Taekook
18 ноября 2017 г., 16:15
Учитывая все обстоятельства, Ким Тэхен довольно неплохо устроился в Сеуле. Когда он захотел покинуть родной городок и переехать в столицу, его родители, конечно, расстроились, и чтобы они меньше переживали, он держал их на расстоянии от большинства своих дел, рассказывая лишь о своей хорошей успеваемости и работе в одной из самых известных юридических фирм Сеула.
Он планировал закончить колледж и получить диплом ассистента адвоката, но завалил вступительный экзамен. Таким образом, за последний год он сумел устроиться лишь секретарем к одному из младших юристов.
Но его родители думали, что он успешно учится и в скором времени и сам станет юристом, а Тэхену не хотелось лопать их мыльный пузырь, в котором они жили. Поэтому, когда он звонит домой, ему приходится ежедневно приукрашивать свою действительность.
Работа на Чон Чонгука, сына одного из управляющих партнеров и одного из самых юных компаньонов, наверняка на дороге не валяется. Чонгук был человеком специфическим и довольно придирчивым к людям, которых брал к себе в компанию. Тэхен лично видел, как в один страшно холодный день он довел до слез одного из новеньких сотрудников лишь из-за ошибки в документе.
Он знал по слухам, что за несколько месяцев Чонгук уволил кучу секретарей, но сам Ким работал на него уже около года, и как-то Чонгук от него еще не устал. Возможно, все из-за того, что Тэхен провел целенаправленную работу, чтобы понять, как столь юное дарование смогло создать себе такую репутацию, а еще как сделать его жизнь проще.
Поэтому для Тэхена вошло в привычку оставлять по утрам на столе Чона тройной мокко (а может и булочку с черникой, если он казался очень напряженным), или просто тщательно сортировал все его папки по цвету. Если же Тэхен замечал за Чонгуком крайнюю усталость и опустошенность, то он старался переделать его расписание, отменив последние встречи, чтобы у парня был свободный вечер.
На нем, на самом деле, висело немало другой черной работы, такой как убедиться, что костюмы Чонгука сданы в химчистку, что он не забыл записаться к врачу и сходить на прием. А однажды Тэхену пришлось даже купить подарок на день рождения его матери, о котором Чонгук совершенно забыл. Тогда его можно было оправдать целой кучей работы, которой по плечи был завален Чон, и кипой договоров, связанных с тем, насколько безопасно сотрудничать с какой-то зарубежной нефтяной компанией. Так что он был в абсолютной панике, когда увидел на своем столе уже упакованный подарок, и одарил Тэхена своей редкой зубастой улыбкой как у кролика.
Поэтому Тэхену грустно слышать, когда люди плохо отзываются о младшем, характеризируя его хладнокровным головорезом и расчетливой глыбой льда. Но Тэхен знает больше. Он видел, как одним поздним вечером Чонгук плакал, когда рассматриваемое им дело затронуло какие-то его сугубо личные интересы. Он также знает, что его босс делает все возможное, и делает это хорошо и качественно, потому что ему не все равно, его действительно волнуют ситуации людей, а еще у него просто доброе сердце.
Тэхен никогда не планировал по уши влюбляться в Чон Чонгука, но это просто вроде как... случилось.
И он не осознавал масштаба своих чувств, пока в их жизни не появился Пак Чимин, и все не разрушил.
В отличие от Тэхена, Чимин был помощником адвоката, и достаточно преуспевающим. В праве он разбирался получше Тэхена, но не намного. Чимин помогал Чонгуку в расследовании дел и предлагал те точки зрения, которые второй младший партнер их компании, Мин Юнги, не мог (или не хотел) предоставлять. И поначалу он действительно не раздражал Тэхена.
Они работали в разных кабинетах и имели минимальный контакт, а что теперь?
Теперь же Чимин почти всегда находится в офисе Чонгука и, поправляя на переносице очки, порхает с его документацией с утра до ночи. Те вечера, которые раньше Тэхен проводил за работой вместе с Чонгуком в его кабинете, сейчас занимает Чимин.
А с недавних пор он еще стал приносить Чону кофе.
Доставлять кофе было обязанностью Тэхена, ведь у него никогда не было проблем с тем, чтобы просто выйти на улицу и прикупить стаканчик горячего напитка для своего босса. Но теперь его помощь свелась к нулю.
Потому что теперь с этим успешно справляется Чимин.
Все, чем в последнее время занимается Тэхен, это просто сидит за компьютером, сортируя папки и документы, организовывая и записывая время деловых встреч, и просто отправляет электронные письма. Ну, а еще он кидает убийственные взгляды в сторону кабинета Чонгука, где теперь постоянно находится Чимин. Они занимаются какими-то юридическими вопросами и прочей херней, работая вместе как одна команда, которой они вообще быть не должны.
Добавляет еще то, что помимо личной неприязни Тэхена к Чимину, все вокруг наоборот обожали этого парня. С ума по нему сходили. Он ведь такой милый, с пухлыми щечками, большими глазками, красивыми губками и великолепными белокурыми волосами. А его улыбка светит как само солнце. Но солнце может раздражать, и яркая улыбка Чимина тоже.
То, что другие сотрудники пытаются подольше полюбоваться Чимином и его прекрасной задницей (Тэхен ненавидит это признавать), совсем не способствует ситуации. Где-то в глубине души он понимает, что фигурка парня ничего, но он просто не может в этом признаться.
Иногда Чимин заносит кофе и Тэхену, вручая его с радостной улыбкой вроде «ты выглядишь уставшим, выпей кофейку и взбодрись», а потом, покачивая бедрами, направляется в офис Чонгука с напитками и горячей выпечкой. Булочками с черникой, которые младший так сильно любит. Булочками, которые Тэхен лично приносил Чонгуку сам, пока Чимин не влез в их жизнь и все не разрушил.
Кроме того, Ким больше не сопровождает Чонгука, потому что рядом с ним всегда крутится Чимин. Конечно, они разговаривают друг с другом, но это уже совсем не то, что было раньше.
И это так несправедливо.
