По воле лорда

Оаар нервно одернул манжеты парадного одеяния, но постарался меньше робеть, заходя в зал на самом верху королевского дворца, куда прежде не смел и думать попасть. Здесь собирались Озаренные. Зал использовался нечасто, но вместить мог многих — и лорд-командующий видел, что это слегка неестественно смотрится. Тяжелые резные столы, уходящие каскадом наверх, явно подолгу ждали того, как здесь появятся приглашенные. Но сейчас здесь витал едва уловимый запах свечей — совсем недавно Орден уже собирался здесь для голосования. Свечи горели и теперь — новенькие, не оплывшие. Хрустальные светильники рассеивали многократно отраженный свет, и светло было как днем, хотя окон в зале не было. Орден Озаренных внимательно осматривал вошедшего, а за председательским столом восседал король Тэсаал — сейчас непривычно серьезный и напряженный. Самому Оаару места за столами не было — пока. Сейчас ему надлежало по всей церемонии пройти процесс посвящения и выдержать финальное испытание. Что именно — он не знал и сам, Осалон говорил, что для всех оно разное. Наставник тоже присутствовал здесь и тоже должен бы был волноваться — по старинному своду законов, если соискатель проваливал испытание, то и его наставник должен был снять перстень с руки. Об этом Оаар узнал буквально накануне, но и тогда, и теперь Осалон выглядел довольным и раскованным. То ли был уверен в силах ученика, то ли не больно-то дорожил своим местом на этой трибуне. Еще немного сбоку на возвышении стояла скамья, что явно предназначалась для тех, кто не принадлежал Ордену, но по каким-то причинам должен был участвовать в собрании. Сейчас там сидели трое. Если бы Оаар не чувствовал, как стиснуло сердце при виде родителей и сестры, то непременно бы отметил, что скамья эта, скорее всего, ранее использовалась для осужденных — или для тех, чью судьбу и решал Высокий Совет. Но огромные, испуганные глаза матери, напряженное лицо отца и раскрасневшиеся щеки сестры сейчас затмили для Оаара любое другое волнение. Он не знал, принято ли так, но постарался сделать успокаивающий жест. И заодно вспомнить об испытании, а не о том, что после всего этого — чем бы Посвящение ни кончилось — сможет их всех обнять. И долго с ними беседовать. И напомнить, что он все тот же, и что безмерно их любит. А ведь за дверьми еще и нервничал Дарринас, пришедший поддержать и сказавший, что никуда отсюда не уйдет до окончательного решения; и приехавшая из Белого Града Тирона — она, тоже еще не Озаренная, стала теперь там властью Тэсаала полноправной наместницей. Тирона говорила, что уже успела поговорить со своими родителями и родственниками — Озаренными, и что они непременно его поддержат... Однако именно теперь, в этот такой важный момент, Оаар почувствовал чей-то очень внимательный взгляд — и не с основной трибуны. Кто-то смотрел со стороны, и магия предвидения тотчас ворохнулась в душе странным чувством того, что в его жизни меняется и еще что-то — нужное и важное. Лорд-командующий решительно перевел взгляд, отыскивая того, кто так цепко на него смотрел. И, встретившись с этим взглядом, мгновенно отвел взор, ощутив, что краснеет. Почему-то он не ожидал, что это будет женщина — хотя здесь, в отличие от королевского Совета, женщин хватало. Но сейчас Оаар мгновенно понял, кто эта леди, хотя раньше ему ее видеть не доводилось. Но и ошибиться он не мог — те же, что у Тэсаала, пронзительно светлые глаза; те же белокурые пряди, та же форма острых ушей, что так трогательно пробивались сквозь завесу волос. Леди Алаана, женщина, что произвела на свет будущего короля. Взгляд ее оставался все таким же внимательным, и Оаар, преодолевая смущение, посмотрел на нее прямо и открыто. Оаар знал, что для нее не секрет, кем он приходится Тэсаалу, но они ранее никогда не виделись. Алаана чуть склонила голову, а потом едва заметно кивнула. Оаару подумалось, что с матерью своего избранника, вполне вероятно, тоже придется беседовать, и это не добавило уверенности, но он постарался взять себя в руки — хотя бы для того, чтобы не пугать еще больше свою родню и не подвести своего короля. С трибуны поднялся Осалон — тот, кто привел соискателя. Он дождался абсолютной тишины и звучно произнес, причем вежливая речь в его устах звучала так же грубовато и резко: - Я готов представить Ордену своего ученика, юного мага по имени Оаар. Я приношу клятву в том, что не имею дурных намерений, и в том, что не служу более никому, кроме высшего блага, стремления к миру и процветанию. Юный маг обучен и готов пройти испытание в доказательство того, что он достоин носить перстень Озаренного. Собрание среагировало как-то ровно, словно бы такие испытания были