Только не Уилл

То есть, Майк почти уверен, что это была Эл. Что-то не давало ему до конца поверить в это. Кто-то конечно мог удивиться новой прическе, подведенным глазам или смене стиля. Но нет, Майка смущало не это. А буквально одна крошечная деталь, выжигавшая ему мозг. Она была жива все эти чертовых 353 дня, когда он звал ее. Когда он нуждался в ней. Он хотел бы злиться. Очень хотел бы. Но не смог. Он ждал ее слишком долго. Два неуверенных шага вперед и он услышал тихий робкий голос Элевен. «Майк». Майк, черт побери, она здесь! Прямо перед тобой, живая, так как ты и хотел. В следующую секунду он уже сжимал Эл в объятьях. Майкл положил голову ей на плечо и тихо плакал. Страх и скорбь по подруге, выедавшие его душу весь это год, наконец отступили. Он до последнего верил, что она была жива и оказался прав. Но почему она тогда ему не отвечала? - Я тебя звал, - голос звучал так по-детски обиженно. Теперь он смотрел ей прямо в глаза и мысленно умолял ее сказать, что она не знала. Майк боялся услышать в ответ, что… - 353 дня, - тихо сказал Эл. … что она слышала. Бум. Майкл перестал слышать окружающий мир. Он был абсолютно оглушен этим предательством. - Она не виновата, парень. Это я не давал ей тебе отвечать. Смысл слов Хоппера медленно доходил до Майка, постепенно наполняя его чистой яростью. - Пойдем поговорим, - предложил шериф, поглядывая на мальчика с некоторой настороженностью. - Пойдем, - шипя произнес Уилер, сжимая кулаки. Уилер впервые бил человека. Ему не понравилось, костяшки болели жутко. Но остановиться он не мог. Раз за разом он кидался на Хоппера, с самым неподдельным желанием причинить ему боль. - Ты не имел права так поступать со мной! Удар пришелся в плечо шерифа. - Я так ждал ее.. Майкл не был уверен, что он ударил в этот раз, но рука уже замахнулась для следующего толчка. - Ты мудак, гребаный мудак! Шериф даже не уклонялся от его ударов, просто следил, чтобы парень не задел себя случайно. Но Майк начал расходиться и, по мнению Хоппера, уже не совсем понимал, где он и что делает. Потому он попробовал мягко, но настойчиво, удержать Майка за руки. - Парень, ты можешь ненавидеть меня, но не вини ее. Это только моя вина. Ты должен понимать, что чем больше людей знают о ней, тем опаснее это для самой Эл. - А я и виню тебя, подонок. Как ты мог? Я же… - Майкл дрожал, его голос срывался. Из глаз текли слезы, которые он ненавидел. Ненавидел, черт побери. - Я же так скучал по ней, - его руки все еще держал Джим, поэтому он бросался на него всем телом. Непонятно, как именно он хотел его ударить таким образом, но шериф просто перехватил его со спины и прижал к себе. Майкл рыдал, орал ему в плечо, что ненавидит его, и постоянно вырвался. Но Джим просто гладил его по голове и обещал, что все будет хорошо. И Майк очень хотел ему верить, но продолжал шептать «мудак, чертов мудак», ибо голоса на крики не осталось. А Джим только обнимал его покрепче. Пока Майк с упоением отдавался своей истерике, с Эл здоровалась вся компания. Многие просто обнимали и заявляли, что рады ее возращению. Мальчишки же, похоже, не собирались отпускать вновь обретенную Элевен из объятий, и взахлеб болтали, пытаясь в одно предложение вместить все события года, который она пропустила. Получалось очень сумбурно, да и Эл не очень прислушивалась. Она просто соскучилась по своим ребятам. Поэтому она очень неохотно отстранилась от них. Но ей нужно было увидеть Уилла. Над ухом жужжал какой-то противный голос. Что-то о том, что кому-то было приятно наконец с ней познакомиться. Эл бросила равнодушный взгляд на рыжий источник звука и прошла мимо. «Имбецил*». Джойс обнимала ее очень ласково. - Девочка моя, мы все безумно скучали. Эл улыбнулась миссис Байерс, остро осознав, как сильно ей не хватало этой доброй женщины. Может быть с такой матерью, как она, Элевен бы знала значение слова «Дом». Она бы очень хотела задержаться здесь, с Джойс, и рассказать ей все, что тревожило ее этот долгий год. Но у них у всех были неотложные дела. - Я могу увидеть его? Ей не нужно было уточнять. Улыбка Джойс поблекла. Она на секунду прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, а когда вновь подняла на Эл взгляд, в нем уже нельзя было обнаружить того животного страха, который съедал ее заживо. Она кивнула девочке и проводила ее в комнату к сыну. Эл присела на корточки у кровати и осторожно дотронулась до руки Уилла, провела по ней пальцами и одними губами произнесла: «такой холодный». Ей было очень жаль мальчика, но она не могла ничем помочь ему. Если бы она слышала что-то о понятии «несправедливости», это бы пришло ей на ум сейчас, чтобы описать то, что случилось с этим бедным мальчиком. Но никто не рассказывал ей про «справедливость». Да и зачем? Жизнь бы все равно очень быстро доказала Эл, что это не более, чем неприменимый к реальности термин. Рука Джойс опустилась на плечо девушки, мягко сжав его. - Ты сможешь уничтожить этого монстра? - в голосе звучала такая безграничная вера в Эл, такая неподкупная надежда, что Элевен не смогла бы отказать этой женщине, даже если бы на карту пришлось поставить свою жизнь. Девушка неотрывно смотрела на миссис Байерс несколько невыносимо длинных секунд, а потом уверенно кивнула.

