Мотылёк

Карли… Карли, что случилось? Скажи что-нибудь? Вам, звонят из психиатрической больницы, ваша сестра Эмма Джонс хочет с вами поговорить. Вы хотите принять звонок? Ваша сестра. Эмма Джонс.       В голове проходят все мгновения связанные с НЕЙ. Всё, что происходило. Всё, что принесло боль, счастье. Всё, что я хотела отсеять и забыть. Но в воспоминаниях есть свои заморочки, что-то просто не забывается. Что-то просто сливается с тобой, и ты помнишь всё: от ощущений, до запахов, времени и слов. Но сейчас мне не верится в это. Это же реально или нет? Может это сон? Я осела на песок, всё ещё держа телефон рядом с ухом. — Карли, — меня дергают за плечо и я, наконец, поворачиваю лицо, по щеке катится одинокая слеза. — Я не могу, — сказала я вслух, отводя трясущейся рукой телефон от своего уха. Отклоняю звонок и всё ещё смотрю на Адама, я дышу и просто смотрю на его лицо. — Ты в порядке? — он задал мне очередной вопрос, на который у меня не найдется определённого ответа. Наверное, поэтому качаю головой и осторожно поднимаюсь, направляясь обратно в дом. Драйвер следует за мной, но мне всё равно. Мысли где-то далеко, как и ощущения. На песке остаются следы, а я просто шагаю и, прогоняю, случившийся звонок. Это же может быть правдой и что, тогда? Мама мне ничего не говорила, а теперь Эмма, хочет вернуться в мою жизнь? И как мне с этим жить? — Кто такая Эмма? — раздался голос Драйвера за моей спиной. Одно имя и моя спина покрылась гусиной кожей, а я хочу убежать куда-нибудь на гору и закричать. Слишком много чувств из-за воспоминаний. Слишком страшно поверить в то, что она и правда, жива. Ветер дунул мне в спину, и пара прядей упало на лицо, я вздохнула и прикрыла глаза. Я просто остановилась и чувствовала взгляд полный любопытства. И я его понимала, кому бы ни была любопытна чужая трагическая история? Особенно, если ты можешь взять себе на вооружения. — Моя… Сестра, — на последнем слове, я обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Почему ты не ответила? — удивился Адам. — Потому что, думала, что она мертва, как и мой отец, — как-то холодно сказала я, отводя взгляд. — Ого. Звучит фигово, — Адам сделал шаг вперед, а я бросила на него взгляд. — Это жутко, Адам. Я рассказала только Саймону и тебе. Больше никто об этом не знал. Получается, она жива, и мама мне соврала, — голова идет кругом от этих мыслей. — Но почему сейчас? — задал верный вопрос Драйвер. Я жму плечами и равняюсь с ним, поворачивая налево. Мы идем медленно вперед от домов. — Эмма любила мучить меня, — воспоминания оказываются обрывочными. Сестра ударила меня, вырывая игрушку, и это заставило меня накинуться на неё, из-за чего я оказалась потом наказана. — Постоянно? — интересуется парень, а я поворачиваю голову и смотрю на него. — Нет, но год назад всё стало ужасно. Мой ночной кошмар, — глаза блуждают взглядом по неспокойному морю. Оно наоборот успокаивало сейчас, — Она разрушила то хорошее, что у нас было. Словно для неё это игра и она очень веселая. Несмотря на боль, которая осталась. — Что произошло? — Адам остановился, вглядываясь в меня. — Спрашиваешь из общего любопытства или как любопытный писатель? — приподнимаю брови, и уголки губ дернулись в улыбке. Адам пустил смешок, дергаясь от ветра, и посмотрел в сторону. — Из общего любопытства, Карли, — в голосе появляется больше серьезности, и меня это радует. — Я не кому об этом ещё не говорила, — призналась я, дернувшись немного. — Это был дождливый вечер с грозой, и я была одна дома. Ко мне пришел Айзек, после выходок сестры, мы стали ещё больше общаться, как раньше. Я не спешила воссоединяться и знала, что Эмма следила за нами. В тот вечер вырубился свет. Но не просто так. Она истязала нас. Хотела заколоть ножом, сделать больно нам обоим. После того, что случилось она, хотела