Been There All Day/All Night

      Пак Чимин упорно трудился, чтобы стать специалистом в области права.       Когда он был младше, то постоянно читал разные юридические источники и книги по правоведению, а когда ему исполнилось двенадцать, то принял окончательное решение связать свою жизнь с правовым полем. Конечно, он все еще был далек от поступления в юридический колледж, но, по крайней мере, у него уже с малых лет заложился нужный стержень.       Когда он наконец-таки поступил, то стал одним из лучших студентов. Любимчик преподавателей, он и впрямь получал много любви и уважения от своих сверстников (хотя не так уж долго, учитывая его прекрасную успеваемость и почти идеальные баллы по всем зачетам). Окончил он почти с отличием, будучи одним из лучших в своей группе. Он с легкостью мог стать настоящим адвокатом, но это было немного не его.       Подготовка документации для подачи, проведение обширных исследований и выполнение других подобных задач — вот что действительно интересовало Чимина, отчего он оказался в мире права в роли ассистента. Конечно, его родители хотели, чтоб он пошел своим собственным путем и стал адвокатом, в первую очередь, из-за лучшей зарплаты, но по характеру парень был чересчур дружелюбным и мягкотелым, чтобы стать настоящим и жестким адвокатом. Как помощник юриста, ему нужно было больше общаться с людьми, а Чимин как раз был таким человеком, который ладил со всеми, что являлось одной из причин, почему его, в первую очередь, взяли на работу в «Чон и Партнеры».       Эта компания была одной из крупнейших и наиболее успешных юридических фирм в Сеуле, а еще первым местом работы Чимина. На тот момент, он закончил колледж примерно полгода назад, и с тех пор так отполировал свое резюме, что был выбран из целого множества хорошо квалифицированных кандидатов, которые были как старше, так и опытнее его.       Наверняка, свежее мясо всегда заслуживает шанса.       Но Чимина не сразу взяли полноправным ассистентом к какому-то адвокату, нет; для начала ему предстояло простажироваться у кого-то другого, имеющего уже своего собственного помощника-секретаря, чтобы, таким образом, набить себе руку. И там уже в зависимости от его прогресса, его наставник сможет высказать свою точку зрения о его непосредственной работе в фирме.       Итак, на первые пару месяцев Чимин попадает к Чон Чонгуку, адвокату младшего звена и сыну одного из управляющих партнеров. Он молодой, не говоря уже о его красоте и очаровании, а его личный секретарь Ким Тэхен такой же... за исключением лишь сильной неприязни к Чимину. Потому что Тэхен сам уже давно положил глаз на своего босса, из-за чего в последние месяцы превратился в страшного собственника.       Правда в том, что Чимин перебрал на себя большую часть его обязанностей, но это лишь потому, что он пока стажер, и ему нужно это пройти перед тем, как заступить на настоящую службу к адвокату Мин Юнги.       Мин также был юристом младшего звена, но постарше Чонгука. И именно ему предстояло стать будущим начальником Пак Чимина.       Если у Чимина, конечно, это получится.       Вопреки всему, что люди говорят о Чонгуке, о его придирчивости и прямолинейности, тот на самом деле совсем не такой. Уже в первую их встречу Чимину удалось вызвать на лице адвоката улыбку, и начиная с тех пор, они хорошо ладили. Тем не менее, Мин Юнги и впрямь был придирчивым и довольно холодным человеком, хотя его опыт работы и достижения действительно впечатляли.       В какой-то степени Чимин восхищается его работой, потому что у Юнги была способность на основе собранной информации без особых усилий дожать или сказать нечто такое, что сбивало преступника и его адвоката с толку моментально, заставляя путаться в фактах. Он хорош в своей работе, ничего не принимает на свой счет, и за это его и уважает Чимин.       Он рассчитывал на то, что они тоже поладят, что возможно Юнги даже пожелает Чимину удачи в стажерстве или что-то в этом роде, но уже на первой их встрече он жутко обламывается.       Когда Мин Юнги впервые видит Пак Чимина, то сразу понимает, что этот помощник юриста не продержится здесь и недели.       Окей, ладно.       Мин Юнги, определенно, был человеком прямолинейным, и не стеснялся высказывать свое мнение даже после их недолгого знакомства.       Чимину повезло в том, что руководство сводило его с Юнги хотя бы периодически, однако он все равно большую часть своего рабочего времени проводит с Чонгуком. Ему сказали, что если он чаще будет бывать в среде Мин Юнги, то быстрее к нему привыкнет, но Чимин не был в этом так уверен даже сейчас.       По крайней мере, во вторую их встречу Юнги уже не был настроен враждебно. Он просто присвистнул и пошутил что-то о том, как это Чимин до сих пор задержался в их фирме, а еще посмеялся над ним, когда Чимин сказал, что уже работает здесь больше месяца.       В настоящее время Чимин выполняет лишь небольшие поручения Мина, и только тогда, когда Чонгуку ничего от него не требуется, или же когда Тэхен что-то берет на себя. Это было не так уж радужно: подниматься по этажам и бегать по коридорам, чтобы добраться до каждого нужного кабинета, но теперь, когда он более-менее притерся, то привык так много ходить.       А еще Чимин сумел найти себе друга, потому что Тэхен был крайне недоволен их общением с Чонгуком. Поэтому он подружился с другом Юнги, Хосоком, который работал на этаже Мина. Хосок был таким же секретарем как Тэхен, но, как ни странно, он был просто секретарем-ресепшионистом, не имея отношения к отстраненному Юнги.       Хосок такой же, как Чимин, зажигается мгновенно. Они общаются всякий раз, когда оказываются рядом, особенно на обеде, на кофе-брейке или просто когда у Чимина есть свободная минутка, которую он может потратить на своего друга и прийти на его этаж. Юнги уже начинает давать какие-то небольшие поручения Чимину, который еще даже не стал его полноправным помощником, только лишь потому, что ему самому лень их выполнять, или же просто ему захотелось по-тихому вздремнуть.       И сегодня как раз один из таких дней, когда Юнги решает перекинуть свою работу на Чимина, потому что тот так удобно попадается ему под руку.       Парень как раз, наклонившись и сложив локти на стол Хосока, прикрывает руками щеки и увлеченно лепечет о чем-то с секретарем. Им обоим весело и смешно.       — Итак, как я уже говорил...       — Пак Чимин, перестань флиртовать на рабочем месте и займись уже хоть чем-то полезным, — прерывает его Юнги, появляясь на пороге кабинета и держа в руках несколько папок. Он медленно и легко подходит ближе, а затем хлопает этими документами по столу Хосока почти что перед носом Чимина. — Отнеси это Чонгуку.       Своеобразная «пощечина» из папок поражает Чимина, из-за чего он запоздало реагирует на голос Юнги, выпрямляясь с совершенно прифигевшим видом.       — Хен, подожди, я не флиртовал, я как раз рассказывал...       Юнги перебивает его с небольшой ухмылкой на губах, заставляя заткнуться щелчком пальцев.       — Неважно. Я дал тебе поручение, поэтому если ты хочешь попасть в эту фирму, то выполняй свою работу. Вперед.       Чимин моргает, но это его будущий босс, поэтому он, ни о чем не споря, берет в руки манильские папки и прижимает их к своей груди, потому что боится, во-первых, увольнения, которое может запросто организовать ему Мин Юнги. Он еще вернется договорить с Хосоком, но спускаясь на нужный этаж, Чимин уже в лифте дует губы и переступает с ноги на ногу, бубня себе под нос до тех пор, пока двери лифта не открываются.       Чимин не флиртовал с Хосоком, он может в этом поклясться. Единственный, с кем он был непрочь пофлиртовать, это сам Юнги, и это немного смущает, учитывая, что как раз он только что словил его в таком компрометирующем положении. Направляясь в офис Чонгука, Чимин не может не гадать над тем, насколько же хорошо выглядела его задница, когда он склонился над столом Хосока?       Он слышит, как за его спиной шушукаются люди, любящие его не только за его душу, к чему Чимин привык еще со времен средней школы. Он симпатичный парень, отрицать это глупо, но Чимин не привык хвастаться своей внешностью, потому что его, в конце концов, приняли сюда не за его фигурку, а за его мозги.       Ну, он так считает.       Папки появляются на столе Чонгука как раз вовремя и, управившись, Чимин быстро возвращается к Хосоку, который посматривает на него с улыбкой. Чимин поправляет свои очки, которые немного сдвинулись с переносицы, и непонимающе смотрит на своего друга:       — Что?       — Не думай, что я не заметил, как ты оттопыриваешь свою задницу перед ним, — тихо говорит Хосок подразнивающим тоном, складывая кучу папок.       Чимин мигом покрывается румянцем.       — Нет, это совсем не то, что я... — робко бормочет он, оглядываясь через плечо, а затем снова смотрит на Хосока, — ... ну он хотя бы заметил?       — Думаю, что он просто не мог не посмотреть на твою задницу, потому что она сразу бросалась в глаза.       — Так, может, в следующий раз мне оттопырить ее еще больше... как думаешь?       Чимину не было стыдно разговаривать о таком с Хосоком, но теперь, когда тот сам уличил его в возможной симпатии к Юнги, Чимин будет еще более откровенным.       — А может тогда сразу прицепишь на лоб табличку «пожалуйста, трахни меня, Мин Юнги»? Серьезно, Чиминни, ты такой бесстыдник.       — Я бы разрешил ему меня трахнуть, — признает Чимин очень тихим голосом, а его глаза то и дело смотрят на стеклянные двери кабинета Юнги, через которые видно самого мужчину. Он просто сидит, сгорбившись, умостив на стол уже такую знакомую разлохмаченную темную макушку. Чимин быстро отводит взгляд, пока его наблюдений не заметил Юнги, но, скорее всего, он сейчас просто спит. — Хотя он грубый, но мне это вроде как нравится... и задумчивый... такой. И он секси, и только не говори, что ты с этим не согласен, потому что тогда я буду чувствовать себя странно, ведь как меня только угораздило влюбиться в кого-то такого же ростом как я, но кого, скорее всего, испугается любой щенок, если он только на него глянет.       — Я хочу сказать, если тебе нравятся невысокие и ворчливые старикашки, — шутит Хосок, перекладывая стопку папок на другое место, — то думаю, тогда он не так уж плох.       Скривившись, Чимин быстро отходит и хватается за какую-то мысль, на которую его натолкнуло последнее предложение Хосока.       — Ты видел его руки? Теперь, когда я лишь подумаю о них... — он замолкает, упираясь взглядом в деревянный стол, — то могу придумать так много интересного, где руки Юнги очень бы пригодились.       — О боже, — со смехом говорит Хосок, покачивая головой, — если руки Юнги заставляют тебя ударяться в лирику, то тогда он точно тот, кто тебе нужен.       — Понимаешь, я хочу взломать его твердую оболочку и посмотреть, есть ли там нежная начинка?       Хосок лишь фыркает, поворачиваясь к монитору своего компьютера и ритмично стуча по клавиатуре.       — Тогда удачи. Я вообще его ни разу ни с кем не видел. Где-то с полгода назад одна стажерка призналась ему тут, так он отшил ее настолько грубо, что бедная девчонка расплакалась, и больше мы ее не видели.       — Это потому, что он гей, — фырчит Чимин, складывая на груди руки, — я гей, и я сразу вижу своих. Ну, большинство из них точно. Вот, к примеру, Тэхен тоже явно гей. Не думаю, что Юнги-хену часто попадаются мужчины или женщины ниже его ростом, так что я идеальная кандидатура для работы.       — Прости, но я и не знал, что у нас по фирме разгуливает ходячий гей-радар, — ржет Хосок, — Чиминни, послушай меня, он раздавит тебя как жука. И когда это случится, то не приходи потом ко мне плакаться.       — Не раздавит.

