Байки с Пограничья

—- Две тысячи пятьдесят, здоровяк. — Чего? — удивленно спросил Экстон, оборачиваясь на голос. Майя сидела за столом, глядя на него с хитрой усмешкой. — Две тысячи и еще пятьдесят баксов ты уже скормил этой ненасытной пасти, — ответила она, указывая на игровой автомат: старый, липкий, покрытый десятками засохших капель какой-то субстанции сомнительного происхождения. — Похоже, у кого-то завелись лишние деньги, которые можно спустить настолько по-идиотски. В одиночку сгонял в Три Рога, я угадала? — Ты всегда такая наблюдательная, лапочка... — пробормотал Экстон и в очередной раз дернул за рычаг. — Твою ж мать! Снова проиграв, он с низким рычанием влепил по автомату кулаком. Невинная машина — она-то, в отличие от того, кто снова и снова хватался за ее ручку, точно была ни в чем не виновата — отчаянно скрипнула, а потом через отверстие, специально предназначенное для подобных случаев, выкатилась маленькая светошумовая граната, заставив Экстона резко отпрыгнуть в сторону. — Вообще-то она не настолько огнеопасна, сладкий, — рассмеялась из-за своей стойки Мокси. — Просто не делай так больше, ладушки? Обходись с моей девочкой, как джентльмен, и, возможно, тебе когда-нибудь повезет. — Угу, — пробормотал Экстон и снова подошел к автомату. — Две тысячи двести восемьдесят пять, — заключила Майя. Экстон, наградив ее угрюмым взглядом, продолжил испытывать судьбу. — А по какому поводу банкет? — с неподдельным интересом спросила Майя. — Потому что мы, например, едва сводим концы с концами, пытаясь достать деньги в этом захолустье, а ты, похоже, знаешь какой-то волшебный секрет? — Типа, — пробурчал Экстон. — Просто нечего быть такими переборчивыми. Я помог сэру Хаммерлоку с парочкой его охотничьих дел, а вы все послали старика к черту. Ну а теперь смотрите. Пяток сонных мордоплюев — и я на коне. Так что, если хочешь, чтобы я заплатил за твой обед, лапочка, просто попроси повежливее. И я подумаю на этот счет, так и быть. — И лучше бы тебе это сделать прямо сейчас, сладкий, раз уж ты предложил, — с усмешкой произнесла Мокси. — Потому что, сдается мне, завтра у тебя снова не будет ни цента. А вот если тебя... хм... тяжело на душе, то уж лучше выпить рюмочку или две в приятной компании, чем скармливать все деньги этой бездушной горе металла. — У меня не... — начал, было, Экстон, но Мокси остановила его. — Да-да, солнышко, конечно. Присядь-ка лучше за столик к своей прелестной соратнице, выпей стаканчик и, может быть, у вас даже сложится дружеская беседа. Я не буду мешать, обещаю. Экстон вздохнул и покорно сделал то, о чем попросили. Майя уже почти допила пиво, но Мокси поставила на столик две новые запотевшие бутылки, подмигнула и скрылась за дверью подсобки. — Ну и... как охота? — Майя попыталась разрядить повисшую неловкую тишину, в голосе ее звучало напряжение. — А, охота... Нормально, — Экстон нервно глотнул пива и уставился на горлышко бутылки. — Ну вроде как провел время наедине с собой, знаешь ли. Сходил на прогулку. Один. — Пострелять мордоплюев, — фыркнула Майя. — На Пандоре до черта мордоплюев, — Экстон пожал плечами. — Так что, думаю, я ничуть не нарушил экосистему тем, что подстрелил пяток-другой. — Ух ты, солдат, а я и не думала, что ты такие сложные слова знаешь, — усмехнулась Майя. — Я — профессиональный солдат, а не профессиональный кретин, — ответил Экстон. Майя сделала небольшой глоток из своей бутылки и улыбнулась. — Кстати, насчет экосистемы и прочего. Слышала, что мордоплюи очень любят жрать бандитов. Им нравится смесь из адреналина и дешевого бухла в их крови. К чему это я... а, так вот, ты не слишком-то отличаешься. Так что будь повнимательнее, когда шляешься в одиночку. Если, конечно, это не было ради облегчения тяжести на душе, как подметила Мокси. — Забей, — сказал Экстон и отвернулся. Бар был пуст — для обычных завсегдатаев заведения Мокси время было еще слишком