Мотылёк

      За окном льет дождик, где-то загремел гром, деревья шумели, уже было темно, и в доме горел свет. Это просто подготовка к театру и помощь с уроками. Но всё равно трудно находится рядом с Айзеком. Я знала, что сестры не будет дома и это вызывало больше свободы в действиях, словах. После случившегося между нами, теплые чувства к Айзеку остались. Мне всё ещё нравилось с ним разговаривать, но снова встречаться, я не была готова. Мэттьюз улыбнулся, рассказал что-то смешное и я тоже засмеялась. Прогремел гром, это стало неожиданностью. Послышался какой-то шум, и я посмотрела на Мэттьюза. — Это как в каком-нибудь ужастике, — произнес Айзек, пугающим голосом. Я взяла подушку с дивана и ударила его. Он засмеялся. — Не смешно же, — почему-то прошепчу, но посмотрю на парня. — Извини, Каролина, — попросил он, и я поняла, что это не только из-за сказанного сейчас. Опускаю глаза и мягко улыбаюсь. Стоит ли прощать? Или мне начинать думать, что со мной что-то не так раз моя сестра так поступила со мной? — Все нормально, — скажу, поворачиваясь к нему лицом. Снова загремел гром, и тут же выключился свет. Я медленно встала, доставая телефон. — Надо позвонить Эмме, — говорю, светя телефоном на Айзека. — Это обязательно? — нервно спросил Мэттьюз, и я понимаю почему. Медленно киваю, решаясь нажать на кнопку вызова. За окном завывает ветер. Айзек достал свой телефон. Идут гудки, никто не отвечал, что и правда, было странным. Хотя Эмма могла просто не отвечать на именно МОЙ звонок. Она знала, что сюда придет Айзек и специально, могла не прийти домой. Я знала, что она злилась на меня. Но я не считала себя виноватой, что Айзека и меня связывал театр. — Не отвечает, — признаю, и смотрю на парня рядом. Тот пожал плечами. — Попробуй снова, — предложил Айзек, и я снова решила позвонить. Снова гудки, гудки и гудки... Потом, похоже, звонок сбросили, и мы услышали шум. Из-за неожиданности, я уронила телефон. Слов не было, и я просто бросила взгляд на Айзека, и решила подойти к окну. Но никого не увидела. Отодвинув занавеску, приблизилась ближе. И вот тогда зазвонил мой телефон. Я обернулась, почувствовала напряжение. Но это оказалась всего на всего Эмма. Облегченно улыбаюсь и отвечаю на звонок. — Слава богу, ты ответила.. Дома выключился свет, — говорю, прикрывая глаза и улыбаюсь Айзеку. Но в ответ тишина. — Эмма? — вопросительно зову сестру, но ничего. — Я вас видела, — хрипло сказала Эмма, водя меня в ступор. — Что? Что ты имеешь виду? — растерянно смотрю на Айзека. Он ничего не понимает. — Такие милые, разговариваете, улыбаетесь... Но не переживайте, я уже рядом. И не оставлю вас одних, — в голосе сестры слышалась угроза. Пошли гудки. Я отвела телефон от уха, и смотрела на экран как на что-то странное. — Карли, — позвал меня Мэттьюз, — Карли, что она сказала? После его вопроса на верхнем этаже послышался звук, будто что-то разбилось. Я на минуту застыла, и почувствовала страх. — Иди на кухню, и возьми свечи и спички в первом ящике, а я пойду, проверю, — прошу Айзека, крепче сжимая телефон. А в ответ получаю кивок. Я поднималась медленно, обдумывая слова сестры, осторожно ступала на каждую ступеньку и боялась её скрипа. Оказываясь в коридоре его, освещал лишь мой телефон, я чувствовала, как руки дрожали. Обойти все комнаты получилось быстро, кроме моей комнаты. Её я оставила напоследок. Но там я увидела лишь разбитое окно… и камень на полу. Больше ничего не случилось. — Карли? — донеслось до меня с первого этажа, — Где же моя любимая сестра? В моем горле образовался ком… — Карли? — меня потрясли за плечо, и я медленно подняла голову. Оглядывая помещение, я поняла, что в аудитории мистера Мэттьюза. — Всё