покончить с собой и как мне сказали, у неё это получилось. Я верила, что её больше нет, — рассеяно, расскажу кратко, вглядываясь куда-то. — После этого ухудшилось здоровья папы и мы потеряли его вслед за моей сестрой, — закончу, через несколько минут. Адам покачал головой. — Наверное, не стоило спрашивать, — тихо произнес он — Это лучше, чем разговор с мамой, — признаюсь и даже слегка улыбнусь. — Такое нелегко пережить, — Драйвер не смотрел на меня с жалостью, как многие кто знал о случившемся. — Прошлое имеет свойство преследовать нас, — вспоминаю ещё одну фразу из сценария Адама. Он улыбается от моих слов. — А мы не обязаны открывать ему дверь, — договорил парень, вызывая у меня улыбку тоже. Наши дома были слева от нас. А мы просто стояли дальше от них и смотрели на море. — Мне не хватало этого ощущения. Спокойствия, свободы, ощущения, что никто не будет смотреть на тебя, как на нечто необычное, — произнесла я. — Мне это знакомо, — неожиданно сказал Адам своим голос с хрипотцой, и я тут же повернула голову, бросая на него взгляд. Он не был похож на Айзека, как и Айзек на него. Было в его глазах что-то печальное, что знакомое мне. Может быть, и у меня был такой взгляд. Как будто бы тебя что-то сломало. И я знала абсолютно точно, что так и было. Когда, ты пытаешь двигаться дальше, но застреваешь в воспоминаниях прошлого. И рано или поздно это ломает тебя. — Будто бы в жизнях других нет ничего интереснее, того, что происходит с окружающими, — добавил Адам. — Да, и я не хочу почувствовать это снова, — произношу, поглаживая себя по руке и делая шаг ближе к воде. — Ты потеряла больше, чем говоришь, Каролина Джонс, — услышу я вдогонку, но шум волн заглушит некоторые слова. — Может быть, — я обернулась, ветер поднял короткие волосы до плеч. — Но ты не знаешь меня, — улыбаясь, произнесу эти слова, смотря ему в глаза. — А может, и знаю, — смело подошел ко мне ближе брюнет, а я наклонила слегка голову, прищурив глаза. — У нас обоих есть то, что делает нас другими, Карли, — Драйвер поднял взгляд и тихо, не спеша произнес моё имя. — Мне лучше пойти домой, — киваю в сторону домов и снова перевожу на него взгляд. Драйвер промолчал, и я решительно отошла от него, не спеша, возвращаясь обратно к домом. — Подумай о театре, — наполнил он мне, но я не обернулась назад, — Не отказывайся от него. Может быть, у нас и было что-то общее, но мне бы своими разобраться проблемами. Прежде, чем лезть в жизнь других людей, прежде чем сближаться с кем-то. И уже никогда не будет, как раньше. Что-то останется болезненным воспоминанием, а что-то никогда не повторится. Я вроде как всё ещё брежу, тем, что никогда не вернуть. Медленно поворачиваюсь и улыбаюсь Адаму, показывая тем самым, что подумаю о театре. Это маленькая слабость, от которой хочется отказаться, но это не выходит. Каждый раз, я пытаюсь отпустить всё, что чувствую стоя на сцене. Театр напоминает о том, что никогда не повторится. Но вот, моя новая жизнь. Новый дом, учебам, знакомства, город. Но мыслями я ещё там. Снова и снова, и теперь опять. Я смотрю на дверь и вижу, как к ней подошла мама с чашкой чая. Она коснулась губами чашки и взглянула на меня. Что? Так очевидно, что на мне нет лица. Она не понимала, почему я стою на улице и не захожу. Но всё просто. Как мне черт дери, вести себя при таких открытиях? КАК? Я же пыталась и так сильно пытаюсь не думать о доверии к людям. И это так меня злит. Ведь, я просто не могу перестать об этом, думать. В голове так и верещит голос «а можно ли им доверять?». Но вот есть и кое-что ещё. А могу ли доверять себе? — Каролина, что случилось? — мама хлопнула дверью с сеткой и держалась рукой за ручку, серо-синей двери. — Мне позвонили кое, откуда, мам, — я опустила голову, выпустила воздух из-за рта и даже засмеялась, — И у меня к тебе