ранним. — Ага, значит, она угадала, — заключила Майя. — Может, расскажешь? — Я сказал — забей, — ответил Экстон. — Это что-то новенькое, лапочка — ты, и вдруг заботишься о моем душевном здоровье. Сегодня что, Всемирный День Мозгоправа, а я не в курсе? Майя пожала плечами. В ее взгляде Экстону померещилась обида. — Как скажешь. Но мы же типа друзья, и все такое. Один друг рассказывает историю, второй кивает, вроде как ему не все равно. Потом приносят выпивку, и жизнь налаживается. Ничего сложного. — Это тебя те мужики в Аббатстве научили так глубоко философствовать? — фыркнул Экстон. — Вроде того, — Майя чуть склонила голову к плечу. — Итак? — Ладно, — Экстон вздохнул и покрутил висевшее у него на шее кольцо запачканными пальцами. — Понимаешь, ровно год прошел. Ну с того дня, когда Сара приказала мне убираться. Я и не подозревал, что до сих пор бешусь. Один чувак напомнил мне об этом сегодня — не нарочно, ясное дело. — Ты его грохнул? — Нет, это чувак с радио, — Экстон стукнул донышком бутылки по столу. — Каждое утро трындит про даты и погоду. — Ты до сих пор переживаешь? — спросила Майя, и Экстону неожиданно показалось, что в ее голосе звучит... разочарование? — А хрен его знает, — ответил он, стараясь подбирать слова повнимательнее. Ради всего святого, не он завел этот разговор. Он бы соврал самому себе, если бы сказал, что не чувствует некое... напряжение, когда находится рядом с Майей. Но они же боевые товарищи, говорил он себе. Она такая чистая и невинная, думал он, нечего хватать ее грязными руками. Не время терять голову, убеждал он себя. Тем не менее, продолжать говорить ему было все более и более неловко. Потому что, казалось, она... ревновала, что ли? Он сделал еще один глоток пива и начал: — Она была важной частью моего прошлого, знаешь ли. Встретил ее в учебном лагере. Она была горячей штучкой, по-настоящему безбашенной. Подошла ко мне на одной из вечеринок и пригласила на танец. «Конечно», сказал я. «Тогда пошли», сказала она. Закончилось все жарким перепихоном на каких-то ящиках на заднем дворе. Как-то раз я сказал ей: «Ты так смело пригласила меня на танец», а она ответила: «Что смелого-то? Ну отказался бы ты, я позвала бы кого-нибудь другого. Фигня какая». Она была такой, да. Потом я понял, что хочу жениться на этой женщине, и она даже ответила мне согласием. Не могу сказать, что нам довелось много времени провести вместе, но было весело. А потом она заявила, что больше не желает меня видеть: ни как мужа, ни как подчиненного. Ну вот, а теперь еще год прошел. И стрельба в тупых зверюг действительно действует на меня успокаивающе. Такие дела. — Хм, — произнесла Майя. — Ну вот видишь, ничего сложного, правда? А теперь пришло время мне многозначительно кивнуть, сказать, что все будет хорошо, то, се, ну, ясное дело, когда уложим Джека. — Этому тебя тоже в Аббатстве научили? — усмехнулся Экстон. — Похоже, ты была смышленой ученицей, раз так хорошо усвоила все эти вежливые заморочки. Мне даже нравится. — В жопу Аббатство, — раздраженно ответила Майя и поднялась со стула. — Ладно. У меня остались кое-какие дела, которые надо закончить. Надеюсь, ты не разнесешь на кусочки «однорукого бандита», когда скормишь ему остаток своей выручки? — Эй, — Экстон поднял глаза и внимательно посмотрел ей в лицо. Она взглянула на него, немного прищурившись. — Если ты вдруг встретишь одну девчонку из Аббатства, которая хочет поделиться какой-нибудь историей, чтобы, ну типа, облегчить душу, то передай, что я задолжал ей пару ушей. Типа по-дружески. Что там в Аббатстве говорили насчет дружбы? — В Аббатстве говорили, что друзей не бывает, — ответила Майя, слегка улыбнувшись. — Но я, конечно, все ей передам. Вдруг она все-таки захочет их завести? Когда она ушла, Экстон остался сидеть за их столиком, бездумно рассматривая капли воды на исцарапанной столешнице. Она сказала — друзья. Ну что ж, неплохое начало.