Чаша терпения имеет свойство переполняться

Довольно облизнувшись, Старший поднялся с колен и начал рассматривать, трясущегося в послеоргазменной судороге, Папса. — Вы сейчас так красивы, Босс~ — стал водить пальцами по мокрому лону, из-за чего по подвалу разносились пошлые хлюпанья. — Покрытый моими метками~ Связанный~ Такой беспомощный, блять~ Младший затрясся и угрожающе замычал. — Потом, Босс~ Сейчас я главный и могу делать с вами все, что захочу~ Перепачканые в семени пальцы на удивление аккуратно проникли в лоно младшего и начали ласково массировать и растягивать тугие, мокрые стенки, иногда или не очень иногда, специально оцарапывая их, вызывая у их обладателя возмущенное мычание. Довольно понаблюдав за младшим, Санс вытащил пальцы и отошел к столу, думая что же применить следующим. Решение его упало на кошку-девятихвостку, плеть один из концов которой разветвляется на три части, а те в свою очередь ещё на три, на всех девяти кончиках завязан узелок. Взмахнув плетью несколько раз и приноравившись, Старший подошел к долговязому и задумчиво осмотрел его, останавливаясь взглядом на алой киске и дьявольски ухмыльнулся. Младший насторожился когда услышал свист, он отличался от того звука, который издавал стек, но в целом они были отдаленно похоже, что же на этот раз выкинет походу съехавший с катушек брат, Папсу было немного страшно подумать. Удар, пусть и слабый, пришелся туда куда не ждали, а именно на, гиперчувствительную после оргазма, киску. Младший выгнулся до хруста в позвоночнике и даже сквозь кляп умудрился закричать. — Ох~ Видать это и правда блядски больно~ Следующие несколько ударов пришлось на внутреннюю сторону бёдер, в опасной близости от паха. Наигравшись вдоволь и исполосовав до красноты бёдра младшенького, Санс отбросил в сторону и эту плеть. Златоклыкий вновь опустился на колени и начал вылизывать пылающие отметины на бёдрах, довольно урча. Когда Папс более менее перестал дрожать, Горчичка поднялся на ноги и снова отошёл к столику. Задумчиво оглядел предоставленный ассортимент. — Черт, мне столько всего хочется с тобой сделать~ Папайруса бросило в дрожь от этого маньячного голоса. — Но нельзя. Долговязый почувствовал невероятное облегчение. Старший поджег свечу и, подождав пока воск немного подтает, подошел к Папайрусу. Наклонил свечу, начав капать воском на свободные от царапин участки кости, вызывая у Папайруса шипение-мычание. Дождавшись пока от свечи останется жалкий огарок и залив все более менее целые участки костей воском, Старший снова отошёл к столику, вслушиваясь в скулеж брата и довольно улыбаясь, начал искать новое орудие пытки, а может удовольствия, это смотря как пойдет. Немного подумав, златоклыкий взял со столика тоненький, миллиметра три-четыре, металлический прутик, его длина составляла шесть-семь сантиметров. В очередной раз подойдя к Папсу, старший присел на колени между его ног и, облизав этот прутик, начал медленно вводить его в уретру. Потом немного подумав, магией снял с брата кляп. — Ааа!!! Твоюмать!!! Санс, больной ты ублюдок, чтобы это не было, вытащи!!! Много!!! Младший беспорядочно вилял тазом, пытаясь уйти от этого острого ощущения, что даже не заметил, как его рот был освобожден. Санс склонился ближе и начал теребить кончиком языка клитор, одновременно с этим двигая прутиком в уретре. — Блять!!! Ты! Выкидыш сраного орангутанга! Хватит!!! Вытащи!!! Слишком много!!! Много!! Папайрус весь трясся, испытывая мазохистическое удовольствие. Вскоре он сорвал голос и мог лишь хрипеть. — Псина…да я тебя…