Только не Уилл

22 декабря 1984 года застигло Майка врасплох. Только когда мама начала носиться за ним с пиджаком и камерой, Майк удостоил календарь взгляда. Сегодняшняя дата была обведена в неровный красный кружок. Год назад он не смог отвести Эл на Рождественский бал, поэтому он не пошел на него сам. И тогда, оставшись дома и отыскав на кухне календарь на 1984, купленный мамой перед новым годом, он долго смотрел на лист с декабрем, не решаясь поднять руку и пометить последнюю учебную субботу месяца. Он чувствовал себя ужасно глупо. Но так он убеждал себя, что он действительно верит в то, что Эл вернется и Майк отведет ее на этот глупый бал. «Почему не как сестру?» - голос девушки звучал у него в голове, вызывая ее образ перед глазами. Образ, ставший неотъемлемой частью его жизни. Трясущимися руками он обвел число 22. А потом просидел три часа под столом в подвале, раз за разом вызывая Эл по рации. Сейчас Майкл стоял на кухне, вперившись взглядом в этот календарь и в пол уха слушая щебетание мамы. Сегодня он поведет ее туда. Его, казалось бы, самое сумасшедшее желание сбылось. Хоппер позвонил пару дней назад, чтобы сказать, что Эл сможет выйти на люди на одну ночь. И с тех пор Майк думал только о том, каким счастливым он должен сейчас быть. Должен. А на деле он все так же сидел с рацией в руке, стараясь избавиться от жуткого ощущения дежавю. Все повторялось вновь. Только на сей раз он знал точно, что его слышат, просто не хотят отвечать. Уилл не разговаривал с Майком и не оставался наедине с ним с той самой ночи. Майклу было очень больно думать о причинах этого. Они были так очевидны, что игнорировать их было невозможно, как бы сильно он не старался. Майку было бы легче верить, что Уилла изменил монстр. Что его друг не выдержал присутствия в голове этого чудовища. Уилер корил и ненавидел себя за такие мысли. Но с этим было гораздо проще жить, чем с фактом, что он сам разрушил их дружбу. Тем самым поцелуем. Господи, о чем он думал. Он поцеловал своего связанного и беззащитного лучшего друга. Нет, он не будет сожалеть и извиняться за это. Он хотел того поцелуя и он знал, что все было правильно. Но если Уилл не хочет этого, если это напугало его, Майк не будет больше этого делать. Он будет Уиллу другом, которого тот заслуживает. Но Байерс не имеет права так вышвыривать Майка из своей жизни, даже не дав ему возможности объясниться. Однако как бы Уилер не старался подловить парня одного, чтобы заверить того в том, что это не повториться, Уилл всегда ускользал от него. То есть, они все так же были друзьями и собирались всей четверкой каждый день, но Уилл почти перестал разговаривать с Майком, да и вообще смотреть на него. И ни в коем случае не оставался с другом тет-а-тет. А при друзьях или Джонатане, который забирал брата, такой разговор не представлялся Уилеру уместным. Буквально вчера ему все же удалось поймать Уилла одного, когда тот выходил из ванной на верхнем этаже дома Уилеров. Майкл сразу понял, что мог бы подловить так друга раньше, но решил не тратить время на самобичевание. - Нам нужно поговорить, - ух ты, получилось даже выговорить это без писка. - Не уверен, что нужно, - тихо ответил Уилл, с тоской глядя на лестницу, которая была так близко. Но препятствие в лице возмущенного Майка не оставляло возможности сбежать. - Я знаю, что с тобой происходит, - безапелляционно заявил Майк. - И в этом я тоже не был бы так уверен, - Уилл произнес это еще тише, но Майк, кажется, все равно услышал. - Ты избегаешь меня из-за того… Из-за того, что случилось, когда ты.., - мальчик не знал, как сказать об этом. Ему было стыдно и неловко. Несмотря на всю его уверенность в том, что он не сделал ничего плохого, почему-то сейчас, смотря в обиженные глаза Уилла, ему хотелось извиниться перед ним. Но Майк взял в себя в руки и продолжил увереннее, чем раньше, - из-за поцелуя. Уилл просто смотрел на него, ничего не говоря и даже не думая облегчить задачу другу. Если Майк и так знает о том, что чувствует Уилл и все равно мучает его этим разговором, то Уилл не обязан ему помогать разбивать сердце самого же Уилла. Майк прекрасно справится сам. Не дождавшись какого-либо ответа от Уилла, Майк принял его молчание за согласие. Согласие, которое подтвердило его самые страшные ожидания. Уилл действительно избегал его из-за поцелуя. Что ж, значит они будут друзьями. - Я обещаю, что это не повторится, - на выдохе, за раз. Чтобы не сказать то, что действительно хотелось бы. И потом, с очень явной мольбой: - Мы же можем быть друзьями, правда? Я сделаю все, что захочешь. Майк попытался улыбнуться, но вышло жалко. А Уилл только усмехнулся и подумал, что был прав. Майкл справился и сам. - Пожалуйста, не молчи, - попросил Майк. - Мне нужно знать, что я не потерял тебя. Друзья? - и протянутый мизинчик. Байерс хотел бы наорать на него, сбежать, разрыдаться или обнять Майка и попросить его выбрать самого Уилла, а не Эл. Он не мог его видеть. Было каждый раз так больно. Но он не мог перестать приходить в этот дом и исподтишка смотреть на своего лучшего друга, такого прекрасного и такого далекого. Он хотел бы уйти сейчас, перестать мучать себя. Но он подцепил протянутый мизинчик своим пальцем. Это не кончится хорошо, и Уилл знал это. - Друзья.