__________
Тэхен старается не выглядеть мелочным, и какое-то время ему кажется, что у него получается. Их фирма часто проводит корпоративные ужины, арендуя целые рестораны и оплачивая буквально все — в том числе и бар, которым Тэхен всегда пользуется. И сегодняшний день не исключение. Вообще вечер начался довольно хорошо. Тэхен даже погладил себе рубашку и потратил гораздо больше времени, чем ему бы хотелось, на просмотр роликов на YouTube, чтобы научиться завязывать галстук каким-то сложным узлом. Его галстук был из синего шелка, подарок Чонгука на прошлогодний день рождения. Но примерно через час Тэхен увидел возле барной стойки Пак Чимина, который, положив руку на предплечье Чонгука, смеялся с его слов. И этого хватило, чтобы вогнать Кима в краску. Вместо того чтобы противостоять проблемам как взрослый человек, Тэхен пристраивается к другой стороне бара, пытаясь утопить свои чувства в ром-коле, и демонстративно не смотрит в другую сторону. И именно в этот момент к нему присоединяется Ким Сокджин, еще один коллега только из другого крыла, и присаживается рядом с Тэхеном, заказывая себе бокал вина. За ужином им и так подавали вино, но «винная мамочка» может пить столько вина, сколько ее душа пожелает. Тэхен понимает, что парень появился рядом не просто заказать себе напитка, поэтому, когда он открывает рот, Тэхен начинает ворчать, прислоняясь к стойке. Получив свой бокал, Сокджин лишь удивленно морщит лоб, наблюдая за тем, как Тэхен без колебаний заказывает себе еще одну порцию алкоголя. — Ты что, хочешь обмочить штаны? — спрашивает он, бросая взгляд в другую сторону бара, и лишь тогда понимающе щелкает языком, — ах, все ясно. Чимин, верно? Возможно, Тэхен вздыхает излишне драматично, но это его не первый и не второй бокал, а он не умеет скрывать свои чувства на подпитку. — Хен, — жалуется он, жестом приказывая бармену налить ему еще одну порцию, — я знаю, Чиминни хороший, и я не могу его ненавидеть, но... я просто очень хочу, чтобы его уволили. — Почему? Тэхен открывает и закрывает рот, словно выброшенная на берег рыба, ведь так трудно признаваться в своих чувствах вслух. — Потому что, — начинает он, раздражаясь от того, что Сокджину не ясна причина, — ты только... ты только посмотри. Он так часто его трогает. И это... неуместно же. Сокджин грациозно берет в руку бокал. — А ты не так себя вел? Ну, до появления Чимина. — Тэхен фырчит, но Сокджин улыбается. — Я бы сказал, что то, что ты влюбился в своего босса — неуместно, но... Тэхен почти выплевывает половину набранной в рот ром-колы. — Чт-...? Я не говорил... Я не... Но парень лишь хитро улыбается. — Да, именно так я и думал. Тэхен начинает крутиться по сторонам, пытаясь избежать насмешливого взгляда Сокджина. Черт, он что только что его разоблачил? — Ты не очень хороший конспиратор, Тэ. Уж прости. Тэхен стонет как умирающий морской лев, плюхаясь на барную стойку и утыкаясь в сгиб локтя. — Моя жизнь окончена, — заскулил он. В их сторону начинают оглядываться сразу несколько человек, отчего Сокджин подталкивает парня запястьем. — Я не понимаю, почему ты так расстраиваешься. Ты по-прежнему секретарь Чонгука, и он не собирается тебя заменять... Уже слишком поздно. Тэхен уже находится в воронке, утягивающей его прочь, и Сокджин вряд ли знает, как это исправить. — Он уже это сделал. Кофе ему уже приносит Чимин. Поздние вечера в офисе Чонгук теперь проводит только с ним. Чимин сейчас занимается практически всей документацией. Сокджин отклоняется назад, цепляясь пальцами за барную стойку. — Ах, понимаю... — вздыхает он, глядя на Тэхена, — но почему бы тебе... я не знаю, не поговорить об этом с Чонгуком? От услышанного Тэхен так быстро выпрямляется на стуле, что чувствует, как хрустят его шейные позвонки. — Хен, — горько вздохнул он, — я никогда на это не решусь. — Тогда, боюсь, что я ничем не смогу тебе помочь. Значит, тебе остается лишь обижаться и ненавидеть Чиминни до конца своей жизни. Подхватив бокал вина, Сокджин быстро исчезает, решая, что сейчас Тэхен — гиблое дело. Он оставляет его в одиночестве и дальше тонуть в своем отчаянии. Возможно, Тэхен мог бы что-то сделать, но он решает просто продолжать пить и смотреть пьяными глазами в сторону Чимина, рядом с которым уже нет Чонгука. Ближе к ночи Тэхен довольно сильно напивается и совершенно ни с кем не идет на контакт. Ему хотелось домой, начиная еще с тех пор, как закончился ужин, но он понимает, что не сядет в таком состоянии за руль. Поэтому он решает просто пить дальше, сидя в баре до последнего, слушая разговоры окружающих его людей и изредка поглядывая на Чимина. Однако вскоре Пак уходит вместе с другими сотрудниками и Юнги, отчего Тэхен понимает, что теперь за Чонгука никто не будет цепляться как пиявка. Находясь рядом с барной стойкой один, Тэхен резко выпрямляется, пытаясь встать на ноги, как вдруг чувствует на своем плече знакомую руку. — Эй, сколько ты выпил? Даже с пресловутыми очками в форме пивных бокалов, Чонгук выглядит как греческий Бог. На его шее свободно болтается галстук, а на накрахмаленной белой рубашке расстегнуты две верхние пуговицы. Волосы парня искусно зачесаны назад, как будто он постоянно поправлял их рукой. И от увиденного, в мозгу Тэхена случается короткое замыкание, в связи с которым он на пару секунд просто зависает. — Немного, совсем чуть-чуть. Пару бокалов. Ух ты, какой красноречивый ответ для того, чей разум практически отключился. Чонгук присаживается рядом с Тэхеном, закидывая одну ногу в дорогих туфлях на соседний табурет. Таким он выглядит гораздо проще, совсем не похожим на адвоката и головореза, которым его считают большинство людей. — Ага... — речь Чонгука замедляется, отчего Тэхен нервно сглатывает, — почему ты ни с кем не общаешься? Тебя же обычно не заткнуть. — Просто... устал, — это всего лишь отговорка, и они оба это знают, — сегодня был долгий день. Тэхен рассматривает остатки своей ром-колы, словно она даст ему ответы на вопросы. Чонгук не покупается на его ложь, а лишь прикусывает нижнюю губу, но Тэхен этого не замечает. — Хочешь, я отвезу тебя домой? Или пускай Сокджин заберет тебя? Я просто не хочу, чтобы ты садился за руль... пьяным. В тэхеновых жилах стынет кровь, но он находит что ответить: — О, нет-нет, не стоит. Я вызову себе водителя через Uber, не волнуйся, — находиться рядом с Чонгуком в закрытом пространстве не принесет ничего хорошего, поэтому лучше отказаться. Чтобы доказать свои намерения, Тэхен поднимается, с визгом двигая за собой табурет и, нервно посмеиваясь, клацает по экрану телефона, пытаясь загрузить Uber. Чонгук наблюдает за махинациями Тэхена, и не может не рассмеяться, глядя на его усилия. — Успокойся и не спеши, — бормочет он, но Ким уже набирает нужный номер, поэтому Чонгук и сам поднимается с места. — Хорошо отоспись, ладно? Увидимся в понедельник утром. — Увидимся! — через плечо кричит ему Тэхен, направляясь на выход. Его голос звучит на пару октав выше, это точно. Снаружи ресторана жуткий холод, который слегка отрезвляет, пока Тэхен дожидается водителя. Он такой идиот, что решил подождать на улице, а не в тепле, но перспектива снова оказаться где-то рядом с Чонгуком не сильно радует. Поэтому он решает мерзнуть. Может за это время он превратится в сосульку, но это, по крайней мере, избавит его от страданий.________
