Sacrifice.

      Выходить из ванной после подобного не было не единого желания. Никак не получалось смыть с себя жар мужских прикосновений. В голове гулял предательский туман, который не в состоянии вымыть изнутри даже ледяная вода, которую Грейнджер специально включила. Кожа все еще пылала, помня горячее дыхание ликнатропа на шее, по спине пробегали мурашки. Сейчас она не могла вспомнить его взгляд, несмотря на то, как близко он к ней находился: о чем думал, чего добивался? Волшебница ничего не понимала, все больше желая просто сбежать отсюда, от него. Струпьяр пугал ее, но больше пугала себя только она сама. Гермиону вводило в ужас то, как на него реагирует, как смотрит, как начинает подчинятся ему в критических ситуациях, и то, что даже сама, своими руками спасла его от смерти. Ведь такой, как этот Пожиратель смерти, этого не достоин. Они все одинаковы, все подчиняются тому, кто желает разрушить этот мир, уничтожить таких, как она, маглорожденных, разрушить все то, что полюбила, отобрать самое ценное и раздавить, как назойливую муху. В приспешниках Волан-де-Морта нет ни капли человечности, сострадания, ничего светлого. Все залито черной, как гуталин субстанцией, без единого просвета. От такого не отмыться, даже спустя столетия. Но если это так, то почему он убил Сивого? Труп, кровь, раны, все это было настоящим, девушка была уверена, что это точно не магические иллюзии. Это не обман. Тогда зачем ему защищать такую, как она, ту кто может помочь отыскать Гарри, которого желает получить это порождение тьмы и уродства… Ответа не было. Гриффиндорка не имела ни малейшего понятия для чего ему это, если только не поиздеваться, разбить ее как хрустальную вазу на сотни маленьких частичек, подчинить и подавить. И если это так, то она должна действовать сама, атаковать первой, играть по его правилам, заставить слизеринца поверить ей настолько, чтобы смогла сбежать, а лучше просто убить его. Найти палочку, потом найти Гарри, и даже бестолкового Рональда Уизли, простив ему его глупые ошибки, в очередной раз? Если такова цена свободы, Грейнджер была готова поступить всей собой, ради будущего, о котором мечтала. Подобное не что, перед ликом истиной себя. Это как игра, в которой пора сделать свой ход, чтобы найти слабое место противника. Скабиор быстро избавился от вещей ученицы Хогвартса, не забыв привести себя самого в порядок, ведь ходить по дому мокрым совсем неприятная перспектива. Хотя сегодняшнее развлечение ему и понравилось, мужчина понимал, что необходимо себя осадить. Ему интересна лишь игра, без осложнений, заходить дальше положенного в планы не входило, несмотря на то, как интересна и прекрасна пленница. Добыче уготовлен один исход — Смерть. В его же планах растянуть этот момент, как можно дольше, как можно изощреннее. Он остановился около зеркала, заостряя собственный взгляд на мокрых волосах и обнаженном торсе, капли холодного душа все еще стекали по коже. Встретившись с серыми глазами напротив ликантроп усмехнулся. — Но я ведь не обязан отказывать себе в удовольствие, если оно само будет идти мне в руки? Губы растягиваются в хищной улыбке, пока мужчина продолжает путь в кухню. Ведь от таких мыслей аппетит разыгрался не на шутку, значит стоило приготовить что-нибудь не только себе.

