей барышней, он что-то шепнул ей на ухо и ухмыльнувшись своим мыслям, продолжил завтракать.       Мирослава же вошла в спальню и тут же бросилась к окну. Вдруг он уже приехал? Но никого не было. Девушка вздохнула, да так и осталась стоять у окна.       А через какое-то время на красивом вороном коне к усадьбе подъехал Андрей. Девушка тут же прильнула к окну, стараясь разглядеть юношу.       Как только в голове у нее пронеслась мысль о том, что нужно спуститься вниз, она услышала тихий скрежет в замке. Мирослава тут же кинулась к двери, но дернув за ручку, поняла, что та заперта. — Откройте немедленно! — Простите, барыня. Михаил Дмитриевич велел не пускать Вас, — из-за двери донесся тихий голосок той самой девушки. — Нет, прошу Вас, откройте, прошу, — но в ответ она услышала лишь топот удаляющихся ног. Мирослава от отчаяния съехала вниз, прислонившись спиной к запертой двери. Слезы снова сорвались с ресниц девушки.       А на что она надеялась? Что Андрей ее тут же увезет подальше от этой чертовой усадьбы? Глупая. Ведь она теперь жена старшего Ильина, и от этого никуда не деться. Смахнув очередные слезинки, она поднялась и снова подошла к окну, но там уже никого не было.       Несколько часов девушка не отходила от окна, ожидая Андрея. Молодой человек вышел из усадьбы уже к вечеру и ему тут же подали коня. Лица Мира не видела, но понимала, что настроение у юноши подавленное. Видя, как он седлает коня и собирается уезжать, сердце девушки сжалось.       Но тут Андрей, словно почувствовав чей-то взгляд, обернулся. В окне он увидел Миру. Сердце девушки пропустило удар, когда их глаза встретились.       Юноша некоторое мгновение всматривался в ее лицо, а затем слегка улыбнулся. Мира улыбнулась в ответ, но тут же отпрянула от окна. В лицо словно брызнули краской, а по всему телу побежали мурашки. Мирослава прислонилась к стене, стараясь убрать с лица глупую улыбку. Немного успокоившись, она приоткрыла штору, да так и осталась смотреть в след Андрею, пока тот совсем не скрылся из виду.       До самой ночи девушка держала в голове образ юноши. От этого воспоминания каждый раз на лице сама по себе возникала улыбка. Крестьянка не заметила, как начала тихо петь:

Вечёр поздно из лесочку я коров домой гнала. Вниз спустилась к ручеёчку, близ зелёного лужка. Слышу, вижу, едет барин с поля, на буланой лошади, Две собачки впереди, да два лакея позади. Со мной барин поравнялся, бросил взгляд свой на меня. Бросил взгляд свой на меня, да стал расспрашивать меня: «Ты скажи моя красотка, из которого села?» «Вашей милости крестьянка», — Отвечала ему я. Отвечала я ему, господину своему. Не тебя ль моя красотка, не к тому ты рождена. Ты со вечера крестьянка, завтра будешь госпожа. Как в Успенском во соборе в большой колокол звонят Нашу бедную крестьянку венчать с барином хотят.

      Мира горько усмехнулась. В песне словно про нее поется. И бедная крестьянка есть, да и барин тоже имеется.       И не успела она подумать про своего благоверного, как в покои ввалился захмелевший Михаил. Слегка пошатываясь, он подошел к своей супруге. — Что ты так смотришь на меня? Думаешь, я бы стал ждать эту чертову неделю? Нет уж, дорогая, — с этими словами он повалил ее на кровать, подминая бедную девушку под себя. — И чем мой братец лучше меня, а? Чем? — хрипло произнес Михаил, пытаясь судорожно сорвать с девушки платье. — Отпусти, отпусти меня! — Мирослава кричала, но понимала, что никто не придет ей на помощь.       Но тут рука ее потянулась к тумбочке. Схватив стоящий на ней полупустой графин с водой, она с силой ударила Михаила по голове. Осколки разлетелись в стороны, оставив маленькую царапину на щеке Миры. Барин замер на секунду и обмяк, навалившись на девушку. Черноволосая дрожащими руками с трудом оттолкнула от себя тяжелое тело и отбежала от кровати. Что же делать? Куда бежать? Мысли вихрем проносились в голове, а взгляд метался по всей комнате.       Единственным выходом оставалось окно. Молодая барышня дернула за ручки и оно распахнулось. Мира села на край подоконника и глянула вниз. Высоко. Но ей ничего больше не оставалось делать, и она прыгнула. Больно приземлившись на ноги, она сдержала крик, до крови прикусив губу. Оглядевшись по сторонам, Мирослава принялась бежать.       Она не знала куда, но ноги сами несли ее. А вдруг она убила Ильина? А если не убила, то ее все равно тут же начнут искать. Домой бежать нельзя, там ее найдут сразу же. А больше идти девушке было некуда. Поэтому она просто бежала. Слезы застилали ей глаза, закрывая дорогу. Дыхание сбивалось, а грудь разрывало от боли. Она падала, сдирая ладони о землю, а от острой осоки на нежной коже оставались алые порезы. Мира бежала без оглядки всю ночь, и лишь когда утренняя заря осветила небо, она упала и провалилась в пустоту.