К (не)счастью Тэхен не замерзает до смерти, поэтому ранним утром понедельника он возвращается на работу в прекрасном расположении духа. Он приказывает себе не вести себя как мелочная сука, это не школа, и что Чимин не крал его парня (называя Чонгука своим «парнем», Тэхен немного визжит изнутри). Они взрослые, абсолютно взрослые мужчины, и Тэхен будет вести себя именно так. Этот настрой у него продержался ровно до середины дня. Наблюдая за тем, как Пак Чимин наклоняется над столом Чонгука в ужасно узких джинсах, которые словно были сшиты индивидуально для его крепкой задницы, настроение Тэхена стремительно ухудшается и держится таким до конца недели. Тэхен знает о своей рассеянности, и что его работоспособность сейчас не на максимальном уровне, но он даже не догадывался, насколько он оплошал, пока в среду утром к нему не подходит Чимин, держа в руках документы, которые через два дня понадобятся Чонгуку на заседании суда. Чимин и Тэхен редко общаются друг с другом, за исключением лишь короткого чата, в который Чимин пытается втянуть парня, но он по-прежнему чувствует напряжение, когда проходит мимо стола Тэхена со стаканом кофе в руках. Даже сейчас, подойдя к его рабочему месту, Пак чувствует излучаемый Тэхеном негатив, что вскоре может превратиться в большие проблемы. — Тэхен, — начинает он, хлопая манильской папкой по столу, чем немало удивляет парня. — Терпеть не могу начинать наше утро именно так, но у нас проблема. Огромная проблема. Посмотри на то, что ты сделал и сравни с тем, что поручил тебе Чонгук. Когда Чимин передает Тэхену папку, по его лицу видно, как сильно он волнуется, судя по его сморщенному лбу и сжатым губам. Тэхен раздраженно подхватывает со стола документы и начинает их просматривать. Что вообще из себя возомнил этот Пак Чимин? Причислил Тэхена к новичкам? Но Ким всегда дотошный в своей работе, и тщательно проверяет проделанную работу перед тем, как сдать готовый документ Чонгуку. Пробегая по странице глазами, Тэхен понимает, что Чимин оказывается прав. Некоторые отсылки вписаны не там, где нужно, несколько ключевых фактов по делу вообще отсутствуют, а еще в папке не хватает прикрепленного протокола с опросом свидетелей. Обнаруживая все больше и больше ошибок, Тэхен чувствует, как его сердце падает куда-то вниз. Ему так повезло, что Чимин увидел это раньше Чонгука, потому что людей увольняли и за меньшее. — Ах, — начинает он, не зная, что на самом деле сказать, — я все исправлю. Дай мне полчаса. Внутри него слышится голос Сокджина, настаивающий на том, что Чимина нужно поблагодарить, но Тэхен охотнее поест стекла. — Чонгук ждет это дело у себя на столе в десять. Сжимая зубы, Тэхен заставляет себя улыбнуться. — Тогда я принесу его ровно в десять. Он чувствует, как изнутри его будто обливает потом, потому что сейчас ему нужно очень срочно попытаться заново переписать весь титульный лист, а еще молиться на то, что он найдет тот чертов протокол. — Ты не успеешь все переделать вовремя... — отходит от его стола Чимин, оглядываясь на кабинет Чонгука, — но я могу попытаться его чем-то отвлечь. Просто... дай мне время. Не говоря больше ни слова, он оставляет Тэхена одного переделывать работу. Чонгук уже в своем кабинете, и Ким мог на него взглянуть, когда Чимин закрыл за собой дверь. Отбросив все в сторону, Тэхен хватается за работу, летая над клавиатурой быстрее, чем в последние несколько недель. К тому времени, как он полностью изменяет титулку и редактирует отдельные моменты, проходит почти двадцать минут. Когда он наконец-таки направляется в кабинет Чонгука, то чувствует, как в его ушах бьется сердце. — Вот дело Чона, — говорит Тэхен, положив папку на письменный стол своего босса. Чимин нервно отходит в сторону, сжимая в руках документы. Чонгук выглядит таким уставшим, словно не спал всю ночь, но теперь Тэхен не в курсе, во сколько его босс уходит с работы, потому что он сам в последнее время не задерживается. Его есть кем заменить. Потянувшись к папке, Чонгук берет ее в руки и начинает листать. Он бегает глазами по документам, чувствуя под пальцами теплоту только распечатанных листов. Тэхен же теребит края своего свитера, поправляя на переносице очки. — Хорошо, уже лучше. Однозначно с этим материалом я смогу выступить в суде, — вздыхает Чонгук, потирая виски руками, и переводит на Чимина взгляд, — спасибо, что увидел ошибки. Не знаю, что было бы, если бы ты не просмотрел эти документы заранее. Впав в ступор, Чимин недоуменно мигает, а затем качает головой. — Это моя работа, вот и все. Тэхен чувствует, как нагреваются его щеки, а грудь, словно прутьями стягивает, не давая сделать вдох. Он понимает, что разочаровал Чонгука, но намного больше боли причиняет то, что именно Чимин спас эту ситуацию, и что Чонгук похвалил его в присутствии Тэхена. Он также мог добавить, что от Тэхена нет никакого толку, почему нет. — Если это все, то... — его голос дрожит в конце предложения, и Тэхен искренне ненавидит себя за эту слабость. Поворачиваясь обратно, Чонгук качает головой: — Да, это все. Спасибо, Тэхен, я оценил твою работу. Слегка поклонившись, парень выходит из кабинета и падает на свой стул. Ему по-прежнему трудно дышать, а от стыда его щеки покрываются адским румянцем. Но все обошлось. Чонгук мог бы его уволить, если бы только захотел. Но он наоборот похвалил его за внесенные коррективы. Подняв глаза, Тэхен замечает сквозь стеклянную дверь, как Чонгук активно обсуждает какие-то заметки, интересуясь мнением Чимина. Все внутри парня переворачивается, грозясь выплеснуться наружу, когда он видит, как миленько смеется Чимин, сужая свои глаза в тонкие щелочки. Но когда он кладет свою руку на плечо Чонгука, указывая на что-то в документе, Тэхен понимает, что с него хватит. Ему срочно нужно на свежий воздух, поэтому резко встав из-за стола, он, даже не пытаясь взять свою куртку, уходит в сторону лифтов.__________
