Pabo

В зале было полно людей. Не всем хватало места и некоторым пришлось стоять. Но оно и понятно — ведь на выпускной любимого чада должно придти, как минимум человек десять. Зал был красиво украшен множеством голубых и белых воздушных шариков, всякими вывесками с фотографиями учеников и прочих украшений, на которым окружающим было от части наплевать, ведь всё внимание сейчас было сосредоточено на красивых выпускниках, которые через несколько минут завершат свой самый главный этап в жизни и перейдут на новый. Дипломы уже давно вручены, похвалы высказаны, а носовые платки безбожно мокрые — ведь как тут не плакать, когда ребёнок школу покидает! Выпускной уже подходил к концу, чему Пак был несказанно рад, ведь присутствие здесь ему особой радости не доставляло. За этот месяц отношение между братьями сошли на нет. Вообще. Даже грозных взглядов не было. Такую «идиллию» легко объяснить — конец учебного года. Выпускные экзамены у Чона и предстоящие в институте у Пака. Миа и Йонхва наконец-то смогли впервые за эти полтора года спокойно вздохнуть. Но все четверо понимали, что это должно скоро закончиться. Может сразу после выпускного меньшего брата или экзаменов старшего. Ведь Чонгук пообещал Паку войну — а он не своих слов на ветер не бросает. Ну, об этом потом, а сейчас выпускной — самое радостное и одновременно грустное событие в жизни. Пак вообще-то как обычно пол мероприятия прозалипал в телефоне, но отвлёкся когда услышал знакомый голос со сцены. Знакомый голос, который пел. Чимин сначала подумал, что ему показалось, но когда поднял глаза на сцену, понял, что он совершенно точно прав. На сцене стоял Чонгук, который исполнял какую-то грустную песню про школу. Лицо Чимина вытянулось от удивления. Ведь Чонгук так прекрасно пел! Пак даже забыл про существование своего телефона, да и про существование всего он забыл, ведь голос Чонгука оказался настолько красивым, что сложно было поверить, что этот красивый ангел с божественным голосом может говорить какие-то гадости. Реакция Чимина несколько удивила Мию и Йонхва, но и немного порадовала. А Чимин кажется уже был явно не в нашем мире, а где-то далеко за его пределами. Голос Чонгука настолько ему понравился, что он даже не смог найти подходящие прилагательные, чтобы описать его голос. Может это так эмоции подействовали или всеобщая атмосфера, ведь когда Чонгук увидал, что Пак бесстыдно на него залипает, не посмотрел на того насмешливо или сделал гордый вид, а просто улыбнулся ему. Тепло так, и искренне. Миа и Йонхва подумали, что они сегодня от радости напьются, ведь неужели эти двое наконец-то поладили? Песня подошла к концу и Чонгук обвёл взглядом зал, поклонился и ушёл за кулисы. Только сейчас до Пака дошло, что все эти три минуты он просто пялился на Чона почти не моргая. И внезапно ему стало…стыдно? Наверное, да. Ведь обычно щёки краснеют от стыда, а Пак сейчас ничем не отличался от спелой помидорки, которая дозревала где-то на огороде. Через несколько минут официальная часть подошла к концу и счастливые выпускники бросились к своим родственникам и друзьям. Радостный Чонгук подошёл к родителям, принял их поздравления и начал весело что-то щебетать о выпускном. Чимин невольно подумал, что пусть бы мелкий каждый день из школы выпускался, так хоть на человека похож, а не на исчадие ада. Пак что-то там для приличия про школу ляпнул и поспешил удалиться, ведь ему было немного стыдно за то, что он позволил себе так открыто залипать, по сути на своего врага. Он радовался, что брата не будет дома до утра (сам ещё помнил, что такое выпускной и до скольки он затягивается). Он уселся в свою машину, которую недавно купил ему отец (он до сих пор помнил лицо Чонгука, когда тот узнал, что