По воле лорда

На плечо Оаара опустилась быстрокрылая сойка и, щекотно подпрыгнув и цепляя тонкими коготками нежную ткань, засвистела и заклекотала по-своему. Оаар склонил голову к плечу, вслушиваясь в немелодичные звуки, и пощекотал птичку пальцем: - Спасибо, Тингау. Лети, крылатая, и передай моему королю, что я буду вовремя. Сойка вспорхнула с плеча, чуть покувыркалась в воздухе и устремилась вдаль — туда, где пламенело закатное солнце, освещая облака голубым и розовым и бросая последний золотой луч на Белый Град. Оаар подошел к перилам балкона и взялся за прохладный мрамор, оглядывая свои владения. Внизу, сколько хватало глаза, текла мирная и привольная жизнь: наступало самое приятное время — время отдыха от работы, и отовсюду слышался серебристый смех и звучание струн. Самому властителю Града отдохнуть теперь вряд ли удастся... Оаар еще раз посмотрел на свой город и решительно отвернулся. Если он не хочет, чтобы на белоснежных плитах темнели отпечатки грязных сапог; чтобы по мощеным улицам разливались не прозрачная дождевая вода, а кровь; следовало немедленно начать сборы. Да и король оставил не так уж много времени — недели едва хватит, чтобы отдать все необходимые приказы и добраться до Седого Бора. Эльф снова тяжело вздохнул. Седой Бор, благословленное самим Провидением место; край, где Оаар родился и вырос... Не по такому поводу ему хотелось там побывать. Стоило властителю вернуться в свои покои, как в дверь нерешительно постучали. Этот звук Оаар не перепутал бы ни с чем. - Можешь войти, Тирона. Сколько раз я просил не стучаться ко мне... Невысокая дева в темном закрытом платье бесшумно зашла и плотно прикрыла створку за собой. Она поклонилась — с тем изяществом, что присуще лишь Озаренным, и решительно возразила: - Так учили меня. Вы — властитель Белого Града, и я не отрекусь от уважения, что следует вам оказывать. - Я не Озаренный, - с улыбкой напомнил Оаар. - Твои родители куда выше меня по происхождению и положению в обществе. - Вы станете Озаренным, - убежденно заявила дева. Такая уверенность молодой эльфийки позабавила наместника. Стать Озаренным, не родившись в семье Озаренных, было почти невозможно. Способности к магии передавались по наследству, и даже высшему воинскому мастерству учили только тех, кто сумеет выжить, окупая кропотливый многолетний труд... Оаар не родился Озаренным; его учили как обычного воина, и он имел все шансы сгинуть в одной из кровопролитных и бесконечных войн с людским племенем. Но не сгинул. Однако сейчас перед наместником стояли куда как более насущные вопросы, чем призрачная возможность некогда стать настоящим Озаренным... - Тирона, - обратился Оаар к деве, - король прислал мне приказ. Через неделю я должен быть в Седом Бору, а до тех пор мне надлежит объехать постоянные отряды и отдать приказ всем, кто может держать в руках оружие, собираться туда же... Правда, это уже не так спешно. Позаботься о том, чтобы во дворце все узнали об этом и помогали всемерно — иначе я не управлюсь. - Слово властителя — закон, - вновь склонилась в церемонном поклоне Тирона. - И часа не пройдет... - Ты можешь идти, - кивнул Оаар. - И не забудь передать на кухни, что к утру, когда я выступлю, на меня и мой отряд должна быть провизия. С запасом. Скажем... на девять дней. - Властитель, - дева позволила едва заметную улыбку. - Вам не следует заботиться о таких мелочах. Для этого есть я, а ваше чело озарено думами куда более значительными. - Иди, - сделал нетерпеливый жест Оаар. Дева послушно исчезла за дверью, а Оаар поморщился. Конечно, не следовало так вольно махать Тироне рукой — это выходило за рамки этикета, но... Наместник мрачно подумал, что Озаренным во времена Мирной Благодати, очевидно, делать было нечего, раз они составили все эти церемониалы таким образом, что самый простой вопрос требовал десятиминутных раскланиваний. Оаар