хорошо? — спросил он меня. Потрясенная таким подробным сном, я кратко кивнула головой. — Да… Простите, что заснула. Вчера был тяжелый день, — бормочу, опуская глаза, — Знаю, это не оправдание. — Айзек мне рассказал о звонке твоей сестры, — кратко прояснил мужчина ситуацию, а я облизнула губы. — Хорошо, — прошепчу, опуская глаза. Мистер Мэттьюз улыбнулся, и оставил меня в покое. Я облегченно вздохнула, понимая, что в безопасности. Но такой подробный сон... Это было что-то новенькое. Каждое движение, каждый момент до того, как она оказалась в доме. Для Эммы это не составила бы огромного труда, но она испугала нас. Моя сестра знала дом и умело пряталась, пугая звонками, угрозами, звуками. Ей хотелось мучить, изводить и искать нас. Мне было интересно, когда она стала такой, и почему? Неужели во всем был виноват Айзек? Я не знала, потому что она не хотела говорить со мной. Эмме хотелось быть единственной дочерью. А не иметь сестру, которая её бесила. В тот вечер, я почувствовала себя лишним балластом и обузой. Что я во всем была виновата. Встаю немного сонно и это, наверное, видно со стороны. Ладонью упираюсь в парту и кладу в сумку тетрадку и ручку, беру телефон. Двигаюсь в сторону выхода, и выхожу в коридор. Там встречаю Уиллу с идеальный высоким хвостом, который подчеркивал её красоту. — Кофе, чтобы ты больше не засыпала, — Уилла Эн ободряюще улыбнулась, протягивая стаканчик с кофе. — Это что заметили все? — задаю вопрос, беря теплый стаканчик в руку. — Не особо, — ответила девушка. Не хотелось бы таких повторов, как в школе на уроках. — Отлично, — я делаю глоток и улыбаюсь, — Из-за моей сестры Эммы на уроках, я иногда засыпала, а на моей спине были разные записки. Будто я возвращаюсь назад, в жизнь с ней. — Было трудно жить с ней? — Скотт и я остановились, стараясь не мешать людям. — Особенно, когда из-за неё Айзек мой парень, начал с ней встречаться. Я почувствовала, что надо мной просто прикололись. Все хорошее отношение просто было временным. — Адам сказал, что к тебе приехали друзья, — Уилла сама сделала глоток, положив сумку на подоконник. Мы стояли около окна. Следующая пара была на том же этаже, что кабинет Патрика Мэттьюза. — Да, — я опустила глаза, и улыбнулась чему-то своему, — Моя подруга Алекс перевелась в университет тут. Надеюсь, мы чаще будем, видится. И Айзек, мой бывший парень тут... Патрик Мэттьюз его отец. Я рада их увидеть. Мы с Айзеком хотели увидеть мою сестру, чтобы поставить в этом точку, — говорю, и смотрю в окно. — Это трудно, понимаю.. Мне всё ещё тяжело смотреть на совместные фотографии с друзьями, которые погибли, — откровенно сказала Уилла. Я ей улыбнулась. — Спасибо за кофе, Уилла, — решила сказать я, пытаясь перевести тему. С появлением новых людей в жизни трудно доверится им. Так, что я осторожно отношусь к таким беседам, но чувствую себя спокойно с этими ребятами. Помню, что в момент нашего разговора, Эмма попросила прощение и о встречи с ней. Не знаю, как на это реагировать. Хочется, и верить, но это не так легко. — Не могу забыть разговор с Эммой и то, что она хочет, увидится. Только от одной мысли, я пугаюсь этого, — признаюсь, снова заговорив. — Ты можешь сделать это ради себя, и просто выслушать её. Не обязательно рассказывать о том, что ты чувствуешь, — сказала девушка, и я почувствовала облегчение, что с кем-то этим поделилась. — Спасибо, Уилла, — улыбаюсь, но искренне. А Уилла переводит взгляд мне за спину. К нам подходит Саймон. Выглядит он лучше, чем раньше. Синяки под глазами стали меньше, и он даже дурашливо улыбается, даря своё внимание полностью Уилле. А она, кажется, даже не замечает это или не знает, как себя вести. И я этого не понимаю. Может для