вопрос, почему Эмма жива, почему она в психиатрической больнице, и главное, почему она знала мой номер телефона? Я так быстро заговорила, чувствуя возмущение и то, как оно росло в груди. Мамины пальцы сползли с ручки двери. — Карли, — вырвалось моё имя с её губ. Это значит, она запомнить, смогла? А запомнить, что теперь мы должны разговаривать и доверять, нет. — Не надо, — я подняла руки и прикрыла глаза, — С меня хватит, на сегодня. Маме плохо от моих слов. Она молчала. — Просто скажи, — произнесла я, опуская руки. — Ты, что всё ещё доверяешь, ей? — чувствую, что живот скрутился в тугой узел. — Я хотела защитить тебя от неё, Каролина, — ответила моя мама. — Эмма причинила боль всем нам. И лучшее место было для неё там, где ей помогут. Я… Я не могла перестать надеяться на лучше, дорогая. И надеюсь, ты поймешь это, — мама отступила на пару шагов, давая мне пройти в дом. Кожа покрылась мурашками от дующего ветра прямо в спину. И заходя в дом, я не чувствую того, что раньше. Теперь здесь всё иначе. Нет, запоминающихся мелочей, как в прошлом доме. Нет, ничего, что пронесется отголосками воспоминаний. Всё было новое. Всё с чистого листа. Университет, я сама, новые люди рядом, но мне всё ещё страшно из-за случившегося со мной. Я всё ещё скучаю по тому, что было у меня раньше. — Спасибо, — тихо сказала я, направляясь прямо к себе в комнату. — Каролина, — остановила меня мама. Я уже поднялась на четвертую ступеньку и легонько развернулась, складывая руки на груди. — Ты потеряла слишком многое, — она снова замолчала, покручивая кружку в руках, — Подругу, сестру, отца и парня. Я не желаю тебе зла, доченька. Просто, переживаю за тебя. Мне не хотелось, чтобы Эмма звонила тебе, пока не будет готова и она, и ты. Для этого, мне и хотелось поводить тебя к психологу и для твоей же пользы. Опуская глаза куда-то в сторону, обдумываю её слова. — Спасибо за правду, мам. Но мне нужно о многом подумать, — после одобрительного кивка головой, я продолжила подниматься. И оказалась в своей комнате с открывшимся видом на море. Именно тут мне и хотелось побыть. Посидеть за столиком и посмотреть туда, где все мысли затерялись бы, как и я сама. И только сейчас я задумываюсь о том, что неспроста мама разрешила эту задумку. Хотя, может и сама она была не против. Позади меня аквариум, по бокам два стеллажа с книгами, которые я читаю и читала. За столиком, я думаю, пишу и забываюсь. Здесь моя крепость. Место, где я растворяюсь, и плохое исчезает. И я бы хотела забыть всё навсегда. * * * От лица Уиллы. «Всё просто. Жизнь продолжает идти, даже если вокруг тебя всё померкло. Все вокруг кажутся не такими как ты, они не поймут тебя. Но у всех свои проблемы, причины от чего-то убегать или наоборот вернутся назад. Все чего-то хотят, может быть не здесь в эту минуту. Люди не часто признаются об этом. Но всем бы хотелось прожить свою жизнь ещё раз. И всё изменить». Рука дернулась. Глаза стрельнули к двери, которая начала приоткрываться. Тетрадь тут же была прикрыта и дверь открылась. — Почему ты так плотно закрыла дверь? — удивился парень, бросая на меня взгляд. — Это моя комната, Эван. Я имею право на уединения, — сразу после ответа, натягиваю улыбку. — Боже, Уилли, я пришел не ссориться, — Эван присел на карточки и посмотрел мне в глаза. — Да, и для чего же тогда? — поинтересовалась я, вызывая у парня ухмылку. Без ответа, я тянусь к нему оставляя поцелуй на губах. Но тем самым дразню парня, и он берет мои руки, поглаживая большим пальцем кожу, слегка давит на них. Потянув, я без препятствий повинуюсь и поднимаюсь. Руки Эван, обвивают мою талию кольцом. Я улыбаюсь легко и смотрю на него влюблено. То чего, я попросту себе запрещала долгое время. Эван ловко поворачивает меня спиной к кровати и, отпуская, толкает на неё. Без слов, я ползу выше и от этого