делом обыденным. На практике же Оаар знал, что в последние несколько веков никого со стороны в Высший Орден не входило — лишь те, кто появился на свет в семьях Озаренных. Один из сидящих на трибуне мужчин приподнялся и — по уставу, не иначе — уточнил: - В каких же разделах юный маг достиг озарения? Осалон явно усмехнулся. Оаару показалось, что будь у него сейчас меч, то он бы взялся за рукоять и молодцевато прищелкнул бы форменными сапогами. - Высший раздел — магия предвидения, основной — темная магия. И вот тут собрание впервые отреагировало — Оаар услышал несколько удивленно-возмущенных возгласов, а одна леди даже округлила рот, но быстро прикрылась ладонью в белой перчатке. Тэсаал звучно произнес: - Эдикт о снятии запрета на темную магию был принят неделю назад. Надеюсь, Орден в курсе? Ответа не последовало, и Осалон продолжил: - Я взялся обучить юношу и ручаюсь, что он овладел своим разделом эталонно. Теперь, после наступившей тишины, наоборот, стало шумно. - Послушайте, как же это? - произнесла одна из женщин. - Мы уже смирились с тем, что... ммм... фаворит короля войдет в Орден на полных правах, но если он еще и темный маг... По-моему, это слишком. Тут раздался голос Таэлрита, но из-за волнения Оаар не понял, откуда тот говорит. - А по-моему, это очень недурно. С появлением народа дроу нам, светлым эльфам, необходимо знать, что и как. И очень хорошо, что у нас будет поистине преданный королю темный маг. Тот мужчина, что предлагал назвать разделы экзаменуемого, рассудительно проговорил: - Раз уж запрет на темную магию снят, то я не вижу причин, по которым маг не может войти в Орден. Леди, которая прикрывала рот, едва его прикрыв, открыла снова: - Вы, Брилаан, канцелярист, и это известно каждому. Неужели никого не волнует нравственная сторона вопроса? Осалон едва заметно перемигнулся с Тэсаалом и произнес своим густым голосом, который мгновенно перекрыл остальных: - А никто не думает, кроме нравственной стороны, о стороне сугубо практической? До появления Оаара на поле битвы наша армия, - он ехидно усмехнулся, - не могла противопоставить дроу почти ничего. Впору было закрыть глазки, прикрыть ушки и начинать плакать. Если же вам, леди... Прошу простить, не помню вас. Если же вам, леди, больше нравится жить в порабощенном дроу королевстве... Что ж, вы можете войти в их ряды. Правда, учтите, что традиции дроу отрицают классическое супружество, а посему охотников на вас найдется много. Оаар невольно посмотрел в сторону матери и отметил, как та прикусывает краешек манжета. Отец сидел суровый и серьезный, но в его глазах явственно мелькнула паника. Сестра же смотрела возмущенно, и у лорда-командующего мигом потеплело на сердце. Если бы юная Ирисса не была столь напугана Высшим Советом, она бы не преминула за него вступиться. Уж ей-то всегда претили любые запреты... - Что я слышу, лорд Осалон? - взвизгнула леди. - Вы покрываете темного мага, любовника короля! А король, в свою очередь, взошел на трон при... весьма странных обстоятельствах! - И вы, леди, голосовали против, - Тэсаал усмехнулся. - Я видел это по вашему лицу. Но прошу заметить, Высший Орден подтвердил мое право на власть, а я снял запрет на темную магию. И тут Оаар увидел, как заговорила Алаана. Говорила она сдержанно и вроде бы не очень громко, но каждое ее слово отдавалось от стен и, казалось, серебрилось в переливах свечей: - Нет смысла отворачиваться от правды, леди Вессана. Нас могли покорить. И я горжусь сыном, который в тяжелейших условиях не допустил этого. И я горжусь его избранником, который нашел способы бороться. Я предлагала сыну — еще до голосования — уехать в морские провинции, где я живу в последние века и где у нас есть друзья. И нас бы не выдали. Но сын возжелал добиться соглашения с дроу любой ценой — и я уступила, хотя и понимала, сколь нелегок избранный им путь. - Друзья, - снова раздался голос Таэлрита, - мы спорим ни о чем. Темная магия отныне законна, и я предлагаю не превращать Посвящение в дурную людскую потеху. - Хорошо, - леди Вессана вздохнула и села. - Что же вы можете нам продемонстрировать, юный темный маг? Оаар растерялся. Вроде бы этот вопрос не должен был прозвучать, но ответить-то было нужно! - Позвольте, леди, - оскорбленно отозвался мужчина, которого назвали канцеляристом. - Не вам это спрашивать! Лорд Осалон, продемонстрируйте, прошу вас, уважаемому собранию умения вашего ученика. Оаар краем глаза наблюдал, как Тэсаал откидывается на спинку высокого стула, но Осалон Мрачный состроил ученику зверскую рожу и властно произнес: - Оаар, я прошу вас, защититесь от меня. Я буду на вас нападать и, будьте уверены, не пощажу. Вам должно отразить мои