По воле лорда

Оаар сидел за широким тяжелым столом и не знал, как себя повести. Обычно в кругу Озаренных, что принимали его чуть снисходительно, он не поднимал глаз, а говорил только тогда, когда к нему обращались. Но теперь он знал точно — Тэсаалу нужна его поддержка; Тэсаалу важно каждое слово, сказанное на Совете. В душе теплилась робкая надежда на то, что в свете грядущей войны Совет прислушается к слову опытных воинов скорее, чем к дипломатам и мудрецам, но стоило поднять гордый взор, как он чувствовал, что его с любопытством разглядывают — ведь он здесь недавно! — и снова мучительно опускал глаза. Лорд-командующий, подчеркивая важность своего доклада, даже удалился в свои покои при дворце — переодеться в парадное платье. А главное — пока не было короля, и никто сейчас не мог бы защитить молодого наместника. Наконец тяжелые двери распахнулись, и Оаар торопливо поднялся — в зал вошел король, а за ним следовал на почтительном расстоянии и Тэсаал. Оаар, как требовал церемониал, отдал уважение королю, а потом — негодуя на себя от стыда — невольно уставился на торжественное облачение своего... командира. Белоснежная туника, серебристый кант... Король что-то говорил, но Оаар не мог себя заставить слушать, хотя это было необходимо, жизненно важно! Но вот же, золотые шнурки на белой тунике; и бьющаяся на шее жилка; и перстень Озаренного на изящной, но привычной к мечу руке... Король небрежно повел рукой, и в зале тотчас запахло горькой хвоей — своеобразный жест, указывающий на то, что королю совсем не сложно пронизать своими чарами весь этот огромный зал. Горький запах чуть отрезвил, и Оаар, сидящий между наместниками Алого и Голубого Городов, прислушался к королевской речи: - ...а это тревожный, тревожный знак. Нам, светлым эльфам... Оаар услышал это — и на душе немного полегчало. Король никогда не называл свой народ «светлыми» — других эльфов не водилось. А значит, поверил... Слово короля было нерушимо, но ведь у него самого — только личная стража, а что будет, если воины не захотят идти в бой против эдакой опасности? Или — против неизвестно на что способных дроу? Тэсаал смотрел на собрание гордо и властно. Ему передали слово, и он заговорил. Первые мгновения Оаар только слушал этот голос, поражающий богатством оттенков и модуляций. Ему нравилось слушать, как Тэсаал смеется, как поет, даже как грубовато и резко говорит порой, но сейчас эта речь была преисполнена достоинства, и Оаар не удержался — слушал и слушал, и чувствовал, как руки снова начинают дрожать. Его командир — тот, кто разглядел в отчаянном вояке смекалку и уверенность; тот, кто в свое время своей волей сделал его предводителем нескольких отрядов; тот, кто представил его королю и Совету; тот, кто первым прозвонил в колокольчик, когда встал вопрос о том, стоит ли назначать безродного эльфа наместником Града... Белокурые волосы Тэсаала лежали на плечах тяжелой волной, но острые уши прорезали гладкие пряди, и забавно и мило — на взгляд Оаара — торчали. Воротник туники был высоко поднят, но Оаар знал, что чуть ниже, под ключицей, по светлой коже проходит тонкий длинный шрам. Тэсаал чуть улыбнулся, и Оаар мгновенно вспомнил, как могут царапать губы эти ровные клычки... В смысл речи вникнуть никак не удавалось. Наместник краснел, бледнел, негодовал и досадовал, но никак не мог с собой справиться. Если бы не разговоры о дроу, об армиях, людях и гоблинах, можно было бы, как в прошлые разы, уединиться — хоть ненадолго! — и тогда Совет не показался бы и вполовину столь мучительным. Но что уж теперь... - Я считаю, что нам необходимо собрать все наши воинские силы, чтобы обрушить их на темных эльфов, когда они придут к нам, - вдруг донеслось до Оаара. - Мы не знаем своих сил; мы не знаем сил врага. Но даже если нам не удастся одержать победы, мы должны показать, чего стоим в бою. Оаар напрягся. Наступал переломный момент. Один из советников картинно погрыз полированный ноготь и возразил: - Само существование дроу под сомнением. Но даже если так, сколько армия должна жить у границ? Им потребуется пропитание; им потребуются тренировки; им потребуется еще тысячи вещей. Сколько пройдет времени? Месяцы, годы? Наш народ ослабнет, если все воины бросят свои города и поселения, свои семьи и свои мирные ремесла. - За