Всю следующую неделю Чонгук вместе с Чимином заняты делом Чона, поэтому их практически не бывает в офисе. Лично Тэхена это очень даже устраивает. Чем меньше видишь, тем лучше, особенно когда дело касается разрушителя жизни, Пак Чимина. Когда Чонгук пропадал в залах суда, нагрузка Тэхена всегда была немного меньшей. Такая уж судьба секретаря адвоката. В такие дни Тэхен позволяет себе задержаться на обеде и уйти пораньше домой, но вместе с тем, не пересекаясь лично с Чонгуком, он начинал чувствовать себя глухим. Их общение сводилось лишь к интернет-переписке и рабочей почте. Но в пятницу ему снова приходится задержаться. Слушание по делу Чона закончено, а значит теперь придется разбираться с бумажной волокитой, и не исключено, что кто-то из сторон, не удовлетворившись решением суда, не подал апелляцию. Но расписание Чонгука уже разбито поминутно, ведь Тэхен лично вносит в него последние коррективы и где-то вначале девятого отправляется домой. Перед тем, как закрываются дверцы лифта, маленькая пухлая ладошка с короткими пальцами проскальзывает в щель, из-за чего они снова разъезжаются. Перед кабиной стоит Пак Чимин, с прической а-ля «меня только что трахнули», с развязанным на шее галстуком и неправильно застегнутыми пуговицами. Тэхен в наглую разглядывает парня, даже не пытаясь этого скрыть. Чимин же, замечая на себе пристальный взгляд, смущенно отходит в сторону, рассеянно завязывая свой галстук. В лифте нет музыкального сопровождения, из-за чего тишина просто давит. — П-прости... — тихо бормочет Чимин, что Тэхен его едва слышит. Он боится встретиться глазами с Кимом, от чего в жилах последнего закипает кровь. — Я не знал, что ты еще здесь, — говорит Тэхен ледяным тоном, уставившись на отсчет этажей. Внутри него сквозит ужасное чувство страха, висящее тяжелым грузом у него в животе. — Задержался. Ну... заработался... — Заработался, — невозмутимо повторяет Тэхен. Просто отлично. Тэхен и не думал, что ему будет так больно от того, что Чонгук выбрал Чимина, но сейчас он чувствует, словно к его груди кто-то приложил раскаленную кочергу и пытался его ей придушить. Чимин лишь сглатывает. Звук прибывшего лифта и открывающиеся двери, словно небесный знак и спасение для Чимина. Парень медленно выходит из кабины и поворачивается назад, чтобы взглянуть на Тэхена, который стоит и не выходит. Какое-то мгновенье они просто смотрят друг на друга, но затем Ким нажимает в лифте какую-то кнопку, отчего Чимин кричит ему: — Стой, Тэхен, подожди! Но двери лифта уже закрылись, и Пак остается один в холле первого этажа. Поднимаясь обратно на пятьдесят третий этаж, Тэхен заметно дрожит. Он так устал от этой лжи, ему нужно было уже давно прояснить эту ситуацию с Чонгуком, но теперь слишком поздно. Чонгук уже сделал свой выбор. Когда он уходил, в кабинете Чона было темно, но сейчас там горит свет. Замечая, как его босс склонился над столом, Тэхен не понимает, что чувствует. То ли облегчение, то ли ему просто мерзко, но как бы там ни было, то, что делали друг с другом Чимин и Чонгук, происходило где-то в другом месте, не в этом кабинете. Потому что тогда Тэхену вообще было бы нелегко находиться здесь. В бизнес-центре практически никого нет, так что внезапный стук стеклянной двери вынуждает Чонгука резко поднять голову. — Ты-... — начинает Тэхен, чувствуя, как сжимается его горло, а слезы жгут глаза, — ты просто сволочь. Чонгук опускается в свое кресло и роняет ручку, глядя на тот вихрь, который принес с собой его секретарь. От непонимания он широко раскрывает глаза, но Тэхен слишком взбешен, чтобы это заметить. — Тэхен, что ты-... — Нет, послушай меня, Чон Чонгук, — перебивает его Ким, упираясь ладонями о его стол и позволяя своим подавленным в течение месяцев эмоциям выплеснуться наружу. — С м-меня хватит. Я больше не хочу играть с тобой или с гребаным Пак Чимином в эти игры. Потому что я уже проиграл. Тэхену кажется, что он не владеет своим телом, потому что те ядовитые слова прозвучали удивительно даже для него самого, но его сердце так чертовски разбито. — Т-ты мог мне просто сказать. Но вместо этого вы с ним... вы... У Чонгука кружится голова, но он поднимается со своего места и направляется к Тэхену. — Сядь, ты не понимаешь, о чем говоришь-... нет, сядь. Тэхен пытается вырваться из рук Чонгука, извивается и не хочет его даже слушать. Но Чон, сильно сжав его запястье, с легкостью усаживает парня на стул и держит его за плечи, чтобы тот не вырвался. — А теперь расскажи мне, до чего именно ты додумался о нас с Чимином. Потому что, насколько я знаю, то нас с ним ничего не связывает, но у тебя, похоже, своя правда. Тэхен втягивает сквозь зубы воздух, чувствуя, будто его только что ударили под дых, потому что Чонгук ему врет. — О, я тебя прошу. Я знаю тебя лучше остальных, так что ты, по крайней мере, мог бы ради приличия не врать мне в лицо, — выплевывает он, — и, может, у тебя хватило бы совести не трахаться с ним на работе, потому что я знаю, как после этого выглядят люди, а Чимин выглядел, словно загнанное тобой животное. От напряжения у Чонгука сжимается челюсть и каменеют плечи, а брови сводятся на переносице. — Так ты думаешь, что я вру тебе о нас с Чимином? — спрашивает он суровым голосом, и Тэхен понимает, что таким тоном Чонгук привык говорить в залах суда. Резко выдыхая, Чон переводит глаза к потолку, чтобы собраться. — Я не трахаюсь с Чимином. С кем он трахается на работе — не мое дело вообще. Я думал, он уже ушел, я не видел его, по крайней мере, час. Посмотри на меня, Тэхен. Если бы у меня только что был секс, разве бы я выглядел так? Он говорит это так убедительно, что Тэхену хочется ему верить, но затем он вспоминает, что вся работа Чонгука заключается как раз-таки в том, чтобы в чем-то убедить. Даже если он перекручивает факты. Но правда в том, что Чонгук действительно не похож на того, кто только что с кем-то спал. У него аккуратная прическа и открытый лоб, и он всегда так выглядит на работе. Его рубашка застегнута правильно, а губы не кажутся опухшими. Никаких засосов и пота. — Ладно... может, ты и не трахаешься с ним, но то, как вы себя вдвоем ведете, — он снова чувствует в горле ком, — я здесь не первый день работаю, и я лучше тебя знаю. Единственная причина, по которой Чимин знает, какой кофе тебе нужен утром, потому что это я ему сказал. Тэхен начинает понемногу впадать в истерику, за что ему стыдно. После такой сцены он точно попрощается с работой. — Я ведь всегда забочусь о тебе! Слежу, чтобы ты отдыхал, когда болеешь. Это я купил подарок твоей маме на ее день рождения, когда ты забыл... а еще я видел, как ты плачешь. Я помню, как ты расстроился до слез, когда мы проиграли дело против того засранца, который в пьяном состоянии сбил насмерть ребенка... Тэхен находится почти на грани слез. Ему трудно говорить, и он начинает часто моргать. — И Чимин... он постоянно здесь, просто занял мое место, и такое впечатление, будто меня здесь больше нет... До этого момента Чонгук продолжает молчать, стиснув зубы и вытянувшись как струна. Но когда Тэхен заговорил о том, что его заменил Чимин, он больше не может молчать. — Да ладно тебе, Тэхен, ты же знаешь, как я переживаю за