Мотылёк

Между ними всегда все будет не просто.

      Все мысли куда-то уходит, когда я просто сижу и смотрю на воду. Уже ночь, а мне опять не спится. Возможно, я просто не хочу ложиться и терять драгоценное время. Забавно? Потому что после того как я донесла до себя, то что действительно поеду к сестре, меня не отпускало от желания, чтобы это скорее случилось. Не знаю, можно ли верить Эмме. Но ради мамы сделаю это и поеду. Целый день приходилось пытаться остановить поток воспоминаний, но сидя тут в голове, вращается момент нашего танца с Айзеком. Это так странно, но мне хочется снова ощутить что-то подобное. Между нами всегда будет что-то не так, потому что воспоминания всё ещё живы. И я хочу до конца во всем разобраться, пока он тут. Это мой шанс, наконец, отпустить что-то старое на смену новому и настоящему. Мне это нужно. Но для этого придется стараться. Я не уверенна, что у меня есть силы. Поднимаю голову и смотрю наверх. Сейчас появилось ощущение, что все можно наладить, если приложить усилия. Но то, что мне приснилось, снова напомнило весь тот ужас случившегося. Живой и настоящий страх, что близкий человек хочет причинить тебе вред и из-за тебя же, может пострадать дорогой человек. И тогда я думаю, а что если бы я не стала снова общаться с Айзеком, в тот миг? Что-то бы изменилось? Мне так хочется увидеть её и закидать вопросами обо всем, но мне кажется, я просто замру, и не смогу сдвинутся с места. Потому что, то, что случилось мой ночной кошмар. И моё желание состоит в том, что я хочу избавиться от него. Я прикрываю глаза, улыбаясь, и произношу про себя это желание. После этого снова гляжу на звездное небо. Не знаю, как пройдет день завтра, но радуюсь тому, что уже скоро, увижу Эмму. И тогда… тогда я снова заживу нормальной жизнью. Будет больше поводов для улыбки, и я начну жить своей жизнью, простив свою родную сестру. Медленно встану, снимая кеды с ног, и подхожу ближе к воде. Она прохладная и я немного начинаю дрожать, но все равно делаю шаг второй ногой и просто стою на месте. Ей же, правда, лучше? Я надеюсь на это всем сердцем. Потому что Эмма должна и сама начать жить заново, а не вспомнить былые обиды. От лица Уиллы. Теплый ветер ласкает кожу, у меня потрясающее настроение и я часто оглядываюсь на Эвана, который идет позади меня или рядом. Мы то беремся за руки, то останавливаемся и целуемся, наслаждаясь, обществом друг друга. С ним я забываю обо всем, и меня ничего не волнует. Только он рядом и весь мир подождет. Может быть, Анжела была права, говоря мне, что в жизни все связано с любовью? Настроение немного меняется из-за напоминания о подруге. Но радует, что уже поздно и на улице мало людей. Обычно вспоминая о ней, я постоянно начинала плакать. И думала, боже как же это ужасно. Такого не ждешь, так что думаю, для нас стало вообще ужасной трагедией произошедшее. Но и весь мир продолжал жить в ту же секунду. А сейчас мы свыкались с последствиями, привыкали жить с тем, что наших друзей нет. — Ты опять где-то летаешь, — Эван повысил голос, и потянул меня за руку к себе. — Думала об Анжеле, моей подруге, которая погибла, — не много поникшим голосом скажу, а Эван проведет костяшками пальцев по моей щеке. — Уилли, ты не говорила об этом, — удивился Эван. — Помнишь по пьяни, мы написали правила на салфетки? — спрашиваю, предаваясь воспоминаниям и улыбаясь, — Наши правила отношений. — Ну, да, — Эван нежно улыбнулся, и я уверенно посмотрела на него. — Я их запомнила. Одно из них. Не делится личными подробностями, проблемами, чтобы не ухудшать прекрасные отношения, — озвучу на память, — Вернее это была просто потеха, потому что мы дружили. А наши свидания сорвались. Но именно тогда ты поцеловал меня около моря. — Уилли, мы с тобой уже вместе год почти, и мне хочется узнать о тебе всё, — тихо прошептал Эван. Меня это удивило и обрадовало. — Правда? — удивляюсь. Эван улыбнулся и наклонился к моему лицу и поцеловал, так же чувственно и нежно, как тогда. Я хорошо запомнила этот вечер, потому что потом всё рассказала Анжеле, а она Адаму. Помню, как смотрела на эту пару и мечтала о таком же чувстве, как у них. Они были