последний месяц погибло почти пятьдесят моих воинов, - бросил Тэсаал. - И их останки вызывают... Без сомнений, их погубила магия, и магия темная. Та самая, от которой мы отреклись во имя мира и процветания. Я не думаю, что народ, погубивший — на пробу! — несколько десятков, будет долго ждать. - У наших земель собирается воинство людей, - влез кто-то еще. - Не логичнее ли сначала отразить их атаку? - Они пока не атакуют, советник, - развернулся командующий армией. - А нападать... - Эльфы не нападают, - подтвердил третий. - Но в качестве исключения мы можем это сделать. Если к нам придут дроу, мы будем освобождены от людского отребья. - Мы не станем нападать, - властно вмешался король, внимательно слушавший все аргументы. - Люди — дикие создания, но мы приучаем их к мысли, что с нами можно жить в мире. На гномов мы потратили почти тысячу лет. И результатом стал Договор. Люди еще глупей гномов, но и они должны это запомнить. Я не позволю уничтожить многовековые труды одним нападением. Советники вежливо выслушали слово короля, возражать ему не посмели, а потому все сомнения и гнев вылились на командующего армией. Каждый говорил свое, и Оаар не знал даже, чем тут можно помочь... Но тут огонь, который пробежал по венам, когда он только приближался к Седому Бору, вдруг вновь оживился, и Оаар поднял голову. Дождавшись паузы, он нерешительно заговорил, но слова его звучали увереннее с каждой секундой: - Дозвольте мне высказаться, мой король. Думаю, ни для кого не секрет, что я более воин, чем правитель. И мне планы лорда Тэсаала кажутся логичными. Я бы тоже действовал именно так, если бы мне вдруг пришло в голову покорить некий народ. Сначала попробовать свои возможности. Потом затаиться, а позже направить всю мощь против центра военных сил. Дроу выжидали много лет. Если они потерпят поражение, они снова уберутся в свои Пещеры и станут учиться новому. Но и мы будем знать, что можем противопоставить им. Лорд-командующий благодарно взглянул на Оаара из-под пушистых светлых ресниц, и тот тотчас потерял дар речи. Ему уже не верилось, что он только что смог связно произнести целый монолог на королевском Совете. Тот советник, что высказывался первым, снова погрыз ноготь и снисходительно бросил: - Вы... Оаар, да? Вы молоды, недавно в Совете и вряд ли можете оценить долгосрочные перспективы. Да и слова лорда-командующего мне кажутся... слишком нагнетающими. В конце концов, потеря пятидесяти воинов... это не так уж много. Ерунда, по сути. Нет необходимости... В душе Оаара мгновенно поднялся гнев, который он так стремился подавить всю жизнь. Он действительно бывал в жестоких боях и знал, каково это — потерять одного соратника, потом другого, потом десятого... - Ерунда? - Оаар, не помня себя, поднялся со своего места, и взор его заблистал той самой гордостью, которой от него так и не смогли добиться учителя этикета. - Сколько же должно погибнуть, чтобы вы признали потерю достойной ваших... - ему хотелось ляпнуть «ногтей», но он удержался, - амбиций? Эти воины погибли абсолютно ни за что — без объявления войны. Эльфы — сильнейший народ Великого Острова, а с горными и морскими нашими провинциями — и самый многочисленный. И мы будем допускать, чтобы кто-то безнаказанно убивал нас в наших же землях? - Я прошу отметить, мой король, - мягко произнес Тэсаал, и Оаар понял, что тот отвлекает внимание на себя, чтоб он сам не наговорил еще большего, - что тела погибших иссушены магией. Несомненно, магией темной. Возможно, чем больше гибнет наших воинов, тем сильнее становится враг. Король встревоженно вскинулся, но еще один советник резко возразил: - Ваше заступничество, лорд Тэсаал, выглядит очень мило, но давайте все-таки не путать личное и мир и процветание эльфов. Лорд-командующий посмотрел холодно и презрительно, но тут поднялся король, и все разговоры смолкли. - Я принял решение, - твердо и веско проговорил Бренларас. - Все существующие военные отряды займут место у границ. Прочих отвлекать от забот не будем, но приказ о готовности я передам. Всем, кто... Он не закончил. Двери в зал распахнулись, и на пороге появилась королева Витиэн. Красавица эльфийка, высокая и темноволосая — что выдавало в ней уроженку побережья, с жемчужно-белой кожей и в дорогих украшениях, она всегда выглядела