задернулась футболка. Эван не сводя с меня глаз, снял футболку с себя и откинул её в сторону. У меня на губах появляется шаловливая улыбка и Эван подходит ближе, наклоняясь надо мной. Резким движением, он поднял меня, заставляя смотреть ему прямо в глаза, убрал светлые волосы в сторону и начал оставлять поцелуи на шеи и на ключицах. Всё прочие мысли куда-то уходят далеко, сейчас меня волновали только его поцелуи, касания, дыхание. Он сам сводит с ума и просто спасает меня от всего, что творится в моей голове. Я потеряла лучшую подругу и друга. Я потеряла частичку себя. Эван аккуратно положил меня на кровать, которая была застелена, помог снять футболку и откинуть её в сторону. Мы оба не торопись, и я проверяла рукой по его торсу и взглянула в глаза. — Ты, так чертовски хороша, Уилла Эн Скотт, — с улыбкой сказал Эван. — Зачем ты это сказал? — спрашиваю, переводя дыхание. Так хочется, просто взять и поцеловать его сейчас. — Потому что не хочу забыть этот момент, Уилли, — ответил Эван, а я улыбнулась, снова целуя его. Всё и правда перестало меня беспокоить, потому что рядом с ним беспокойства исчезали и давали мне отдохнуть. — Уилла, я хотел… — фраза обрывается, и я тут же отлипаю от Эван, прикрываясь подушкой. — Черт, — вырвалось у Адама, и он отвернулся, а я тут же спустилась с кровати, поднимая футболку. — Тебя, что стучать не учили? — шиплю на него одевая футболку, и зная, что дома ещё и мама. — А тебя дверь закрывать? — возмутился парень, повернувшись. Я прищурила глаза, но Адам только засмеялся. — Думаю мне пора, Уилли, — отозвался Эван, поднимаясь и подойдя ко мне. Адам закатил глаза, как всегда. Он говорит, что Эван не для меня. А я не для него. Это не самые умные мысли Драйвера, но обычно бы я его послушала. Но сейчас, кажется это уже невозможно. Просто бывает так, что рядом с кем-то тебе лучше, чем оставаться наедине с собой. Эван спасал меня от самой себя. — Что? Нет, нет, — почти шепчу, но Эван тут же поцеловал меня, нежно обхватывая мое лицо. — Мы ещё увидимся, — он так же шепчет, и я целую его. Дальше Эван Джош уходит, игнорируя Адама, как и тот его. И если честно это даже раздражало меня. Но я ничего не требовала. — Ну, и зачем пришел? — спрошу, падая обратно на кровать. Адам подошел и оперся на стул, который стоял в светлом углу моей комнаты. — О ком вернее, — начал брюнет, встречаясь взглядом со мной. — О Карли, если честно, — от его слов, я была удивлена. — И что с ней? Боже, неужели, ты успел в сотый раз передумать, Драйвер? — напоминаю ему о его вечных сомнениях. — Нет, — тут же вспылил он, — Я наоборот не хочу, чтобы она передумала. Каролина идеально подходит для нашей пьесы, Уилла. Я жму плечами, не понимая визита друга. — Тогда в чем проблема? — удивилась я, вглядываясь в него. Адам действительно выглядел заинтересованным, живее, чем раньше и даже заинтригованным. — Она многое пережила, Уилли, — неожиданно произнес он, заинтересовав уже меня. Но если быть честной, я знала об этом. И может быть сейчас стоит, даже сказать ему об этом. — Адам, я знала, — лицо моего друга поменялось, и он встал в полный рост. — Что? — спросил он, и голос изменился. Я покачала головой, тоже вставая. — А то, что тебе пора двигаться дальше. Прошлое не вернуть. Их нет. Понимаешь? — мой голос сорвался почти на крик. — Уилла.. Адам только произнес моё имя и сразу ушёл, оставляя меня совершенно одну. И снова с мыслями, одиночеством и пустотой, которую никак не заполнить. Я сажусь обратно на кровать, чувствуя себя застрявшей, словно где-то посередине. Ведь сама всё ещё не пришла в себя, пытаясь показать Адаму, что это возможно. Даже забыла об Саймоне. И это не делало меня лучше них обоих. Просто не только они потеряли кого-то там, но и я. Вставая, подойду к столу и посмотрю на телефон. Рука потянулась к нему, чтобы позвонить. Но когда я нахожу его номер, сначала замираю на несколько секунд, и тут же принимаю решение. — Хэй, — сказала я, нервничая, когда на звонок ответили. Но там тишина. — Мы можем поговорить? — спрашиваю, надеюсь получить ответ от Саймона.       