же бывал в настоящих и грозных боях, где не было порою не только минут — секунд! Но едва он оказался среди своих приближенных и объявил королевскую волю, немного расслабился. Военное время тем и отличалось от мирного, что этикетом иногда можно было пренебречь. Советники выслушали приказ — и на лицах тотчас отразилась готовность стоять за свой Град. Оаар правил здесь не так уж давно — всего тридцать лет, а потому невольно иногда украдкой заглядывал в глаза подданным. Властитель, не принадлежащий к высшим родам, мог вызывать совсем не верноподданические чувства... Однако король Бренларас был мудр, а посему он мягко отверг притязания Оаара на Град Зеленый, стоявший в лесу, и назначил его наместником сюда, в непривычные лесному эльфу белые стены. Поначалу Оаар немного неуютно чувствовал себя среди камня, но с годами прикипел душой и к Граду, и к народу, что его населял. Лечь нужно было не поздно, ибо выдвигаться следовало еще затемно, и Оаар рано погасил свечи. Поначалу это казалось ему немного недостойным — ложиться и мирно почивать в то время как его подданные не спят и исполняют его же приказы, но Оаар очень быстро понял, что жизнь солдата очень отличается от жизни наместника. В первом случае он отвечал лишь за себя; теперь он отвечал за каждую душу. Но военная выучка сработала и теперь. Едва наместник опустился на нежные простыни, он усилием воли заставил себя не думать, хотя дум было много. От того, что принесет ему королевский Совет, до смутных, но смущающих душу мыслей о предстоящей встрече... Впрочем, именно об этом он и запретил себе думать. И провалился в сон, хотя солнце едва скрылось за кромкой Вековечного Леса. Сонно покачиваясь в седле, Оаар с благодарностью посмотрел на поднимающееся светило. Теперь он хотя бы мог быть уверен, когда его глаза открыты, а когда — закрыты. Деликатно позевывающие воины, не отступающие от него ни на шаг, следовали за ним. Оаар никогда не был предводителем жестоким: не запрещал разговоры в строю, не требовал идеальной дисциплины вне военных действий. Но сейчас никому не хотелось говорить, и дорога из Града сопровождалась только цокотом конских копыт по белым плитам да щебетом первых птиц. Близился первый пост. Их было еще двадцать три, по мере удаления от Града, и наместник с тоской думал, что приветствие придется повторять и повторять, пока слова не начнут путаться оттого, что теряется их смысл и непривычным становится звучание. Впереди раздался свист — отряд наместника заметили дозорные и оповестили пост. Оаар невольно улыбнулся — догадывался, что за стенами длинных и простеньких белых домиков сейчас началось столпотворение. Солдаты всегда одинаковы. За последние годы не было ни одной битвы, не считая мелких стычек, а значит, воины привыкли долго спать и развлекались тем, что стоили глазки городским девам, которые выбирались на реку с корзинами — постирать белье. Однако когда наместник подъехал, скидывая теплый капюшон плаща и отдавая воинское приветствие, его встретил бодрый и собранный командующий постом. - Приветствую властителя! - звонко отчеканил ясноглазый эльф. - Желаете провести смотр? Оаар набрал было воздуха в грудь, чтобы разразиться приветственной речью, но неожиданно выдохнул. В конце концов, он проводил смотры ежегодно, как было положено, и произносил все эти слова о незыблемости традиций, о врагах и друзьях, о мудрости короля, и прочем-прочем не раз. И сейчас, когда новая война уже подступала к границам, ему вовсе не хотелось повторять это. - Приветствую, командующий, - сухо обронил Оаар — не потому, что был хмур или суров, а просто волосы подхватил ветер и теперь что-то ужасно щекотилось на шее. - У меня нет времени на смотры. Указом короля вам следует собраться — быстро, но не в ущерб делу — и выдвинуться в сторону Седого Бора. Более точные инструкции вы получите от лорда-командующего