величественной; но сейчас она была явно взволнована. Оаар, которому королева благоволила — всегда как будто несколько сочувствуя, удивленно взглянул на нее. В зале воцарилась тишина, и Витиэн коротко склонила голову перед присутствующими: - Прошу простить уважаемый Совет, что прерываю ваше заседание. Мой венценосный супруг, я осмелюсь доложить вам, что в Седой Бор пришли люди. - Витиэн, это не повод, - пробормотал король, а потом заговорил так же громко и величественно. - Моя венценосная супруга, распорядитесь, чтобы воинские отряды оказали сопротивление врагу. - Бренларас, - королева сжала руки на груди, - они пришли не с войной. Они хотят мира и... союза с нами. Оаар не находил себе места. Все прочие наместники давно покинули королевский дворец. Те, у кого в Седом Бору были дома, родственники или друзья, отправились туда; остальные присоединились к своим отрядам в ожидании завтрашнего дня, когда король обещал отдать уточненные приказы. Бренларас и несколько его самых близких советников, в числе которых, разумеется, был и командующий объединенной армией, отправились на переговоры с отрядом людей, что въехали в Седой Бор с дозволения королевы Витиэн. Оаар видел их белый флаг, и хотя знал, что таким флагом люди сообщают о своей готовности сдаться и не вступать в вооруженный конфликт, не мог примириться с тем, что руки человеческого племени оскверняют символ его Града. Его Белого Града, где процветали мудрость и искусства, в которых сам наместник был лишь слабым учеником. Люди — низковатые и коренастые несовершенные создания — просто не имели права осквернять этот символ. Оаар, единственный из наместников, оставшийся в королевском чертоге в личных покоях лорда-командующего, невольно отмечал время, что утекало, как прибрежный мелкий песок сквозь пальцы. В Белом Граде, наверное, солнце сейчас вовсю золотит высокие шпили и блестящие крыши, но здесь, под сенью вековых деревьев Седого Бора, уже было сумрачно и довольно темно. Оаар снял с себя плащ и пояс с оружием, и теперь нервно мерил шагами роскошную гостиную. О чем с людьми вообще можно говорить столь долго? Наконец дверь тихо скрипнула, и на пороге появился Тэссал. Лицо его тотчас осветилось улыбкой, как будто кто-то потехи ради запустил в темное небо светящиеся звездочки. Оаар один раз видел такое — в день, когда малышку сестру по достижении ею определенного возраста приняли на обучение в гильдию швей. Ее наставница, высокая и худощавая неулыбчивая эльфийка, тогда почти нежно смотрела, как девочка тянет руки к созданному чуду... - Лорд-командующий? - Оаар повернулся к командиру и вытянулся, как на смотре. - Вольно, - насмешливо отозвался Тэсаал. - Ну и переговоры были... Он расстегнул кожаный пояс с тяжелыми ножнами и резким движением отшвырнул его в сторону дивана, потягиваясь и, верно, расслабляя затекшие мышцы. Оаар, как зачарованный, уставился на напряженный изгиб тела и отвернулся, не в силах скрыть блестящих глаз и порозовевших скул. - Если вы устали, мой лорд, я могу... - Оаар чуть замялся. - Я могу приготовить вам бонг... Тэссал фыркнул: - Это называется «кальян». Не пользуйся дурным словом, что употребляют конюхи да кухарки. И потом, я знаю твои способности к этому занятию. Я все сделаю сам. Наместник Белого Града окончательно покраснел. Даже для этого — такого простого с виду! — занятия он оказался непригоден. Впрочем, сам Оаар не видел абсолютно никакой разницы между кальяном, приготовленным им самим или же чуткими руками своего командира — давился с любого. - Ты голоден? - Тэсаал отвернулся к столу, шурша свитками и выуживая на свет изящное сооружение из тонкого цветного стекла. - Н-нет, - с легкой запинкой отозвался Оаар. - Когда король покинул Совет, нам предложили... Не знаю, как это верно назвать — то ли поздний обед, то ли ранний ужин. - Это называется угощение, - хмыкнул лорд-командующий, ловко раскладывая коробочки и бутылочки на столе. - Раздевайся и ложись, а я приду чуть позже. Оаар собирался было исполнить, но вбитые в голову правила этикета невовремя дали о себе знать: - Невозможно, лорд Тэсаал, - твердо отозвался наместник. - Я не могу допустить, чтобы вы служили мне, и не могу позволить себе отдыхать поперед вас. - Ты ведь тоже устал, - бросил мимолетный взгляд из-за плеча советник короля. - Я