тебя, — начинает парень, — между мной и Чимином ничего нет. Я понимаю, что он перенял на себя большинство твоих обязанностей, но это все лишь потому... что я готовлю его к работе с Юнги. У Мина сейчас нет ни ассистента, ни секретаря, а он... требовательный и строгий. И я просто пытаюсь настроить Чимина на работу с ним. И я почти закончил его обучать, так что вскоре все снова упадет на тебя. Тэхен открывает рот, но Чонгук продолжает: — Прости меня, я не собирался тобой пренебрегать и не хотел, чтобы ты чувствовал, будто тебя заменили. Я и подумать не мог, что ты так расстроишься, или даже будешь... ревновать, — такой уравновешенный юрист, а спотыкается на таком простом слове. Далее его голос звучит надломлено: — но ты — мой секретарь, и даже больше, я совсем не хотел быть такой сволочью. Ну, не плачь, пожалуйста, не надо. Я признаю, что я мудак, и что не уделял тебе достаточно внимания, но, прошу, просто не плачь. Тэхен трет глаза ладонями, вытирая слезы. — Я не буду из-за тебя плакать, Боже, нет, — бормочет он, безнадежно вцепившись в то, что он гораздо больше, чем просто секретарь, и что Чонгук тоже за него переживает. — Как твой босс, я приказываю тебе перестать плакать. Начиная посмеиваться, Тэхен внезапно чувствует себя очень глупо и опустошенно. — Так... Чимин будет работать с Юнги, — повторяет он, медленно осознавая, что Юнги был единственным из младших специалистов адвокатуры без помощника и секретаря. — Да, — подтверждает свои слова Чонгук, — а это значит, что как только Чимин отправится к нему на службу, то ты снова станешь моим. Пак — хороший специалист, но он никогда не сравнится с моим любимым секретарем. Тэхен улыбается. Слабо, но улыбается. — Мм... теперь я чувствую себя таким идиотом, — смеется он, — не могу поверить в то, что реально собирался уволиться. Чонгук тоже улыбается, однако когда он отходит и садится за рабочий стол, его улыбка меркнет. — Вот что происходит, когда ты делаешь поспешные выводы, Тэ. В следующий раз просто спроси у меня, ладно? Не нужно ходить вокруг да около и жаловаться другим сотрудникам, лишь бы избежать ситуации. Он складывает перед собой руки, сцепляя свои ладони в замок. — Тебе больше нечего сказать? Ведь сейчас самое подходящее время для выяснения всех наших разногласий, — он пытается скрыть свою ухмылку, глядя на секретаря со странным блеском в глазах. Он уверен, что Тэхен еще не все ему сказал. — Э-э... — хоть Ким и начал этот разбор полетов, налетев на Чона, как самая драматичная сука в мире, теперь ему хочется заползти под камень и там остаться, — нет-нет. Думаю, я все сказал. — Мм, ну ладно. Тогда идем, я спущусь вместе с тобой. Тэхен спотыкается на ровном месте, будто забывает, как двигать ногами, чувствуя на щеках румянец. — Послушай, Чонгук, прости меня. Я перегнул палку и устроил здесь небольшой скандал, но... Покачав головой, Чонгук подхватывает со спинки кресла свое пальто, накидывая его на плечи Тэхена, поскольку тот забыл надеть свое. Опять. — Нам нужно было прояснить ситуацию, все нормально. Должно быть, в тебе много чего накопилось, раз ты так на меня налетел, знаешь ли, — тем не менее, в его голосе слышится веселье. — Все, что я умалчивал целый год, — Тэхен натягивает на свои плечи его пальто, вдыхая затяжные нотки одеколона, с трудом осознавая, что именно этот парфюм он дарил Чонгуку на прошлое Рождество. Они выходят из офиса вдвоем, и Чонгук быстро закрывает свой кабинет. В здании полнейшая тишина, практически везде выключен свет, и они идут плечом к плечу в сторону лифтов. Молчание между ними не вызывает дискомфорта; Тэхен играется с рукавами чужого пальто, пока они идут по улице. Снаружи холодно, но Чонгуку, кажется, все равно. — Прости, что обозвал тебя сволочью, — выпаливает Тэхен, когда они наконец-таки отходят от бизнес-центра, выдыхая в воздух клубы белого пара. Чонгук, тем временем, ищет в кармане ключи от машины. — Я это заслужил, — отвечает он, пожимая плечами, — потому что я серьезно вел себя ужасно по отношению к тебе, даже если у меня было много дел. Это было справедливо, так что прости меня тоже. — Прощаю, — говорит Тэхен, переступая с ноги на ногу, — на вот, возьми свое пальто. Я просто его или запачкаю, или еще что... Чонгук тянется за своим пальто, помогая Тэхену снять его с плеч, и перекидывает его через свою руку. Но ни один из них не движется, не пытается уйти. Чонгук любуется Тэхеном в свете мерцающего уличного фонаря, рассматривая его глаза и переносицу. — Так... Если бы они снимались в кино, то сейчас была бы та сцена, когда Тэхен приближается к Чонгуку, сгребая в кулаки ткань его рубашки, и целует его на фоне какой-то чувственной инструменталки. Тэхен так живо себе это представляет, склонившись вперед и попадая под очарование густых ресниц Чонгука. Но Ким тот еще трус, поэтому он быстро отходит назад. — Н-ну, — заикается он, стуча от холода зубами, — до понедельника? Чонгук почти затаил дыхание, почувствовав легкое касание тэхенового носа к своему. — Да, до понедельника. Еще несколько секунд они просто стоят на месте, совершенно не двигаясь. Чонгук, собрав все свое мужество, наклоняется ближе, разрушая между ними то небольшое расстояние, и нежно целует губы Тэхена. Это просто быстрый чмок, но его достаточно для того, чтобы разжечь в душе Кима целые фейерверки. Они не в кино, но Тэхен уверен, что когда они отстраняются друг от друга, из его горла готовы вылететь бабочки. — Я почти уверен, — удается ему сказать, — что это можно расценить как сексуальное домогательство. Это заявление застает Чонгука врасплох, отчего он почти задыхается. — Ты издеваешься, Ким Тэхен? И это впервые за последние несколько недель, когда улыбка Тэхена такая искренняя и большая, из-за которой его глаза превращаются в полумесяцы. Чонгук, также широко улыбаясь, качает головой. — Ты все это время меня ревновал, а теперь вдруг заявляешь, что можешь обвинить меня в сексуальном домогательстве? Уж лучше определись, чего ты на самом деле хочешь. — Заставь меня, — высунув язык, дразнится Тэхен. Обхватывая ладонью его лицо, Чонгук подтягивает парня к себе поближе, утыкаясь в его нос своим. — Прекращай вести себя, как маленький, — отвечает он, а затем пятится назад, направляясь к своей машине, — подумай над своим поведением, и в понедельник мы к этому вернемся.________