***

- Окей, если мы действительно правильно понимаем природу этого монстра, то это значит, что как только Эл закроет врата, все связанные с ним организмы так же умрут, - осторожно произнес Дастин, подводя остальных к ужасному выводу, следующему из этой теории. - А значит и Уилл… - Майк запнулся, но нужды заканчивать предложение не было. Все понимали, что ждет мальчика, если монстр исчезнет. Он утащит с собой и жизнь Байерса. - Нам нужно избавиться от этой дряни в нем, - отрезала миссис Байер и пошла в комнату к сыну. За ней последовали все те, кто не занимался разработкой плана закрытия врат. - Но как же нам это сделать? - спросил Джонатан. Джойс села на кровать к сыну, убрала с его лица челку и погладила его по голове. Ее бедный мальчик так настрадался. На его лбу пролегла морщинка. Она появлялась каждый раз, когда ему снился страшный сон. Даже во сне под лекарствами его мучили кошмары. Джойс провела рукой по его его холодному лбу легким касанием. Из окна подул сильный ветер, заставив ее вздрогнуть. И тут она поняла. Холодный. Ее сын очень холодный. Ну конечно! - Нам нужно его согреть, - заявила она твердо. - Прости, что? - удивленно приподнял брови Джонатан. - Этой твари нравится, когда холодно. И мы давали монстру, то, что ему хотелось, - сожаление и отвращение отчаянно боролись за первенство в голосе Джойс. - Если эта Теневая тварь действительно вирус… - начал мысль Майк. - Тогда нам нужно поднять его температуру, чтобы избавиться от него, - закончил за него Джонатан. - Только на этот раз надо сделать это там, где Уилл точно не будет знать, где находится. Джим объяснял Джонатану как проехать к его дому. Стивен говорил Ненси, что она должна поехать с Джонатаном. Ребята уже втихаря строили планы по отвлечению Демодогов. А перед Майклом стояла Эл. Они находились на веранде перед подъездной дорожкой. Слов было много, времени мало. Майкл не мог нарадоваться, что она жива и цела и с ним рядом. - Я так скучала, Майк. Ее слова теплом отозвались в его сердце. - Будь осторожна там, пожалуйста. Они смотрели друг на друга, не в состоянии снова расстаться, пусть и на короткое время. - И вернись ко мне. Эл смущенно улыбнулась и наклонилась к нему. Майкл знал, что должно было произойти. Он помнил прикосновение ее мягких губ с прошлого года. Он обращался к этому воспоминанию раз за разом, днем за днем. Он ждал этого. Он так скучал по ней. Она была его Эл. За мгновение до поцелуя, когда адреналин в твоей крови просачивается в каждую клетку и уносит тебя в другой мир, перед глазами Майка встал образ другого человека. Уилл мягко смотрел на него своими такими-черт-побери-родными глазами и грустно улыбался прекрасными и, как Майкл точно знает и уже никогда не забудет, сладкими губами. Он застыл, так и не пройдя последний миллиметр. Он был ошеломлен и не знал, что ему нужно делать. Шум его крови отдавался так гулко, что он не слышал больше ничего. В голове с завидной упорностью крутился калейдоскоп из перемешанных воспоминаний. Просто их можно было выразить так: Уилл, Эл, Уилл, Эл, Уилл, Эл… - Малая, нам нужно ехать, - Хоппер появился очень кстати. Его голос отрезвил Майка. В голове начали появляться еще какие-то мысли и образы, помимо этих двоих. Эл бросила на него смущенный взгляд и улыбнулась. - Я вернусь, Майк. Он кивнул, не доверившись голосу. Майкл видел, как Эл садилась в джип к Джиму, а в двух метрах от них Джонатан укладывал Уилла на заднее сиденье, к Джойс. Его взгляд метался от одной машины к другой. Он не знал, кого он провожает взглядом. Он не знал, из-за кого его сердце сейчас разрывается на части. Он не знал, кто из них может не вернуться. Но он очень хорошо понимал, что если останется здесь, то за время ожидания он окончательно сойдет с ума. Джим и Джонатан завели моторы почти синхронно. Сердце Майка забилось с утроенной скоростью, а вот время вдруг замедлилось так, что Майк отчетливо различал десятые секунды.. «Друзья не лгут, Майк». «Майк, мне выпала семерка. Демогоргон съел меня». «Мы не может быть братом и сестрой, потому что это странно - встречаться с сестрой». «Тогда мы сойдем с ума вместе». - Стой! - его неожиданный крик напугал всех ребят, стоящих за ним. - Я поеду с вами, - объяснил он удивленному Джонатану, забираясь на заднее сиденье машины и кладя ноги Уилла себе на колени. Ну что ж, его друзья справятся с поджогом туннелей и без него.