знаю, как много сил отнимают Советы, - и, видя, что Оаара это не убедило, строго добавил. - Это приказ. На прямой приказ командира возразить было нечего, и молодой эльф послушно отправился в сторону спальни. Одежды он сложил на военный манер на кресле со «своей» стороны кровати, хотя это и было нелегко — одеяние наместника отличалось множеством совершенно лишних деталей вроде кружевных манжет, и плохо укладывалось казарменным стилем. В уборной Оаар поспешно ополоснулся, но волосы расплетать не стал — поутру, перед въездом в Седой Бор, над непослушной шевелюрой поработал Дарринас, а ныне Оаар вовсе не был уверен, что ему удастся на ощупь так же легко и красиво сплести традиционно длинные патлы. И вроде бы теперь оставалось только вернуться в спальню, но и это показалось Оаару почти непосильным. Обнаженный и открытый, он невольно смущался, а воспоминания о некогда проведенных в этой постели счастливых часах только добавляли неловкости. Но приказ еще был не выполнен, и потому Оаар поспешно выскользнул в спальню и взобрался на кровать, стыдливо прикрываясь расшитым покрывалом. Впрочем, это лишь пока ему удавалось частично держать себя в руках — а потом тонкое покрывало ничего уже скрыть не сможет. Тэсаал вошел в дверь спальни, уже избавившись и от туники, и от сапог, и теперь Оаар поспешно повернулся на бок, чтобы следовать своему жалкому военному плану — ничем не выдать себя. Лорд-командующий устроил кальян на покрывале и без стеснения — в самом деле, в своей же спальне! — сбросил остатки одежд. Но на этот раз Оаар был во всеоружии — вовремя отвернулся. Кровать прогнулась под весом Тэсаала, и тот откинулся на подушки, устраиваясь удобнее. - Оаар, - позвал он, - будешь? Отказать было немыслимо, и наместник жалобно кивнул: - Да, мой лорд. Укрыванием Тэсаал себя не утруждал — только протянул край покрывала между бедер, чтобы скрыть самое сокровенное — и взялся за гибкую трубку, а вторую подтолкнул собеседнику: - Оцени, я старался. Оаар даже глаза прикрыл от такого кошмарного нарушения традиций: лорд просит его, слугу! Но деваться было некуда, и наместник осторожно затянулся, стараясь, чтобы лицо непроизвольно не морщилось. С трудом выдохнув сладковатый дым, он церемонно склонил голову: - Да хранит вас Провидение. Ваше чутье достойно высших похвал, а руки творят чудеса. - Это будет немного позже, - усмехнулся Тэсаал. Молодой эльф окончательно залился краской. Эльфы всегда стремились к миру и процветанию, но высказывание лорда — что это, если не жестокость? Командующий объединенной армией со вкусом выдохнул длинную струю серебристого дыма и мягко проговорил: - Люди пришли к нам с дарами. И король Бренларас заключил с ними договор, названный Договором Светлых Сил. Теперь ни один советник не посмеет сказать, что дроу померещились мне. Оаар почтительно выслушал сказанное, но звучало малопонятно, хотя и жизнеутверждающе. Однако уточнять он не решился — и так узнал слишком многое; возможно, даже то, что наместникам знать и не положено. Тэсаал скосил на него взгляд: - Понимаю, я говорю загадками и заставляю тебе мучиться в поисках ответов. Но я настолько устал за сегодня докладывать, что у меня нет никаких сил составлять подробный отчет для тебя. Спрашивай — и я отвечу. Оаар посомневался, но все-таки воспользовался дозволением — вскоре ему, возможно, предстояло вступить в бой, а в бою больше знаешь — дольше жив. - Расскажите, мой лорд, для чего люди принесли дары? И отчего вы теперь так уверены, что слова людей убедят Совет? Я не могу доверять людям, я не раз сражался против них... Тэсаал кивнул: - Никто и не говорит о доверии. Это только политический и военный Договор, который можно разорвать в любой момент. Люди глупы, но в этом и их сила. Сами бы они никогда не придумали того, что рассказали нам. Их предводитель с кошмарным именем Эллас... Оаару показалось, что покраснеть больше нельзя — уж больно имя человеческого посланца смахивало на неприличное слово, используемое в среде «конюхов и кухарок» и обозначающее мужское начало, но командир продолжил: - ...