объединенной армией. Он... был здесь? - Лорд-командующий Тэсаал был у нас пятого дня, - чуть подумав, ответил ясноглазый воин. - И направился дальше. Оаар почувствовал, что тот хочет сказать что-то еще, да проклятый этикет не позволял. Как всегда, злость пришла ярко, вспышкой, и Оаар поспешным движением пальцев загасил неоформившееся проклятие, пока его никто не заметил. Нельзя поддаваться чувствам разрушающим. Только созидание вело к цели — миру и процветанию. Наконец он мысленно плюнул на все, поднял руку и почесал шею, перебрасывая светло-каштановую косу на грудь. Сразу же стало много легче, да и недостойные мысли из головы выветрились... - Говори, - бросил наместник. - Ты сказал мне не все. - Кажется, лорд Тэсаал ранее вас знал о том, что будет война, - осторожно заметил эльф. - Мы об этом знаем уже второй год, - не удержался кто-то из позади стоящих. Оаар махнул рукой, и в строю замолчали. - Нет, о том, что она сейчас будет, - еще тише пояснил командир первого поста. - Он отдал приказ быть во всеоружии — и вновь ускакал. Оаар кивнул. Что ж, это было вполне объяснимо. Советник короля и командующий армией Тэсаал нередко выезжал из столицы и объезжал границы; добирался порой и до Зеленого Града, и до Алого... Да и до Белого тоже. - Благодарю за службу, - суховато ответил Оаар. - Мой приказ вы слышали, а теперь нам пора. - Да хранит провидение властителя, - склонился воин. Наместник Белого Града развернулся и отправил коня обратно к дороге. Мысль о скорой встрече теперь уже невозможно было прогнать, хотя лучше бы было теперь подумать о предстоящей войне. - Должно быть, - подал голос Дарринас, ехавший на полкорпуса позади, - люди опять прорвали Бурый Заслон. Не дают им покоя наши леса и поля. - А может, и в Долгую Заводь пролезли, - откликнулся Талганел, ехавший по левую. - Там сложнее всего оборону устроить. Тонут, но лезут! - Может быть все что угодно, - вздохнул Оаар. - Нет смысла гадать. Второй, третий, пятый, восьмой пост... Солнце уже поднялось, отмечая полдень, когда порядком уставший наместник вновь оживился. Впереди замаячил девятый пост, и там явно царило оживление. В груди вновь зацарапало, а может, запело, и Оаар сжал бока коня крепче. - После девятого устроим привал, - сообщил он своим, и в строю тотчас наметилось одобрение. Как ни странно, никто не вышел встречать отряд, и это усилило надежды властителя, но одновременно и вызвало настороженность. Что здесь происходит? Оаар спешился, с удовольствием разминая затекшие мышцы, и шагнул в главный корпус, ворвавшись в караульную. Там было шумно; несколько эльфов отчаянно спорили, но стоило Оаару ступить на порог, как воцарилась тишина. - Ой, король, - пискнул совсем юный эльф, что, наверное, только недавно прибыл из учебного корпуса. Косвенно это доказывалось еще тем, что наместник такого не помнил. Смутно подумав о том, что столь юному созданию не место среди спорящих высших чинов, Оаар сделал еще шаг вперед и с усмешкой заметил: - Я не король. Да и не похож на него. Юный эльф раскраснелся, смешно алея длинными ушами, и поспешно извинился: - Я прошу меня простить, великий властитель. Это я... от несдержанности. - Несдержанность — плохой советчик в бою, - серьезно посмотрел на него наместник Белого Града. - Наступают нелегкие времена. Самое время научиться сдерживаться. Он перевел взгляд на остальных, скользя взором по лицам и уточнил: - Что здесь происходит? - Приветствую наместника Оаара, - наконец отмер здешний старший, о чем говорила золоченая нашивка у него на груди. - Мы скорбим о том, что не принесли вам должного уважения... - Брось, - отмахнулся Оаар. - Ты ведь Вейраас? Я помню твоего старшего брата, дрался с ним бок о бок. Что тут у вас? У меня времени нет. - Да вот... - слегка расслабился Вейраас. - Мальчик, новенький, ездил в лес, а вместо хвороста привез сведения, - тут он