неё Саймон, просто друг или даже как брат? Или между ними что-то было и случилось? — Узнал, что мисс Лоренс не придет и у нас будет ещё один урок у Мэттьюза, — рассказывает Саймон нам. Уилла и я смотрели прямо на него, не понимая такой радости. — Не понимаю твоей радости, — сказала вслух Скотт, забирая с подоконника сумку. Саймон посмотрел на меня. Пожав плечами, я поплелась за быстрой девушкой. — Что я такого сказал? — спросил Саймон, когда мы шли в другой конец коридора. — Наш учитель странный, так, что не всем нравится его уроки. Я вот уснула сегодня, — признаюсь, а парень улыбается. Уилла Эн зашла в класс, занимая своё место и здороваясь с Адамом. Мы с Саймоном зашли после неё и начали обсуждать мой ужасный сон-воспоминание. И мне бы хотелось чувствовать себя нормально в происходящем, но я не могла. Всё было для меня новым, особенно осознание того, что Эмма жива. И даже присутствие Айзека и то, что мистер Мэттьюз его отец. По правде Патрик Мэттьюз мне нравился, Айзек говорил о своем отца только хорошие вещи. Возможно, мне нужно было привыкнуть ко всему и к тому, что рядом Айзек. Я как обычно села рядом с Адамом, в классе было пока пусто. Сонное состояние куда-то ушло, чему я радовалась, и даже чувствовала энергию. Со звонком в класс вошел мистер Мэттьюз. И все были рады тому, что у нас будет всего один урок. — И так раз, мы собрались так вот внезапно, то поговорим мы о необычных для нас ситуациях в жизни, — заинтересовал всех мужчина. — А именно о случаях странного влечения одного человека к другому, — сказал он, и меня передернуло. — Все нормально? — прошептал Адам, когда мистер Мэттьюз пошел к своему столу и доске. — Неожиданно знакомая тема, — отвечу таким же шепотом парню. И по всему классу начинают шептаться. Мистер Мэттьюз стоит ко всем спиной. Я сильнее сжимаю ручку, пока он выводит «тему» урока на доске. Когда он оборачивается к нам, все молча смотрели на него в ожидании. — Одержимость, именно так можно назвать правильно нашу тему урока. Когда один человек, начинает не просто находиться рядом с объектом, а хотеть большего. И самое опасное в происходящем, что ты доверяешь человеку, когда ты сам не знаешь, чего ждешь от него. Но с каждым разом чувствуешь себя неудобно при встрече, — произнес мистер Мэттьюз. — Первое, что хочется посоветовать в момент знакомства, прислушиваетесь к своим ощущениям. И если вам что-то не нравится, будьте осторожнее и уходите, — продолжил он. Я опустила глаза, сильнее сжимая ручку обеими руками. Мне вспомнилось, как моя сестра стала мила со мной, начала общаться с Алекс. Она была не только моей подругой, но и подругой Айзека. Теперь всё как-то выглядит более ясно. — Каролина, тебе есть что сказать? — голос мистер Мэттьюза вернул меня из мыслей. Растерянно смотрю по сторонам и потом на него. Учитель понимающе улыбается и ждет. Я встаю, чувствуя, как волнуюсь. По правде мама предлагала с кем-то поговорить о произошедшем случае, но я не хотела. Во мне была вина, потому что я думала «а вдруг, я могла это остановить?» и не сделала. Вздыхаю, облизывая губы. — Не все люди плохие, не у всех есть подозрительные мысли в голове... И это нужно понимать. Но знаете, кто-то может хорошо начать к вам относится, чтобы просто влиться в компанию для отвода глаз. Потом это перерастет внезапные встречи, намеки и ваши отказы могут не остановить этого человека. Всё это в его голове. И это можно назвать болезнью. Человек видит, то чего нет.. И вы должны понимать, что в таких ситуациях нужно быть осторожнее, — я говорила и вспоминала, то, что сейчас казалось очевидным. — Спасибо, — сказал мистер Мэттьюз и я сразу села обратно, но мыслями была далеко. Я и правда не замечала происходящее вокруг себя или просто не хотела? И может быть встреча с Эммой не такая уж плохая идея.       