***

      После того, как Джин перерыла всю комнату держа в голове максимально решительный план действий, сменной одежды найти так и не удалось. По всей видимости мужчина не оставил ничего более того, что и так было на ней, и тех вещей, которыми она пользовалась ранее. Видимо Егерь забирал их пока та спала, но назад так и не возвращал. Может даже использовал их во время своих отлучек, чтобы сбить со следа Поттера, который девушка была уверена ее искал. Этот друг точно не бросил бы ее в данной ситуации. Волшебник не тот, кто потеряет надежду найти и спасти похищенную, даже если прошел месяц, он был жив. — Он должен быть жив. Иначе я не вижу смысла держать меня тут. Если бы Темный лорд победил, она была бы мертва. — так считала гриффиндорка. Правда вопрос об одежде оставался открытым, и расхаживать по комнате в нижнем белье желания не было. Даже он пострадало в ситуации связанной с Сивым. Было принято решение закутаться в простынь, а раз дверь была открыта выйти и потребовать дать ей, что-нибудь на смену. Торопиться нельзя, ведь если ее отношение к этому хищнику быстро изменится, обмануть его не получится. Все изменение, на которые она готова пойти должны быть максимально естественными. Покрепче перехватив ткань над грудью одной рукой, а другой чуть приподняв ее у ног волшебница направилась к двери, чуть мешкая и переминаясь с ноги на ногу волшебница повернула ручку и по примеру хозяина дома, чуть надавила на нее плечом. И та отворилась, почти легко, не смотря на свою тяжесть. Грейнджер старалась не поддаваться панике, которая как навязчивая соседка стучалась в дверь ее сознания, лишь потому что самые ужасные догадки и мысли обрели реальность. Она тут не месяц, ну и пусть, она не была заперта, даже если и так, даже если она проиграла ему начало этой партии, даже с ощущением болезненной тяжести в груди, она будет бороться с этим желанием безвольно подчинится тому монстру, что ждет внутри.       В помещении было на удивление тихо и тепло, ни намека на сквозняк. Стены выглядели потертыми, но все равно не отталкивали своим видом. Это напоминало магичке о выходных, которые когда-то проводились семьей, когда всей семьей они уезжали загород, на озеро, которое окружал лес. Дом, который снимали на это время ее родители, был примерно таким же, напоминающий добротный лесничий домик, большой и уютный. В зале был камин, а за окнами всегда свиристели птицы. Воспоминания о родителях отдались в груди тяжестью заклинания «забвения», которым она лишила себя семьи и забрала у них себя. Единственную, любимую дочь, у единственных самых родных людей. С силой подняв глаза от пола, сделав глубокий вдох она шагнула вперед, потому что только так она сможет вернуть из себе, вернуть себя себе, даже если она будет изломанной в щепки куклой, даже если не будет уже такой робкой и нежной, она сможет обнять своих близких. Из дальней части коридора Гермиону привлек растекающийся запах горячей еды, кажется там жарили мясо, а значит ее пленитесь сейчас там, и глупо было полагать, что попытайся она сбежать, даже так, ее не поймали бы вновь. Нельзя поддаваться минутным соблазнам, нужно действовать по плану, пусть четких установок в нем и не было, но только так можно будет выбраться наружу. Скабиор намурлыкивая себе под нос мелодию, услышанную по радио несколько дней назад на охоте, жарил пару стейков в меду на сковородке, без какой-либо магии. Тонкий слух уловил движения гостьи с момента открытия двери, но все равно не оборачивался, сейчас бояться ему было нечего, даже если та схватит нож, его реакции хватит с лихвой прервать попытку убийства. Потому то и не отвлекался, помешав овощное рагу на соседней конфорке, и закинув пучок специй в сковородку с мясом. — Мне нужна одежда, — девичий голос достаточно ровно растекся по кухонному помещению, а просьба вызвала легкую улыбку, подтолкнув ликантропа посмотреть на нее через плечо. Сейчас девушка выглядела бодрее чем раньше, бледна, но не смертельно, да и было немного забавно наблюдать ее укутанную в простынь. На долю секунды могло показаться, что она часть этого дома, но вместо этого Егерь весьма вежливо указал рукой за ее спину, — Красавица, в зале за твоей спиной, ты можешь найти свои чистые вещи и переодеться. Ужин почти готов, поэтому не рекомендую задерживаться. Остывшим будет не вкусно. — Хорошо. Теперь я могу есть здесь, а не в комнате? — голос Гермионы немного подрагивал, но пожирателю было даже в радость слышать такую инициативность. Не сказать, что тому было скучно трапезничать одному, но в компании будет интереснее. Стоит ознакомить ее с правилами дома, а также создать иллюзию свободы, хоть и на пять минут, потому тот незамедлительно протянул: — Как