***

В доме Джима было довольно уютно. Если не считать осколков, разбросанных по всему полу, вещей, раскиданных как попало и поваленных шкафов. А вот еще, недостающих частей пола. Майкл догадывался, что этому "порядку" поспособствовал стихийный выброс силы Эл. Он представил, как Хоппер отказывается дать ей Эгго, а Эл в ответ разносит дом. Майк начал хихикать, чем навлек на себя грозный взгляд Ненси. Ну да, поводов хихикать сейчас нет, но нервишки шалят. - Вот тут подойдет, - Джойс указала Джонатану, куда перетащить раскладушку, на которой уже лежал Уилл. Пока Байерсы привязывали мальчика к кровати и расставляли обогреватели, Уиллеры разводили огонь в камине. Сделали они это на удивление быстро. Майкл подумал, что его сестра обретает кучу способностей в преддверии апокалипсиса. И по его мнению, разводить огонь было как раз-таки способностью, а не простым навыком любого человека. Городской мальчик. А потом начался жуткий этап ожидания… чуда. По-другому и не назвать. Несмотря на всю убежденность Джойс, что ее теория сработает, она все же оставалось теорией. Никто не разговаривал. Они все просто были там. И ждали. Надеялись, что это сработает. Джойс держала Уилла за руку и тихо говорила ему, что они помогут ему. Что он скоро будет свободен. Джонатан стоял рядом с Ненси. Он не мог даже обнять ее сейчас. Он был настолько напряжен и сосредоточен на том, чтобы не отводить взгляд от брата, что остальной мир перестал для него существовать. Майкл сидел на полу возле раскладушки и думал об Эл. Сейчас она, должно быть, вместе с Хоппером пробирается через этот страшный центр, чтобы добраться до врат. Майклу хотелось бы быть там, чтобы помочь ей. Но стоило ему перевести взгляд с пола на бледное лицо друга, как он понимал, что не мог бы уехать отсюда. Несмотря на то, что обогреватели и камин нагрели температуру комнаты до летней, Майк все еще не вылезал из куртки. Его бил озноб. Он физически ощущал, как страх накрывает его. Медленно, расползаясь от затылка ко всем частям тела. Он опять оказался в ситуации, когда ему приходилось молиться увидеть снова любимого человека. Он молился, чтобы Эл справилась и вернулась. Он молился, чтобы Уилл открыл глаза и посмотрел на него так, как прежде. Температура поднялась уже до 40 градусов по Цельсию. Майк сидел в рубашке и штанах. Озноб ознобом, а Джойс стащила с него куртку. Не хватало тут еще Майка с тепловым ударом. Эта тишина, прерываемая треньканьем поленьев и шумом обогревателей, почти доконала Майка. Почти. Потому что когда Уилл очнулся и начал кричать так, как он кричал, когда солдаты выжигали туннель, Майк тут же возжелал обратно эту тишину. Каждый жуткий крик его мальчика отрезал от его психики маленький кусочек. - Уилл, пожалуйста, ты должен к нам вернуться, - Джойс упорно звала своего сына. - Выключите это! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! - Ты не заберешь моего сына, мерзкая тварь. Джойс вывернула ручки всех обогревателей на максимум. Комната начала походить на филиал ада, а крики Уилла стали громче и отчаяннее, хотя Майк не представлял, что это было возможно. - Мама, пожалуйста, ты же видишь, это не помогает! - Джонатан бросился выключить печки. Джойс попыталась помешать ему и у них завязалась борьба. Майк в немой панике следил за ними. Он не знал, кому броситься помочь. Возглас Ненси пришелся очень кстати. - Джонатан, посмотри на его шею! Майк посмотрел на друга и увидел то, о чем говорила его сестра. По шее Уилла струились черные полосы, как мелкие черви, подбираясь все ближе к лицу. Они выглядели как ярко очерченные вены. И Майкл понадеялся, что это хороший знак. - Мальчик мой, я тут! - Джойс