гармоничны, счастливы, влюблены. Не которое время я не верила, что такое может быть, что людей любовь только портит, делает им больно. А всё из-за своих же родителей. Отношения родителей были сложными. И даже очень. Но я помнила и хорошее из своего детства, я всё ещё улыбалась и видела в мире хорошее. Иногда мне кажется, что мне просто повезло, и что дальше все могло стать хуже. А сейчас от этого поцелуя, влюбленности и чувств, у меня даже голова кружится. — Теперь ты мне веришь, Уилла Эн Скотт? — засмеялся Эван, подхватывая меня и закружив прямо по пустой улице ночью. И я почувствовала, что никогда не была так счастлива. Может быть, я буду счастлива за нас двоих? За себя и Анжелу. * * *       Она кричит. Так кричит, что хочет этим выказать всю злость, ненависть прямо на меня. Но я все равно не понимаю, причину. Может и не пойму. Не знаю. А проснувшись сегодня в семь утра, я спокойна. Просто смотрю в потолок. Уже не которое время не обращаю внимания на свои сновидения, но иногда не могу нормально спать из-за кошмаров. Сегодня всё-таки уснула, вернувшись обратно в дом. И даже понимая это, все равно думаю о том, что выходные поеду к Эмме. В голове я кричу самой себе об этом. Но ничего не происходит, будто я уже привыкла к тому, что моя сестра умерла. И это оказалось не так. Всё ещё не могу свыкнуться с этой мыслью, как и Алексис, и Айзек. Мы втроем не можем понять, почему она так себя повела. Неужели из-за особого желания быть с Айзеком? А чем я мешала? Они сами поссорились, и Мэттьюз бросил её. Эмма не должна была вести себя так будто он её собственность и больше никому с ним нельзя общаться, кроме неё. Например, раньше он даже не интересовал её. И стоило, моей жизни наладится, как сестра решила всё разрушить. И что из этого вышло? Остались обломки, которые пришлось заново собирать. Обломки были моими попытками, вернутся в нормальное русло жизни. Я дала себе обещание больше не общаться с Айзеком. Хотя даже сейчас всё ещё было неприятно. Но воспоминаний было так много… В зале театра никого не было. Была только я, потому что ждала Айзека и Алекс. Но никого не было, хотя прошло минут пятнадцать, после того как они должны были прийти. В коридоре послышались какие-то шаги, но никто не зашел в зал. Когда погас свет, я встала с края сцены и громко сказала «это не смешно», но мне никто не ответил. Услышав какой-то шум, я даже испугалась, но пыталась осветить не большой участок телефоном. Но и это не помогало. Вокруг было темно, и я не знала, что происходит. Я крутилась вокруг звала того кто был рядом и просто посмеивался надо мной. Надеялась, что сейчас кто-то включит свет и это просто окажется перебой электричества. Но подсознательно была на стороже. А когда через десять минут свет включился, я увидела лишь одного человека в зале. Свою сестру Эмму. — Так, так, так, вот ты где, — радостно произнесла она, делая медленны шаги от дверей, и между рядами стульев. — Что ты тут делаешь? — удивилась я, её появлению. — Выполняю просьбу, Айзека, — Эмма невинно похлопала глазами, и снова улыбнулась. У меня образовался комок в горле. — К-какую? — нервно спрошу, теряясь от твердого, упертого взгляда карих глаз сестры. — Он не придет на вашу жалкую репетицию, сестренка, — Джонс, встала почти рядом со сценой, — У тебя больше нет парня. Теперь он мой. — Это какой-то бред, — повышу голос, сердито глядя на Эмму сверху. — Где он? Скажи мне, где Айзек? — закидаю девушку вопросами. — Не истери, Каролина, — повысила голос Эмма, холодным тоном, — Ты прекрасно знала, что это временно. Вы с ним. — Нет, — закричала, почти подойдя к краю сцены. Эмма от этого получала удовольствие и засмеялась. — Прими это как факт. Айзек теперь мой парень, и всё, — этими словами она поставила точку между нами. Я что-то кричала, просила позвать Мэттьюза, просила её поговорить со мной, но Эмма просто развернулась и без интереса ушла, оставляя меня одну. Я поднялась с кровати и тяжко вздохнула. Вспоминать это было неприятно. Но, к моему сожалению все именно так и обернулось. Айзек не стал мне ничего объяснять, как и Эмма. И даже Алекс не понимала, что вообще творится. После этого я