___________

      Через несколько недель у Чимина становится намного меньше свободного времени, он полностью вливается в работу с Чонгуком, но Юнги все равно продолжает заваливать его своими поручениями. Он как будто специально занимал все его свободное время, чтобы у Чимина не было ни минуты забежать к Хосоку. Общались они теперь лишь в комнате отдыха.       Чимин жалуется Хосоку на Юнги, который поручает ему слишком много работы, когда он вроде как не гуляет на этаже Чонгука. Помимо какой-то бумажной работы, он вешает на Чимина вообще свои сиюминутные капризы, вроде как сбегать за кофе или что-то отксерить, пока сам будет дрыхнуть в своем кабинете, потому что Чимин сделает за него всю работу.       (Хоть Чимин и пыхтит и фыркает, но он видит, что Юнги стал к нему теплее)       Он привык разрываться между двумя этажами, бегая сверху вниз, а еще к враждебности Тэхена, который постоянно на него косо смотрит, когда он направляется в кабинет Чонгука. Тэхен всегда недовольный, когда Чимин крутится на их этаже, и постоянно наблюдает за их взаимодействием через стеклянные двери офиса.       Но Чимин научился игнорировать эту мелочность, что когда у него хорошее настроение, то он всегда покупает для Тэхена стаканчик кофе, специально желая ему доброго утра, прежде чем начать свой день.       Обычно, по утрам Чимин занят, но иногда он предупреждает Чонгука по телефону, что сначала забежит наверх проверить, не запланировал ли для него чего-нибудь Юнги. На всякий случай.       Однажды спустившись на свой этаж и зайдя в офис Чонгука, он поправляет на переносице очки, когда видит кучу папок на краю стола.       — Прости, но я тебе звонил, — объясняет Чонгук, сидя в кресле, — ты же хорош в организации, верно?       — Ну да... — кивает Чимин, присматриваясь к куче папок.       — Как думаешь, ты сможешь подать руку помощи Юнги-хену? Я уверен, что ты уже заметил, насколько он неорганизованный, но сейчас... у него просто завал. Он не станет просить помощи лично сам, но ты все же надави на него и скажи, что можешь ему помочь. Я уже разгреб твое расписание, на сегодня ты свободен и я отпускаю тебя к нему на целый день. Поэтому посмотри, чем ты можешь ему помочь, и поработай с ним. А мы с Тэхеном вдвоем разберемся сами.       От новостей Чонгука Чимин чувствует внутри переворот, потому что он на весь день застрянет в кабинете Юнги. Что на самом деле неплохо, потому что он не возражает против их совместной работы; не исключено, что это будет прекрасной возможностью раззнакомиться с Юнги и стать к нему ближе, о чем Чимин уже давно мечтает.       — Да, хорошо, я помогу ему. Если я вдруг понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.       Напоследок улыбнувшись, он направляется на выход из кабинета, но его резко останавливает отклик Чонгука и его пожелание...       — Удачи.       С учетом сказанного, Чимин спускается на нужный этаж, придерживая в руках нужные папки, ксерокопии которых у него уже сделаны. Наверняка Юнги же и просил его сделать эти копии, но сейчас они у Чимина, и это ему предстоит сейчас их сортировать и разбираться.       Проходя мимо стола Хосока, он замечает его вопросительно изогнутую бровь, мол, ты куда намылился?       — Ты куда? — спрашивает парень, а Чимин, повернувшись, все же, направляется в кабинет Юнги.       — Юнги-хену нужна моя помощь, — светится Чимин и, постучавшись, мягко открывает дверь лишь после сухого разрешения войти.       Юнги сидит за своим столом, на фоне красивого сеульского горизонта, раскинувшегося позади него в окне во всю стену. У него под глазами темные круги, а тонкая кожа кажется припухшей, волосы какие-то неопрятные и взъерошенные, словно он постоянно сгребал их рукой.       — Что бы тебе там ни приспичило, Пак, у меня нет на это времени, я занят, — ворчит Юнги, сразу же возвращаясь к раскрытым перед ним документам.       Нервно сжимая папки, Чимин осторожно прикрывает позади себя дверь. В кабинете Юнги есть жалюзи, закрывающие большую часть солнечного света.       — Я пришел помочь. Чонгук сказал, у тебя завал, так что... Я могу заняться твоими документами. Он отпустил меня на весь день...       — Чонгук должен заниматься своими делами, — огрызается Юнги, — если бы я хотел помощи, то я бы ее попросил.       Закусив нижнюю губу, Чимин не сдается:       — Ты не похож на человека, который обычно просит помощи, когда в ней нуждается, — он рассматривает беспорядок на столе Юнги, переводя взгляд на его темные мешки под глазами и бледность красивого лица, — вскоре я стану твоим помощником... так что дай мне шанс чем-нибудь помочь.       — Мне не нужна твоя помощь. Уходи, мне к завтрашнему суду нужно разобрать еще кучу бумаг.       — Хен.       Юнги лишь сидит и хлопает глазами, пока Чимин, откинув назад челку, поглядывает на него поверх очков.       — Ты не успеешь собрать для завтрашнего заседания все необходимое, если у тебя будет такой бардак, — отчитывается Чимин и, отступив назад, присаживается на один из двух стульев, которые задвинуты спереди рабочего стола Юнги.       Он бросает всю ту кучу папок прямо на захламленный бумагами стол, стараясь не смотреть в глаза старшего, но все равно чувствует на себе его прожигающий взгляд. Но Чимин не растает, поэтому он лишь придвигает стул ближе.       — Я пришел сюда не дурака валять. И тебе нужна моя помощь, поверь мне.       Настает длинная пауза, за которую Чимин понимает, что вступил в опасную игру. Он не послушался и бросил вызов Юнги. А стажеров, бывало, увольняли и за меньшее.       Но, откинувшись на спинку стула, Юнги спокойно кладет свои запястья на подлокотники.       — Ладно, Пак Чимин, — говорит он, явно забавляясь, — показывай, что ты там принес.       Чимин лишь улыбается, понимая, что его приняли, но быстро возвращается к своему профессиональному виду, открывая нужные файлы.       — В общем, так...       Они работают с утра и до самой ночи, лишь изредка отрываясь на то, чтобы сбегать на перекур или за кофе. Или когда Чимин выбегал забрать доставку еды в офис. В течение дня стопки бумаг и папок медленно редели и уменьшались, и где-то около семи вечера они оба разуваются и снимают с шеи галстуки, чтобы немного передохнуть и поесть.       В бизнес-центре остаются единицы, у которых завтра суды или другая внезапная, горящая по срокам работа. Как, например, Чонгук, который всегда задерживается, поэтому он, скорее всего, все еще в кабинете. И такие же Юнги с Чимином, которые с самого утра разгребали завалы. За весь день они мало разговаривали, Юнги почти всегда молчал, но к вечеру он включил какую-то классическую музыку, которая расположила их обоих к беседе.       Чимину понадобилось какое-то время на то, чтобы расположить Юнги к себе и помочь ему открыться рассказом о своей жизни. И когда, рассказав половину своей биографии, его вдруг перебивает Юнги, Чимин внимательно его слушает, словно загипнотизированный губами старшего, на которые он постоянно смотрит.       Так Чимин узнает, что помимо игры на пианино и собаки Холли, живущей у Юнги, он делает еще этот милый жест... касается рукой кончика своего носа. Также его язык постоянно облизывает губы, и это отвлекает, но Юнги этого не замечает, потому что, когда говорит, то смотрит вниз, а Чимин этому только рад. Ему не хотелось спалиться, пока он пристально наблюдает за старшим.       Еще Юнги нравится зажимать между зубами палочки для еды, переворачивая страницы, и тогда Чимин внутренне разрывается, не зная, на что смотреть ему в первую очередь: на рот или на руки. Пытаться не слишком пялиться на своего без пяти минут босса оказывается труднее, чем все те документы, которые они разгребли.       Когда Юнги окликает его по имени, Чимин моргает ресницами, отбрасывая палочки, и поправляет очки.       — Прости, — поспешно извиняется младший, на секунду пересекаясь глазами с Юнги.       Иногда по выражению лица старшего трудно вообще что-либо понять, и сейчас, к сожалению, один из таких моментов.       — Давай, заканчивай, и иди домой. Уже поздно.       Услышав это, Чимин встряхивается и выходит из ступора, уставившись на бумаги, которых осталось не так много, ведь они сделали почти всю работу.       — Но только восемь часов? Я могу еще остаться, — тихо отвечает он, вставляя палочки в контейнер с рисом и отправляя немного в рот, что мешает ему говорить: — во всяком случае, мне нечего делать дома...       — Нечего? — одна из бровей старшего идеально выгибается, скрываясь под его темной челкой, — и что, никакая девушка не ждет тебя дома?       Глаза Чимина широко раскрываются, услышав такой вопрос. Но он медленно проглотив рис, лишь качает головой и смеется.       — Нет у меня никакой девушки. Вообще никого нет, я один живу.       — Хм, — мычит Юнги, вставляя свои палочки в рис и отталкивая от себя контейнер, словно его удивили слова Чимина, — я могу еще задержаться и все закончить сам, потому что мне хочется еще вернуться к тем последним протоколам.       Чимину становится любопытно, его сердце трепещет в груди, но он не настаивает.       — Уверен? — спрашивает он, поднимаясь со стула и собирая свои вещи.       — Да-да, сегодня же пятничный вечер. Не стоит сидеть взаперти, — Юнги отмахивается от помощи несколькими щелчками пальцев, тут же возвращаясь к раскрытым документам.       Пожимая плечами, Чимин натягивает на себя пальто и подставляет стульчик, на котором сидел, заодно выкидывая ненужные бумаги в урну. Юнги по-прежнему горбится, сидя за документом, когда Чимин останавливается у открытых дверей.       — Спокойной ночи, хен. И удачи завтра, — говорит он через весь кабинет, получая в ответ лишь тихое «угу».       Уже дома, лежа в своей постели, Чимин задумывается над тем вопросом Юнги. О девушке.       Зачем ему вообще о таком спрашивать?       Сердце Чимина не может успокоиться, поэтому он еще долго не может уснуть.