атаки. Потом, возможно, кто-то из Ордена попросит вас продемонстрировать и иные умения. Оаар так поразился, что учитель называет его на «вы», что едва не пропустил первый удар. А уж того, что Тэсаал отгородил Озаренных каким-то куполом, он и вовсе не заметил... Первая же магическая волна должна была сбить молодого эльфа с ног, но он успел отгородиться — исключительно на инстинктах, создавая вокруг себя плотную завесу вроде темного стекла. Это было первым, чему его научил Осалон — личной защите. Держать такую было нелегко, поэтому, пропустив еще пару ударов, Оаар снял заклинание и в свою очередь направил в учителя целую россыпь мелких острых шипов. Нападать ему, правда, вроде бы никто не дозволял, но отдышаться было надо! Осалон с трудом погасил атаку и швырнул в ученика крайне неприятное заклинание — оно не только разоружало, но при большой силе еще и одежды срывало... Оаар возмутился: одно дело не выстоять, а другое — оказаться перед Озаренными без штанов, поэтому на возмущении легко рассеял заклинание, а потом еще и мстительно приложил наставника пакостной молнией, что безошибочно находила в теле противника уязвимые места. Осалон не менее возмущенно остановил молнию у самого паха и сразу отступил, вскидывая руку в знак окончания боя. - По крайней мере... зрелищно, - задумчиво произнес лорд Алленмир, сидевший сразу за Тэсаалом, и как и все, с интересом наблюдавший за поединком с применением темной магии — с обеих сторон. - Меня более интересует другое, - Гэтиэл, как всегда, впервые открыл рот с дельным предложением. - Король Тэсаал говорил о том, что некая темная магия способна защитить от стрел и мечей. Могли бы вы, Оаар, показать, как это работает? Осалон снова яростно взглянул, и Оаар, чуть запинаясь, проговорил: - Да, я мог бы... Но ведь сюда запрещено проносить оружие... - Ничего, - Таэлрит усмехнулся. - Когда нужно... Он посмотрел на Тэсаала, и король властно потребовал: - Принесите лук и учебные стрелы. Кто-нибудь, кому не зазорно выполнить королевскую волю. Алаана сразу поднялась, Оаар метнул на нее взгляд, но вдруг с другой стороны услышал голос отца: - Дозвольте мне, король... Да хранит вас Провидение. Оаар испуганно проследил за тем, как скрестились взгляды матери Тэсаала и отца, но возлюбленный вовремя вклинился: - Прошу вас, Арнаван. Если вы тревожитесь за безопасность своего сына, вы можете лично принести подходящий лук. Сообщите любому стражу, что требуется — и вам не откажут. Оаар видел, как отец с достоинством кивнул и покинул помещение, но тут высказалась леди Вессана: - Пока мы ждем, может быть, проверим способности юноши к магии предвидения? Мне кажется, это более достойное умение. - Не принято, - занудно вклинился «канцелярист». - Сначала эталонная магия, потом уже высшая. - А по мне — толковая идея, - хмыкнул Осалон. - Чего зря время терять? Оаар, скажите, что я сейчас с вами сделаю? Молодой эльф слышал этот вопрос не раз — когда наставник грозился самыми страшными карами за неисполнение требований, но сейчас и впрямь ощутил что-то. Очевидно, Осалон очень желал помочь, а потому вкладывал в свое намерение все чувства... - Лорд Осалон, вы... - Нет! - остановил его учитель. - Вы сейчас напишете это на листе бумаги, который не покажете даже мне. И когда я исполню свое намерение, хранитель листа продемонстрирует остальным, насколько вы были правы. - Хорошо, - Оаар кивнул и огляделся, не зная, куда ему теперь стоит отправиться. Гэтиэл жестом подозвал его к себе и протянул девственно чистый лист и безукоризненное перо. Оаар коротко набросал несколько слов и вернулся на позицию. И даже не дожидаясь первых действий Осалона, создал щит, защищающий от магии воды — любая вода испарялась, едва приблизившись к поверхности щита. В помещении сразу стало много теплее, а леди Вессана недовольно произнесла: - Это никуда не годится. Вы, лорд Осалон, лицо заинтересованное. Вполне могли договориться с юным Оааром. Дозвольте мне. Я могу сделать что-то такое, что экзаменуемому и в голову не придет. Тэсаал настороженно качнул головой: - Учтите, леди, вы имеете дело с темным магом. Если вы попытаетесь сделать что-то опасное, он вполне может навредить вам — даже неосознанно. - Нет, - вдруг подал голос Оаар. - Король Тэсаал, я вполне в состоянии контролировать свою силу, поскольку знаю, что здесь мне никто всерьез не желает зла. И вдруг понял — по глазам возлюбленного — что ошибается. Что кто-то вполне может желать ему зла... - Ничего страшного, - улыбнулась женщина. - Моя высшая специализация — хранительница, я справлюсь. Оаар видел, как Осалон отступает, и, оказавшись на одной линии с леди, почувствовал... что-то странное. Было неприятно