Чаша терпения имеет свойство переполняться

Старший, наслаждаясь хриплыми криками младшего, продолжал истязать его уретру, то двигая прутиком вперед-назад, то шевеля его внутри, делая слабые круговые движения. — С…Санс…хват-тит..... Все тело долговязого колотила дрожь, идущая из паха, эта острая боль была на удивление приятной, сводящей с ума кайфом, заставляя изгибаться до ломоты в костях. Ещё и эти прикосновения языка к клитору делали своё дело в общей копилке ощущений. Из влагалища чуть ли не водопадом текла смазка. Под коленями Санса собралась уже лужа полупрозрачной, красной жидкости. — Нгх…чтоб тебя…аах… Один палец старшего проник в лоно Папса и начал поглаживать круговыми движениями нежные, горячие стеночки. — Хааа~ чееерт тебядери~ Не продолжительное время таких манипуляций и младший вновь содрогнулся в оргазме, громко стоня и пачкая в своих соках Санса, который принялся слизывать их с киски, довольно урча, а так же наконец вытащил прутик из уретры, чем вызвал новую дрожь у долговязого и хриплый стон. — Мхех, вижу вам понравилось, а так кричали~ — отбросил металлический прутик в сторону и навис над своим братом, кончиком когтя надавливая на уретру и чуть проникая внутрь. — Дабдлядскийпес!!! Не смей! До Папайруса только дошло, что он может говорить. — Санс!! Какого чер… — его рот накрыла свободная ладонь старшего, мешая говорить. — Тс~ Не надо говорить не по делу, и я всё вам объяснил~ Вы же не хотите, чтобы я снова вставил вам кляп? — получив отрицательное матание черепом. — Вот и хорошо~ — довольно ухмыльнулся и сдернул с глазниц нижнего, в усмерть промокший, шарф, который мокрой тряпкой свалился на пол, открывая заплаканые глазницы младшего. — Очаровательно~ Санс склонился к лицу Папса и, убрав руку с челюстей, ласково провел языком по его острым зубкам, но чего уж он точно не ожидал, так это того, что тот приоткроет рот и обовьет своим языком его. Златоклыкий удивленно глянул на нижнего и прижался своим челюстями к его, заключая в поцелуй, и начал изучать язычком ротик младшего. Резкий укус и злобное шипение. Горчичка отстранился и облизнулся покусаным языком. — Другого я и не ожидал. Он не сильно шлепнул по алой киске, вызывая у долговязого яркий румянец. — Думаю можно приступать к основной части~ — Стоп, что?! К основной части?! Какого хера, сука?! — Именно~ Довольно усмехнувшись, Старший приспустил, давно жмущие в паху, шорты и прижал темно-бордовую головку члена к узкому лону. Глазницы Папса знатно округлились, стоило ему ощутить, как к чувствительному неону прижалась нечто более большое и горячее, чем было раньше. — А ты не прихуел, дорогая шавка? — Неа~ — Скажи, что ты, блять, шутишь… — Нисколечко~ Старший начал медленно проникать в узкое лоно, довольно урча от болезненной узости, срываясь на резкие и более глубокие рывки, вызывая у нижнего недостойный скулеж, от чего тому было безумно стыдно, но ничего поделать он не мог. Очередном рывке головка члена уперлась в преграду, но не заморачиваясь, Горчичка резко вошёл до конца, так как терпеть уже не было сил. Папайрус думал, что уже не способен на крики, но видимо он себя недооценил, из его рта вырвался протяжный, громкий крик, полный боли. Из растянутой киски хлынула кровь. — Чёрт, это так охуенно~ Ваше лоно так стискивает мой хер, Босс~ Простите… Вцепившись ладонями в тазовые кости нижнего, Санс начал двигать бедрами, постепенно всё разгоняясь, не задумываясь о том, что доставляет младшему адскую боль. — Нгхах… чтоб тебя… Санс… Папайрус чувствовал, что со временем боль понемногу начала отступать на второй план, оттесняемая ощущением заполнености и проступающего удовольствия, от чего он начал, сначала робко, а потом более развязно стонать и пытаться подмахивать толчкам. — Руки…освободи мне руки, ублюдокааах~ Что-то рыкнув, Санс магией сломал наручники, не сбавляя темпа, а даже увеличивая его. Младший тут же воспользовался этим и вцепился когтями в плечи верхнего, стараясь доставить тому хоть какую-то боль. Долго не продержались оба, Папс из-за того что до этого уже словил два оргазма и был уже порядком измотан, а Санс…да это же Санс, самая ленивая кость в подземелье, какая тут выносливость, что уж говорить. Чувствуя как еще сильнее сжались его член стеночки и поняв, что долговязый кончил, старший излился внутрь него и обессилено свалился сверху.