Паку купили машину), завёл мотор и поехал домой. Как раз была пятница, можно было бы куда-нибудь сходить с Тэхёном и оттянуться. Эта мысль показалась Паку хорошей и он набрал своего друга. Тэхён будучи человеком, который всегда за любой кипиш, сразу одобрил идею Чимина и сказал, чтобы тот за ним заехал через два часа. Пак хотел ответить, что он ему не такси, но Ким уже бросил трубку. Приехав домой, Пак принял душ, перекусил и выбрал наряд покрасивее, чтобы иметь больше шансов привлечь девчонок и не только. Довольный, свежий и привлекательный, Чимин снова сел за руль и направился к дому своего друга, параллельно набирая того и говоря, чтобы он «поднимал свою ленивую задницу и начинал собираться, потому что ему надоело ждать его по пол часа каждый раз». Тэхён послушал Чимина и спустился сразу после того, как Пак сообщил, что он уже подъехал. Парни сразу рванули в самый модный и дорогой клуб Сеула (плюсы богатого папочки). Их как всегда радостно встретили секьюрити и бармен, который хорошо знал предпочтения обоих парней. Вечер обещал быть весёлым, ведь к их скромному тандему, вскоре присоединились ещё две девушки, которые что-то всё время говорили, но Пак не заострял внимание на их болтовне, больше сосредоточившись на выпивке и музыке, нежели на девушках, которые в открытую вешались на них с Тэ. Чимин выслушивал очередную шутку Тэхёна, как вдруг обратил свое внимание на шум, около барной стойки. Это были пару парней, которым похоже было ну, очень весело. Пак пытался не замечать громкий пьяный смех, но похоже,что не только ему одному мешало это мини-стадо диких коней, которые ржали, как дебилы. Ситуация накалилась до такой степени, что парней попытались вывести из клуба, но один начал бить по лицу охранника с криками «Я Чон Чонгук, не смей прикасаться ко мне!». Чимин мысленно уже закопал и себя, и своего брата за этот позор. С лицом всё той же помидорки, он встал из-за стола, извинился перед девушками и другом, который пожелал ему удачи и терпения, и пошёл разбираться. Чонгук оказывается ещё тот драчун, когда выпьет, ведь когда Чимин пытался оторвать его от охранника, то прилетело и ему. Но он всё же смог оторвать этого «мелкого идиота» от охранника и под аккомпанемент из своих извинений и ругательств брата, вывел его из клуба и дал звонкую пощёчину, чтобы он протрезвел. — Ты чё творишь?! — зашипел он, держа своего брата. — А что…ик…что он меня лапами своими трогает?! — встрепенулся Чонгук, шатаясь. — Не умеешь пить — не пей! — крикнул Пак и уже немного тише добавил: — Свинья… — Йа! Т-ты… Да ты! — Чонгук опять замахал кулаками, но попасть в Чимина у него так и не получилось. — Господи, и за что мне такие родственнички? — тихо спросил Пак, таща тушу Чона в свой автомобиль. — Не трогай меня! Я сам! — крикнул Чон, когда Пак пытался усадить его в машину. — Ага, сам ты себе только голову разобьешь, не дёргайся, — сказал Пак, всё-таки усадив брата. — Д…Я...ик… — Чонгук попытался что-то сказать, но похоже ему что-то мешало. Состояние алкогольного опьянения,например. — Молчи уже ради Бога, — сказал Пак, усаживая брата поудобней и заводя мотор. В голове Пака проскользнула мысль, что Чонгук хоть и махал кулаками, но всё равно был такой милый, как никогда. Вообще сегодня был какой-то необычный день. То ли астрологи что-то напутали и Венера в какой-то не той фазе Луны, то ли чёрт его знает, но Чонгук сегодня был совершенно не такой, как прежде. И такой Чонгук Паку нравился. Он был таким…человеком что ли. Вот серьёзно. За эти полтора года они ни разу нормально не поговорили, лишь оскорбляли друг друга и испепеляли взглядом, а тут… И с утра более-менее нормально позавтракали вдвоём, и на выпускном Гук ему улыбнулся, что было