под взором, хотелось прикрыться, хотя он был одет. Лицо леди Вессаны было непроницаемым, но Оаар уже ощутил словно липкое прикосновение... Гэтиэл протянул ему лист бумаги, но Оаар не знал, что написать там. Это было слишком... интимно. Наконец — под яростным взглядом Осалона — он решился и, краснея, написал два слова. И сразу понял, что если он ошибся, то Озаренным ему не стать — эта леди не простит ему этих двух слов. Он приготовился к... Но леди Вессана всего лишь склонилась к нему, словно собираясь поцеловать, и Оаар отпрянул. Леди Алаана возмущенно поднялась, собрание поглядело с интересом. - Ну и что там написано? - осведомился кто-то крайне заинтересованным тоном. Лорд Таэлрит поспешно мгновенно пробежал глазами по листку, что держал сидящий впереди лорд Гэтиэл, и усмехнулся: - Юному магу свойственно преувеличивать. Листок тотчас пошел по рукам, но король Тэсаал перехватил его, а прочитав, раздраженно произнес: - Полагаю, демонстрации достаточно... Леди холодно улыбнулась, и Оаар почувствовал неприятное прикосновение к щеке: - Вы льстите себе, если полагали, что я подарю вам нечто большее, чем поцелуй, - насмешливо произнесла Озаренная. Оаар почувствовал привычное желание извиниться, но выдержал характер: - Восхищен вашей смелостью, леди. На глазах у короля... Женщина дернула плечом и прошествовала к своему месту. Оаар только облегченно выдохнул, что та места в королевском Совете не имеет... Тут распахнулась дверь, и на пороге появился Арнаван. Оаар тотчас окинул отца взором и слегка нахмурился. Отсюда не было видно, какие стрелы в колчане за плечом, но вот лук был самым что ни на есть боевым. Отец слегка задыхался, поэтому голос его прозвучал тихо: - Позвольте, мой король, я выстрелю сам. Молодой эльф невольно нахмурился. Отец был хорошим кузнецом, а потому неплохо владел холодным оружием, но вот охотником он не был, а в таких обстоятельствах хотелось иметь дело с умелым лучником. Осалон по одному взгляду понял сомнения ученика, поэтому сразу возразил: - Это следует сделать мне. Видно, учебных стрел не нашлось? По крайней мере, я смогу не убить мага. Даже если он не станет Озаренным, смерти он не заслужил. Оаар видел, как мать опять прикусывает манжет, как испуганно глядит сестра... - Нет, лорд Осалон, - немедленно возразила Вессана. - Вы сами говорили о пользе практической. Если темная магия не способна защитить, то для чего она нам вообще? Ради фаворита короля? Он мог бы оставаться его фаворитом исключительно в его спальне, простите за прямоту. Реакция Ордена была разной, но в целом одобрительной. Леди Вессана удовлетворенно слегка повернулась, картинно обмахиваясь веером. Оаар видел, что отец напряженно сдвинул брови, явно намереваясь что-то сказать — и явно не очень вежливо. Молодой эльф выдохнул, словно перед прыжком в ледяные воды озера. Нельзя было подставить отца, который, несомненно, сейчас выскажется. И не побоится ничего — недаром и сам Оаар, и сестра Ирисса были сильными и гордыми... - Я прошу, - властно проговорил юный лорд-командующий, - чтобы выстрел был совершен умелым лучником. Кто это будет — мне все равно. Тут рассудительно высказался ведущий собрания — тот самый лорд-канцелярист. Он пожал плечами и проговорил: - Законное требование. Если учитель не может совершить выстрел, нам следует отобрать того, кто действительно владеет луком. Собрание оживленно начало обсуждать — очень немногие здесь могли похвастаться такими умениями. - Я выстрелю, - вдруг произнес Тэсаал, и Оаар видел, насколько он бледен. - Я постараюсь сохранить жизнь соискателя, если он не справится с испытанием. Я сам был лордом-командующим; я владею любым оружием. Легкие гул дал понять, что Озаренные одобряют. Оаар видел, как тяжело поднимается возлюбленный, как шагает к замершему на пороге отцу. Несколько мгновений они глядели друг на друга — светловолосый король-Озаренный и кузнец из Седого Бора, отец Оаара. Король протянул руку — и Арнаван чуть помедлил, перед тем, как передать ему оружие. Если и было что сказано, то до прочих не долетело ни слова. Король принял лук и колчан, после чего шагнул по проходу, спускаясь вниз. Оаар отступил в самый конец зала, чтобы дать своему возлюбленному возможность выстрелить, но Тэсаал, не считаясь со всеми, кто собрался в этом зале, произнес: - Я выстрелю по-настоящему, Оаар. Буду целить в грудь справа. - Это не нужно, - так же громко откликнулся лорд-командующий. - Мне все равно, куда вы будете целить. Молодой темный маг собрался с силами, видя, как натягивается совсем не учебная тетива, как — казалось бы, прямо в глаза — направляется стрела. И тоже боевая. Но страха он не испытывал. И хотел бы ободрить