Было уже поздно. Но ей опять не спалось, потому что Карли не могла заснуть с мыслями в голове и тем, что не было таблеток. А без них ей всё ещё спалось плохо. Ночь оказалась холодной, но мама Карли всё равно открыла одно окно в большой гостиной, которую разделяла кухня. Сама Джонс находилась на улице, сидела на песке и впервые видела такое звездное небо. Глаза разбегались от звезд и от вида. Так спокойно и хорошо. Просто смотреть на небо и не вспоминать о сестре, о том, что было. И, кажется, что уже она никуда не сбежит от этого. Этот кошмар для Каролины Джонс становился кошмаром её снов. Плюс девушка боялась, что если откажется от театра, то её жизнь не стала бы лучше. Чего скрывать это было частью её самой. Да и ей хотелось верить, что Эмма могло стать лучше. Такое же случалось и не редко. Но жизнь не стала бы от этого такой же, как и раньше. Для Карли, рухнул весь мир. Все планы изменились. Но вот она здесь в родном городе отца, как хотела, как мечтала ещё до всего этого. Вода не доходила до неё, но девушка слушала шум и смотрела на небо. Вот справа она увидела, как упала звезда и тут же прикрыла глаза, слабо улыбаясь и что-то шепча по себя. Каролина Джонс всё решила для себя. И она не знала, готова ли она для такого разговора со своей сестрой. * * * Ветер теребил рубашку, которую пришлось накинуть поверх футболки. Неожиданный звонок от Уиллы и Адама, немного насторожил, и было трудно подавить волну волнения. Потом появилась радость. Правда, сейчас только восемь утра воскресения, что разозлило бы кого угодно. Но только не меня, потому что, во-первых это означало начала возрождения театра, а во-вторых, мне трудно уснуть. И может в глубине души, я надеялся на возрождения каких-то дружеских отношений с ними обоими. Но я торможу, потому что замечаю Карли. Девушка уснула, подложив руку под голову прямо на пляже. — Карли, — я наклонился и позвал её. Каролина тут же открыла глаза, присела, огляделась и уставилась на меня. — Саймон? Что ты тут делаешь? — Джонс потянулась и зевнула, взъерошив свои волосы. — Адам и Уилла захотели, увидится, — сказал я, а Карли открыла один глаз, затем второй. — Интересно по поводу чего, — произнесла девушка, поднимаясь на ноги. — А мне с тобой можно? — Джонс улыбнулась мне. — Тебя тоже просили привести, если честно, — я пожал плечами, когда её глаза стали больше от удивления. — Вау, прям отряд посвящения в тусовку, — начала Карли и засмеялась, а я просто взглянул на неё. — Может дело пойдет о театре, — напомнил я, и она остановилась, как вкопанная, а я удивился этому, — Что? Карли покачала головой, но мы не двинулись снова вперед. Она сжала пальцы в кулак и наконец, вздохнула. Было такое ощущение, что ей было страшно принять это решение. Но я не знал почему. И, наверное, не хотел знать. Все-таки есть вещи, которые люди должны оставлять при себе или говорить, когда сами захотят. — Ты не обязана соглашаться, если не желаешь иметь с этим дело, — настоятельно советую ей, и она слабо улыбнулась, поднимая глаза. — Тут всё сложнее, чем, кажется, Саймон, — призналась девушка, и пошла к дому Адама вперед меня. Я, молча догнал её и мы переглянулись, подойдя ближе к дому. Просто посмотрели друг на друга, и Карли улыбнулась. — Помнишь, я сказала, что моя сестра покончилась с собой? — спросила девушка, и я кивнул, бегло оглядывая её лицо. Кажется, говоря это что-то в её глазах изменилось. Уголки губ опустились, — Это оказалось не правдой. Она выжила и мама скрывала это, и что Эмма. В психиатрической больнице. На имени сестры Карли плотно