вообще чем-то сверхъестественным, ведь от Чонгука ничего подобного никогда не дождёшься. Да и сейчас он какой-то не такой, как обычно. И Чимина это конкретно так удивляло, но он всё списывал на выпускной и эмоции. Доехали они нормально. Чонгук что-то там мычал периодически, но не больше. Пак припарковался во дворе их дома и сообщил Чонгуку, что они уже дома. Тот тихо кивнул и попытался сам выйти из машины, но у него это не получилось. Чимин тихо вздохнул и помог брату выйти из машины. Кое-как дотащив эту тушку до входа, он тихонько взвыл, ведь оставались ещё и ступеньки. Набрав в легкие побольше воздуха, он начал подниматься по ступенькам, аккуратно поддерживая Чонгука. Тот опять что-то мычал и сопротивлялся, но Чимин шикнул на него и тот успокоился. Приложив титанические усилия, Пак всё же дотащил своего пьяного брата до его комнаты и уложил на кровать. Он уже собирался уйти, но тут до него донёсся тихий стон «Чимин, мне пло-хооо». — Ох, Господи. За что? За что мне это? Но не успел подойти к Чонгуку, как тот подорвался и на всех парах понёсся в сторону своей ванны. Оттуда Пак услышал типичные звуки, которые издает человек после хорошей такой пьянки. В общем, вырвало Чонгука нехило. Хорошо, что хоть успел до унитаза добежать. Пак тихо вздохнул и пошёл посмотреть, как там брат. Чонгук сидел рядом с унитазом, а выражение его лица было многострадальным. Чимин подошёл к Чонгуку, поставил его на ноги и помог дойти до умывальника. Кое-как почистив Чону зубы и вытерев его лицо полотенцем, он потащил полуживого Чона обратно в его спальню. Костюм был помятым и в кое-каких местах безнадёжно испорченным. Пак тихо выругался и принялся снимать с брата одежду. На удивление эта пьяная тушка ещё и пыталась сопротивляться. Но Чимин резким движением руки усадил брата на кровать и снял сначала с него пиджак вместе с рубашкой, а потом и штаны. Поскольку он был впервые в комнате Чона, то у него заняло минут десят, чтобы найти выключатель и пижаму Чонгука. Когда Чимин переодевал своего брата, то невольно отметил, что у этого паршивца тело, как у Аполлона. Пак тоже не пас задних и за своим телом следил, но чтобы такой пресс и такие руки… Он замотал головой, прогоняя дурацкие мысли прочь и решил сосредоточиться на пуговицах, а не на груди Чонгука. Покончив с бесячей пижамой, он уже собирался уходить, как его слабым движением остановила рука Чона. — Чимиииин… — Что? — Поспи со мной. Пак чуть не грохнулся от этих слов. Чонгук попросил его поспать вместе с ним? Что происходит? Где скрытая камера? Или это параллельная Вселенная? Что это вообще? — Ч-что? — Поспи со мной сегодня, — слабым голосом протянул Чон. — Л-ладно, — глаза Пака стали по пять копеек, но отказывать страдающему брату он не хотел, хоть этот брат и заслужил эти страдания. Пак снял свои джинсы и положил их на кресло, которое стояло неподалёку от кровати. Футболку он снимать не стал, решив, что в одних трусах, да и ещё в одной кровати вместе с Чоном, он спать не будет. Он откинул одеяло и лёг где-то с краю, но Чонгук притянул его к себе и зарылся носом в его волосы. У Пака чуть глаза из орбит не вылетели. И сердце удар пропустило. Лёгкие вообще в обмороке. Желудок в трубочку, а мозги в смяточку, потому что, ну чего-чего, а вот такого Чимин от Чонгука точно не ожидал. Он бы не удивился если бы ему сказали, что Чон его убьет путём четвертования. Но что он будет лежать с ним в одной кровати…в обнимку… Не-не, вы чё. Пак всё так же лежал с вытаращенными глазами и кашей в голове вместо мозгов. А Чонгуку кажись нормально. Уже и сопит себе спокойно.Странный малый, то чуть ли не убить готов, а тут уже поспи с ним. Вскоре Чимин тоже уснул, ведь в объятьях Гука было удивительно тепло и уютно.