он принес нам целый сундук золота и драгоценных камней. Камни, не спорю, прекрасны, но поместить их в такое грубое и чудовищно безвкусное сплетение металла... Впрочем, я вообще не очень понимаю, зачем они нам все это принесли. Король принял, когда посланцы убедили его, что так у людей принято выражать уважение. Так вот, их предводитель рассказал, что они видели наших собратьев — с темной кожей и в бесстыдных одеждах, почти не прикрывающих тела. Люди обрадовались, решив, что они прибыли из-за Моря — оттуда, откуда приходят работорговцы, что скупают души за золото. И люди отправили к ним дипломатов, надеясь, что те помогут им в войне добыть наши плодородные земли. Но дроу не возжелали заключить союз с людьми. Из многочисленной делегации назад вернулся только один, но и он, увы, не может рассказать, что видел в Пещерах — он отныне сед и безумен. Он же и доставил прочих делегатов... в ящике. От них не осталось даже того, что от наших собратьев. Видимо, мы, эльфы, после воздействия подобной магии еще сохраняем тела, а от людей мало что остается. Оаар кивнул. Ничего особенно нового он не узнал, зато любопытство в груди улеглось, и теперь он мог рассуждать здраво. Почти здраво, если не думать о том, что рядом, под тонким покрывалом, лежит обнаженный лорд-командующий, который... - Договор Светлых Сил составляли долго, - продолжил Тэсаал, отвлекая от неуместных мыслей. - Людям очень хотелось, чтобы он был повыгодней, но сейчас они слишком обеспокоены тем, что их сородичи начали пропадать — стоит лишь выйти за пределы селений и городов. Наши земли защищены магией, а люди не защищены ничем, и теперь они пришли просить союза. С моей стороны договор безупречен — люди обещали любую военную помощь и ненападение со своей стороны. Впрочем, я видел, что и Гэтиэл, старый Гэтиэл, доволен — видно, он понимает, насколько удачен для нас Договор. - А гномы? - заикнулся Оаар. - Ведь они... - По Договору с гномами, они выступают с нами лишь тогда, когда у нас общий враг, угрожающий любому из народов. Думаю, и они не откажутся, - задумчиво бросил Тэсаал. - Потому что если противник столь силен, что мы, светлые эльфы, можем не удержать позиций, то гномы их не удержат куда быстрее. А нашим темным... не скажу, что сородичам, теперь уже врагам — похоже, все равно, из кого тянуть жизненную силу. Оаар помолчал, а потом проронил неловко: - Когда я собирался войти в Совет и ходил на бесчисленные уроки, мои учителя говорили мне, что народам Великого Острова предначертано объединиться — и тогда наступит и мир, и процветание, и Остров будет назван Благословенным. Неужели для этого было нужно лишь то, чтобы у нас оказался один общий враг? Лорд-командующий усмехнулся, выпуская очередную серебристую струю, и повернулся к Оаару, лукаво блеснув глазами: - Я не знаю. У подобных пророчеств всегда много толкований. Дроу ведь теперь тоже один из народов Острова, не так ли?.. Но не мне судить о будущем, магией предвидения я не владею. - И что же теперь? - наместник и сам плохо понимал, кому он задает этот вопрос. - Теперь... - Тэсаал пожал плечами, чуть съезжая на подушках, - пока враги готовят удар, и мы подготовимся. Эльфы отправятся в людские поселения, чтобы научить тамошних воинов сражаться, а не гибнуть. По Договору, эльфы должны будут позже — после победы — научить людей обрабатывать поля, чтобы они родили достаточно хлеба. По наущению Гэтиэла, король не говорил, что для этого требуется лишь ежегодное благословение сильного мага... Но поля людей будут родить! Разумеется, ровно до тех пор, пока люди — союзники нам. Оаар помолчал, а потом высказал то, что давно было на душе: - Мой лорд, послушайте... Я никогда не опасался за вас, пока шли бесконечные войны со смертными. Я никогда не сомневался в вашем благоразумии, силе и отваге. Вы вели в бои наши войска много веков подряд и неизменно побеждали. Но теперь... Я опасаюсь за вас, мой лорд. - Я куда больше боюсь за тебя, - покачал головой Тэсаал. - Но рад уже тому, что ты теперь не рядовой воин и даже не предводитель отряда. Ты — наместник Белого Града, а в военное время — и предводитель Белого Отряда, а потому защищен куда больше. В свое время я, когда осознал, что влюблен в тебя... Оаар смутился и опустил голову, теребя кончик своей косы, но Тэсаал так же ровно продолжил: - Я сделал все, что было возможно, чтобы тебя защитить. Любыми методами, что не казались мне бесчестными. И я думаю, что пока не отпущу тебя из Седого Бора. - Но почему же? - Оаар возмутился абсолютно искренне. - В