пожелает маленькая леди, места за столом на двоих, вполне хватит. Волшебница не стала медлить, потому что храбрость конечна, а значит стоило сохранить ее до конца этой встречи, как минимум. Возможно, он сможет ответить и на пару ее вопросов, что упростит ей жизнь. Войдя в гостиную, в глаза, бросились аккуратно разложенные на спинке дивана чистые вещи, которые явно были взяты у нее в путешествие с друзьями, в погоне за крестражами. И раз она теперь свободна в своих передвижениях, лучше будет осмотреть остальную часть дома в то время, когда Егерь будет отсутствовать, тем самым, не приковывая к себе лишнее внимание и надзор. Приговаривая мысленно: «Все будет хорошо. Ты со всем справишься. Ты молодец. Ты вернешься домой. Одна победа, это не победа в войне.» Потому переодевшись в футболку и другие джинсы Джин вновь вернулась в кухню к волку, который весьма спокойно раскладывал посуду на столе. Но заметив ее, губы мужчины сразу растянулись в усмешке, задавая вопрос: — Надеюсь у нашей красавицы нет никаких предрассудков против овощного рагу со стейком? — Нет, если они не отравлены. — Гермиона старалась отвечать уверенно, что кажется еще больше веселило собеседника. — Такая растрата продуктов не в моем вкусе, — закончил он, ставя перед ней тарелку с едой. Выглядела она не так уж и плохо, пахла вполне съедобно. Слюна заполнила рот даже быстрее чем предполагала девушка, только сейчас довелось понять, как она была голодна все это время. Но ехидный голос прерывал ее мысли. — Приятного аппетита. Даже спустя минуту в голове не укладывалось, что можно так спокойно есть со своим врагом за одним столом и при этом не испытывать гнетущего отвращения. Возможно, ученица Хогвартса была просто слишком голодна, а может… А может отшвыривалось в сторону. Не будет никакого может. Он враг и только. Подняв на него взгляд, чтобы подтвердить свои мысли, замерла, сидящий, чуть расслабленно за столом, перед ней мужчина, аккуратно и медленно ел. Не просто медленно, и аккуратно, а смаковал, даже в чем-то изящно отправляя кусочки еды с вилки в рот. Если вспомнить то, как ел Рон, запихивая в рот все, словно оголодавшая псина, то Скабиор производил впечатление благовоспитанного пусть и не высоко породного аристократа, но как минимум того, кто точно знал отличия десертной ложки от обычной. Словно это не ужин пленницы и похитителя, а обычное свидание в ресторане. Ее взгляд сам собой проследил за вилкой в его руке, пока кусочек овощей не скрылся у него во рту. Мужчина же ответил на ее пристальное внимание улыбкой, так, чтобы она смогла разглядеть чуть заостренные резцы, почти ласково протяну: — Моя порция приправлена чуть острее, но, если хочешь попробовать, я угощу. Далее он не без забавы наблюдал, как лицо девушки розовеет, а взгляд отводится к своей тарелке, с тихим бормотанием, — Нет, спасибо. Теперь кажется его будни могут стать еще веселее, чем он планировал. Потому закончив с трапезой, незамедлительно продолжил говорить: — Думаю стоит сказать, что в этом доме есть одно правило. Не заходить в мою спальню.- девушка что еще немного ковырялась вилкой в тарелке подняла на него взгляд. Но не давая той заговорить Егерь продолжил. — И нет, не думай, что там ты сможешь найти свой ключик к спасению. Просто давай условимся, что ты туда не заходишь и тогда не получаешь наказания. Есть и те двери, которые ты не сможешь открыть, поэтому давай ты не будешь вновь ломать мою мебель, как в своей комнате. — Чего ты добиваешься? — Красавица, мы теперь живем под одной крышей, прибереги такие вопросы для более интимных ситуаций. Девушке стоило не малых усилий сдержать порыв возмущения, и не кинуть в него той же тарелкой, с которой ела. Джин должна принять правила. — Хорошо, допустим. Что за наказание? Чего такого есть в твоей комнате, чтобы я туда не заходила? — конечно и так было понятно, что так просто пока он жив сбежать не получится. Нужно получать информацию, нужно заставить его поверить в том, что она сама не хочет сбегать. — Просто не делай этого, и это останется маленькой тайной. Поверь, раньше женщине просто не рекомендовалось заходить в спальню мужчины без разрешения, мало ли какие недоразумения это могло породить. Мы ведь не хотим, чтобы произошло что-то такое? Стиснув зубы Грейнджер кивнула. Не хотелось, чтобы и в этот раз подвел дрожащий от волнения голос. — Чтож, я рад, что мы пришли к взаимопониманию. — вновь елейно сладкий тон, который вынуждает вздрагивать, и светлые глаза, в которых плескался опасный отблеск, словно она уже проиграла и никогда не выберется отсюда живой. А сам охотник, наконец-таки довольно тянет, откидываясь на спинку стула, — Посмотрим, чем закончится эта игра, мисс Гермиона Грейнджер.