поморщился, - что в наши земли вторглись не люди. Оаар нахмурился и уточнил: - Не люди? А кто же? Гномы? Но ведь у нас с ними Договор... Гоблины? Да где это видано, чтобы эти дикари могли создать хоть подобие армии? - Говорит... - Вейраас поджал губы, - что дроу, как их называют. Те, что некогда были одними из нас. - Дроу? - изумленно распахнул глаза Оаар. - Да быть того не может! После того, как наш народ изгнал тех, кто поддался темным порывам, в пещеры за Бурым Заслоном, никто не слышал о них. Когда я родился, мне говорили... - И мне, - вздохнул Вейраас. - И кто говорит про дроу? - требовательно уставился на мальчика наместник. - Девы из деревни, что за рекой, - охотно пояснил тот. - Они пришли за дарами леса, не видели меня... И всё боялись. - Вздор, - бросил Оаар. - Перепуганные девы еще и не то говорить могут. И из-за этого у вас тут такой шум? - Они говорили, что кто-то их видел, - пояснил юноша, вздрагивая. - Говорили, что темная магия и века под землей повлияли на них, и теперь они страшны ликом... - Ладно, разберемся, - напряженно отозвался Оаар. Поверить смешному мальчишке было трудно, однако властитель Белого Града еще помнил, как сам был таким — совсем несдержанным и несмышленым. Но он не посмел бы и обратиться к старшим во званию и роду, чтобы передать чьи-то сплетни. А если это правда... то это очень плохо. Страшно даже представить себе, что могло выродиться за века из эльфов, практикующих темную магию. И дружелюбны они будут очень вряд ли. Но ведь и впрямь — те пещеры, за Заслоном, считались проклятыми. Там не селились гномы, туда и близко не подходили люди, и даже гоблины обходили стороной то место, хотя этим кочевникам обычно сходило за дом любое естественное укрытие. Сведений о том, что произошло тогда, при каких обстоятельствах были изгнаны темные эльфы — в официальных хрониках королевства почти не было. Оаар знал только о том, что какое-то время, судя по всему, Пещеры охранялись, чтобы никто не мог вернуться назад. Но никто и не пытался, соваться внутрь охоты ни у кого не было, и охрана была снята, а король решил, что немногочисленные изгнанники вымерли, не выдержав условий жизни под землей. Тем не менее, среди и эльфов, и людей были в ходу страшные сказки о дроу, которые кого-то похищали или которых кто-то видел, но заслуживающих доверия свидетелей никогда не находилось. «Решай проблемы по мере их возникновения», - зазвучал в голове ироничный мужской голос, и Оаар даже зажмурился. Нет, сейчас думать о нем точно нельзя... Вейраас, что принадлежал к семье Озаренных, хоть и пока не носил на руке кольца со знаком Высшего Ордена, вежливо отвел взгляд в сторону, делая вид, что не замечает, как наместник Белого Града не умеет держать себя в руках. Разумеется, это было понятно и простительно — властитель был выходцем из простого народа... Оаар даже не разозлился на такое. Привык, что глаза отводят, если он не соблюдает церемониал или ведет себя не так, как положено. Иногда по этому признаку и определял — если собеседники внезапно заинтересовались окружающей обстановкой, он делает что-то не так. Правда, Тэсаал говорил, что ему это даже нравится... Окружающие притихли — нарушать думы облеченного властью не дозволялось никому, а сейчас наместнику Белого Града и впрямь хотелось подумать. Неясные слухи нуждались в уточнении и проверке, а объезжать остальные посты не хотелось совсем. Но впервые за все время правления получить срочный приказ короля и не выполнить его... Оаар не мог принять решение. Неожиданно ему на помощь пришел мальчишка. Он, по юному возрасту еще слишком порывистый, видно, понадеялся на то, что наместник слишком занят размышлениями, и прошептал: - Командующий Вейраас, дозвольте мне доехать до Седого Бора с поручением? А я узнаю, что там говорят. И Оаар решился. Раз уж у него не хватало опыта, чтобы принять решение как