сжала губы, но договорила. — Наверное, это очень шокировало тебя, — наконец заговорил я. Теперь была очередь Карли кивать. Она посмотрела на меня очень внимательно от чего, я отвел взгляд. — Да, и мне пришлось всё рассказать Адаму, — предупредила она, я её понимал. — Знаешь, Айзек и я, мы оба занимались в театре, у нас был урок театра. Так мы познакомились, так о нём узнала моя сестра. Между ними что-то было, но потом. Она так изменилась. Но нас с ним всё ещё связывал театр. Это бесило, Эмму. Она считала меня во всем виноватой. И, наверное, не выдержала, — рассказала Карли. — Тебе трудно поговорить с ней, да? У меня так же с ними, — моя голова повернулась в сторону дома Драйвера, куда мы почти дошли, — Мы ехали с соревнований. Я, Адам и Уилла поехали вместе с его мамой, обратно. В автобусе оставались остальные, наши друзья. Там была девушка Адама и мой брат. Но автобус потерял управление и упал с моста в воду реки. Мы это видели. Карли ахнула и подошла ко мне ближе, и без слов обняла меня. — Мне жаль такое слышать, Саймон, — тихо произнесла Карли, отпуская меня. Я поднял на неё глаза. Видел в них понимание. — Ты боишься, что Адам и Уилла будут обсуждать, что случилось с тобой? — замечаю, что Карли тряслась. Она слабо улыбнулась, показывая, что я прав. Мы были похожи, одиноки не по своей воле и то, как это объединяло нас. Мир раскололся на то, что было раньше и после. Вроде как у тебя начался новый этап жизни и из тебя выпотрошили всё, что имело значение раньше. Я поднялся и постучал в дверь. Карли стояла рядом со мной, и я был уверен, что она нервничала. Дверь открылась, и нас встретил Адам, бегая удивленным взглядом по нам. Думаю, он был удивлен увидеть нас вместе, правда. — Привет, Адам, — подал я голос, начиная думать, что зря пришел.

Это время стать сильнее. Это время не бежать назад. Это чувство одиночества, Покрывало сердце шрамами. Это время исключений, Чтобы изменится. Это хочется понять, Перестать боятся и не сойти с ума. Это время поиска себя. Это время откровений. Это я сама Это время стать сильнее. Это время не бежать назад. Это время исключений. Это время откровений.

      Одиночество не мой стиль жизни. Это вообще нельзя назвать стилем, потому что это когда тебе одиноко. Пустота, которую трудно заполнить. Она просто так не исчезнет и будет частью тебя. Зайти в дом Адама можно, точно так же как и зайти в мой дом. Они похожи. Но он повел нас на второй этаж по стеклянной лестнице с деревянными ступеньками. Я иду последняя и чувствую напряжение. Мне не хочется расспросов, не хочется вспоминать. Когда поднимаемся, то я сразу вижу открытую комнату в конце коридора. В дверях появилась Уилла. Скотт улыбнулась Саймону и мне. А я снова чувствую мурашки. — Мы хотели поговорить и с тобой и с тобой, — начала Уилла Эн. Мы с Саймоном молча смотрели на ребят, которые стояли напротив нас. — Да, я не хочу, чтобы ты отказывалась от театра, Карли, — заговорил Адам, и я увидела, что он нервничал. — П-правда? — удивилась я, давая это понять. Вместо него кивнула Уилла. — Карли, я не вправе вмешиваться, как и Адам. В общем, он всё рассказал мне о том, что произошло. И мне жаль, что такое случилось с тобой, — Уилли поджала пухлые губы и протянула мне руку. Я немного опешила, но взяла руку девушки. — Я хочу, чтобы мы работали вместе над пьесой, — удивил меня Адам. Но не только меня, а ещё и Саймона. — Подожди, что? — раздался голос Лукаса. Мы с Уиллой Эн перевели взгляд с одного на другого. — А что? Это хорошая идея, — загорелся Драйвер. Уилла отошла от меня и остановилась между парнями, но посмотрела именно на Саймона. — Слушайте, нам нужно держаться вместе. У каждого из нас что-то произошло в жизни и тем самым, мы будем поддерживать друг друга. Дружить как раньше, — Скотт обвела всех, но на последнем