это нелегкое время мне следует быть в своем Граде! Кто защитит его, если не я? - Твой отряд по моему приказу встанет здесь, у границ, - не терпящим возражений тоном, проговорил командующий. - А до Белого Града — всего пять дней пути. Будешь иногда ездить и проверять, как идут дела. Я лично позаботился о том, чтобы твоей правой рукой стала Тирона — она куда более сильна и воинственна, чем стоило бы быть деве. Тирона справится в качестве наместницы, я в ней уверен. - А я? - беспомощно уточнил Оаар. - Что мне делать здесь? - А тебя я отправлю обратно к учителям, - требовательно повернулся к нему Тэсаал. - Я так странно чувствую твою магию... Мне не нравится это. Я уверен, у тебя есть потенциал. Но ты словно сам его сдерживаешь, вольно или невольно. Надеюсь, что невольно, а не что-то скрываешь от меня. Оаар устало покачал головой: - Мой лорд, вы же знаете, что я не проявил таланта ни к одному из классических начальных учений. - Но у тебя отличная интуиция, - возразил лорд-командующий. - А значит, тебя стоит попробовать учить магии предвидения. - Это высшая магия, - Оаар отчаялся донести до возлюбленного лорда простейшее. - Ею не способен овладеть тот, кто не показал себя хорошим учеником в эталонных разделах! - На этот раз я сам найду тебе учителя, - твердо ответил Тэсаал. - Король не так хорошо знает тебя, как я, и не подбирал тебе наставников с учетом твоих личных качеств. И не спорь со мной! - Да хранит Провидение моего лорда, - обреченно отозвался Оаар. Тэсаал несколько успокоился и вздохнул: - Нам стоит отдохнуть, разговоры сегодня утомили и меня, и тебя. Отчего ты не наслаждаешься кальяном? - Наслаждаюсь, - поспешно откликнулся Оаар и затянулся — слишком резко. Глаза его распахнулись, но он попытался сдержать рефлекс откашляться и со слезами на глазах выдавил: - Очень... расслабляет. - Оно и видно, - фыркнул Тэсаал и, с сожалением выдохнув дым последний раз, решительно отставил кальян на столик у кровати. Оаар сразу напрягся. Сознание, несколько успокоенное влитой магией, вновь взбунтовалось, и по спине побежали мурашки. Свечей в спальне лорд не гасил, и это тоже несколько нервировало. А еще он не мог не смотреть на изогнувшееся рядом тело — Тэсаал сквозь зубы ругался, поскольку не мог устойчиво установить хрупкий сосуд, а покрывало бесстыдно сползло... - Мой лорд, - хрипловато произнес Оаар, - вам нужно отдохнуть. - Именно этим я и собираюсь заняться, - хмыкнул тот. Стекло звякнуло, и Тэсаал, облегченно выдохнув, опустился обратно на подушки. Оаар вскинул бедро, чтобы не выдавать горящих в нем сейчас чувств, и попробовал улыбнуться: - Погасить свечи, мой лорд? - Пусть горят, - нетерпеливо отмахнулся командующий армией. - И пусть это не тревожит тебя. Или, может, ты настолько утомлен, что желаешь заснуть? Оаар замялся буквально на секунду. Несомненно, следовало бы подтвердить сказанное и не мешать спокойному сну лорда, но ведь присяга, данная ему же и королю, обязывала не лгать... - Оаар, - Тэссал окончательно сполз вниз по кровати, - неужели ты не скучал по мне? Я не собираюсь принуждать тебя. Служение мне не распространяется на мои личные комнаты. Скажи мне, ты хочешь? - Конечно, мой лорд, - наместник не знал, куда девать взгляд. - Я не понимаю, почему вы спрашиваете меня. Разве можно не желать с вами... - Я знаю, как мало значат для тебя традиции и этикет, - улыбнулся лорд-командующий. - Ты — такой один. И я восхищаюсь тобой. Ты красив, силен и честен. - Мой лорд, я не заслужил этих слов, - тихо, но твердо отозвался Оаар. - Таковым должен быть любой, кто служит вам. Тэсаал протянул руку и крепко взял за запястье, притягивая к себе. Он уже глубоко и часто дышал, а светлые глаза потемнели. - Ты лучше, Оаар. Тебя — единственного и прекрасного — я выбрал. И до сих пор испытываю благоговение перед Провидением, что дозволило мне познать взаимность чувств. В этом мне не помогли бы ни происхождение, ни должность, ни владение высшей магией сознания... Я глубоко благодарен Провидению за то, что у меня есть ты, за это чудо. - Мой лорд... - загнанно прошептал Оаар и понял, что сдерживаться больше не может. Слова ласкали слух и отзывались в душе. Он чувствовал, что должен сказать все то же самое, и даже больше того, но не мог: стоило попытаться — и словно сковывало чужим