наместнику, следовало поступить так, как он умел и знал в точности — как предводителю. А уж отряда или войска — неважно. - Вейраас, - он повернулся к командиру поста, - я получил срочный приказ от короля, но теперь понимаю, что у меня больше нет времени ждать. Ты объедешь оставшиеся посты — с десятого по двадцать третий — и передашь королевскую волю. Выдвигаться спешно, но с установленными сборами. Я же незамедлительно отправлюсь на королевский Совет. - Да хранит вас Провидение, - склонился командующий, хотя лицо его отражало легкую озадаченность — где это видано, чтобы зеленому юнцу поверили больше, чем ему! Оаар поспешно развернулся и отправился к своему отряду, стараясь не думать о том, что решение это могло стать последним в его великолепной карьере; и не думать о том, что он принял его сердцем, а вовсе не разумом. Седой Бор встречал не слишком многочисленный отряд молодого наместника мрачно и сердито — шумел зелеными с серебром ветвями и покачивался на ветру, точно сурово качающий головой старик из рода людей. Оаар почувствовал знакомое дыхание благословенного места и распрямил плечи — в этих краях ему дышалось полной грудью. Он чувствовал и понимал Седой Бор, как и любой, кто здесь родился, кто делал по мягкой траве первые шаги. Дорога была нелегкой — поднималась довольно круто, а еще смущало то, что повсюду, куда бы ни упал взгляд, размещались отряды эльфов — конные и пешие. По ветру вились знамена. Оаар увидел голубой и зеленый стяги и, не дожидаясь слова Дарринаса, повелел: - Поднять знамя! Позади раздалось шуршание, а потом краем глаза наместник увидел, как реет на ветру белоснежный флаг — флаг его Града. Воины держались позади — их предводитель самовольно изменил приказу короля, и теперь они ждали от него новых приказаний. Все это было понятно. С запада показалось алое знамя, и Оаар еще больше встревожился. Если бы он в точности исполнял полученный приказ, то оказался бы в этих краях дай Провидение сутки спустя, а может, и позже. Но остальные прибыли раньше... Вдруг между вековых деревьев мелькнул другой знакомый стяг, и сердце сразу стиснуло. Символ королевского дома, символ Ордена Озаренных и высшей власти — такое же белое полотно, как у него самого, только с золотым гербом и серебряным кантом. Знамя замерло, но из-за деревьев Оаар не видел того, кто несет его, и кто скачет под гордым символом. Однако вскоре прямо по бездорожью вихрем промчался серый тонконогий жеребец, на спине которого восседал... - Лорд-командующий, - голос как назло осел, и наместник не смог поприветствовать как положено. - Да хранит Провидение... Тэсаал мельком глянул на отступивших воинов и едва заметно улыбнулся: - Рад тебя видеть. Оаар опустил глаза. Каждый раз, когда командующий армией ради него нарушал незыблемые традиции, казалось, что само время останавливается. А может быть, так казалось потому, что он не мог отвести глаз от горделивого всадника, от его изящных рук в белых перчатках, от по-столичному незаплетенных светлых волос, лежавших на темной ткани роскошного плаща... Под знакомым взглядом у Оаара мгновенно улетучивались все его навыки управления, и он чувствовал себя снова юным эльфом-воином, на которого когда-то обратил внимание лорд-командующий, и начинал краснеть и заикаться вчетверо больше обычного. - Простите мне мою невежливость и неосведомленность, - продолжил говорить Оаар, хотя мысли путались, - но мне бы хотелось знать... До меня дошли сведения... - Оаар, - ласково обратился к нему королевский советник, - не время и не место. Вели сопровождающим тебя стать лагерем, а сам отправляйся со мной. По пути расскажу, что успею. Оаар торопливо отдал приказы. Руки его чуть дрожали, и он старался не отпускать поводьев, чтобы этого не было заметно. Тэсаал терпеливо дожидался, хотя молодой наместник отчетливо чувствовал, как утекает каждый отпущенный ему