действительно видела их вместе, вдвоем, целующихся. К тому же прямо на сцене зала, где обычно бывали мы с ним. А после маленького представления Эммы со светом в зале театра, я боялась оставаться с сестрой одна. И выйдя сейчас из своей комнаты, медленно подойду к лестнице, вспоминая как наша театральная компания, называла тот зал театральным, пускай там бывали и просто концерты, выступления и даже танцы. В тот миг, когда я увидела Айзека и Эмму вместе, то во мне все перевернулось, сердце заныло, и было невыносимо смотреть на них. Эмма сидела, свесив ноги вниз, а самое болезненное, что они сидели, повернувшись к друг другу. Так делали мы с Айзеком, раньше. И теперь это не имело не какой особенности. Я остановилась на третий последней ступеньке, когда в дверь постучали. Мне стало любопытно, кто это был, и не хотелось разбудить маму и Алекс. Они обе встали как минимум в семь тридцать утра. А я поспала где-то часа три, снова оказываясь в одном кошмаре. Но когда открыла дверь, увидела Айзека. Что очень сильно меня удивило. До глубины души. — Привет, — немного радостно скажу. — Привет, — он оглядел все позади меня, и понизил голос тише, — Я не знал, спишь ли ты или нет, так что… Привет. — Ты помнишь, что я просыпалась в семь утра? — удивляюсь с восторгом. Не думала, что он это запомнит. Иногда я предлагала ему вместе прогуляться равно утром, и заодно купить кофе уже по дороге в школу. — Что-то не забывается, — произнес Айзек, и медленно протянул мне кофе, которое прятал за спиной. — Я впечатлена, Мэттьюз. Но с чего вдруг? — уже с утра включаю режим «осторожно», но Айзек улыбнулся. И даже сейчас это действовало на меня. — Это спасибо за то, что решила поехать туда со мной. Думаю, нам обоим будет трудно увидеть её. Так, что мне хотелось поговорить с тобой, — только лишь под конец он посмотрел мне в глаза. А на моё удивление я потеряла дар речи. Никогда не думала, что он захочет со мной поговорить, что вообще ещё увижу его. Но меня греет этот факт, как и стаканчик кофе который я держала. Обернувшись назад, я вспомнила, как проводила другие утра, просто стоя в коридоре не двигаясь или так же на пляже. Я перестала торопиться. Будто дала себе по тормозам и перестала ощущать время ночью и рано утром. Мне нравилась прохлада, бушующая стихия и лишь одна я. По правде это даже вызывало восторг и желание, что-то нарисовать. Но если я это и делала, в голове все представлялось лучше. С Айзеком было и спокойно, и хорошо, как и раньше. Но меня все равно тревожила поезда к Эмме. Не представляю, что из этого выйдет. Просто будто я вернулась обратно на пару шагов и вот они мы. Я, Айзек и Эмма. А мне так хотелось избежать всех этих неловких подробностей. Из-за этих мыслей мне даже противен кофе, но, уже подойдя ближе к воде, мы всё ещё молчали. — О чем ты хочешь поговорить? — спрашиваю, выдохнув. — Ты так спокойно приняла меня обратно после того, как я порвал с твоей сестрой, — заговорил Айзек, и я посмотрела на него. И самое паршивое снова утопала в очаровательных ярких глазах. — Мне было очень плохо, потому что вся сказка разрушилась на глазах. А ведь я привыкла к твоему контролю в театре. Но то, что моя сестра так поступила, меня полностью уничтожило, — признаюсь, и Мэттьюз слабо улыбнулся. — Я тогда ничего тебе не объяснил и не рассказал, а потом так сильно испугался и ушел, — Айзек хмыкнул, но выглядел расстроено. — По правде я подумала, что Эмма сказала правду, что я тебе не нужна, — смотрю на песок под нашими ногами, моргаю и из-под ресниц разглядываю его. — На самом деле, — Айзек замолчал, но достал из кармана что-то похожие на помятое письмо. — Эмма передала это письмо от тебя. Но сейчас и после случившегося, стало понятно, что оно не от тебя, — Мэттьюз протянул его мне. — Что там? — глотаю жидкость во рту, и смотрю на это письмо. — Там написано, что ты бросаешь меня сама. Когда она передала это письмо, мне хотелось поговорить с тобой. Но Эмма сказала, что ты будешь все отрицать, потому что нашла какого-то ещё, — слова дались с трудом и ему, и мне. — После такого, я не знаю, как поеду к ней, — признаюсь, слабо улыбаясь. — Карли, я хочу, — Айзек