_________

      К утру понедельника, Чимин узнает, что Юнги выиграл дело. Все, что ему потребовалось сделать, это просто ввести запрос в интернете, который выдал ему кучу фотографий из зала суда. На одной из них был Юнги, как обычно со своими мешками под глазами, но в этот раз он выглядел довольным.       Поэтому утром Чимин забегает в пекарню, где берет два кофе и рогалик, и направляется в офис. Он сразу идет на этаж Юнги, перекинув через руку пальто, и несет лакомства прямо к юристу. Хотя ему, по сути, хватило бы лишь одной новости о его победе в суде, но ему хотелось спросить, как все прошло, и услышать это от Юнги лично. Мягко постучавшись в дверь, Чимин входит в кабинет, замечая удивленный взгляд старшего. Но он лишь смеется, ставя на стол один стакан с кофе, рядом положив рогалик.       — Доброе утро, — светится он, кивая на угощения, — я подумал, что тебе не помешает стаканчик кофе. И круассанчик. Как прошел суд?       — Очень хорошо, — хрипит Юнги, подхватывая кофе и делая глоток, — тебе кто-нибудь уже говорил хоть раз, что для раннего утра ты слишком счастливый?       На это Чимин широко улыбается.       — Ты первый.       — Мне нужно допить этот стакан до конца, чтобы моя голова начала перерабатывать эту мысль.       — Хорошо, ты знаешь, где меня найти. Если не хочешь рогалик, то отнеси его в комнату отдыха, я уверен Намджун-хен его съест.       Не остается незамеченным то, как Юнги тут же подсовывает круассан поближе к себе, приговаривая:       — Не дождется. Намджун может и сам себе купить рогалик.       Чимин буквально прыскает со смеху.       — Если бы я знал, что ты так любишь выпечку, то я бы лично приносил тебе каждое утро свежий круассан.       — Хочешь ко мне подлизаться, Пак Чимин?       Вообще-то с первого дня пытаюсь, думает Чимин, но в итоге лишь жмет плечами.       — Если я не могу достучаться до Тэхена, то, может, хоть до тебя достучусь.       Попрощавшись в итоге с Юнги, Чимин проходит мимо стола Хосока, который лишь поглядывает на него, сощурив глазки. Чего Чимин проигнорировать не может.       — Что?       — Ты что... начал носить еще более облегающие штаны, Пак Чимин?       Наверняка, он уже мог посчитать точное количество раз, сколько за последние десять минут его назвали по имени и фамилии. Посмотрев на себя, Чимин поправляет скомкавшуюся в одном месте рубашку.       — Не знаю, может быть, — играет он в невинного олененка. Что если эта пара джинсов действительно лучше его обтягивает?       — Эй, — Хосок подзывает младшего поближе к себе, чтобы не приходилось орать на весь коридор, — ну, как прошел пятничный вечер? Мы делали ставки на то, за сколько времени он доведет тебя до слез.       На его откровение Чимин фырчит, явно обижаясь.       — Я же не маленький ребенок! А как прошла моя пятница, я расскажу тебе в комнате отдыха, а не здесь. И я надеюсь, хен, что ты не ставил против меня, потому что это совсем не по-дружески.       Слегка нахально подмигнув, Хосок подхватывает со стола свою чашку с кофе, и они оба направляются в сторону комнаты отдыха на своем этаже.       — Давай, выкладывай! — взволновано шепчет старший, подливая себе еще кофе.       Повесив пальто на вешалку, Чимин делает глоток своего напитка.       — Ну, мы просто работали. Но мы заказывали еду в офис, и ели ее вместе, сидя в кабинете, а еще немного узнали друг друга... наверное? Но один его вопрос...       Чимин резко замолкает, раздумывая над тем, должен ли он рассказывать об этом Хосоку, но все же решает рассказать.       — Он спросил, есть ли у меня девушка. Ну, ждет ли она меня дома. И он удивился, когда я сказал, что у меня никого нет. Как это, блять, понимать?       — И я понимаю его удивление. Такого милого, как ты, трудолюбивого и дружелюбного, уже давно должны были прибрать к рукам. Не знаю, может, он просто хотел узнать, есть ли у тебя кто? Или слишком прямо? Он флиртовал с тобой после этого?       — Не льсти мне, — бормочет слегка покрасневший Чимин, бултыхая своим кофе. — И нет, ничего такого он не делал. После этого он сразу отпустил меня домой, так что я просто... ушел домой. Но я по-прежнему думал об этом вопросе и о том, как все это странно.       — Ох, Чиминни. Наверняка, это была проверка. Может, он хотел, чтобы ты остался!       Чимин бледнеет на глазах.       — Блять, я даже не подумал как-то... — он мысленно убивает себя уже тысячу раз, — ...я вообще не мог оторваться от его лица, постоянно рассматривал его руки, рот...       Покачав головой, Хосок начинается смеяться.       — Фу, стоп, мне противно это слушать. Не хочу об этом думать с самого утра.       — Я принес ему рогалик, и он оставил его себе, сказав, что никому не позволит его съесть, даже Намджуну. Он всегда так себя ведет?       — Не знаю, я не одержим им так, как ты, — подмигивает Хосок, — но если подумать, то я никогда не видел, чтобы он что-то ел.       — Хм... ладно. По крайней мере, он стал ко мне теплее.       — Мне нравится идея того, что, возможно, ты ни о чем не подозревающая мушка, просто попавшаяся в его сеть, и теперь он просто выжидает время, чтобы захапать тебя и съесть.       Это такой конкретный аналог, придуманный Хосоком, но Чимин внимательно его слушает, прислонившись к стойке и потягивая кофе.       — Знаешь, я бы не стал возражать, если бы он захотел меня съесть, ну, «попробовать меня на вкус», — посмеивается Чимин, слыша ворчание друга, — эй! По крайней мере, я добьюсь своего.       — Какой ты мерзкий, — хрипит Хосок, — что я такого сделал, чтобы заслужить такое?       Чимин отталкивается от кухонной стойки, придерживая в руках стакан кофе.       — Давай сделаем еще одну ставку и посмотрим, подтвердится ли твоя теория.       Это вызов, но Хосок готов его принять.       — Ладно, ладно, но я уверен, что совсем скоро ты будешь заливаться горькими слезами.       Но Чимин лишь показывает секретарю язык и выходит из комнаты.

__________

      В течение следующих нескольких недель Чимин разрывается между двумя этажами, так как он часто заносит Юнги обещанный круассан, потому что старший вряд ли обедает на рабочем месте. По крайней мере, не с пустым желудком, наполненным лишь крепким кофе, он уже не такой вредный и капризный.       На предстоящих выходных компания устраивает корпоративный ужин, и все, что Чимину слышится на обеде, это лишь халявная выпивка и изысканные блюда, за которые не нужно платить. Это единственное, что всех интересует и чего все с нетерпением ждут. По-видимому, ужины — это серьезное дело, отчего и Хосок, и Чонгук убедили Чимина пойти; в конце концов, когда он в последний раз напивался в компании?       Наверное, еще в колледже, но в любом случае давно.       Чимин не боится людей, в ресторане ему легко и просто, но он все равно придерживается Чонгука, когда они перемещаются в бар. Он, конечно, мог и в одиночестве выпить, но это было бы немного странно, поэтому Чимин решает потусоваться с Чонгуком, чувствуя на себе прожигающий взгляд Тэхена. И это нервирует, из-за чего Чимин отставляет свой коктейль и сосредотачивается на младшем, чтобы вызвать еще больший гнев секретаря Кима. Или ему пойти и найти Юнги...       Юнги же полный профан в общении.       Он сидит в углу, с бокалом виски или каким-то ликером, совершенно один. Подвыпивший Чимин хочет составить ему компанию, считая эту идею лучшей за всю свою жизнь.       Так, с бокалом в руке, Чимин подходит к нему, плюхаясь рядом, и недовольно ворчит, расправляя на рубашке складки. И это все под недоуменный взгляд Юнги.       — Привет, — грустно бормочет Чимин изумленному адвокату.       — Привет, — отвечает тот, глядя на полупустой бокал в руках Чимина, — сколько ты уже выпил?       — Больше, чем должен, — честно отвечает парень, разглядывая свой коктейль, — но мне нормально.       Юнги придвигается ближе, принюхиваясь к бокалу Чимина, тут же морща нос от фруктового запаха.       — Что это вообще?       — Какая-то водка с клубничным сиропом, наверное, или с чем-то таким, — он поднимает свой бокал, отпивая немного, — я люблю лонгеры.       У Юнги поднимаются брови, но он смеется и сосредотачивается на своем напитке.       — Неожиданный выбор... Ну тебе хотя бы весело?       Чимин хихикает, отставляя свой бокал и оглядываясь по сторонам. Сегодня он без очков, а в контактных линзах, а еще его глаза прикрывает спадающая челка.       — Ага, хорошее место, но я немного перебрал. Наверное, скоро пойду домой, вызову такси или еще что...       — Я тоже собираюсь скоро уходить. Все эти вечеринки и корпоративы совсем не мое, поэтому... если хочешь, то я могу подбросить тебя домой?       Всему виной может быть освещение, потому что смущающийся до румянца на щеках Юнги кажется чем-то подозрительным.       Чимин пару раз моргает, уставившись на Юнги, а его пьяно-трезвый ум говорит ему принять предложение. Чисто для вида он, все же, задумывается на несколько секунд, прежде чем просто кивнуть.       — Хочу, конечно. Но если тебе действительно по пути...       — Это не столь важно. Ты далеко живешь?       — Нет, сразу на выезде из Каннамгу.       Услышав это, Юнги выглядит довольным и расслабляется, прислонившись к стене.       — Круто, а я прям в Каннамгу, так что никаких проблем.       Перспектива оказаться вдвоем в машине Юнги заставляет Чимина нервничать, отчего он дергает коленом. Потянувшись к своему коктейлю, он отклоняется назад и залпом выпивает остатки напитка и, причмокнув, отставляет уже пустой бокал.       — Когда пойдем?       — Я могу посидеть здесь, в уединении ото всех, пока ты не захочешь домой, — отвечает Юнги. Кажется, что он слишком пристально наблюдал за тем, как Чимин допивает свой напиток.       — Да я уже, — говорит младший слегка охрипшим голосом, так как спирт царапнул ему горло, — я уже переговорил со всеми, с кем хотел.       Юнги поднимается на ноги, предлагая Чимину руку.       — Где твое пальто? На улице мороз.       Чимин хватается за ладонь старшего и внутренне дрожит, когда соприкасаются их руки. Его маленькая ладошка на мгновение касается большой ладони Юнги, но даже этот мимолетный контакт кружит ему голову. Но Чимин упрямо направляется на выход вслед за старшим.       — В гардеробе. Где-то там...       В итоге, они заскакивают за одеждой Чимина, которую он все равно не надевает, потому что в ресторане тепло, и ему тепло, и наоборот хочется свежего воздуха.       Когда они подходят к выходу, Юнги завязывает на своем пальто пояс и, слегка нахмурившись, смотрит на Чимина.       — Пальто. Быстро.       Чимин скулит, начиная оправдываться тем, что ему не холодно, но все же неохотно натягивает на свои плечи пальто, переводя взгляд на Юнги.       — Вот. Доволен?       — Хороший мальчик.       