миг. Наконец насущные вопросы были улажены, и он смог направить коня рядом с лордом-командующим. Вроде бы рядом никого не было, поэтому Оаар произнес вполголоса: - Почему назначенный мне срок был послезавтра? - Дело спешное, - кивнул Тэсаал, - но не настолько. Ты недавно стал наместником Града, и король дозволил дать тебе больше времени, чтобы подготовить воинов. Оаар даже дернулся, из-за чего конь его сбил шаг. - Это... не очень честный приказ, - наконец осторожно заметил он. - Все подвластные мне воины были готовы выступить в тот же час. Тэсаал усмехнулся: - Это не исключение, Оаар. Такой приказ получает каждый новый наместник... но я горжусь тобой. Тем, что ты сумел прибыть сюда с остальными. Я, правда, проехал той же дорогой, что и ты, несколько дней назад. Тайн не раскрывал, но убедился, что у тебя все в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то мог попрекнуть тебя. Оаар опустил взгляд, словно уже провинился, и кивнул: - Это ваше право — проверять неопытных предводителей. - Только одного, - улыбнулся командующий армией. - Оаар, неужели все, что ты хочешь мне сказать после долгой разлуки — это доклад о своих войсках? Наместник перевел дыхание и, не очень понимая, чего от него ждут, пробормотал: - Я могу предоставить вам любой отчет — хозяйственный ли, военный ли... - И это все? - вздохнул Тэсаал. - Я надеялся услышать что-то более... личное. Оаар прикусил губу — после разлуки все подобные слова давались нелегко — и едва слышно проговорил: - Я каждый раз до боли в глазах вглядываюсь в знамена, появившиеся на горизонте. И не могу понять, солнце ли это золотит флаги или... - Я тоже скучал, - Тэсаал повернул голову. - По тебе. Оаар посмотрел умоляюще: - Прошу вас, не сейчас! Иначе я окончательно растеряю все те речи, что заучивал тридцать лет и не преуспел. Лорд-командующий вздохнул, а потом улыбнулся — открыто и светло: - Не забудешь, я позабочусь. Оаар хотел было уточнить, что это значит, но неожиданно по венам словно плеснуло успокоительным отваром трав, а сердце стало колотиться потише. - Лорд Тэсаал, - вопреки смятенному чувству в груди, голос прозвучал куда спокойнее и глубже, - я знаю, что вы владеете высшей магией сознания, но я не стою таких затрат. - Ты бесценен, - серьезно ответил командующий армией. - И знай, твое слово в Совете значит не меньше, чем речи всех остальных. Наместник замотал головой: - Это не так. Я не Озаренный и вряд ли когда-либо стану им. Да, я овладел высшим воинским искусством, но мне никогда не стать ровней остальным в магическом потенциале. А вы ведь знаете, лорд, крепость цепи измеряется крепостью самого слабого ее звена. - Брось, - неожиданно строго отозвался Тэсаал. - Магия не терпит подобных речей. Чтобы я больше такого не слышал! - Ваше слово — закон, - послушно склонился прямо в седле Оаар. В глаза бросилась знакомая земля, знакомая трава... Наместнику показалось вдруг на мгновение, что того и гляди из-за дерева выйдет мать, попрекающая его в непочтительности к высшему сословию... Или выбежит маленькая хорошенькая сестренка... А ведь теперь это должна быть прелестная совсем юная дева... Но вместо этого Седой Бор полнился тяжелым дыханием близкой войны. - Ты тоже чувствуешь, - утвердительно произнес Тэсаал. - Ты тоже чувствуешь, что эта война будет страшной. - Да, - Оаар и сам не знал, откуда берется это ощущение — не из-за сплетен же! — а к своим способностям к магии он всегда относился скептически. - Ты, верно, думаешь, что к нам, как обычно, нагрянули люди, что не могут простить нам того, что наши земли процветают, а у них — одни унылые сорняки? Оаар хотел было ответить, но лорд-командующий не дал. Он усмехнулся, словно повторяя слова воинов наместника: - Думаешь, что они опять прорвали Бурый Заслон или приплыли из Заводи... - Нет, - Оаар почувствовал, что краснеет, но не мог не перебить. - Я