***

Майкл крутился перед зеркалом в мужском туалете. В любой момент могла прийти Эл, а паренек все никак не мог удовлетвориться внешним видом. Он ничего уже не мог поменять в своем внешнем виде, но продолжал проводить руками по пиджаку, расправляя несуществующие складки и стряхивая мельчайшие пылинки. Быстрый взгляд в зеркало и очередное нервное движение ладоней по лацканам. Сегодня он будет с Эл. Будет танцевать с ней, держать ее за руку, обнимать за талию. А в голове все мысли о нем. Уилл еще не пришел на танцы, хотя обычно отличался редкостной пунктуальностью. Майк честно признался себе, что ему не терпится увидеть Уилла в костюме. Наверняка он будет смотреться безумно мило. Может быть, у него даже будет бабочка. Когда взгляд Майка окончательно остекленел и он явно потерял связь с миром, Дастин и Лукас схватили его за локти и потащили прочь от зеркала и мужского туалета к столикам в зале. Из задумчивости Майка не вывела даже прическа Дастина, ставшая поводом для нескончаемого потока шуток Синклера. И Уилер бы знал, что эти шутки не очень смешные, если бы соизволил спуститься с небес на землю. То есть перестать фантазировать о бабочке на шее Уилла. А между тем парни подошли к столику, на котором оставили стаканы с пуншем. Там их ждала милая рыженькая девчушка, которая не преминула очень нежно улыбнуться Лукасу. Мозг парня в момент отказался с ним дальше сотрудничать, и бедный Синклер даже не смог в очередной раз подколоть Дастина по поводу его волос. Тут музыка сменилась на медленную мелодию и у парня сработал рефлекс. Долгие репетиции Лукаса не прошли даром и он отважно пригласил девушку с ним потанцевать. Правда его мозг все еще был в неописуемом восторге от Макс и не стал помогать ему с составлением предложений. Поэтому вышло что-то вроде: - Ты, я, танцевать, музыка, вместе, хорошо? Макс не сдержала смешка, хотя очень старалась сохранить серьезное выражение лица. Осведомившись, было ли это приглашением потанцевать, и получив в ответ уверенный кивок, девушка увела парня на танцпол. Дастину почти не было больно видеть, как девушка его мечты уходит вместе с его лучшим другом. Почти. Он развернулся в сторону крутых девчонок, которых еще не пригласили на танец. У него был свой Эверест, который необходимо было покорить. В последний раз проведя рукой по шикарным волосам, убеждаясь в собственной неотразимости, Джастин направился к ожидающим его леди. Оставив Майка одного у стола. Уилер не был против. Все его внимание было приковано к двери. Он ждал. Ждал Эл, так он себе говорил. Но каждый раз, когда дверь открывалась, он надеялся увидеть Уилла. Он отвлекся буквально на секунду, чтобы сделать глоток пунша, а когда снова поднял глаза на дверь, - там стояла она. Надо отдать должное, Элевен выглядела изумительно в своем голубом платье. Легкий макияж и курчавые волосы делали ее похожей на маленького ангелочка. У Майка защемило в груди. Она была прекрасна. Эл сделала для него так много, она была его ангелом-хранителем. И он не будет свиньей по отношению к ней. Он не будет думать думать о другом, пока целует ее, держит ее, любит ее. Он больше не будет думать об Уилле никак по-другому, кроме как о друге. Она этого не заслуживает. Эл заслуживает быть любимой всем его сердцем, а не частью. Он справится с собой. Эл медленно подошла к нему, глядя на него слегка смущенно. Это придавало ее щечкам легкий розоватый оттенок, который отзывался в сердце Майка щемящей нежностью. И острой болью, когда он думал, что не сможет вот так же поднять руку и провести тыльной частью ладони по лицу Уилла. Эл прикрыла глаза и выдохнула от этого легкого прикосновения. Она была такой отзывчивой. Как и он был бы. Майкл чуть ли не бегом потащил Эл танцевать. Ему нужно было избавиться от ненужных мыслей. А что может отвлечь лучше, чем танец с прекрасной девушкой? Его руки покоились на