взял меня за руку, — Чтобы ты это сделала для себя. — Спасибо, — благодарю, улыбаясь, и обнимаю его. Это было так автоматически. Так будто все, что было между нами, куда-то растворилось из-за нашей беседы. Забавно, но я почувствовала себя лучше, чем после кошмаров. Странно было чувствовать себя так хорошо, тем более, снова находясь рядом с ним. Но по правде я была рада, что Айзек снова рядом со мной. И что теперь все образуется. Все будет хорошо. Адам решил выгулять Яви, и заодно пробежаться. Прыгая и обращая на себя внимание Яви, бежала рядом с ним, радостно виляя хвостом. А Драйвер остановился, поправить шнурки на кроссовках. Но когда поднялся, то увидела Каролину вместе с Айзеком. Они о чем-то не шумно переговаривались и не замечали никого вокруг себя. Адам даже обрадовался, увидев Карли такой счастливой. А когда девушка обняла парня, то Адам решил им не мешать и повел Яви в другую сторону. Собака побежала рядом с ним, а парень обернулся на минуту назад. И подумал, что объятия была даже слишком долгие. Но потом Мэттьюз просто поцеловал Карли, и это всё увидел сам Адам. * * * Прозвенел звонок на последние пары, а я стояла в коридоре и решила прочитать это письмо. На улице пошел дождик, и я осталась в здание, чтобы не испортить письмо. Было тихо, как раз то, что нужно. Посмотрев по сторонам, облизнув нервно губы, раскрываю письмо, которое написала моя сестра за меня. Руки немного трясутся из-за недосыпа и нервозности. Вздохнув, я замечаю первые слова, написанные моим почерком. И как она только могла? Как она так сделала? " Дорогой, Айзек… Я не могу такое сказать тебе в лицо, потому что мы будем, видится в стенах школы, среди друзей, в классе театра. Мне правда трудно такое говорить, но так будет лучше. Так, давай я лучше расскажу всё как есть. Мы расстаемся, я бросаю тебя, потому что у меня больше нет никаких чувств. Я встретила кое-кого другого. Но это не имеет значения, Айзек. Мы с тобой просто друзья, и не знаем, куда нас заведет окончание школы. Эмма передаст тебе это письмо, и я сама лично прошу не говорить со мной об этом. Это будет очень тяжело для меня. Ты же помнишь, что я говорила, что всегда хотела написать письмо и отправить тебе его? Мне очень плохо такое тебе сообщать, так. Но поверь, нам обоим будет лучше. Может быть, мы даже будем общаться как раньше. И не принимай на свой счет, пожалуйста. Я всегда буду помнить, как мы впервые танцевали, как ты пригласил меня, и даже как мы встретились. Надеюсь, ты поймешь меня и примешь моё решение. Прости, если это сделает тебе больно. Каролина ". — И как мне теперь поехать туда и не испортить всё окончательно? — спрашиваю вслух, но рядом никого нет. — Разговариваешь сама с собой? — раздался голос Адам и он сам остановился рядом со мной. — Нет, прочитала кое-что неприятное, — махну листком бумаги, сухо и раздраженно. — И что же там? — любопытствует парень. — Эмма рассталась с моим тогдашним парнем Айзеком за меня в этом письме, — расскажу и снова посмотрю на буквы. Адам ничего не сказал, он просто стоял рядом со мной и молчал. Будто от этого легче становится. — Думаешь мне всё-таки ехать к ней? — спрошу, надеясь на один ответ «нет». Я так растерялась из-за этой новости и из-за того, что случилось с утра. Не знаю, как буду вести себя, стоит только увидеть её. Как только я узнала правду, будто все пережила заново. А эти новые подробности лучше не делают. Я всё так же вижу повторяющуюся картинку каждую ночь. И там она. Эмма. Будто она моя тень, и не хочет отступать от меня не на шаг. Что даже не дает мне дальше жить после случившегося. Я просто никогда не пойму её, хотя она моя сестра. И мне жаль, что всё так трудно обернулось. — Поговори с Айзеком, — буркнул Адам, поправляя лямку рюкзак, весившего за его спиной. — Вы с утра хорошо поговорили, — Драйвер посмотрел мне прямо в глаза. — Что? — вопрос срывается с моих губ так сразу, но я чувствую себя взволновано. — Он поцеловал тебя, там на пляже... Я всё видел, — повторил Адам, так будто его это волновало. — Это вообще для тебя хоть что-то значило, Карли? — Адам почти кричал, но не думаю, что нас могли услышать. — Какая