заклинанием... - Мой лорд, я боготворю вас. Я люблю вас той любовью, что рушит горы и наполняет моря. Я никогда не смогу выразить того, что чувствую, ибо я недостоин вас... И то, что вы говорите мне все это — это и впрямь чудо, потому что иного ответа я не нахожу. Тэсаал помолчал, а потом чуть прикрыл глаза: - Оаар, я же просил тебя... Когда мы так близки, называй меня просто по имени! - Да, мой лорд, - откликнулся королевский наместник и тотчас замер от проявленной глупости. - Ты неисправим, - почти простонал лорд-командующий, но, впрочем, сразу улыбнулся. Оаар и сам невольно улыбнулся, придвигаясь ближе. Он как впервые провел рукой по вздымающейся груди возлюбленного лорда и ощутил, как тот наслаждается прикосновениями. Нежную, словно лучшие ткани, кожу, под которой ощущались напряженные мышцы, ласкать было безумно приятно, но Тэсаалу уже было этого мало — он потянул любовника на себя и требовательно надавил на затылок, притягивая для поцелуя. Оаар коснулся мягких губ и, замерев на мгновение, не удержался, постыдно сорвался, целуя глубоко и жадно, словно припал к ручью после целого дня в седле на иссушающей жаре. По губам прошелся острый клычок, и Оаар застонал — так ожидаемо, так чувственно... Тэсаал, впрочем, не удовлетворился подобными поцелуями — почти не отрываясь от губ возлюбленного, он наощупь отбросил покрывало и притянул Оаара к себе — сильно, несдержанно. Королевский наместник только охнул, но дольше уже сдерживаться не смог — придавил своего лорда за плечо к подушкам и снова впился в губы, уже не целуя, а истязая ласками. Чувствовал, как раскрывается ему навстречу горячий рот, и тяжело дышал, не зная, как выразить всю волну чувств, что захватывала и опьяняла — куда лучше дорогих кальянов и бесценных вин. Тэсаал выгнулся на постели, а потом отстранился, вжавшись в подушки. - Оаар, - шумно выдохнул он, - надо подвинуться, иначе... Тот и сам все понимал: чтобы иметь возможность для маневра, необходимо занять центральную позицию, — поэтому отклонился, позволяя своему лорду передвинуться и устроиться удобнее. Тэсаал справился с задачей почти молниеносно — как в бою, и снова потянул его к себе. На этот раз Оаар уже куда как нежнее и легче поцеловал его и спустился чуть ниже, благоговейно прикасаясь губами к шее и плечам, очерчивая языком длинный тонкий шрам у ключицы. Тэсаал громко вздохнул и всем телом подался навстречу, вскидывая руки и лаская плечи и затылок. Оаару это было настолько же приятно, насколько и немыслимо — ведь лорд мог обойтись и без всего этого. Без этих нежных прикосновений, без... Пальцы на плечах нетерпеливо сжались, и Тэсаал распахнул почти черные глаза: - Не мучай меня, я слишком долго ждал. Оаар даже не дослушал, когда потянулся, чтобы достать пузырек, что обычно валялся между центральными подушками. Каждый первый раз он спохватывался, что его там может не оказаться, но каждый раз с облегчением нащупывал светло-сиреневый фиал. И каждый раз — он не мог удержаться — ревниво оценивал уровень масла в нем. И этот раз неожиданностью не стал — фиал обнаружился на привычном месте, а жидкость плескалась на той же отметке, что и почти год назад... Лорд-командующий, как всегда в такие минуты, прикрыл глаза, и Оаар постарался не мучить своего высокородного возлюбленного. Он благоговейно проскользил рукой по груди и подрагивающему под прикосновениями животу и лишь слегка коснулся пальцами напряженного естества. Хотелось бы уделить влажной плоти больше почтения, но он знал, что великий лорд не потерпит такого в первый за долгое время раз — и непременно резким приказом велит действовать дальше. Тэсаал вздрогнул от прикосновений и развел бедра, мучительно выдыхая. Он впился пальцами в простынь и откровенно выгнулся навстречу, но глаз не открывал. Оаар позволил себе лишь пару мгновений промедления — чтобы насладиться безумно завораживающим зрелищем. Это было уже не бесстыдство, а полное доверие. Напряженная поза лорда, запрокинутый подбородок, чуть подрагивающие изящные кисти... Оаар привычно плеснул маслом на пальцы и бережно приласкал нежную кожу ложбинки, чувствуя, как дрожит от нетерпения тело возлюбленного. Стоило коснуться пальцами сжатых мышц, как Тэсаал громко вздохнул, а потом и застонал, когда палец вошел в тело. Оаар и сам едва