талии Эл, а сама она мягко и слегка неуверенно обнимала его за шею. Майк не слышал песни, просто двигался в ритме, который подобрало тело. Все его внимание было сосредоточено на лице девушки перед ним. Такие теплые глаза. Неправильного цвета. Такие нежные губы. Не такие мягкие, как у... Майкл подался вперед и поцеловал ее, усердно стараясь заткнуть голос в голове, нашептывающий имя другого человека. И у него получилось. Поцелуй с Эл был таким же удивительным, как и в прошлый раз. Майк прижимался к ее губам, слегка захватывая верхнюю. Она слегка дрожала под его напором, прижимаясь ближе к нему. Майк оторвался, чтобы глотнуть немного воздуха, не осознавая до этого момента, что он задерживал дыхание. И тут тот самый голос, замолчавший на время поцелуя, разразился криками. «Уилл! Уилл! УИЛЛ!». Прямо напротив Майка стоял Байерс. Мальчик смотрел на Уилера буквально секунду, но Майку этого хватило, чтобы увидеть слезы. Уилл развернулся и выбежал из зала, а Майк, не отдавая себе отчета, бросился за ним. Проталкивание сквозь все танцующие парочки заняло время, поэтому Майк догнал друга только на улице. Схватив Байерса за рукав пиджака, он развернул его лицом к себе, и Уилл практически упал на него. Кое-как удержавшись на ногах, парень начал вырываться из цепкой хватки Майкла, но безуспешно. Тот держал его уже двумя руками, прижимая к себе и вновь возвращая ощущение дежавю. Опять Уилл вырывался, а Майк старался его удержать. И слова были те же. Только гораздо тише. - Пожалуйста, отпусти меня, - сквозь слезы шептал Уилл. - Хорошо, - ответил Майк, чем вызвал удивленный взгляд Байерса. - Только скажи, почему ты плачешь. - Это не важно, - замотал головой Уилл, - я просто… Просто не могу забыть Теневого монстра. Майкл поджал губы и скептично посмотрел на него. - И часто это с тобой? Уилл молчал, уставившись взглядом в свои ботинки. Он уже не вырывался, просто затих в руках Майка. Слезы текли по его щекам, и он собирался больше никогда не смотреть другу в глаза. Он просто пожал плечами в ответ на вопрос друга. - Почему ты врешь мне, Уилл? - в голосе Майка звучала такая усталость и обида, что Уиллу на секунду захотелось рассказать ему все, как есть. Он не хотел вызывать эти чувства у друга. Но тот снова сказал эту страшную фразу: - Я думал, что мы друзья. - Ну да, друзья, - Уилл зло выплюнул это слово, все еще не смотря на Майка. - Тогда скажи мне, что с тобой. Я сделал что-то не так? Мне так жаль, что я тебя тогда поцеловал. Я не хотел тебя.. оскорбить. - Не хотел что? Майк, ты дурак, да? Уилл начал рыдать, его негромкие всхлипы разрывали тишину новолуния. А потом к этому вдруг добавился истерический смех, который не до шуток напугал Майка. Уилер обхватил Баейрса покрепче и прижал к себе. Запустил правую руку в каштановые волосы и начал поглаживать мальчика по голове. - Да, я дурак, - Майк бормотал что-то Уиллу в затылок, - я идиот, придурок, имбецил. Прошу тебя, только не плачь. Что мне сделать? Скажи мне, что мне сделать. Уилл не отвечал ему, плача еще пуще, чем прежде. Майк приподнял его подбородок двумя пальцами, заставляя Байерса взглянуть ему прямо в глаза. Второй рукой он уже был запутан в его волосах. А потом, ни капли не раздумывая, прижался губами к губам Уилла. И мир вдруг начал вертеться. Майк вдруг осознал себя лежащим на земле с онемевшей скулой. Прямо там, куда пришелся кулак Уилла. - Какого черта, Майк? Хватит играться со мной. Ты думаешь, это легко? Видеть тебя с твоей ненаглядной Эл. Да я ненавижу тебя! Какого черта ты меня вообще поцеловал? Поиграть захотелось? Я люблю тебя, как самый последний дурак, а тебе плевать. Тебе, видите ли, очень жаль, что ты меня поцеловал! Знаешь, что? Мне тоже! - Уилл кричал, даже не переводя дыхание. - Какого черта ты полез сейчас, а? В тот раз не хватило? Хочешь видеть моих унижений? Как я буду ползать за тобой и молить