предложении, взглянула на парня перед собой. — Дружить, как раньше? — переспросил Лукас, слегка улыбаясь. — Мы можем попытаться, Сай. Мы можем начать сначала, чтобы не возвращаться обратно, — Уилла заправила завитые пряди волос за ухо, — Что думаете? — Мне терять нечего, если честно, — немного тихо сказала я, делая шаг к девушке. Так же через минуту поступил и Адам, которому подарила свою широкую и счастливую улыбку Скотт. Мы, не сговариваясь, посмотрела на Саймона. Я не знала, что точно могло копошиться в его голове. Но знала, что быть одиноким нехорошо. Ты не можешь с кем-то поговорить, потому что рядом никого нет. Только ты, твои мысли и тишина. Не самое приятное, что может случиться с человеком. И ведь это происходит. Каждый раз, когда тебе хочет с кем-то поговорить, никого нет. И так каждый раз. Это неприятно. — Было трудно находиться вдали от вас двоих. И я… Я сожалею о своем решение, Уилли, — Саймон быстро перевел взгляд на светловолосую девушку, которая сжала ладони, — И если честно, мне хочется верить, что мы справимся с этим. Лукас подошел к нам. — Вместе? — спросила Уилла. — Вместе, — хором ответили мы трое. Было в этом что-то правильное, что-то дающее поддержку, желание жить дальше ради тех, кого мы потеряли. * * * Я поспешила домой одна, оставляя остальных наедине. Возможно, им нужно о многом поговорить, а мне проскользнуть домой не замеченной. Подойдя к дому, понимаю, что внутри вроде бы как тихо. Это дает ощущение спокойствия. Зайдя домой, аккуратно прикрываю дверь без хлопков и уже хочу не спеша дойти до своей комнаты, как слышу позади себя какое-то оживление. — Вот, скажи мне, почему тебя нет в такую рань в своей кровати? — задала мама очень-очень интересный вопрос, а у меня проснулось желание промолчать. — Ну, возможно. Потому что я пошла, обсуждать с друзьями нашу будущею пьесу. Где у меня главная роль, — в таком же тоне начала я, но более воодушевленно. — И не взяла телефон? — удивилась мама. Я ставлю руки на талию и смотрю на неё. — Нет, мама. Это случилось неожиданно, вообще-то. Знаешь ли, у меня был очень интересный день вчера, — напоминаю ей, и она сразу удручающе посмотрела на меня. — Ладно, Карли, — мама сделала акцент на моем имени. — Я рада, что у тебя появились друзья. Но знаешь у меня тут сюрприз для тебя, — сказала мама, немного отойдя к коридору. — Окей, и что за сюрприз? — спрошу, складывая руки на груди, и чувствую какой-то раздающийся шок. Мама не успела даже и слова сказать, как из коридора, который вел мою комнату вдохновения на первом этаже, не появилась Алекс. — Что? — мой голос изменился, стал более тихим, — Боже ты мой. Эти слова я почти прокричала и накинулась обнимать подругу. Она улыбнулась счастливой улыбкой и тоже обняла меня. — Как ты здесь оказалась? — отпускаю подругу, но мои руки ещё лежали на её плечах. Алекс радостно улыбнулась и посмотрела на мою маму. — Я перевелась в университет здесь, Каро, — Алекс отошла от меня и они с мамой посмотрели на меня. — Ладно, я очень рада. Но почему, у меня такое ощущение, что это ещё не всё? — спрашиваю, чувствую волнение. — Может, — раздался голос, и я дернулась вперед. — Потому что, ты оставила голосовое сообщение о том, что случилось и не отвела на мои звонки, — из коридора показался тот кого, я точно не ожидала увидеть в своей жизни. Меня захватила волна эмоций. — Айзек, — наконец произнесла я, чувствую, что у меня под ногами пропадал пол. Казалось, голова закружилась. — Привет, Каро, — он махнул рукой и криво улыбнулся в своей манере. Но самое убивающее это был его взгляд. Всё такой же взгляд. Я смущённо улыбнулась и почувствовала головокружение и как появляется слабость во всем теле. Последнее, что я запомнила, как всё трое побежали в мою сторону. А Айзек, придерживая мою голову, прошептал «всё будет хорошо», как и тогда.