Услышав такую похвалу, которой обычно обращаются к любимым домашним питомцам, Чимин зависает и спотыкается, не до конца осознавая, что только что произошло. Но Юнги не оставляет ему времени для размышлений. Они оба выходят на холодную улицу, но в голове младшего до сих пор трепещет от всего происходящего, что он, похоже, даже забывает, как двигаться.       Парковщик уходит за машиной старшего, оставляя их двоих ждать на тротуаре. Юнги выдыхает в воздух маленькие белые облачка пара и переводит взгляд на Чимина, сужая свои глаза до кошачьих.       — Если заблюешь мне машину, то заплатишь за ее мойку.       Внезапное шутливое заявление старшего колит Чимина, вырывая его из оцепенения. Глядя на подъехавший дорогой автомобиль, Чимин слабо посмеивается.       — Не заблюю, я не настолько... выпивший.       Юнги сперва открывает дверь для Чимина, позволяя парню первому сесть на темное кожаное сиденье, а затем направляется к месту водителя. Требуется всего несколько секунд для того, чтобы открыть дверцу, после чего Юнги садится внутрь с тихим ворчанием.       — Адрес?       — Ах да, — шепчет младший, быстро объясняя, где живет, и наблюдает за тем, как Юнги вбивает его адрес в навигатор. Опираясь на сидение, Чимин выдыхает, пробегаясь пальцами по дорогой обивке, которая так приятно холодит кожу. Он сразу понимает, что это дорогая тачка, и ему это нравится. Нравится смотреть на Юнги за рулем такого автомобиля.       Между ними висит тишина вплоть до первого красного светофора. Тогда Юнги кивает на радио.       — Поставь что-то на свой вкус, — сухо говорит он, положив обе руки на руль.       Чимин не уверен, какую радиостанцию выбрать, начиная бездумно переключать. Находя достаточно громкий, но не заглушающий собственных мыслей канал, он решает искать другой, потому что его мысли невыносимы. Определенно эту радиостанцию не послушаешь в непосредственной близости к Юнги.       — Все нормально? — интересуется старший, вырывая Чимина из его мыслей, — никогда не видел тебя таким тихим.       — А? О... нет-нет, все нормально, — он постоянно поправляет ладонями свои джинсы, пытаясь разгладить складки, которых даже нет, — просто задумался. Не обращай внимания.       Юнги хмыкает в ответ и сосредотачивается на дороге до конца поездки. Они недолго едут, может, минут десять или около того. Такое короткое время им понадобилось для того, чтобы добраться до жилого дома Чимина, возле которого уже паркуется Юнги, глуша двигатель.       — Сам дойдешь?       Чимину не хочется уходить, но одновременно с этим и хочется. Он в каком-то странном подвешенном состоянии, из-за чего просто прирастает к месту, хотя он давно отстегнулся.       — Да, конечно, — ропочет парень, нервно кусая губы. На фоне звучит тихая музыка, пока Юнги держит руль одной рукой, а вторую небрежно положил на коробку передач. Чимин понимает, что малейшее приставание к Юнги может закончиться его увольнением, но, блять, старший настолько горячо выглядит, что Чимин даже не может вообразить между ними еще большего накала страстей...       Протянув руку, он кладет ее на колено Юнги, отчего старший неожиданно дергается, а его темные глаза смотрят на Чимина. Но парень не останавливается, осторожно передвигая ладонь выше, и смотрит прямо в глаза старшего, сжимая его бедро своими пальцами.       Юнги еще не разорался, а просто затаил дыхание. Чимин слышит какой-то рык, словно першение в горле, когда придвигает свою руку ближе к тому самому-сокровенному, но, уже теряя былую уверенность, чем когда он трогал его ляжки. Но не почувствовав никакого сопротивления, он дрожаще выдыхает и кладет ладонь на ширинку старшего. Юнги лишь резко втягивает в себя воздух, и Чимин чувствует его копошение на кожаном сиденье. И хоть это едва заметно, но Юнги все же слегка раздвигает ноги, подтягивая свои бедра выше.       Между ними царит напряжение, но Чимин давит сильнее на член Юнги, который лишь стонет, открывая младшему зеленый свет. Он тут же касается ладонью пояса на брюках старшего.       — Если ты скажешь мне остановиться, то я остановлюсь, — сглотнув, произносит Чимин, — но если ты сейчас промолчишь, хен, то я продолжу дальше.       Все, на что хватает Юнги, это простой кивок, и когда он это делает, то втягивает свою нижнюю губу зубами, особенно почувствовав, как пальцы младшего начинают расстегивать пряжку его ремня. Чимин одной рукой стягивает с него пояс, расстегивает пуговицу и медленно тащит молнию вниз.       После этого, он скользит рукой в брюки Юнги, снова касаясь его члена, и с интересом наблюдает за тем, как цепляются руки старшего за руль. И как от его руки подпрыгивают его бедра. Когда Чимин давит сильнее, то его ноги сдвигаются, а изо рта слышится шипение.       — Позволь мне тебе отсосать, — выдыхает младший, потирая рукой бугорок в боксерах мужчины.       Получив в ответ еще один кивок, в этот раз Чимин уже провоцирует больше реакций. Юнги шипит и матерится, а когда младший поглаживает его прямо сквозь боксеры, начиная с головки, он откидывает голову на спинку сиденья.       Чимину его реакция нравится, а его подвыпившая голова начинает кружиться, когда он запускает ладонь в боксеры Мина, оборачивая вокруг его члена руку, и резко вдыхает, вытаскивая его наружу. Он гладит его член еще раз, от самого основания до кончика, проводя пальцем по красивой розовой головке, и давится слюной, затапливающей его рот.       Ему хочется сказать что-то хорошее, какой-то комплимент, но он молча отбрасывает эту идею. Юнги, так же молча, наблюдает за тем, как Чимин снимает с себя пальто, потому что оно только будет мешать. Сняв и отбросив его на пол машины, Чимин наклоняется вперед, надавливая большим пальцем на выступившую каплю смазки, собравшуюся сверху.       Когда он пробегается широким мазком языка вдоль члена, прижимаясь в итоге к головке, Юнги задерживает дыхание, съезжая на сидении. Он начинает что-то шипеть, но Чимин продолжает оставлять грубые и не совсем аккуратные поцелуи по всей его длине, пока не чувствует под пальцами, как орган начинает твердеть.       Втягивая на пробу еще раз, Чимин открывает рот и обхватывает своими губами член Юнги, медленно опускаясь до самого основания. На мгновение его горло сжимается, и внутри парня появляется рвотный рефлекс, который прямо не дает вдохнуть воздуха, но аккуратно, раз за разом, он вытягивает изо рта член, к головке которого тянется тоненькая ниточка слюны.       Он смотрит вверх, замечая, насколько потемнел взгляд мужчины, и начинает краснеть; розовые губки снова раскрываются, чтобы выпустить вздох.       — Боже, — хрипло и возбужденно стонет Юнги, — в первый раз это всегда так сладко и невинно.       Чимин зажимает зубами свою пухлую нижнюю губу, потому что низкий и хриплый голос Мина зажигает в его венах огонь. Он наверняка ему бы ответил, что он совсем не такой невинный и постарается для Юнги очень сильно, но вместо этого, он откидывается назад и снова берет в рот член своего мужчины.       Сначала он просто двигает головой, а затем рискует и пересекается глазами с Юнги как раз в тот момент, когда облизывает его головку, словно какой-то леденец, и вбирает его член снова. Ему так нравится дразнить его самые чувствительные местечки.       Чимину слегка неудобно, ведь рычаг переключения скоростей утыкается ему в ребра и давит, когда он склоняется над панелью управления, а Юнги вообще наполовину прижат к двери и закрывает свой рот ладонью, чтобы избежать любых звуков. Другая рука мужчины зарывается в волосы Чимина, но не сильно тянет, а просто мягко давит, удерживая парня меж своих ног.       Чувствуя в своих волосах пальцы Юнги, Чимин стонет и от этого прикосновения наклоняется вперед еще больше. Он немного двигается влево, чтобы не нажать на переключения передач, и если бы окна дорогой адвокатской тачки не были надежно затонированы, то его кто-то мог бы увидеть. Но Чимин лишь тихонько стонет, когда его собственный стояк трется о центральную консоль машины.       Он даже не осознавал, насколько сильно он возбужден сам, но с каждым движением головы, его член трется о консоль, доводя его до собственного оргазма. Чимин перестает себя сдерживать, заполняя машину пошлыми звуками, и уже быстрее двигает головой. Хватка Юнги постепенно усиливается, и мужчина тянет Чимина за волосы куда сильнее, чем раньше, а его тихие стоны уже не может удержать его хрупкая ладонь.       — Чимин, — задыхается Юнги, потянув младшего за волосы одной рукой, а второй — хватаясь за руль, — блять, я скоро... не могу себя контролировать.       Отрывая рот всего на секунду, Чимин смотрит на адвоката сквозь челку.       — Не волнуйся, — хрипит он, наклонившись обратно, чтобы довести Юнги до финала, легко возвращаясь в прежний свой ритм. Прижимаясь своими бедрами к консоли, Чимин чувствует, как по его телу гоняет тепло, а каждый из его стонов откликается в теле Юнги, заставляя его дрожать и ругаться.       Когда Юнги кончает, его трясет, а из губ вырывает низкий стон. Его бедра дрожат, ногти зарываются в кожаное покрытие руля машины и в волосы на затылке младшего. Чимин же глотает все до последней капли, поглаживая ладонью его член. Замирая на мгновение, парень касается кончиком языка его головки, пока Юнги еще слишком чувствительный и не пришел в себя.       Пока старший все еще приходит в себя, Чимин, никого не стесняясь, доводит себя до оргазма, и ноюще скулит, когда спускает себе в штаны. В его боксерах и передней части штанов становится влажно, тепло и липко, а его тело дрожит, пока экстаз покидает его затуманенную голову.       Задыхаясь, Чимин откидывается назад на сидение, ударяясь в дверь с пассажирской стороны, прижимаясь головой к прохладному стеклу. Его приоткрытые губы покрыты слюной и спермой, стекающей из уголков рта. Глаза Чимина словно покрыты глянцем, когда он пытается сфокусировать свое зрение на Юнги. Они оба прижимаются к дверям со своих сторон, и Юнги таким же тяжелым взглядом рассматривает Чимина.       — Ты просто... я в шоке... не могу, блять, — наконец выговаривает Мин, практически не чувствуя собственных костей, сидя на водительском месте, как и не в состоянии сформулировать полное предложение.       Грудь Чимина тяжело опускается и поднимается, и он смачивает губы слюной, тяжело сглатывая. На его языке до сих пор хранится вкус Юнги.       — Это того стоило, — бормочет он, и он действительно прав.       Спустя еще минуту, Юнги наконец-то начинает двигаться. Под ним скрипит кожа, когда он пытается натянуть на себя брюки, все еще наблюдая за Чимином уголком глаза.       — Ты в порядке? Мне как-то помочь и тебе?..       Чимин все еще оправляется от своего пережитого блаженства, но когда Юнги предлагает ему оказать взаимную услугу, его шея предательски краснеет.       — Нет, я... — он переводит взгляд на свои штаны, на которых слабо виднеется мокрое пятно, — ...уже не надо.       