Оказывается, причина того, почему в тот вечер Чимин ушел в таком смущающем состоянии, была связана с Мин Юнги, и ни каким боком не касалась Чонгука. Тэхен не может утверждать, что от раскрывшейся правды ему не стало легче, но кажется, что те двое действительно подходят друг другу: яркий и солнечный Чимин сочетается с ворчливым и отстраненным Юнги (Хотя по слухам, как раз-таки Чимин может вызвать на лице младшего компаньона одну из самых очаровательных улыбок, когда он думает, что его никто не видит). С тех пор, как тем вечером Тэхен с Чонгуком выяснили отношения, а еще поцеловались, они продолжают кружиться вокруг взаимного влечения друг к другу (как двое невинных старшеклассников). Между ними проскакивает куда больше игривого стеба и флирта, ну и парочки поцелуев, скрытых от посторонних глаз. Тэхен все чаще ведет себя, как дерзкий говнюк, надевая на себя узкие джинсы. Под конец дня верхняя пуговица на его рубашке всегда расстегивается, а еще он находит любой предлог, чтобы нагнуться в присутствии босса. Так, как Чимин больше здесь не работает, теперь Чонгук практически весь рабочий день проводит вместе со своим секретарем, сидя за столом и просто о чем-то болтая, потягивая горячий кофе с черничными булочками, за которыми Тэхен сбегал еще с утра. Киму удается урегулировать свои разногласия с Пак Чимином, и в последнее время они даже могут нормально общаться, что Чонгук очень поощрял. Тэхен возвращается к выполнению всех своих прямых обязанностей, чему не может нарадоваться. Ему куда приятнее набирать что-то на компьютере и сортировать разные документы, относя их в офис Чонгука, чем ничего не делать. Но больше всего ему нравится засиживаться с Чонгуком до поздней ночи, когда уже все разошлись по домам, оставив их одних в офисе. Просто зачастую Чонгук заканчивает работу очень поздно, и Тэхен остается с ним лишь из-за солидарности, а еще, ведь дома его никто не ждет. И потому им так удобно друг с другом. Сегодня как раз один из таких дней. Выключив компьютер, Тэхен машет на прощание Чимину, который уже уходит домой, и направляется в кабинет Чонгука. Младший, как обычно, сидит за столом, поэтому Тэхен крадется к нему сбоку и целует в щеку. — Сплошная работа и никаких забав превращают Чонгуки в скучного мальчика, — мурлычет он. Плечи Чонгука заметно расслабляются, и он, отложив ручку, задирает голову вверх, улыбаясь одними губами и полностью переключая свое внимание на Тэхена. — Да, но мне нужно много чего доделать, — бормочет Чон, целуя парня в подбородок, — или у тебя есть идея получше? — Какой догадливый, — дразнится Тэхен, — уверен, что ты сможешь что-то придумать. Чонгук начинает смеяться, отодвигая в сторону все свои бумаги, расчищая на столе место. — Тогда прошу сюда. Когда ты будешь передо мной, мне будет думаться лучше. Тэхен возмущается, но все-таки залезает на стол и садится прямо туда, где обычно Чонгук кладет документы. Не касаясь пола, он широко расставляет ноги, чтобы между ними образовалось удобное расстояние. Тэхену так нравится то, как Чонгук на него смотрит своими темными, полуприкрытыми глазами. — Будут еще какие-то идеи? Чонгук быстро придвигается к столу, проводя ладонями по бедрам Тэхена, цепляясь за тонкую, плотную ткань. Чувствуя, как нежные пальцы впиваются в его мышцы, Тэхену так приятно, что его дыхание немного сбивается. — Возможно, одна или две, — мурлычет Чонгук, скользя руками выше, и сжав тэхенову задницу, добавляет: — но для начала это нужно освободить. — Шалун, — упрекает его старший, но не протестует, когда Чонгук снимает с него ремень, а затем расстегивает пуговицу и молнию, — нас же могут увидеть. Хитро ухмыльнувшись, Чонгук начинает стягивать со своего секретаря штаны, позволяя ему просто откинуться назад и ничего не делать, пока брюки не оказываются рядом со столом. — Ты натягивал самые узкие штаны и специально передо мной нагибался, Тэ, — раздраженно говорит он, — так что, я не думаю, что тебя сильно волнует то, если нас кто-нибудь увидит. Кроме того... — Чонгук теребит кромку тэхеновых боксеров, подтягивая его свитер выше, и припадает губами к его открытым бедрам. Полуприкрытые глаза Чона затягивают своей чернотой, когда он смотрит на темноволосого парня, опуская свою руку ниже, — они увидят, как ты хорошо смотришься в моих руках, когда я буду тебя трахать. — Чонгук, — выдыхает старший, выгибаясь дугой от прикосновений адвоката. Он прав. За то короткое время, что они пробыли вместе, Тэхен понял, что в нем есть нотка эксгибиционизма. Когда Чонгук, запустив в его белье руку, проводит по члену по всей длине, Тэхен прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать стон. — Ты со-... ты собираешься трахать меня на своем столе, Чон? — Да, — шепчет Чонгук, горячо выдыхая в живот Тэхена, — я нагну тебя над этим столом, или, возможно, я сделаю это напротив окна. Окна в его кабинете огромные, от пола к потолку, с прекрасным видом на горизонт Сеула и разные высотки. Их этаж очень высоко, но Тэхен урчит от мысли, что Чонгук будет брать его, прижатого к оконному стеклу, и держать его член в руке. — Разденься для меня, Тэ. Тэхену нравится получать приказы, какие-то задачи на выполнение. Это одна из причин, почему он такой хороший секретарь. Ему нравится, когда его хвалят и признают. Стянув через голову свитер, его прическа растрепывается, и челка падает на лоб. Снимая с себя рубашку, Тэхен пристально смотрит младшему в глаза, медленно расстегивая каждую пуговицу. Но Чонгук помогает ему расстегнуть последние две, быстро стягивая с его тела рубашку и наклоняясь вперед, целуя его кожу вдоль живота и груди. Он вытаскивает свою ладонь из боксеров Тэхена, пытаясь их полностью снять, и касается ртом песочной кожи, блуждая руками везде, куда только может дотянуться, играясь с бусинами сосков и чувствуя языком, как от его манипуляций они твердеют. Откинувшись одной рукой на стол, второй ладонью Тэхен запутывается в волосах Чонгука. Это немного грубо, но зато позволяет ему удержаться. — Блять, — ругается он, понимая, что от закипающей в жилах крови его тело сейчас наверняка покраснело, — и ты еще говоришь, что это я тебя дразню. Чонгук приглушенно смеется ему в грудь и, прежде чем отстраниться, щипает парня за ребра. — Приму это за комплимент. Гук стягивает его боксеры полностью, отбрасывая их к остальной одежде Тэхена, кучей наваленной на полу. Сам же парень еще полностью одет, даже его пиджак застегнут наглухо, а винная рубашка заправлена в штаны, но вид обнаженного Тэхена, сидящего на его холодном столе наталкивает его на разные мысли. Обхватив рукой его горячую плоть, Чонгук медленно ласкает его член по всей длине, надавливая большим пальцем на венки. Это бьет Тэхена по чувствительным нервам, отчего он резко втягивает в себя воздух. Но когда Чон, склонившись ближе, обхватывает головку его члена губами, Тэхен скулит, сильнее хватаясь за его темные пряди, побуждая парня работать усерднее. — О Господи, — задыхается старший, корчась в стальных руках Чонгука. Тэхен чувствует на себе горячий и влажный адвокатский рот, отчего его душа готова покинуть тело с каждым движением темноволосой головы. Почувствовав, как напряглось тело Тэхена и, ощутив на языке солоноватый вкус смазки, Чонгук с тихим хлюпаньем отстраняется и облизывает губы. — Обычно