возлюбленного, да времени не осталось — стрела сорвалась. В этот миг все, казалось, замедлилось. Оаар услышал вскрик матери, голосок сестры, нервный вздох Алааны... Но вся сила, что была в груди, направилась на то, чтобы отгородиться, рассеять... Оаар выполнил все действия, подсмотренные у Таридаара, что видел и даже исполнял — один. И едва успел заметить момент, когда стрела, на немыслимой скорости проходящая сквозь выставленный блок, осыпалась на носки сапог черной пылью. Совет Озаренных замер. Оаар видел, как возлюбленный медленно опускает лук, а потом и раздался чей-то голос: - Кто-нибудь видел, король действительно выстрелил? - Действительно, - звучно произнес Осалон, а с ним и еще несколько голосов. Оаар торопливо кивнул перепуганной родне, после чего перевел взгляд на Тэсаала и улыбнулся: - Я цел и невредим, мой король. И выдержал бы даже перекрестный обстрел. «Но недолго», - подумалось Оаару. Таридаар, наверное, мог бы и долго — но у него за плечами были века практики темной магии. Может быть, когда-нибудь и он так сможет... На этот раз Оаар сам дожидался возлюбленного в королевских покоях. Здесь, по крайней мере, он мог спрятаться от поздравлений и речей. На руке непривычной пока тяжестью посверкивал в свете свечей перстень со знаком Высшего Ордена. Оаар, разумеется, знал, что перстень нельзя потерять, и что снять его нельзя, хотя он свободно двигался по фалангам пальца. Точнее, снять перстень было можно — один раз, навсегда, разомкнув замкнутую на себе магию. Это грозило серьезным ударом по магическому потенциалу, такие случаи были крайне редки и сопряжены с изгнанием из Ордена. Так когда-то было с Таридааром и его соратниками из Озаренных. Нервное напряжение несколько улеглось, и он дожидался почти спокойно, но стоило двери хлопнуть, как он сорвался с места и вышел навстречу королю. Тот улыбнулся — устало, но радостно — и произнес: - Я горжусь тобой. Лорд-командующий невольно привычно склонился, но улыбнулся при этом: - Вы выдержали не меньше, мой лорд. Тэссал так же привычно сбросил бело-серебристый плащ и пояс с ножнами, а потом поморщился: - Я навсегда запомню тот момент, когда был вынужден выстрелить в тебя. - Мне ничто не грозило, - возразил Оаар. - Даже если бы я не сумел собраться... Вы бы не погубили меня. - В том-то и дело, - Тэсаал тяжело вздохнул. - Я бы мог. Сдвинься ты, дрогни моя рука... Именно в такой момент рука могла подвести. Но твое мастерство поразило всех. До того никто из Озаренных не знал такой магии. Или знал, но молчал. Оаар предпочел не концентрировать внимание на этом и позволил себе поднять взгляд: - Как вы, мой лорд? Как ваша мама? - Прекрасно, - отозвался Тэсаал, сверкнул глазами. - Ты ведь тоже беседовал с нею. Так что это я должен тебя спрашивать — как? Оаар посмотрел в сторону, но от смешливой улыбки удержаться не смог: - Она... требовательная. Она много говорила о вас, и я дал слово, что не подвергну вас опасности. И заверила, что нас... точнее, вас... и меня тоже... всегда готовы принять у вашей дальней родни у Моря. Но я надеюсь, нам никогда не придется бежать из наших земель, ибо они дороги мне. Не зря же вы столько страдали... - Весь наш народ страдал за наши земли, - устало вздохнул Тэсаал. - Но я рад, что ты нашел общий язык с моей мамой. Она не только требовательна, но и порой нетерпима. Ты бы слышал, что она мне сказала, когда узнала, кого... то есть кому... Поверь, дело было вовсе не в том, что ты мужчина. Оаар нахмурился: - Леди Алаана не высказала ни единого недовольства мной, за исключением моих манер. Впрочем, и на этот счет она была достаточно... корректна. Сказала, что вы тоже таким были... в юности. - О, я ждал этих слов, - искренне рассмеялся Тэсаал. - Если она тебе это сказала, значит, действительно приняла тебя. Прочим она этого даже не говорит, только презрительно щурится. Оаар отступил, пропуская возлюбленного в спальню, и тот прошел, потянувшись на пороге и обернувшись: - Ты ведь со мной? - Как прикажет мой лорд, - Оаар спрятал улыбку в уголках губ. - Тогда я прикажу тебе лечь, - хмыкнул Тэсаал. - А кальян сам приготовлю. Такой день заслуживает самого лучшего кальяна и самого лучшего вина. Кстати, возьми в буфете и открой. Оаар согласно кивнул, но сдержать привычных слов не сумел, хотя возлюбленный и пытался его отучить: - Да хранит вас Провидение. Король раздраженно поморщился, но портить момент спорами не стал — отошел к столу, где были разбросаны бутылочки и коробочки. Оаар тем временем взялся было за самую скромную бутылку, но мгновением позже решил, что этот момент действительно требует лучшего — и решительно потянул к себе одну из драгоценных бутылок лучшего урожая и