Юнги снова ругается, но теперь на его лице красуется небольшая ухмылка.       — Это намного сексуальнее, чем можно представить.       Покусывая верхнюю губу, младший тянется за своим пальто, подбирая его с пола.       — Сам виноват, — бормочет Чимин, чувствуя, как неприятно сперма стягивает ткань. Он специально кладет пальто на свои колени, чтобы прикрыться. — Уф-ф...       Он просто не знает, что сказать.       Спокойной ночи и спасибо, что позволил сделать тебе минет возле моей квартиры? Надеюсь, ты меня за это не уволишь?       — Хочешь, я тебя провожу? — предлагает ему Мин, явно пытаясь развеять ту неловкость, повисшую в машине.       Но Чимин качает головой.       — Нет, не нужно, я в порядке, — его слова не такие гладкие, как раньше, словно в нем исчезла вся его уверенность, — гм... увидимся в понедельник? Утром?       — Ладно, тогда до понедельника, — Юнги открывает дверцу машины кнопкой, — уверен, что тебе не нужна моя помощь?       Сдвинувшись с места, Чимин хлопает дверцей, все еще прикрывая свой пах пальто. Часть его рубашки тоже оказывается навыпуск.       — Нет, все окей, ноги же не отказали, — отвечает он, глядя на свою многоэтажку, а затем обратно на Юнги, — спокойной ночи.       Юнги с ухмылкой желает ему в ответ доброй ночи, и Чимин отходит от машины и поднимается по ступенькам, копаясь в карманах в поисках ключей. Автомобиль Юнги все еще стоит на обочине и никуда не едет, и лишь когда Чимин открывает дверь в подъезд и заходит внутрь, дорогая адвокатская машинка плавно отъезжает от дома, а сам парень бросается к себе домой, неловко прикрываясь пальто.       В ту ночь Чимин трахает сам себя, представляя, как его трахает Юнги. Он думает о его руках, о том, каково же заниматься с ним сексом, и бесстыдно кончает несколько раз лишь благодаря своей бурной фантазии. Но засыпать для него — сущий ад, потому что в голове слишком много Юнги, и ему требуется примерно час, чтобы избавиться ото всех грязных мыслишек, прежде чем провалиться в сон.       (Грязные мысли за ночь-то исчезли, и проснувшись на следующее утро, Чимин проклинает Мин Юнги за все)

_________

      Когда Чимин приходит на работу в понедельник утром, то, можно с уверенностью сказать, что он почти не нервничает. Но ему все равно не хочется привлекать к себе внимание, когда он добирается до этажа Юнги. Обычно, Хосок появляется лишь спустя полчаса, отчего Чимин надеется, что успеет спокойно снять свое пальто, оставив его в комнате отдыха, а еще заняться поручениями Чонгука, прежде чем до него доберется наглый секретарь. Но это просто удача, когда войдя в комнату отдыха, Чимин уже замечает там Хосока, наливающего себе чашку кофе.       Пытаясь тихонько повесить свое пальто, Чимин едва передвигается, чтобы его не заметили, но пронзительный голос Хосока уже зовет его по имени, из-за чего Чимину приходится устало улыбнуться, поправляя очки.       Пиздец.       — Я слушаю, — говорит Хосок, даже не потрудившись пожелать доброго утра, — что вы там, ходили с Юнги в пятницу на вечеринку?       Чимин начинает нервно смеяться, что явно выдает его.       — Да, мы даже уехали вместе. Я просто слегка перебрал, и он предложил подбросить меня до дома.       Он надеется, что у Хосока больше не останется сомнений, потому что если он сейчас в чем-то усомнится, то у Чимина не будет другого выбора, кроме как выложить все до мелочей.       К сожалению, ему не везет.       — Ну и? — давит парень, прислонившись к стойке с кофеваркой, как будто ему больше заняться нечем.       Едва подавив вздох, Чимин нервно заламывает пальцы.       — ...ну и я сделал ему минет. Прямо на парковке. Возле моего дома.       Хосок давится своим кофе, которого только набрал в рот, распыляя напиток повсюду и закашливается, стуча себя рукой в грудь.       — Что ты сделал? — выкрикивает он на все помещение.       Чимин бросается к нему, пытаясь закрыть ему ладонью рот, начиная слегка волноваться, потому что его друг реально громкий.       — Тссс, тссс! Не кричи! — шипит он.       — Ты отсосал своему будущему боссу прямо на парковке возле своего дома? — шепотом переспрашивает шокированный Хосок, — ну ты и лярва.       Оскорбившись, Чимин хмурит брови и уже хочет что-то ему сказать, но Хосок чертовски прав; он та еще лярва.       Поэтому парень быстро закрывает рот.       — Послушай, я контролировал ситуацию, и он, к тому же, меня не оттолкнул, — утверждает Чимин, — и ему понравилось. И мне тоже, потому что... да похеру, главное, что ему понравилось. Я уверен, потому что я классно сосу.       Все, что Хосок может сделать, это лишь рассмеяться и покачать головой.       — Вот же блять. Кажется, твоя жажда наконец-то окупилась. Ты уже видел его сегодня? Он звонил тебе? Может, писал или еще что?       Но Чимин лишь качает головой.       — У меня даже нет его номера. Я собирался пойти посмотреть, есть ли он уже на рабочем месте, но ты мне помешал. Почему ты так рано приперся?       — Кто рано встает, тому Бог подает, Чимини, — пищит старший, — да и кроме того, я подумал, что у тебя наверняка будут сочные сплетни.       — А как же, — фырчит Чимин, — ладно, я собираюсь в его кабинет, посмотрим, что из этого выйдет. Расскажу тебе позже.       — Мне нужно к этому подготовиться, — кричит ему вслед Хосок.       Прежде чем отправиться к Юнги, Чимин немного настраивается и набирается смелости. Оказавшись в коридоре, он заглядывает в окно, замечая в офисе знакомую темную косматую макушку, отчего он весь подбирается и стучится в дверь. У него уходит примерно минута, чтобы собраться с мыслями, после чего проскальзывает в кабинет, аккуратно закрывая за собой дверь.       Не похоже, что Юнги сильно удивлен визитом Чимина, он как сидел, так и сидит в своем кресле, лишь отложил в сторону ручку, замечая подходящего ближе парня.       — Доброе утро, — громко щебечет Чимин, останавливаясь перед столом будущего босса. Ему неудобно под взглядом Мина, отчего он немного заламывает руки.       — Доброе, — отвечает тот. Юнги сегодня в обычных круглых очках, которые сползают ему на нос, когда он рассматривает Чимина, — к обеду я жду у себя опрос свидетелей по делу Ли.       Чимину хочется верить, что он не сильно удивляется профессионализму мужчины, но он все же застигнул его врасплох. Несмотря на то, что это вроде как его обязанности, кивает он запоздало.       — Да, конечно, но...       — А еще, — перебивает его Юнги, — мне нужно придумать предложение для «Hylus Systems». Ты сможешь это сделать?       Переступая с ноги на ногу, Чимин мнется на своем месте.       — К концу дня это все будет у тебя на столе, но хен...       — Кроме этого, в три часа у меня назначена встреча с главным свидетелем по делу Чхве. Опросишь его вместо меня.       Это совсем не большая нагрузка для Чимина, он все сделает, но сейчас его донимают куда важнее проблемы, чем обычные рабочие вопросы.       — Что-нибудь еще? — решается сам уточнить парень, потому что если его еще раз перебьют, то у него точно не хватит смелости.       — Нет, это все, — Юнги заканчивает озвучивать свои поручения и возвращается к изучению документов, изредка поглядывая на экран ноутбука.       Чимин, сжав руки в кулаки, опирается на край стола Мина, который просто сбросил на парня всю свою работу. Чимин не против, ведь он предан своей работе, но сейчас ему немного не до этого.       — Юнги-хен, — ему удается привлечь внимание мужчины, но Чимин предпочитает не видеть его лица, поэтому закрывает глаза, — я хочу поговорить о пятничном вечере. О случившемся в машине.       Юнги замирает на месте, но его руки продолжают клацать по клавиатуре. Прокашлявшись, он откидывается на спинку офисного кресла и снова смотрит на стоящего перед ним парня.       — Давай поговорим, — тихо отвечает он, дожидаясь, пока Чимин первым начнет озвучивать свои опасения.       Вздохнув, парень набирается смелости.       — Ты хочешь вести себя так, словно ничего не было? Или же... ты действительно хочешь обсудить это со мной, потому что мне кажется, будто я сейчас разговариваю со стеной.       — Ты хочешь обсудить тот минет, который ты сделал мне в машине возле своей многоэтажки? — стреляет в него Юнги, внимательно наблюдая за жестами парня. — Или ты хочешь притвориться, будто между нами ничего не было?       Чимин лишь цокает языком.       — Ну ты хотя бы этого не отрицаешь, — утверждает он, постукивая по столу пальцами и придумывая, что сказать дальше, — я хочу сказать, что я могу извиниться за то, что сделал, но я не знаю, хочу ли я просить за это прощение. Не думаю, что мне следует это делать. Как ты ко мне относишься, хен? Ты не относишься ко мне, как к обычному сотруднику вашей фирмы, или как к неопытному стажеру. И это нечестно, потому что ты прекрасно знаешь мое к тебе отношение, а если нет, то я скажу тебе откровенно, что я пытался флиртовать с тобой, начиная с нашего знакомства.       Юнги лишь наклоняется вперед, переплетая в замок свои пальцы.       — Ну и зачем так долго ждал, чтобы сделать ход? — спрашивает он, и это типичное поведение адвоката — отвечать вопросом на вопрос.       — Я не за минет говорю, а вообще.       Юнги начинает низко смеяться и, кажется, будто он немного расслабляется.       — Ладно... — начинает он, — я помню тот день, когда я впервые тебя увидел, Пак Чимин. Тогда я подумал, что ты один из самых красивых людей, которых я когда-либо видел. И уже тогда я понял, что от тебя будут одни неприятности.       Чимин не ожидал от Юнги таких слов, которые окрашивают его щеки розовой краской.       — И я стою всех этих неприятностей?       — Я еще не определился. Но пока шансы в твою пользу.       На это белокурый парень мило улыбается.       — Значит ли это, что теперь я могу еще больше с тобой флиртовать?       — Да, — бормочет Юнги, почти позволяя себе улыбнуться.       — И какова будет цена этого флирта? Или мне просто нужно будет действовать осторожно и не палиться?       — Обычно я не смешиваю работу и свою личную жизнь, — говорит Мин, — и я уверен, ты понимаешь, что мы должны быть... аккуратнее.       — Ты знаешь, а я наоборот обожаю смешивать, — Чимин не может не пошутить, хотя он понимает, о чем ему хочет сказать Юнги. И он старается не терять голову от этого «мы». — Но я могу действовать аккуратно. Хосок, он единственный, кто знает, что я на тебя запал, поэтому придется ему приказать держать рот на замке.       При упоминании Хосока, Юнги резко морщит нос.       — Ну, я думаю, что могу на тебя положиться, и ты не будешь болтать.       — Мм... да, конечно.       Чимин чувствует внутри себя небывалое облегчение, потому что они поговорили о том, что случилось между ними в пятницу.       В итоге, он проводит по своим бокам ладонями и говорит:       — Тогда... увидимся в полдень? За делом Ли?       — Не опаздывай.       — Я никогда не опаздываю.