моего «друга» о еще одном поцелуе? Да ты имбецил… Майкл в жизни не слышал, чтобы Уилл так ругался. Но сейчас ему было не до этого. Он лежал на холодной и твердой земле. Встать у него не было сил. А с губ не сходила дурацкая улыбка. Его мальчик ревнует. - Я тоже тебя люблю, - Майку казалось, что он проорал это, но Уилл его даже не услышал. - … придурок, ты такой придурок. Я видеть тебя больше не хочу! Господи, зачем я только пришел сегодня. Пока Уилл продолжал сокрушаться и обзывать Майка всеми несметными ругательствами, абсолютно не подходившими этому милому и невинному мальчику (похоже, что монстр все же подпортил ему характер), Майкл соизволил подняться с земли. А потом в одно мгновенье он снова обхватил Уилла, на этот раз предусмотрительно прижимая его руки к телу. И вновь поцеловал его. Майк упивался сладостью своего мальчика совсем недолго. Он решил, что нужно все же расставить точки над и, пока Уилл не начал пинаться. - Я люблю тебя, Уилл. Всегда любил. Прости меня за то, что я не сдержал свое слово. - Какое слово? - прохрипел Байер севшим от крика голосом. Он очень опасливо смотрел на Майка, ожидая, что сказка сейчас разрушится. Но в его глазах светилась надежда. Робкая надежда. - Я не отпущу тебя. Больше никогда.

***

Эпилог.

Они вернулись на бал довольно скоро. Майк не хотел, чтобы Уилл замерз. Майклу не терпелось утащить своего мальчика в укромный уголок, чтобы зажать его в объятьях дней на пять, но он все же решил спросить у Байерса, не хочет ли тот провести время на танцах. Как оказалось, нет. Видите ли, ему тоже не терпелось побыть с Майком наедине. Майкл очень опасался, что Уилл просто хочет удушить его без свидетелей за то, что Майк неправильно расценил ситуацию с реакцией Уилла на поцелуй. Но все же Уилер был храбрым парнем и решил, что ради любви готов вынести и это, а потому отправил парня за их верхней одеждой, чтобы сбежать с праздника пораньше. Ему самому же предстоял нелегкий разговор. Какой бы свиньей Майк не был, но бросить Эл тут одну без объяснений он не мог. Он нашел ее за столом с ребятами. - Эл, мы можем поговорить? - Майку было очень стыдно смотреть ей в глаза, но он был должен ей правду. Он ожидал чего угодно: от напитка в лицо до полета до ближайшей стены, но Эл просто кивнула и отошла с ним в сторонку от друзей. Сейчас, когда ему нужно было выложить все, как есть, храбрость покинула его. - Эл, мне очень жаль, - по крайней мере это было нетрудно. Ему действительно было очень жаль. Но нужно было сказать и остальное. - Я… и Уилл… Мы… Прости, я просто… - Я знаю, - оборвала его бормотание Эл, а потом, вздохнув, добавила. - Все в порядке. Майк недоверчиво посмотрел ей в глаза. Но вместо ожидаемой насмешки, злости или обиды обнаружил там грусть и… понимание. - Но. Как? - Майк, ты все же дурачок, - Эл даже улыбалась, когда говорила это. А Майк задумался, что если несколько людей так говорят, может стоит им поверить. - Это было очевидно. Хотя я и надеялась на другое. - Эл, прости меня, - Майку нечего было сказать. - Прощаю. Неловкое молчание повисло в воздухе. Майку было стыдно за то, как он обошелся с ней. И он не хотел терять ее из своей жизни. Эл была таким же лучшим другом, как и все остальные ребята компании. И когда Элевен вдруг обняла его, он понял, что не потеряет ее. Потому что, в отличие от него, Эл была добрым и мудрым человеком. И она действительно простила Майка. - Друзья? - робко спросил он. - Друзья, - подмигнула ему Эл. А потом была бессонная ночь, за время которой Уилл действительно попытался слегка придушить Майка. Но это мелочи. Ведь остальное время Майк целовал его, долго и нежно. И мир был в порядке, и внутренний голос Майка, упорно мешавший ему жить, заткнулся от восторга. Потому что, вот оно, его счастье, спит у него на руках. И Майк его больше никогда не отпустит. А потом были еще тысячи таких ночей.