лучшей выдержки. Пробка вытягивалась с трудом, но стоило ей издать не очень приличный звук, как нос ощутил потрясающий аромат — даже выходец из семьи кузнеца и швеи мог его оценить. Тэсаал тем временем разместился в кровати и устроил кальян на специальной подставке, лениво махнув рукой. Лорд-командующий послушался. На подставке с трудом размещались еще и бокалы, но ему удалось установить все достаточно ровно, после чего он опустился на кровать без опаски что-то уронить. Тэсаал потянулся за наполненным кубком и торжественно поднял его в руке: - За тебя, Озаренный. Оаар зеркально жест повторил: - За вас, мой лорд. Отпили немного. Оаар сам потянулся за гибкой трубкой, и, втянув ароматный дым, устало откинулся на подушки. Это было почти немыслимо и странно — осознавать себя в этот момент. Когда возлюбленный лорд теперь носит королевский титул, когда на руке приятной тяжестью лежит тяжелый перстень Озаренного... Оаар еще раз затянулся и невольно пошевелил перстень, сдвигая его к кончику пальца — и натягивая обратно. Тэсаал довольно долго наблюдал, после чего хрипло произнес, жадно наблюдая за процессом: - Перестань. По крайней мере, пока. Я не могу на это смотреть... - Что? - Оаар даже не сразу понял, что к нему обращаются — настолько был погружен в свои мысли. - Перестань, говорю, - еще тише, но резче потребовал Тэсаал. - Не могу смотреть, как ты это делаешь. Сразу хочу твои пальцы... и не только. А мне еще поговорить с тобой хотелось. И хотя бы немного отдохнуть. Оаар тотчас залился краской и натянул перстень до упора, с удовлетворением отмечая, как легко тот лег на руку. Одновременно он, запинаясь, произнес: - А... Что бы вы хотели со мной обсудить? - Твои родные, - Тэсаал с трудом отвел взгляд от рук возлюбленного. - Пока ты беседовал с ними, им подготовили комнаты. Я видел, что твоему отцу не по нраву жизнь во дворце, но я не могу так сразу... Немного позже — через год-два — я дарую им за верную службу новый дом в Седом Бору, но пока им придется потерпеть соседство прочих. И это будет нелегко, но с этим сталкивались все, чей родич пробивался из простого народа в Озаренные. Твой отец, впрочем, вызвал у меня уважение. Хотя он явно так и не решил, как ко мне относиться. Но вот твоя сестра... Я уже видел, как она вполне по-дружески беседовала с Альраной. Не стоит ли ее отослать пока? Многие здесь, особенно придворные юнцы, могут быть непозволительно дерзки с нею. Тревога за сестру не позволила Оаару поспешно отказаться от милости. Он поразмыслил, а потом неуверенно произнес: - Пока нет нужды. Но я не отказываюсь от вашего предложения, ибо полагаю, что смельчаки быстро убедятся в неприступности Ириссы, но остальные могут действовать более осмотрительно. Но Альрана, уверен, не дозволит... всякого. Да и Тирона пока здесь. Тэсаал поразмыслил... и расслабился: - Пожалуй, что ты прав. Я прикажу Тироне пока остаться здесь. - Не стоит, - Оаар улыбнулся. - Она действительно искренне расположена ко мне и выполнит мою просьбу без приказов. - Тирона слишком давно не была в Седом Бору, - возразил Тэсаал. - И ее родные могут затмить ей... - Нет, - Оаар посмотрел ему прямо в глаза. - Я верю ей. Не надо обижать ее приказом. - Хорошо, - Тэсаал чуть улыбнулся, не отводя взгляда. - А теперь... Скажи, все ли тебе по душе?.. За последние недели все менялось так быстро, что я не успевал все осознавать. Никогда бы не подумал, что могу стать королем. Но я уже начал привыкать. Оаар невольно усмехнулся: - Никогда бы не подумал, что стану Озаренным. И... Как это теперь называют?.. Фаворитом короля?.. - Это временно, - тут же отозвался Тэсаал. - Любые изменения должны проходить мирно, иначе нам грозит бунт. Пусть Озаренные попривыкнут к тому, что при дворе теперь темный маг. Пройдет еще несколько месяцев — и таких магов, владеющих темной магией, вдруг как-то сразу станет гораздо больше, помяни мое слово. И их станет много гораздо быстрее, чем можно было бы выучиться такой магии. - Лорд Осалон теперь в странном положении, - вдруг фыркнул Оаар. - Я слышал, как кто-то выражал ему восхищение в том, что он выучил меня, не владея темной магией. Ну, разумеется, это было до сегодняшнего дня, когда он это умение открыто продемонстрировал. И... - Оаар, - Тэсаал даже приподнялся на локте, - ты же должен понимать, что ни одно слово, сказанное при королевском дворце, не говорится просто так. Осалон получил предупреждение. А может, просьбу. А может, приказ. Или, возможно, что-то еще... Но он справится, я тебя уверяю. Он вообще со всем справится. А когда Альрана станет Озаренной — кстати, мне доверена честь стать ее наставником — ему вообще не придется переживать. Он много сделал