думаю... Если вы интересуетесь моим мнением, мой лорд, я думаю, что к нам на этот раз пришли не люди. Уверенность эта крепла с каждой секундой. Мальчишка не соврал. И девы не соврали тоже. И Оаар глухо произнес: - Это дроу. И не добавил больше ни слова, поскольку и одного этого хватило, чтобы по Седому Бору пронесся вздох, а деревья сердито заскрипели. - Оаар, - голос командующего армией даже сбился от нежности. - И ты говоришь, что недостоин быть Озаренным?.. Но нам еще придется убеждать в этом остальных. - А что же, нет никаких доказательств? - взволновался наместник. Доказать что-то королевскому Совету и без того обычно было непросто. - Есть... - теперь Тэссал уже не улыбался. - Я... видел их. Ты знаешь, друг мой, я не из пугливых. Но даю тебе слово, меня словно сковало, когда я увидел их. Они похожи на нас... немного. Но, видит Провидение, и отличаются так же, как яд от вина. - Ваше слово — закон, - повторил Оаар и добавил. - Но, боюсь, не для других советников. - Верно, - жестко подтвердил Тэсаал. - Хотя мое слово, конечно, стоит дороже — я управляю объединенной армией не первый век, и пока не знал поражений. Еще у нас есть... - он передернулся. - Останки. Останки наших собратьев — тех, кто охранял земли за Заслоном. - И что же? - не очень понял Оаар. - Люди просто убивают, хоть и погибают в пятикратном количестве в схватках. Гномы всегда отсекают головы, чтобы наверняка. После гоблинов мало что остается, чтобы предать земле... А с этими что-то иное? - Да, - лорд-командующий сглотнул, и Оаар почувствовал, что кровь холодеет в жилах. - Их тела не изрублены. Они... иссушены, словно кто-то выпил из них не кровь, а саму жизнь. Оаар попытался собраться с мыслями: - Но ведь это еще не война, - осторожно заметил он. - Сколько воинов погибло? - Тридцать четыре в первый раз, - ответил Тэсаал. - И двенадцать — во второй. Я не рискнул отправлять туда большой отряд, но сам пробрался по скале и видел сверху. Точнее, я не видел самой схватки — скала и заслоняла, но я видел, как дроу пробираются вдоль скал. Они высокие и ловкие; их не так просто заметить в темноте — кожа у них темная, словно у людей из-за моря, что приплывают торговаться за рабов. Я не видел у дроу оружия, но слышал, как они чем-то рассекали воздух. Чем-то очень острым. И они, похоже, видят в темноте куда лучше, чем мы. Их было около десятка, но они и камня не шевельнули на своем пути неловким движением. Оаар словно забыл о том, что последние тридцать лет, в основном, лежал на перинах, руководил празднествами и осваивал дворцовую библиотеку Белого Града, и заметил именно как воин: - Если они не выйдут, то нам их не победить. Такого врага невозможно победить на его территории. - Они выйдут, - жестко ответил командующий армией. - Потому что уже почувствовали кровь. Дроу много веков скрывались, да так, что все думали, что их уж давно и не существует — а теперь перестали. Либо им мало их Пещер, либо им мало власти. И то и другое грозит небывалой войной. А еще люди... - А люди-то что? - несколько раздраженно буркнул Оаар, наплевав на любой этикет. Сейчас, в свете такой войны, люди казались лишней занозой. - Они тоже собираются у наших границ, - печально вздохнул Тэсаал. - Так говорят наши союзники, птицы. И если их не переманили к себе дроу, то стоит поверить. - В войне на два фронта... - начал было Оаар. - Мы не можем даже знать, выдержим ли мы войну с дроу, - резковато ответил советник. - Люди будут мешать. И дай Провидение, чтобы их не подкупили наши темные собратья. В Пещерах наверняка есть золото, а люди ценят золото дороже всего. Оаар вскинул отчаянный взгляд, и Тэсаал улыбнулся: - Это будет небывалая война. Обычно нам нужны мечи и луки. Сейчас нам понадобится магия и сплоченность. А еще любовь и вера. Наместник посмотрел на своего командира и улыбнулся. Улыбался просто потому, что любил. И верил.