сдерживался. Но мысль о том, что он может причинить боль своему лорду, была устрашающей. Он осторожно качнул рукой и услышал слабый, но невероятно волнующий стон. Тэсаал выгнулся и прошептал почти раздраженно: - Ну же! Этому повелительному тону Оаар не мог ничего противопоставить — и подчинился приказу командующего. Два пальца тот принял с более громким стоном и приподнял голову, облизывая губы и глядя прямо в глаза. От этого взгляда — Оаар почувствовал — лицо запылало, и он старательно двинул пальцами, растягивая тесное тело. Тэсаал шумно откинулся обратно и подался навстречу. Оаар поспешно сжал пальцы второй руки на основании собственного естества — на всякий случай. Дурман прошел, и он уже спокойнее принялся за дело. Лорд-командующий всхлипывал и стонал, изгибаясь под откровенными ласками, а потом выдохнул: - Уже можешь. Оаар... Имя прозвучало столь многообещающе и жадно, что наместник вздрогнул. Не было в мире ничего более прекрасного и совершенного, чем раскинувшееся под ним в сладкой неге тело... - Да, мой лорд, - почти неслышно ответил Оаар и выскользнул. Фиал он старательно закрыл, а потом, на мгновение задумавшись, и запечатал простеньким заклинанием — чтобы не разлить. И удивился тому, что раньше ни разу ему это и в голову не пришло. Тэсаал вскинул мутноватый, но почти умоляющий взгляд, и Оаар склонился над ним, опираясь скользкой рукой о кровать, а второй — коснувшись лица. Тэсаал приоткрыл губы и, чуть повернувшись, захватил его пальцы в плен рта, чувственно посасывая и лаская их языком. - Лорд Тэсаал, прошу, - простонал Оаар. - Дозвольте... - Да! - жарко выдохнул тот. Молодой эльф с благоговением вскинул ноги своего лорда себе на пояс и наклонился ниже, скользя естеством по увлажненной коже. Тэсаал прикусил губу и надавил ему на спину. Оаар чувствовал, как пульсирует под давлением тугая плоть, и осторожно качнул бедрами. Его высокородный любовник всхлипнул, вцепившись в предплечье железной хваткой умелого воина, и Оаар наконец отпустил себя — медленно надавил и плавно скользнул в растянутое тело. Тэсаал вскрикнул, метнулся на подушках, но быстро затих, позволяя медленно двигаться. Оаар и сам едва дышал — узкое нутро принимало его слишком плотно и слишком тесно, чтобы он мог сосредоточиться на чем-то еще. Ритм нарастал, и Оаар позволил себе вольность — склонился к длинному заостренному уху, ловя губами мочку и лаская ее языком. Тэссал чуть приоткрыл глаза, и рука его скользнула вниз. Оаар не посмел возражать, хотя ему безумно нравилось, когда возлюбленный доходил до высшей степени наслаждения без этого. - Прости, не мог удержаться, - выдохнул лорд-командующий, и руку убрал. - Но если ты хочешь именно этого, то тебе придется... Он не закончил. Оаар со стыдом вспомнил, что его лорд владеет магией сознания, а мысли сейчас не то, что не скрыты, но и наверняка отражаются едва ли не на лице; и усилил напор. Любовник тотчас сбился на короткие частые стоны и снова вцепился в простынь. Оаар уже едва видел перед собой — слишком жарко и тесно его охватывало тело его плоть, но не позволял себе ни мига передышки. Однако он сразу заметил, как дернулось естество возлюбленного, и тот вновь запрокинул голову. Теперь остановка была равна поражению, и Оаар с хриплыми вздохами продолжал двигаться, хотя колени немели, а руки едва ли не сводило от напряжения. Тэсаал вдруг резко замолчал, а потом с громким прерывистым стоном изогнулся под ним. Вязкая светлая влага плеснула на грудь и напряженный живот, и Оаар почувствовал, что сил сдерживаться больше не осталось. Да и не нужно уже... Он мощно ворвался в возлюбленного, содрогаясь и всхлипывая, и ощутил, как Тэсаал сжимает его в себе... - Мой лорд, - выдохнул Оаар, едва все закончилось. - Надеюсь, я не причинил вам боли? Лорд-командующий не отстранил его, а наоборот, прижался к плечу: - Ты спрашиваешь это каждый раз. Ответь мне, было ли тебе больно, когда я впервые взял тебя? Оаар промолчал, поскольку не желал лгать. Но, видимо, именно это и было нужно его командиру. - А теперь скажи мне, жалел ли ты о той боли, что ощутил? - Нет, мой лорд, - искренне помотал головой Оаар. - Ну вот и не задавай глупых вопросов, - резюмировал Тэсаал. - А теперь, раз уж ты служишь мне, принеси полотенце... И надо спать. Завтра у нас будет нелегкий день.