Байки с Пограничья

Все изменилось, не так ли? Джек мертв. Остатки “Гелиоса” понемногу съедает ржавчина, а вчерашние корпоративные крысы, вынужденные учиться выживать на недружелюбной Пандоре, почти уже забыли, как в гуле кондиционированных залов трудились ради того, чтобы превратить эту планету в ничто. Хотя, нет. Пандора почти не изменилась. Здесь все так же хреново и опасно. Впрочем, Мордекай давно привык. Карта Хранилищ, разбросанных по галактике, все время стоит у него перед глазами. Он бы назвал это неожиданное знание платой за все то дерьмо, которое пришлось пережить, если бы не понимал, какая теперь на них — Искателях — лежит ответственность. Когда-то они вчетвером открыли первое Хранилище, и это открытие едва не погубило Пандору. Стоит откопать что-то подобное на другой планете, как туда потянутся новые корпорации во главе с новыми безжалостными джеками, готовыми на все, лишь бы вытянуть побольше в собственный карман. История идет по спирали, когда-то говорили ему. Все повторяется рано или поздно. Ничего не повторяется. Коготь, уже подросший, так и не смог заменить Мордекаю Кровокрыла, даже напротив — стал слишком на него похож, чтобы позволить старой ране, наконец, затянуться. У всех здесь по десятку подобных так и не зажили. Пандора ничего не лечит. — Как думаешь, Лил? Что бы он на это сказал? Лилит лежит у него на плече, молча глядя в закопченный потолок. И, в отличие от других его женщин, даже не жалуется, что ей жестко. — Не знаю, — отвечает она. — Наверное, что-то вроде “надо хорошо все обдумать”. Посоветовал бы разработать план. Мордекай усмехается. План… Да, Роланд всегда старался полагаться на планы. Они и тогда действовали по плану, и закончилось все так, как закончилось. К дьяволу планы. Но обдумать все и впрямь нужно как следует. Иначе опять выпустят наружу какой-нибудь проклятый эридий. Он может поклясться, что от Лилит пахнет шлаком. Горько, назойливо, как от ядовитых луж на Нагорье. После смерти Роланда она плотно подсела на эту дрянь, впрочем, ему ли высказывать осуждение? Каждый на Пандоре одинок. Каждый справляется, как может. Утром они встанут с узкой койки, посетуют на затекшую спину и разойдутся каждый в свою сторону. Да, они делают общее дело, но на Пандоре все одно — любой сам за себя. И так, если хорошенько подумать, даже лучше. Привязываться нельзя. Иначе в один не слишком прекрасный день все в очередной раз пойдет не по плану.