я не делаю минет, — хихикает он, — считай, что тебе повезло. Смотреть в затуманенные глаза Чонгука словно заглядывать в глаза ягуара. Тэхен еще никогда в жизни не чувствовал себя такой добычей, как сейчас. — Ах, ладно, я уж подумал, что я особенный. — Мм, ты особенный, — подтверждает Чонгук, после чего снова касается губами изнывающей плоти старшего. Он знает, что далеко не профи, и, безусловно, Тэхен в этом куда лучше него, но те стоны и визг, которые старший распространяет повсюду, пальцами зарываясь в его волосах, лишь почувствовав движения горячего языка, побуждают Чонгука повторять это снова и снова. Он начинает немного давиться, когда берет особенно глубоко, но та слюна, которая течет из его рта, лишь упрощает ему задачу, помогая его губам лучше скользить. Совсем скоро Тэхен, упираясь ногами в кресло Чонгука, начинает его останавливать: — Стой-стой, Чонгук, блять. Снова отстранившись, младший откидывается на спинку кресла и вытирает рот тыльной стороной ладони. Заглядывая в глаза Тэхена, он замечает его сильную дрожь. Наверняка парень выглядит так, словно попался в ловушку льва. — Не хочешь, чтобы я закончил? — спрашивает Чон надломленным и неестественно звонким голосом. Но Тэхен качает головой: — Я хочу тебя по-другому. Давай же, иди ко мне. — Для начала тебя нужно подготовить, — указывает Чонгук, впервые поднимаясь со стула, с тех пор, как сюда пришел Тэхен. Разглаживая на своем костюме складки, он наклоняется вниз, чтобы открыть какой-то ящик своего письменного стола, и через секунду вытаскивает оттуда маленький пузырек и блестящий квадратик. О том, чтобы как-то испачкать кабинет, даже речи не стоит. — Расставь ноги, или же подойди ко мне и наклонись. Позволяю тебе самому выбрать. Вылив немного смазки себе на руки, Чонгук размазывает ее по пальцам, пытаясь согреть своим теплом. Откинувшись на стол, Тэхен решает развести ноги. — Так? Чонгук тихо ругается, но кивает, рассматривая перед собой такого раскрытого парня. Положив одну ладонь на внутреннюю сторону его бедра, Гук ведет свою руку к его паху, а затем медленно проталкивает в него один палец по костяшку. — Вот так просто, — бормочет Чон, слыша стоны Тэхена, когда он начинает двигать пальцем. Но одного оказывается мало, и вскоре он добавляет еще один. В подобии ножниц он достаточно глубоко проталкивается в парня, пытаясь найти то место, что заставит Тэхена корчиться и изнывать. Но крепкая ладонь старшего надежно удерживает руку Чонгука на месте, не давая ему особых движений. Шипя сквозь зубы, Тэхен жалостно просит его добавить еще третий палец, что Чонгук с радостью делает. Он растягивает его, пока не натыкается на ту самую точку — на простату парня. С небольшим жизнерадостным криком «мы нашли ее», Чонгук продолжает касаться ее своими пальцами, замечая, как трясутся бедра перед его лицом. — П-поздравляю, — шипит Тэхен, царапая ногтями его рабочий стол, — а теперь возьми меня, Чонгук, я серьезно. Оставим массаж простаты на другой раз. Когда он вынимает из него пальцы, Тэхен громко скулит и загнанно дышит. Чонгук уже собирается снять с себя галстук, но вдруг его громко останавливает Тэхен: — Нет, не снимай одежду, — говорит старший и краснеет, потому что это так грязно, но ему нравится сама мысль, что его такого раздетого Чонгук будет трахать, полностью одетый. Младший непонимающе на него смотрит, но оставляет свой галстук в покое. Ему не сильно нравится эта идея, потому что он может запачкать свой костюм, но Тэхен смотрит на него с таким ожиданием. Его взгляд такой тяжелый, а ресницы трепещут. Так что Гук просто сдается. — Но тогда нам лучше быть аккуратнее, Тэ, — убеждает его Чонгук, расстегивая пряжку и молнию, — или мне придется вычитать ущерб из твоей зарплаты. Снова выдавив себе на ладонь немного смазки, он размазывает ее по своему члену, пока Тэхен имеет честь открыть обертку презерватива и торжественно ему его вручить. Чонгук очень требовательный к интерьеру и порядку в своем кабинете, ему не нравится, когда что-то лежит не на своем месте или свалено в кучу, но прямо сейчас, на его рабочем столе, разлегся его секретарь в абсолютно голом виде. Ручки и другая канцелярия грозится упасть на пол, а манильские папки сдвинуты в сторону. Сущий бардак. Но ему даже думать не хочется о том, как будет потом смотреться сперма на его письменном столе из красного дерева. Надев презерватив, Чонгук подхватывает парня за лодыжки, скрещивая их на своих плечах, и начинает его дразнить, водя своим членом по его промежности. Он крепко удерживает Тэхена в своих руках, пытаясь в него войти, и слышит, как царапают ногти идеальную поверхность его стола, когда он полностью входит. Откинувшись на локти, Тэхен вскрикивает, но все же пытается сдержать внутри себя пожар. — Боже, блин-... Чувствуя, что в него вошли до упора с достаточно громким хлюпающим звуком, Тэхен падает на спину, все-таки опрокидывая на пол стопку каких-то документов. Разлетающиеся по ковру бумаги привлекают внимание Чонгука буквально на несколько секунд, прежде чем Тэхен не начинает отчаянно скулить и шевелить бедрами, чтобы вернуть себе парня. Выждав минуту, Чонгук дает Тэхену время привыкнуть, прежде чем парень сам не приказывает ему двигаться и побыстрее. — Черт, ты такой узкий, — задыхается Чонгук, отодвинувшись и снова протолкнувшись в парня. В пиджаке нереально жарко, но он не снимает его; вместо этого Чонгук пытается настроиться с Тэхеном на один ритм. Стол под ними достаточно прочный, даже не скрипит, но Чонгук по-прежнему старается держать Тэхена крепче каждый раз, когда входит в него особенно сильно. Он испытывает Тэхена на гибкость, сгибая его почти пополам. Задыхающиеся стоны изо рта старшего, Чонгук успешно ловит своим, пока они отчаянно целуются, не особо церемонясь. У Тэхена горячий и манящий рот, который Чонгук изучает языком и губами. Тэхен цепляется за его шею руками, притягивая ближе, и крепко держится за его классический пиджак. Прижавшись к груди парня, Чонгук сжимает мягкую кожу Тэхена до отпечатков пальцев, и стаскивает их обоих со стола, немного разрывая поцелуй. — Ч-Чонгук, что ты дела-... Оставляя вопрос без ответа, Чонгук пятится назад, удерживая на руках Тэхена, и устраивается в своем кресле, чувствуя, как по-прежнему глубоко его член находится в теле темноволосого парня. Его стул протестующе скрипит под их общим весом, но Чонгук крепко сжимает задницу парня, чтобы подхватить его выше. Когда их глаза встречаются, Тэхена бросает в дрожь. В измученных глазах Чонгука он видит что-то дикое и необузданное, его глаза прикрывают волосы, которые совершенно растрепались, а нанесенный с утра мусс совсем потерял свои свойства. Но он такой потрясающий. На его шелковой рубашке расстегнуты верхние пуговицы, открывая его взмокшую грудь и красивую, совершенно незапятнанную