для мира. Оаару вспомнилось, как в Седой Бор вернулись пленники — маги и воины, вспомнилось, как они ездили на первую мирную встречу с дроу, через три дня после сражения в Пещерах. После официальной части обсуждений Тэсаал сообщил Нимзанис о гибели ее сородича Венолина, высоко оценив его поступки; а после поинтересовался судьбой мальчишки, что охранял его в плену. Королева дроу поняла эльфийского короля несколько превратно, и по приказу Нимзанис подвластные ей воины тотчас притащили мальчишку из Пещер наверх, в шатер, где шли переговоры. Оаар улыбнулся. Юный дроу тогда в ужасе глядел на своего бывшего пленника — теперь в венце короля, и явно готовился к тому, что его во имя договоренностей и перемирия сородичи отдадут на самую жестокую участь... Осалон только за голову схватился, и увел мальчишку из шатра. - Мой лорд, - расслабленно проговорил Оаар. - Я хочу просить у вас дозволения отлучиться на завтрашний вечер... - Это еще куда? - удивился Тэсаал. - Или хочешь побыть с родными? - С ними я могу поговорить и днем, а вот вечером Тирона и Дарринас... сговорились, не иначе... - Я понял, - вздохнул Тэсаал. - Пьянка в лучших многовековых эльфийских традициях. Иди, только возвращайся, не засыпай там где попало. Оаар почувствовал легкое прикосновение к плечу и тотчас понятливо отложил трубку кальяна, затянувшись в последний раз. На мгновение он снова удивился тому, как раньше не чувствовал, насколько приятен ароматный дым, насколько расслабляет это действие... Прикосновение было почти невесомым, и Оаар помедлил, хотя оно сразу вызвало в душе и в теле нужные реакции. Только сейчас нельзя было склониться над возлюбленным и целовать его. Тэсаал сам потянулся к нему, разворачивая за подбородок и касаясь губами губ — и Оаар ответил. Ответил так же легко, старательно сдерживая желания и темную силу. Возлюбленный не должен ощутить той темной страсти, которой мгновенно загораются душа и тело. В первый раз после того, что произошло с Тэсаалом в Пещерах, Оаар касался его осторожно, но любое слишком быстрое или слишком сильное движение заставляло лицо Тэсаала каменеть, а губы — сжиматься тонкой ниточкой. И тогда бывший наместник не посмел сделать ничего иного, кроме как доставить возлюбленному наслаждение ртом — а потом еще долго мучиться, не имея возможности тактически отступить в уборную, пока Тэсаал не заснул. Теперь же было полегче, но... Оаар заглянул в темнеющие глаза возлюбленного и бережно и терпеливо начал расстегивать на нем одеяния, пока еще по-прежнему стараясь не торопиться и не совершать резких движений. Пуговиц и завязок было много, и Тэсаал расслабленно откинулся на спину, пока его раздевали, а потом и сам взялся за одежды Оаара. И слегка прищурился, глядя Оаару в лицо: - Я чувствую все, о чем ты думаешь, - произнес он едва слышно. - Так что можешь... не щадить. Оаар чуть посомневался, но ответил искренне: - Я не хочу вас щадить. Я хочу вас беречь... и ласкать, мой лорд. - Ну так давай, чего же ждешь? - Тэсаал чуть усмехнулся, отставляя колено в сторону, но Оаар даже без магии сознания видел, что эти слова даются возлюбленному с трудом. Он не стал отвечать, только аккуратно избавил своего лорда от остатков одежд и окончательно разделся сам. Горящие свечи больше не смущали его — гораздо больше он тревожился за возлюбленного. Порезы на совершенном теле зажили, но остались частой сеткой тонких шрамов. Впрочем, сам Оаар не видел в этом ничего скверного — кроме того, конечно, что заставило их появиться. Теперь длинный шрам у ключицы уже не был так заметен... Оаар видел, когда стягивал штаны, как судорожно дернулся кадык на шее обманчиво-расслабленного партнера, и не стал опускаться сверху, а осторожно прилег рядом и коснулся теплой кожи, с волнением и наслаждением отмечая, как тот вздрагивает от прикосновений, как отзывается... Оаар чуть приподнялся, провел языком по старому шраму, а потом заскользил по телу, временами облизывая губы и увлажняя дорожку, проводимую языком. Коснувшись выступающей над бедром косточки, он чуть задержался и почти на ощупь захватил твердую плоть возлюбленного в ладонь, бережно сдвигая кожу и касаясь открытого верха. Рывком приподнялся на локте и, уже коснувшись естества губами, он немного невнятно произнес: - Мой лорд, вам будет хорошо... - Не сомневаюсь, - тот дернулся, напрягся, но почти мгновенно расслабился, отдаваясь ласке. Оаар опустился ниже, терпеливо двигаясь, хотя тело требовало иного. Тэсаал шумно выдохнул, а потом внезапно завозился. Лорд-командующий поднялся взгляд, не решаясь отвлечься, и краем глаза отметил, как возлюбленный шарит между подушками, а потом и почувствовал, как пальцев коснулось прохладное