наклонилась к сыну. Неожиданно для всех, Уилл вскинул руку, которая больше не была привязана к постели, и вцепился в шею матери. Он сжимал ладонь и Джойс начала задыхаться. После секундной заминки, Джонатан и Майкл бросились разжимать пальцы Уилла, но у исхудалого и истерзанного мальчика вдруг оказалось больше сил, чем у двоих парней и женщины вместе взятых. Джойс начала хрипеть, ее руки больше царапали, чем пытались оттянуть пальцы. Майк только заметил, как Ненси достает кочергу из камина и не успел ее остановить. Она ткнула раскаленный конец под ребра Уилла. Дикий пронзительный крик оглушил Майка. А в следующую секунду он увидел картину, по истине превосходящую своим ужасом любой фильм про экзорцизм. Изо рта Уилла вырвалась Тьма. Клубившаяся, как рой рассерженных и смертоносных пчел, она с ревом покинула тело ребенка и унеслась из прогретого здания, просачиваясь через все доступные щели. - Уилл, сынок! Скажи мне, что ты меня слышишь, - Джойс срывающимся голосом обращались к мальчику, который потерял сознание после того, как монстр покинул его. На ее шее проступали красные пятна, но она совершенно не обращала на них внимания, раз за разом упрашивая сына открыть глаза. Майк стоял на коленях и не отводил взгляд от Уилла. И он опять задержал дыхание. Он не сдвинется с места, не вздохнет и не моргнет, пока его друг не откроет глаза и не скажет, что все в порядке. Потому что если этого не случится, то психика, чудом пережившая этот день, помашет ему ручкой и оставит его один на один с картинкой Уилла, мечущимся в агонии, и осознанием своей полной беспомощности. По температуре эта комната уже ощущалась адом, поэтому для того, чтобы сделать его полноценным, не доставало только смерти его мальчика. - Мама?.. На этот раз Майкл начал дышать сразу. Да так часто и глубоко, что потерял сознание. Ненси удалось привести его в себя через пару минут. Обогреватели уже были выключены, камин потушен, Джим извещен о том, что монстр убрался восвояси, а Уилл был где-то под мамой и братом, которые могли по неосторожности задушить его объятиями и поцелуями. Плакали все. И Майк тоже плакал. Потому что Уилл смотрел на него из под мамы и брата тем самым взглядом. Таким родным. Но в этот раз в его глазах еще плясали маленькие и очаровательные, как сам Уилл, чертяки. Майкл обязательно спросит у него об этом, но позже. Когда он наконец придет в себя и поверит, что его друг теперь останется с ним надолго. В комнате вдруг начал разгораться свет. Даже выключенные лампы начали сиять. Да так ярко, что глаза приходилось закрывать ладонями, чтобы не ослепнуть. - Что это было? - ошарашенно спросила Ненси, когда через десяток секунд свет вернулся к норме. - Эл, - произнес Майк. Выражение его лица, когда он произносил ее имя, было таким мечтательным, что Уиллу вдруг стало очень больно. - Эл здесь? - тихо спросил Байерс. - Да! Она закрыла ворота, - Майк обернулся к нему и начал рассказывать, как Эл неожиданно вернулась, чтобы спасти их всех от монстров, которых на них натравил он, Уилл. Майк, конечно, этого не сказал, но Уилл услышал именно это. Голос Майка был таким восторженным, пока он говорил о своей подруге. Господи, конечно, Эл здесь. По-другому и не могло быть. Идеальное завершение любовной истории этих двоих. На что Уилл надеялся? Что Майк будет с ним? Что тот поцелуй значил для него столько же, сколько он значил для Байерса? Да тот просто ждал свою ненаглядную Элевен. Уилл снова заплакал. Никто не предал этому особого значения. Все были уверены, что он просто счастлив, что все живы, а монстр повержен. А Уилл чувствовал на своих губах отголосок того самого Прикосновения. И его сердце разбивалось.