шею. И Тэхену так хочется заклеймить ее своими зубами или ногтями, как и зарыться своими длинными пальцами в его волосах и смотреть в темные глаза, пока он будет его трахать где-то за гранью. Чонгук ногтями впивается в тело задыхающегося Тэхена, который послушно ожидает какого-то приказа, потому что привык их получать. — Оседлай меня. Чонгук удерживает ногами колесики кресла, чтобы оно вдруг не сдвинулось, пока Тэхен сам насаживается на член младшего, ухватившись за край стола и используя его, как опору. Новый угол проникновения заставляет тэхеновы ноги дрожать сильнее, и он может принять в себя еще глубже, выпуская из своих губ оборванные стоны и спертое дыхание каждый раз, когда его задница ударяется о бедра Чонгука. Тэхена уже неслабо кроет, удовольствие волной накатывает внизу живота, но он делает огромную ошибку, решая посмотреть вниз и увидеть, как его тело принимает в себя член Чонгука. От увиденного он едва не кончает. — О-о, Боже. Сжимая бедра Тэхена, младший не сильно от него отстает. Его ладони попеременно касаются то задницы, то поясницы Тэхена, пока он наблюдает, как под песочной кожей парня напрягаются и перекатываются мышцы. У Чонгука блестят глаза, когда он смотрит на то, как Тэхен откидывает назад голову, обнажая свою прекрасную шею. И это заставляет младшего снова податься вперед. — Ты так хорошо смотришься в такой позе, — хвалит его Чонгук, — и доставляешь мне такое, черт возьми, удовольствие. Эта похвала подталкивает Тэхена к краю, но он пытается себя сдержать, чувствуя, что Чонгук еще не закончил. Но затем он все же кончает, белесыми разводами пачкая собственный живот. Тэхен до невозможности выгибает спину, запрокинув голову и чувствуя, как трясутся его бедра. Единственное, что спасает его от падения, это крепкая рука Чонгука, а еще собственная хватка за письменный стол. Удерживая парня на месте, младший толкается в него быстрее, слыша, как тот болезненно ноет. С тихим рыком Чонгук и сам кончает, изливаясь в презерватив и тесно прижимаясь к Тэхену, который настолько слаб, что готов свалиться на пол. Но расслабленный Чонгук удерживает его податливое тело в своих руках, оставляя на губах парня нежный поцелуй. — Я... позволю тебе на мне отлежаться, если ты себя вытрешь. Тэхен фырчит, что это грубо; его немного шатает, но ему все же удается забрать из рук Чонгука презерватив и наконец-таки спуститься на землю. — Боишься, что я испачкаю твою рубашку? — дразнится Тэхен и морщит нос, замечая, как по его животу стекает сперма. Выпрямившись в кресле, Чонгук ворчит: — Вообще-то, да, — он жестом приказывает Тэхену избавиться от использованной резинки, пока сам парень пытается застегнуть свои брюки и более-менее привести себя в порядок. Ну, хоть как-то. Практически все его лицо прикрывают волосы, которые он зачесывает назад; Тэхен же вытирает себя салфетками, взятыми со стола Чонгука. Закончив себя отмывать, Тэ снова запрыгивает к младшему на коленки и слышит, как от его веса Чонгук едва ли не вскрикивает, и затем коротко целует в самый кончик его носа. — Ты... — начинает Тэхен, тыча в его грудь пальцем, — ты распущенный мелкий гад. Сморщив нос, Чонгук обнимает старшего за талию. — Я? Разве не ты у нас любитель выставляться напоказ? Не ты ли постоянно носишь узкие джинсы, а еще хватаешь меня за зад, когда я прохожу мимо твоего стола? В этот раз Тэхен затыкает его поцелуем. — Ш-ш-ш, — с улыбкой успокаивает его старший, — мы же не на соревновании. Чонгуку хочется с ним поспорить, но губы Тэхена такие мягкие, что ему грех жаловаться. Их нынешние поцелуи существенно отличаются от тех страстных, что были минутами ранее. Чонгук еще раз касается губ старшего, притягивая его ближе за талию. — Ты свободен в следующую пятницу? Имею в виду после работы, потому что я знаю, во сколько ты освобождаешься, я же сам составлял твой график работы, но после? Что ты делаешь после? — Гм... Мне нужно проверить свое расписание дел. Чонгук не может с уверенностью сказать, шутит сейчас Тэхен или нет, но, улыбнувшись, он все равно тычет в его щеку пальцем. — Ну, я надеюсь, что ты выкроишь для меня время, потому что я приглашаю тебя на ужин. В одно реально необычное местечко. Это ресторан с потрясающим вином. — О-о, думаю, я смогу выделить для тебя время в моем несуществующем расписании дел, — отвечает с улыбкой Тэхен, — да и я уверен, что у меня осталась еще пара узких штанов, которые отлично подойдут их дресс-коду. Теперь на смех уже тянет Чонгука. Он так тепло и приятно смеется, отчего Тэхену становится так хорошо. — Только не слишком узкие, потому что потом мне же придется их с тебя снять, — шутит Чонгук, поглаживая тазовую косточку Тэхена, — тогда это уже свидание, и оно отличается от тех обедов, когда мы просто вместе где-то ели. — Мы могли бы просто сходить в фаст-фуд, и мне бы этого хватило, — бормочет Тэхен, оставляя на губах Чонгука легкие поцелуи, — во сколько ты заедешь за мной? — Давай... я заберу тебя в семь? — Тогда это точно свидание. Какое-то время они просто лежат друг на друге, прежде чем Тэхен не набирается сил и не приходит в себя. После они вдвоем выходят из здания, и ноги старшего по-прежнему слегка дрожат, но Чонгук крепко поддерживает парня за талию и нежно гладит, пока они добираются до лифта. На улице снова холодно, но из-за их непосредственной близости, а еще снова накинутого на плечи чонгукового пальто, Тэхену нечего бояться. Чонгук провожает парня к его машине, открывая для него дверь и забирая свое пальто. Склонившись к Тэхену, он прижимается к его губам сладким и быстрым поцелуем, от которого внутри парней порхают бабочки. — Спокойной ночи, Тэ. — И тебе, Чонгуки, — отвечает ему Тэхен, садясь в машину, — о, и не забудь, что завтра у тебя встреча с Юнги по поводу программы слияния двух компаний. Я принесу кофе. — Хорошо, мне уже нравится, — урчит Чонгук, продолжая улыбаться, — я всегда могу рассчитывать на самого лучшего секретаря в мире, который не забудет обо мне. Что бы я без тебя делал? Тэхен заметно содрогается, показывая язык: — Даже думать об этом не хочу. Чонгук начинает смеяться: — Ладно, ладно, я понял. Но ты по-прежнему самый лучший. — Ты такой отвратительный, Чон, — хотя они оба знают, как Тэхену нравится это слышать. Поцеловав еще раз на ночь и немного пошутив, Чонгук аккуратно закрывает дверцу тэхенового авто и машет ему на прощание рукой. По дороге к своей машине, да и на пути домой, он не может перестать улыбаться. Тэхен — удивительный секретарь, который всегда может проявить к Чонгуку и заботу, и свою страсть. И куда бы он ни шел, Тэхен освещает весь мир своей удивительной улыбкой в форме сердца, покоряя людей своим очаровательным смехом. И Чонгук может его немного наказывать, но это нормально. Во всяком случае, он только начинает в него по уши влюбляться.