----------

Это утро было не самым добрым в жизни Чонгука. Ну, по крайней мере ему так показалось, как только он проснулся. Голова жутко болела, желудок если бы был человеком, то вообще убил бы Чона за такое халатное обращение к немаловажной части тела, а веки не хотели раскрываться. Чонгук чувствовал ещё что-то необычное, кроме похмелья после выпускного. Например, что-то теплое рядом. Стоп. Теплое? Рядом? Чонгук немедленно открыл свои глаза и моментально подскочил, увидев рядом с собой своего единокровного брата. Он чуть ли не упал с кровати, когда понял, что проспал с ним всю ночь в одной кровати. И чуть не упал в обморок, когда понял, что Пак ещё и в одних трусах и футболке. Чонгук судорожно пытался вспомнить события вчерашней ночи, но воспоминания наотрез отказались посещать его голову. Чонгук потёр виски, пытаясь вспомнить хоть что-то важное, но вспомнил лишь то, как он опрокидывал стопку за стопкой. Чимин перевернулся с одного бока на второй и теперь лежал к Чонгуку лицом, а не спиной. На его скуле был фиолетовый синяк. Чонгук вытаращил глаза, надеясь, что это не он ударил Чимина, но он взглянул на свою правую руку, костяшки которой были побиты и вся его надежда куда-то испарилась. — Господи, это что ж вчера было? — произнёс Чонгук вслух. — Ну, много…м...чего, — пробубнел Пак, переворачиваясь на спину. — Ей, — ткнул указательным пальцем в плечо Пака. — Мм…отстань, — промямлил Пак, поворачиваясь к Чону спиной. — Вставай, — Гук начал трясти Чимина. — Что? Что? — Чимин открыл глаза и сонно посмотрел на брата. — Я тебя спрашиваю, что вчера было? Пак приподнялся на локтях. — Ну, — надул он губы, — Если вкратце, то ты нажрался, как свинья, побил охрану в баре, ударил меня, потом тебе было плохо, а потом ты уснул. Чонгук сидел с открытым ртом. — А чего я с тобой тогда в одной кровати проснулся? — Ну, когда я уходил, то ты схватил меня за руку и жалобным голосочком попросил с тобой поспать. Два раза, — ответил Чимин, наблюдая за тем, как лицо Чона то белеет, то краснеет. — Э…Понятно, спасибо. Я в ванную, — протараторил Чон и быстро скрылся в ванной. Чимин удивился такому поведению брата, но ему бы наверное, тоже было бы стыдно, если бы он узнал, что будучи пьяным, он попросил Чона поспать с ним в одной кровати. Да, сто процентов было бы стыдно. Чонгук закрыл дверь ванной и ошарашенно смотрел перед собой. Это он… Он попросил Чимина с ним поспать… Это ж… Это… Чонгук подошёл к зеркалу и понял, что вчера он выглядел получше. А ещё он понял, что он в пижаме. И скорее всего он не сам её надел. — Господи, это же получается, что он меня в одних трусах видел, — Гук испуганно посмотрел в зеркало. — Ничего не помню, — сказал Чонгук, пытаясь распутать клубок мыслей в своей голове. Пока Чонгук вёл умный диалог со своим отражением в зеркале, Чимин уже натягивал свои джинсы обратно. Он кое-как застелил постель, обулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Он уже почти зашёл в свою комнату, но вспомнил, что оставил в спальне Чона свой мобильный, который похоже вывалился из кармана его джинсов. Закатив глаза и развернувшись на 60 градусов, он вновь пошёл к Чонгуку в комнату. Решив, что тот ещё в ванной, он зашёл в комнату. Но как раз в этот момент Чон стоял полуголый около комода с вещами и рылся в нём, пытаясь найти там нужную вещь. В комнате возникла неловкая пауза, потому что это не ночь, когда они оба были пьяные, а день где всё видно ещё лучше, чем ночью. — Что надо? — грубо спросил Чонгук, вновь вернув себе былую уверенность и стальные нотки в голосе. — Я походу телефон тут забыл, — ответил Пак, разглядывая фигуру брата. — Ну, так ищи, — произнёс Чон, ловя взгляд Пака на себе. — Ну, так ищу, — перекривил его Пак и подошёл к креслу, на котором должен быть его телефон, — Блин, и где он? — тихо сказал Пак, не находя свой телефон. — Может ты его не здесь оставил? Подумай, где он может быть, — сказал Гук, доставая серую футболку из комода. — Ну, — Пак выпрямился и скрестил руки, — В баре он точно был, я помню, как я его с собой брал. Когда мы домой ехали, то он тоже был. Я ещё время проверял, — говорил Пак, — Нет, ну либо здесь, либо в машине — третьего не дано. — Тогда иди и посмотри в машине, чего ты тут стоишь и треплешься, — сказал Чонгук, снова прожигая брата своим взглядом. — А, это типа как в сказке, да? Несколько часов побыл нормальным и всё? — спросил Пак, изгибая бровь. — Иди уже отсюда, — процедил Чон, подходя к Чимину вплотную. — Хм, иду, — зло бросил Пак, отталкивая брата в сторону и уже во второй раз хлопая дверью. — Вот же, — тихо сказал Гук, одевая футболку.