_________

      Чимин и Юнги стараются осторожно флиртовать друг с другом, чтобы никто не узнал об их отношениях, и пока все шло довольно хорошо. В курсе был лишь Хосок, но он держал язык за зубами.       Им удается флиртовать наедине (ну, в кабинете Юнги), или же где придется, когда кто-то из них подкрадывается сбоку. Это подкидывало еще больше тем для шуточек и смущения, но об осторожности забывать не следовало.       Например, когда Чимин разговаривает с Хосоком (который клянется словом скаута, что будет молчать), то Чимин, сидя за столом и держа в руке ручку, частенько отвлекается и начинает покусывать пластмассовый кончик, когда замечает Юнги через стекло. В этом, конечно, есть какой-то налет соблазна, но зачастую Юнги этого просто не замечает, в отличие от Хосока, который всегда все замечает, отчего стучит Чимина по плечу, чтобы тот вышел уже из своего транса.       А бывает, что Чимин во время обеденного перерыва просто пропадает в офисе Юнги. Чонгук даже приходит на чужой этаж, чтобы найти парня, и когда он заходит в кабинет Мина, чтоб поинтересоваться местонахождением своего стажера, то Чимин застывает под столом. Чонгук что-то спрашивает у Юнги, который в итоге его прогоняет из кабинета и запускает ладонь в обесцвеченные волосы Чимина, чтобы тот продолжал дальше.       И это однозначно их сблизило, но истечению всех этих недель Юнги по-прежнему проявлял осторожность.       Чимин начинает куда больше времени находиться на чужом этаже, учитывая, что его стажировка почти закончилась, чему он несказанно рад. Потому что теперь Тэхен больше не смотрит на него так, словно вонзает ему в голову острый кинжал, лишь за исключением тех случаев, когда ему приходится задержаться допоздна в офисе вместе с Чонгуком. Но работа на этаже Мина подразумевает еще то, что Юнги, несмотря на свою осторожность, частенько щипает накачанную попку Чимина, когда проходит мимо, ну или же шепчет ему на ухо какую-то пошлость.       Единственный раз Чимина застигли врасплох, это когда он торчал в коридоре недалеко от кабинета Юнги и возился с одним из принтеров на столе. У него были закатаны рукава, а очки продолжали спадать с переносицы, потому что парень постоянно наклонялся, пытаясь заправить картриджи и заставить эту чертову махину работать. Когда же дверь в кабинет Мина открылась, Чимин даже внимание на это не обратил, продолжая заправлять цветные чернила и, вроде как, успешно.       Шаги Юнги, по большей части, едва слышны, когда он подкрадывается сзади и ударяет по заднице парня своей небольшой ладонью. Это оказывается не легкий шлепок, отчего Чимин, натыкаясь на стол, неожиданно визжит.       Обернувшись, он замечает уже отошедшего на пару футов Юнги, который совершенно невинно и любопытно на него поглядывает. Другие сотрудники, услышав его писк, даже прекращают свою работу и так же смотрят на Чимина, который краснеет и, поправив свои очки, прокашливается, пытаясь придумать оправдание:       — Чуть чернила на себя не пролил, — объясняет он свой истеричный визг, и все просто жмут плечами, возвращаясь к работе. Все, за исключением Хосока, который с подозрением зыркает в их сторону.       Чимин же смотрит на Юнги, потирая свою задницу рукой, начиная жать на принтере какие-то кнопки.       — Засранец, — шепчет он в сторону Мина.       Юнги подступает ближе, держа в руках какой-то файл, и наклоняется к Чимину, словно они обсуждают какой-то рабочий вопрос.       — Ты же сам меня вынуждаешь. Когда наклоняешься в этих штанах.       Чимин оскорбленным котенком поглядывает на Юнги поверх своих очков.       — Если бы я специально тебя провоцировал, то наклонился бы над твоим столом и в твоем кабинете, — тихо отвечает парень.       — О, это прекрасная идея.       — Может раньше и была, а теперь позволь мне вернуться к работе.       Низко рассмеявшись так, что его смех слышал только Чимин, Юнги отходит от его стола, исчезая за стеклянной дверью своего офиса.       Они не видятся до самого вечера, потому что Чонгук пригрузил Чимина работой, так как слушание по делу Чона закончилось. Но, учитывая, что сегодня пятница, Чонгук решил не держать Чимина в офисе до посинения, поэтому он отправляет его домой. Но тот, лишь пожелав парню спокойной ночи, спускается на этаж ниже.       Еще не очень поздно, даже семи нет, и Чимину хочется посмотреть, чем закончится их сегодняшний вечер с Юнги. Ну или не только вечер, а и все выходные. Конечно, он мог спросить это у него еще утром, когда Юнги заехал за ним на машине, но Чимин решил не торопиться. Возможно, это наоборот сыграет ему на руку, скрасив их вечер.       Они уже побывали в квартирах друг друга, а еще Юнги возил Чимина в свой загородный пентхаус, так что проводить время вместе за пределами офиса, на самом деле, не пугает. Если Юнги, конечно, не против каких-то пошлых штучек.       На этаже никого не осталось, кроме одного нужного человечка, отчего Чимин, даже не постучавшись, вваливается в его кабинет, толкая дверь бедром, так как его руки заняты копией дела Чона. Мин переводит взгляд со своего ноутбука на вошедшего парня, замечая, что Чимин специально так двигает бедрами, несмотря на короткое расстояние от двери к столу.       — Вот полная копия личного дела Чона, — восклицает парень, покусывая губы, и отдает в руки адвоката папку.       — Здесь все? — его глаза без стеснения пожирают фигуру Чимина, — даже все протоколы собраны?       — Угу, — подтверждает Чимин, скользя на край стола. Темные глаза мужчины следуют за ним, пока сам парень не придвигается к нему ближе. — Ты же знаешь, какой я дотошный в работе, хен. Конечно, я все собрал.       — Люблю вознаграждать сотрудников за их тщательную работу.       Услышав это, Чимин навострил уши, продолжая покусывать нижнюю губу, и смотрит на Юнги соблазнительным взглядом.       — И чем же? Мне интересно.       — Какой любопытный, — глумится Юнги и, оттолкнувшись от стола, встает на ноги и потягивается. Вместо того, чтобы поцеловать Чимина, чего младший определенно жаждет и ждет, Мин отходит к огромному окну, сквозь которое виднеется ночной Сеул.       Чимин немного смущен своим выпадом, особенно теперь, когда Юнги далеко. Поэтому он наблюдает за фигурой старшего, который останавливается у окна. Неловко прокашлявшись, Чимин спрыгивает со стола и подходит к мужчине. Перед ними, словно на ладони, лежит весь Сеул, со своими мерцающими огнями и шумными автомагистралями, отражающимися в очках Чимина.       Пристроившись за Юнги, он кладет тому на плечи свои руки, потирая большими пальцами его затылок, и прижимается ближе.       — Прекрасный вид.       Юнги начинает хихикать, поворачиваясь к парню.       — Как и всегда.       Но Чимин поворачивается к нему лицом и говорит:       — Я не о горизонте.       — А о чем тогда? — коротко спрашивает Юнги.       — О нас.       Чимин стирает между ними последнее расстояние, цепляясь за галстук мужчины и, придвинув его ближе, врывается в его рот. Его очки слегка задевают нос Юнги, но Чимин захватывает его нижнюю губу своими зубами, наслаждаясь низким рычанием, которое он слышит взамен.       — О том, как я буду хорошо выглядеть прижатым к окнам, когда ты будешь меня трахать.       У них у обоих есть немного эксгибиционистких наклонностей, но это что-то новенькое. Юнги углубляет их поцелуй, прижимая парня к стеклу. Чимин спиной чувствует холод, несмотря на ткань рубашки.       По-прежнему прижимаясь к стеклу, он притягивает Юнги к себе за талию, и отдышавшись, втягивает его в очередной поцелуй, толкаясь в его бедра. Резкий стон Чимина прорезает комнату, когда руки Юнги, словно змеи, сжимают его задницу, облаченную в узкие брюки.       — Тебе нужно впаять штраф за такие штаны, — бормочет ему в рот Юнги, продолжая держаться за его зад.       — Серьезно? — шипит Чимин, чувствуя, как колотится в груди мужчины сердце, а в крови наверняка закипает адреналин. — Тогда смени дресс-код. Или же приди... и не дай мне качаться.       Младший поднимает руки, пытаясь стянуть с плеч Юнги его блейзер, и когда ему это удается, Чимин обхватывает пальцами его затылок, чувствуя, что их поцелуй становится более страстным. Юнги покусывает его нижнюю губу, всасывая ее в свой рот, и надавливает между ног парня своим бедром до тех пор, пока Чимин в его руках не расслабляется и не начинает скулить.       — Ты не очень осторожен, — подмечает Мин, съезжая губами к острой челюсти Чимина, переходя к его уху, где подцепляет зубами сережку.       Склонив голову в бок, Чимин вздрагивает, когда Юнги тянет за его пирсинг.       — Обоснуй, — бормочет парень, поглаживая руками лопатки мужчины, — потому что, помнится, ты первый шлепнул меня по заднице.       — И тебе это понравилось, я что не прав? — шепчет Юнги, опаляя горячим дыханием ухо Чимина, — как и то, что тебя до жути возбуждает мысль секса прямо здесь, в моем кабинете.       Никто этого не отрицает; Чимину действительно нравится идея того, что Юнги трахнет его прямо тут, будь то на столе, или же в кресле, можно возле окна. Что касается Чимина, то ему главное, чтобы бы они были одни.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, — отвечает парень, пристраиваясь к выпуклости в штанах Мина, — но ты же хочешь, чтобы я кричал твое имя, когда ты будешь меня бездумно трахать?       — Лишь потому, что ты сам хочешь, дабы все знали, как тебе сейчас хорошо, да?       — Конечно.       Их губы снова соприкасаются в поцелуе. Чимин цепляется пальцами за плечи Юнги, чувствуя, как сталкиваются их бедра, наряду с их ртами. Когда пальцы Юнги спускаются ниже пояса его брюк, вытаскивая заправленную рубашку и ныряя в его боксеры, Чимин едва не давится воздухом. От холодных рук по коже парня пробегают мурашки, но мужчина не отступает, проводя пальцами между ягодиц.       И когда он натыкается на анальную пробку, то Чимин стонет в его губы.       — Что это, малыш, — мурлычет Юнги, надавливая на пробку, чтобы та коснулась простаты парня, — ты весь день с ней ходишь? Для меня стараешься?       Чимин просто кивает, дрожа всем телом.       — Сегодня пятница, и я надеялся, что мы побудем вместе, — честно признается он. Хотя он носил пробку и раньше, но лишь перед выходными, рассчитывая на совместный двухдневный отдых с Юнги.       Хмыкнув, Мин вытягивает свою руку и шлепает ей по бедру Чимина.       — Тогда прошу на мой стол. Только сними штаны, чтобы я оценил твои старания.       Чимин послушно отходит от мужчины, уже потянувшись к своим брюкам, которые за несколько секунд снимает. Придерживаясь за рубашку, он развязывает галстук и расстегивает верхние пуговицы, а затем сдвигает на столе документы и всякие записки-ручки-карандаши, чтобы освободить немного места.       Избавившись от всего, кроме рубашки и очков, которые он поправляет на переносице, Чимин, запрыгнув на стол Юнги, шипит от его прохладной поверхности. Но пронзительный взгляд Юнги не дает ему надолго остыть, в мгновение ока распаляя его снова, отчего Чимин сдвигается еще на пару дюймов, откинувшись на ладони.       Он строит из себя саму застенчивость, придерживая ноги, скрещивая лодыжки и подцепив низ рубашки своими зубами. Его живот и все, что ниже, теперь ничем не прикрыто, но Юнги все равно не видит то, что хотел.       — Ты гаденыш, — ласково бормочет он, пересекая оставшееся между ними пространство, — я же сказал, что тебе придется постараться, чтобы получить желаемое. И как ты думаешь, куда это все тебя приведет, а?       Чимин выплевывает изо рта краешек рубашки.       — Что? — интересуется он, замечая на лице Юнги хитрую улыбку, после чего еще больше откидывается на локти и задирает повыше ноги, чтоб уже наверняка было видно все. — Ты это хотел увидеть?       — Да, малыш, именно.       Юнги пробегает кончиками пальцев по обнаженным бедрам Чимина, царапая его нежную кожу до тех пор, пока парень сам не опускает ноги.       — Как тебе видок?       Ухмыльнувшись, Юнги проводит всей ладонью по внутренней стороне его бедра и отвечает:       — Не напрашивайся на комплименты.       Чимин приглушенно что-то ворчит, поджимая пальцы.       — Но мне нравится, когда ты меня хвалишь, — пытается он объяснить, за что получает еще один шлепок, и куда сильнее, чем первый.       — И если бы я не знал лучше, то я бы подумал, что тебе с таким же успехом нравится, когда тебя наказывают.       Кожа на внутренней стороне бедра Чимина покраснела, а его живот запачкан смазкой.       — Хен, — хрипит парень, — пожалуйста, возьми меня.       И он опускает колени, уверенно ложась на чужой стол.       — Наверняка, я бы мог тебя взять, — размышляет Юнги, хватаясь за кончик анальной пробки, торчащей из задницы парня, — всунуть в эту маленькую, изнывающую без внимания дырочку.       Чимин выпрашивает у Юнги похвалы и комплиментов, он жаждет его внимания, признания и прикосновений.       Наблюдая за приглушенными стонами парня, Мин дергает пробку, которая очень легко входит и выходит благодаря огромному количеству смазки. И вытащив ее, мужчина сразу собирает смазку пальцами и впихивает ее обратно.       — Но мне кажется, что ты еще не заслужил того, чтобы тебя трахнули, малыш.       Когда Юнги снова вытаскивает пробку и, вместо нее, вгоняет внутрь два пальца, Чимин громко вздыхает. Его конкретно трясет, отчего он поднимается немного, несмотря на ритмично сокращающиеся мышцы живота.       — Юнги, — ноюще выдыхает он, чувствуя внутри себя пальцы, — почему я не заслужил?       — Потому что ты мелкий вертихвост, — говорит Мин, аккуратно вынимая пальцы, — и я думаю, что ты заслуживаешь прочувствовать собственные методы соблазнения на себе.       Простонав, Чимин откидывается назад, ударяясь о стол головой.       — Тогда вперед, — бормочет он, раздвигая ноги немного шире, чтобы захватить пальцы Юнги еще глубже. Он хочет, чтобы этот мужчина поигрался с ним, доводя его до изнемогающего состояния, и да, это нереально бесит и раздражает, но секс, который последует после таких прелюдий, определенно компенсирует нынешнее разочарование.       Адвокат снова касается Чимина своей рукой, добавляя к предыдущим двум третий палец. Спина Чимина сгибается дугой, потому что медленные круговые движения ударяют ровно по простате парня.       — А еще ты болтливый. Напомни мне, почему я снова тебя терплю?       У Чимина дрожат бедра, его глаза практически закатываются от ощущений, когда Юнги массирует его изнутри. Парень поддается лишь ближе, лежа на гладком полированном столе.       — П-потому что я выполняю за тебя всю работу, — заикается он, — и еще, потому что тебе нравится мой рот.       Хмыкнув в подтверждение, Юнги хочет добавить четвертый палец, и Чимин шумно стонет, что Юнги рассматривает как приглашение. Все бедра парня блестят от смазки.       — Боже мой, — шипит Мин, — сколько смазки ты на себя вылил? Ее так много, что я с легкостью засуну в тебя весь кулак.       Чимин слегка подымается, загнанно дыша, и смотрит сквозь стекла запотевших очков. Его губы мокрые от слюны, а мышцы бедер дрожат, не в состоянии выдержать все это.       — Я возбудился еще в четыре утра, — выдыхает он, — поэтому... слегка перебрал.       Отчего-то Чимин проснулся очень рано, и очевидно, от данной анальной пробки его нехило повело. Порядком не придя в себя после сна, таким же сонным он наверняка наляпал слишком много смазки, но так должно быть еще лучше.       — Просто... — к его лбу прилипает челка, а тело поблескивает от тонкого слоя пота, — вставь мне уже.       Хотя он ненавидит слушать требования этого парнишки и не хочет давать ему желаемое слишком быстро, Юнги сам себя едва контролирует. Это все Чимин, со своим распластанным телом, раздвинутыми ногами и именем самого Мина на губах, что заставляет его достичь своего предела.       Медленно вынимая пальцы, Юнги игнорирует тяжелое дыхание и какой-то нуждающийся скулеж со стороны Чимина, вместо этого начиная искать в столе презерватив.       — Перевернись.       Уставший, но взволнованный Чимин следует указанию Юнги, осторожно переворачиваясь и спрыгивая со стола. Его рубашка все еще цепляется за его взмокшее тело, лишь воротник сильно сбился, и пара пуговиц расстегнута. В итоге парень наклоняется над столом, упираясь ладонями в его поверхность. Трудно сглотнув, Чимин немного поворачивает голову, чтобы встретиться с темным взглядом Юнги, глаза которого бесстыдно рассматривают его сейчас растрепанную фигурку.       — Ты все еще одет, — указывает парень, слегка морщась. Юнги, правда, все еще в костюме, в рубашке, почти аккуратно заправленной в штаны, лишь его волосы слегка растрепались от пальцев Чимина. Но он даже колец своих не снял, как и дорогих часов, которые сейчас отражаются в очках Чимина.       — За это не волнуйся, — Юнги кладет на стол маленький квадратик, одной рукой уверенно расстегивая свой пояс и вытаскивая его из петель. — Разве хорошие и послушные мальчики не получают самый вкусный десерт?       Чимина так и норовит развернуться и лично стянуть с тела Юнги раздражающие шмотки, но это последнее, чего от него сегодня ожидают, поэтому он остается стоять на месте. Юнги видит его нетерпение, а Чимин, тем временем, еще больше склоняется над столом, упираясь взглядом в дверь.       До его ушей долетает шум ткани, а далее звук падающих на пол штанов. Когда мужчина подходит ближе, то Чимин чувствует рядом со своим позвоночником его ладони, которые перемещаются выше, дабы задрать его рубашку вверх.       — Посмотри на себя, ты можешь быть хорошим, когда захочешь.       Затем руки Юнги исчезают, и все, что Чимин слышит, это звук разрываемой обертки презерватива, от чего его тянет на улыбку. Ему должно быть стыдно, правда, когда мужчина раздвигает его ягодицы и касается в самом причинном месте, но все, что Чимин в итоге делает, это лишь оттопыривает побольше бедра и задерживает дыхание, чувствуя внутри себя вошедшую головку.       Его ладони скручиваются в кулаки, и он подается немного назад, чтобы помочь Юнги, но рука мужчины легко касается его талии, заставляя замереть. Он чувствует на своей горячей коже холодный металл наручных часов Мина. Оглянувшись назад, Чимин видит, как Юнги не решается вогнать в него весь свой член.       — Давай же, — умоляет парень, чувствуя на своей талии нежную руку Юнги, — не тяни, прошу...       Далее он просто задыхается, не сумев договорить до конца, потому что Юнги, наконец, входит в него одним движением. Из его горла вырывается стон, потому что парень действительно слишком долго этого ждал.       Юнги заполняет его до конца, отчего Чимина всего трясет, и он с удовольствием погружается в прикосновения мужчины, выгибая навстречу спину, когда он притягивает его за бедра назад. В комнате слышен непристойный хлюпающий звук, и Чимин опускает голову, пытаясь зацепить глазами собственный член, который сейчас трется о прохладный дубовый стол, перепачканный в смазке.       Когда Мин особенно сильно в него толкается, Чимин открывает рот, а в его венах воспламеняется огонь, что аж пальцы скручивает.       — Боже, Юнги...       Не выходя из парня, он трется бедрами о бедра Чимина и тянет его руки к себе назад, заламывая их за спиной парня. Согнув его локти и скрестив запястья, Юнги придавливает его своим весом, отчего Чимин вынужден наклониться вперед и прижаться щекой к столу. Он начинает скулить, расставив ноги шире, потому что не в состоянии выдержать тот новый ритм, который задает Юнги своими бедрами.       Чимин чувствует, как слегка горят его запястья, но Юнги не дает ему сдвинуться, крепко удерживая парня одной рукой за талию, вынуждая его не слезать с его члена. Чимин снова наклоняется вперед, щекой утыкаясь в стол, и шепчет лишь «ах» и «бля», когда Юнги особенно сильно таранит «внутренний мир» парня. Звук соприкасающихся бедер эхом звучит по офису.       — Боже, мне так нравится твоя попка, — выдыхает Юнги, уставившись на то, как с каждым его толчком его член исчезает в оттопыренной заднице парня.       Чимин лишь мычит в ответ, по-прежнему утыкаясь щекой в полированную поверхность стола. Через несколько мгновений, Юнги достигает того самого места где-то глубоко внутри Чимина, а младший лишь бьется и что-то шипит о белом зареве перед глазами. Но Мин только сильнее натягивает на себя парня, удерживая того за мясистые бедра, стремясь попасть по нужной точке.       — Ю-юнги, бл-лин, да, — заикаясь, выдает Чимин, слишком бредя от удовольствия, чтобы задуматься о своем громком поведении. Но у него есть оправдание на этот счет, он просто очень сильно нуждается в Юнги. Низ его живота уже сводит оргазмом, и Чимин понимает, что ему недолго осталось.       Юнги, перехватывая рукой запястья и талию парня, трахает его настолько сильно, что аж стол ходуном ходит. Он прижимает дрожащее тело до тех пор, пока не чувствует, как тело его помощника сжимается вокруг его члена. Заметно подрагивая, Чимин кончает, пачкая красивый дорогой стол своего будущего босса, пока сам Юнги из него не выходит.       — Хороший мальчик. Очень хороший, малыш.       Чимин прижимается лбом к столу, переводя дыхание, а Юнги до последнего выжимает из их близости, хватаясь за бедра парня и вгонясь в его податливое тело до тех пор, пока не кончает. Младший дрожит от внезапной сверхчувствительности своего тела, а Юнги спускает в презерватив, вплотную соприкасаясь с его простатой.       После всего этого, Юнги выпускает из своей хватки немного покрасневшие запястья Чимина, которыми тот обессиленно опирается на стол. Очки парня также норовят соскользнуть с его переносицы, но он поправляет их, как и спавшую на глаза густую челку. Когда Юнги выходит из него, Чимин вздрагивает, а затем слышит, как тот снимает с себя презерватив и выкидывает его в мусорную корзину. Далее Юнги наклоняется ближе и целует позвоночник Чимина, прямо между ямочками на его пояснице.       — Я не перегнул палку?       Чимин выпрямляется, чувствуя боль в спине и бедрах, отчего не может устоять на ногах. Потерявший от страсти голову Юнги наоборот льстит Чимину, вынуждая его застенчиво улыбнуться, а щеки — слегка покраснеть.       — Я сам этого хотел. Я же говорил, что когда-нибудь ты нагнешь меня над своим столом.       — Так что, теперь в твой список навыков и умений добавим еще и экстрасенсорные способности?       На это Чимин не может не рассмеяться, повертевшись вокруг, пытаясь улечься на спину. Его кожа по-прежнему блестит от пота, а рубашка совсем смялась и почти полностью расстегнулась. И по мнению Юнги, Чимин просто нереальный, но он, определенно, та еще головная боль.       — Мм, думаю да. Так что в эти выходные мы с тобой, в любом случае, ночуем вместе, вот тебе мое предсказание.       Юнги не может не наклониться ближе, сладко целуя парня в губы, после чего он достает со стола коробку салфеток.       — Но теперь я вынужден оставить тебя в выходные без сладкого, — хрипит он, вытирая себя и натягивая брюки, — кроме того, — продолжает Мин, сморщив нос, — ты только посмотри, что ты устроил на моем столе.       Чимин оглядывает весь тот бардак, который он натворил, и хватает салфетку, быстро вытирая гладкую поверхность стола. Отсвечивая Юнги своей улыбкой, он поправляет на переносице очки.       — Вот, все чисто.       Юнги выглядит задумчивым, когда заправляет в брюки свой ремень.       — Как ты относишься к костюму горничной?       Глаза младшего тут же вспыхивают, и он спотыкается на ровном месте, пытаясь поднять с пола свои боксеры.       — Ч-что?       — Ну, к платью горничной. На выходных ты мог бы прибраться в моей квартире.       По лицу Чимина расползается румянец.       — Ты хочешь, чтобы я оделся в платье горничной?       — Было бы круто. И очень соблазнительно.       Чимин покусывает свою нижнюю губу, потянувшись за штанами.       — Тогда ладно, я оденусь. Но это будет сюрприз! Я просто встречу тебя в платье в начищенной до блеска квартире. Тебе же это больше нравится, верно? Ты возвращаешься домой, а я такой в платье горничной.       Идея настолько привлекательна, что будоражит сознание и растекается по всему телу младшего. Он никогда не думал о чем-то подобном, да даже о переодевании в платье не думал, но он сможет отыскать в интернет-магазине какое-то захудалое, но хорошенькое платьице горничной. Ради Юнги.       Если он хочет, то Чимин это сделает.       Юнги лишь ухмыляется, что явно можно засчитать за положительный ответ.       — Оставайся сегодня у меня, — вместо ответа, говорит он, — иди, разогревай машину, и встретимся уже внизу. Мне нужно отправить еще одно письмо.       Чимин застенчиво улыбается, натягивая на себя штаны и заправляя в них рубашку.       — Хорошо, — урчит парень, ловя ключи от машины Юнги, которые тот ему бросает. Они собираются ночевать вместе. — Только не заставляй меня ждать...       Юнги просто фырчит, прогоняя Чимина из кабинета, ударяя его по заднице еще раз. Когда парень, приводя себя в относительный порядок, выходит из офиса с ключами в руках, то замечает свое отражение в зеркале коридора. Он выглядит так, словно ему только что выебали все мозги.       Его волосы взъерошены, щеки ужасно горят, лицо вспотевшее, а одежда едва правильно надета. Галстук вообще живет отдельной жизнью, болтаясь вокруг шеи тонкой лентой.       В здании не должно быть никого, кроме Чонгука, которого он сможет, если что, избежать.       Кстати, у него на этаже осталась парочка документов, которые Чимину нужно забрать. Ему крайне не хочется подниматься по ступенькам, но для того, чтобы не попасться на глаза Чонгуку, ему придется это сделать.       А подниматься по лестнице — это жестоко, особенно после такого.       Каждый шаг дается с большим трудом, когда он поднимается на этаж выше, чтобы успешно захватить те файлы со стойки регистрации. В кабинете Чона все еще горит свет, отчего Чимин поспешно сматывается, ковыляя в сторону лифтов.       Заворачивая за угол, он видит, как закрываются дверцы лифта. Ему кажется, что это, скорее всего, Юнги (ведь больше некому) остановился на этом этаже, чтобы подождать его со всеми документами, отчего Чимин почти бежит, просовывая свою ладонь в дверцы.       К его удивлению, в лифте оказывается совсем не Юнги, а Тэхен.       О Господи, этого еще не хватало.       Взгляд у Тэхена настолько липкий и придирчивый, отчего Чимин, облокотившись о стенку лифта, не может даже посмотреть ему в глаза. Переступая с ноги на ногу, он играется со своим развязанным галстуком, но напряжение в лифте совсем не спадает.       — П-прости...       Он чувствует на себе острый взгляд Тэхена, пронизывающий его насквозь.       — Я не знал, что ты еще здесь.       Его голос словно лед, отчего Чимин весь сжимается.       — Задержался. Ну... заработался...       — Заработался, — невозмутимо повторяет Тэхен, вынуждая Чимина нервно сглотнуть.       Лифт постепенно останавливается, и как только они оказываются на первом этаже, Чимин медленно выходит из кабинки и поворачивается, чтобы взглянуть на Тэхена, который по-прежнему стоит внутри и не выходит. Он хочет что-то сказать, ему правда нужно сказать, что нет, он сейчас был не с Чонгуком, и что Тэхену не нужно волноваться о своей маленькой влюбленности в своего босса (что, кстати, видно невооруженным глазом), но они лишь пристально смотрят друг на друга, после чего Тэхен тянется вперед и нажимает на кнопку, закрывая дверцы лифта.       Чимин бросается вперед, чтобы остановить парня, но не успевает.       Он наблюдает за поднимающимся лифтом, пока тот не скрывается полностью, после чего, вымученно простонав, хлопает себя по лбу ладонью и молча стоит где-то минуту.       Это немного чересчур для его расслабленного мозга. Слишком много для пятничного вечера, когда его голова забита только Юнги.       Вздохнув, Чимин пожимает плечами, накидывая сверху пальто, и выходит из здания, снимая тачку Юнги с сигнализации. Разблокировав машину, он залазит внутрь и вставляет ключ в зажигание, чтобы та начала греться, после чего скользит на пассажирское сидение, чувствуя, как прохладная кожа приятно успокаивает его ноющие мышцы. Он бьется затылком о подголовник, пока не открывается дверца машины и в салон не проскальзывает Юнги.       — Что случилось, малыш? — спрашивает он, наклоняя голову в сторону парня.       Чимин реагирует на ласковое обращение, после чего поворачивается в сторону Юнги, глядя на него сквозь стекла очков.       — Столкнулся только что с Тэхеном, — бормочет он, — в лифте. Кажется, он подумал, что это Чонгук меня трахнул, и теперь он просто в бешенстве.       — Клянусь, эти двое друг друга стоят, — усмехается Юнги, переключая скорость и выезжая со стоянки, — если Тэхен не замечает, как за ним ухлестывает Чонгук, то им уже никто не поможет.       — Если бы Тэхен это заметил, то, наверное, перестал бы вести себя, как сукин сын, — мямлит Чимин, надувая губы и скрещивая на груди руки. Ему не хочется оставаться в кислом настроении на всю оставшуюся ночь, поэтому он вздыхает и кладет на колени руки. — У тебя дома есть какая-то еда? Мы могли бы вместе приготовить завтрак.       — Знаешь, у меня нет еды, но мы можем заехать в магазин, если ты хочешь.       — Не просто можем, а должны туда заехать.       Чимин поглядывает на Юнги озорным взглядом и хихикает.       — Но разве это не слишком по-домашнему, а? Вместе покупать продукты, готовить завтрак в твоей рубашке.       — Ну пока же ты не в моей рубашке, — дразнится Юнги, кладя на бедро парня свою ладонь.       Чимин накрывает его руку своей, переплетая их пальцы вместе, и говорит:       — Это пока, не сомневайся.