стекло — и знакомый фиал проскользнул между пальцев. Оаар постарался не прерываться, хотя выходило плохо, и он максимально осторожно передвинулся, закидывая ногу возлюбленного себе на плечо. Тот дернулся, но Оаар, приподнявшись, поспешно плеснул на пальцы густым маслом и запечатал флакон. Теперь он мог вернуться к прерванному занятию, а потом, когда почувствовал, что Тэсаал успокаивается, начал и дразнить раскрытую ложбинку, стараясь не слишком сильно спешить. Тэсаал принимал от него всё, но ранить его душу Оаар себе позволить не мог, а потому прикрывал глаза, мягко скользил губами и безумно медленно начал наступление — чуть надавил, готовый в тот же миг отступить. Долго, очень долго... Оаар чувствовал, что челюсть начала затекать, а локоть, на который он опирался, ноет от напряжения, когда Тэсаал наконец глубоко вздохнул, принимая в себя три пальца. Теперь, когда тело возлюбленного было вполне готово ко вторжению, Оаар осторожно выскользнул и поднял голову, взглядывая вопросительно. Пусть уж сам скажет. Тэсаал поднял мутный взгляд и едва слышно пробормотал: - Я знаю, что измучил тебя своими страхами и воспоминаниями. - Никак нет, мой лорд, - Оаар бы и хотел отозваться как по команде, но голос невольно прозвучал успокаивающе и мягко. - Я... люблю вас. Тэсаал тотчас приподнялся, соскользнув с плеча, и в глазах его мелькнула искорка: - Я знаю. Никто другой бы не стал со мной так возиться... кроме тебя. Оаар и вякнуть не успел, когда Тэсаал опрокинул его на спину и оказался сверху. Это было несколько... непривычно, да и неожиданно, и Оаар даже мотнул головой. Но если лорду так хочется... Бывший наместник неуверенно раздвинул ноги, пытаясь устроиться удобнее, но Тэсаал только с легким раздражением подопнул его ногой и уселся сверху, седлая, точно коня. Оаар прикрыл глаза — такая поза была для них нечастой, ибо она заставляла лорда трудиться самому, а не принимать ласки, — но спорить он не посмел. Тэсаал и сам устроился удобнее, а потом и наклонился, прогибаясь. Оаар невольно воздел руку, проводя по спине нависающего над ним любовника, а потом, чуть посомневавшись, не стал спускаться ниже, а отвел руку и еще скользкой от масла ладонью провел по его естеству, хотя больше хотелось... Тэсаал застонал и прогнулся сильнее, а потом и зеркально коснулся его плоти рукой и отогнул ее от живота, устремляя вверх. И, обернувшись назад, опустился сам, притираясь заранее растянутым телом. Оаар только охнул, когда ощутил, что Тэсаал медленно опускается, принимая плоть в себя. А потом и застонал, когда увидел, как прекрасен его возлюбленный в неярком свете свечей. - Мой... - взгляд упал на распущенные в беспорядке светлые волосы, - король. Тэсаал приоткрыл глаза и прикусил губу, почти рывком опускаясь ниже. Оаар попытался его придержать, но не преуспел. Тэсаал чуть приподнялся и качнулся, вновь прихватывая зубами губу и мучительно-сладко изгибаясь. - Мой король, - немного громче повторил Оаар и едва не задохнулся — настолько притягательно это звучало, - прошу вас, двигайтесь... Тэсаал послушался. Он подтянул сбившееся покрывало и медленно приподнялся, а потом и опустился. Постепенно ритм нарастал. Оаар не смел требовать от высокородного возлюбленного больше, но хаотично и жарко ласкал его напряженные предплечья, грудь, бедра... Иногда касался горячего естества и слышал горячие всхлипывания. Тэсаал откинул голову назад и уже не сдерживался, двигаясь ритмично и сильно. Влажное соприкосновение тел, почти неистовые движения... Оаар почувствовал, что долго так не удержится, и постарался немного замедлиться, чтобы хотя бы перевести дыхание, но Тэсаал придержал его за плечо одной рукой, а второй сжал собственное естество, и мучительно простонал: - Мой лорд... Оаар не сразу понял, что это о нем, но следующие слова убедили: - Мой Озаренный... Мой... На этом момент возлюбленный, видимо, не удержался — он скользнул вниз и вздрогнул, почти падая на руки. Оаар смутно подумал, что возлюбленному надо помочь, но оказалось, что это ни к чему — на грудь упали теплые капли. Оаар, как бы ни был верен своему королю, перехватил его за окаменевшие бедра и несколько раз приподнял, с силой насаживая на себя. Нутро Тэсаала сжалось сильнее, и Оаар со стоном облегчения отпустил его, чувствуя, что изливается глубоко в тело возлюбленного, а тот только звучно стонет, рассыпая волосы по бедрам. - Оаар, - голос Тэсаала, когда все закончилось, прозвучал легким шелестом. - Я... люблю тебя. - Я тоже, - лорд-командующий громко выдохнул. - Я тоже люблю тебя, Тэсаал. Я надеюсь... что теперь достоин тебя. - Ты всегда был меня достоин, - выдохнул Тэсаал, прежде чем прижать к себе возлюбленного.