тебе разница? — требуя ответа, спрашиваю его. Тот лишь пожал плечами. — Просто нельзя играть чьими-то чувства или снова давать кому-то делать то, на что ты не готова. Не делай, блин хуже, — не много заведено начал говорить брюнет. — Я и не сделаю, — обидчиво гляжу на него. — Мне не нужны проблемы, Каролина, — твердо и убедительно серьезно добавил Драйвер, делая ко мне шаг, — Не мне, не пьесе, не театру. Мои же глаза смотрели на него как на совершено другого человека. Может, люди лживы и в них всегда есть вторая сторона? — Единственной, от кого стоило ждать проблем в моей семье, это была Эмма Джонс. Не я. И то, что этот поцелуй случился, ничего не значит. Тебе нужно внимательнее следить за мной, сосед, — скрывая эмоции, и упрямо произнесла я, но по глазам была видна обида. — Хорошего дня, соседка, — бросил безразлично Драйвер. Но, а я буравила его спину взглядом. — Только не надо делать вид, что ты послушный и хороший мальчик по соседству, Адам, — кирнула ему вдогонку, чувствуя у себя слезы, скатывающиеся по щекам, — Черт. Ругаюсь, убирая волосы назад, и снова становлюсь рядом с подоконников, но приседаю на корточки. Я хотела начать все с начало, чтобы была только я, и ни что из прошлого не могло повлиять на мнение людей обо мне. Но как вышло? Никак. Мне не убежать от того, что случилось со мной, с нами, с моей семьей. Как бы я не хотела сжечь это и оставить где-нибудь на дне океана. А тот поцелуй? Смешно, но больше всего я этого и хотела. Но когда он поцеловал меня сегодня, ничего не пришло, не изменилось и не появилось. Может быть, боль захватила меня целиком? Только я и боль от того, что случилось. И, конечно же, чувство вины. Почему я себя так чувствую? Все-таки она моя сестра и я должна была быть рядом с ней, я должна была видеть, что с ней что-то не так. Но Эмма не подпускала меня к себе. Наверное, она ненавидела меня.       Хорошие кончается, да? Да. А этот дурацкий поцелуй, кажется что-то надорвал. Старую рану, как и Эмма. Даже не хочется идти домой, говорить с кем-то. Не кто не скажет, как будет правильно. Ведь правильно будет поехать и разобраться совсем. Но после сегодняшнего дня, я не хочу. Всё совершенно перестало иметь смысл. Наш переезд сюда в город отца, новая жизнь без воспоминаний о прошлом. А я, почему-то всё равно чувствую себя ужасно. Особенно после поцелуя с Айзеком. Будто я дала себе шанс пойти обратной дорогой. Снова вернутся в ту пору, когда мне было одиноко. Рядом была только Алекс. И больше никого. Ты на один со своими мыслями, которые норовят и сами сделать ещё хуже. Но если думать логично, ведь ты их создаешь. А значит, ты делаешь сама себе хуже. От дующего ветра лучше не становится. А у меня будто на душе скребут кошки, а дальше будет только хуже или я даже не знаю. Но где-то внутри, хочется верить, что плохие дни пройдут и всё станет лучше. И когда я вижу Айзека, бросавшего камни прямо в воду, сердце замирает. Какие-то чувства ещё есть? Неужели, я так настолько предсказуема? Слабая и грустная улыбка озаряет моё лицо, когда ветер закрывает лицо волосами. Я аккуратно их убираю, и Айзек замечает меня, поворачиваясь ко мне лицом. Меня разрывает от эмоций внутри. Они мой маленький хаос. Но даже слов найти не могу, чтобы описать, как всё перемешалось внутри, в мыслях. Как тревожно и грустно мне сейчас. — Всё хорошо? — наконец задал он мне вопрос. Мне же удалось лишь молча кивнуть и подойти ближе, нежно и осторожно коснутся его лица и коснутся своим подбородком его. — Я так запуталась в происходящем, — шепчу, прикрывая глаза, из-за соленых слез, подступающих к глазам. — Ничего, — Айзек тоже прошептал, касаясь моего запястья пальцами, — Я буду рядом с тобой, если ты это позволишь, Карли. — Хочу, — полу шепчу, оставляя глаза закрытыми, но одна слезинка прокатится по щеке. Это и есть желания, просто быть с кем не смотря, что прошло какое-то время и ты даже возможно, так сильно злишься на человека. Странные ощущения. Всё будто замерло, но это лучше, чем, если бы время неслось как сумасшедшее. Просто сейчас, мы рядом друг с другом. Я так хочу. Мне так нужно. Но что будет дальше, я не знаю... И это нормально.