Зайдя в кафетерий, чувствую себя лучше, но всё ещё размышляю о встрече с сестрой. Я не представляю, что она хочет сказать, и как мне ей доверять. Моментами хочется убежать от этих мыслей и быть обычной, а не той кем я теперь являюсь. Столько всего случилось и это так на меня повлияло. Когда хочу двинуться вперед, и забыть об этом ничего не выходит. И я знала, что это будет трудным. — Алексис, Айзек? — с удивлением подмечаю их присутствие в кафетерии, и подхожу ближе к столику. — Надо же, ты ей не сказал, — немного раздраженно сказала вслух Алекс, поворачиваясь к парню лицом. — Знаешь, это было нелегко, — объяснил Мэттьюз спокойно. Я отодвинула стул и села рядом с Алекс. — Так, что ты мне не сказал? — спрошу, мило улыбаясь. Айзек подвинулся ближе. — Мы остаемся тут, — ответ вышел для меня забавным, — И будем учиться тут с тобой. Из-за этого я нервно засмеюсь и даже постучу ладонью по столику, не много пугая ребят. Они не выглядели, так, будто это была глупая шутка и не смеялись. — Это не шутка, Карли, — убедила меня в этом Алекс, и я даже начала из-за этого волноваться. Но улыбнулась им. — В этом нет ничего плохо. Скорее просто неожиданно, — заговорю и посмотрю на Айзека. — Как и тема разговора на уроке твоего отца. Ты ему всё рассказал, — хочется накричать на него, но я этого не делаю. — Прости, — Айзек облизнул губы и опустил глаза. Взгляд у него был виноватым, и он действительно раскаивался. А мне это только напомнило о прошлом. И о том, как хорошо с ним было до того момента пока всё не прекратилось. Страшно в плане того, что я снова доверюсь Айзеку, и он опять отвернется от меня. Такое же возможно. Именно Айзек был напоминанием, как моя сестра поступила со мной. — Не смотря на всё, вы двое были единственными, кто говорил со мной. Даже после выходки Эммы тем вечером, — нервно улыбаюсь, — Я рада вам, потому что думаю пойти к ней. И мои слова повлияли на друзей. Появилось напряжение в воздухе. Никто из них не решал заговорить, но было понятно, что это трудно. Знаю, что они считают моё решение поспешным и что это будет очень странно из-за наших отношений. Особенно, мне не хочется, чтобы она встречалась с Айзеком. Во мне просыпалось это чувство беспокойства, что она может легко притворятся. Эмма умела притворяться. Алексис повернула стул ко мне и потянулась вперед, вглядываясь мне в глаза. — Ты знаешь, что это не лучшая идея, — подтвердила мои мысли подруга. Я кивнула. — Это для мамы, чтобы она успокоилась. И мне самой интересно изменилась ли она, — пожимаю плечами, сама не веря, что говорю это. — Такие как она не меняются, — твердо настаивает Алекс. — Я не дам Айзеку пойти туда одному. Это из-за меня они познакомились. Именно он относился ко мне хорошо, когда другие сторонились из-за Эммы, — я говорила взволновано и громко, и даже бросила взгляд на парня. — Тогда я поеду с вами. — Алекс улыбнулась и встала, поднимая сумку. Айзека усмехнулся. — Ей очень хочется посмотреть на твою сестру психушке, — Мэттьюз поднял рюкзак. Я встала последняя. И шла позади них. И в этот момент мне казалось, что я снова в прошлом. Алексис моя лучшая подруга, а мои отношения с Айзеком только начались, и даже плохие отношения с сестрой не могут испортить улучшения в моей жизни. Но и эти улучшения были не очень длительными. А она за всем наблюдала. * * *

Может, ей хочется думать, что она нормальная?

Пальцы девушки сжимали ручку в руке, которой она рисовала у себя на руке разные рисунки. Ногти были подстрижены коротко, чтобы они не впивались в кожу ладони. В глазах ясный огонек, она бурчит себе что-то под нос. Ей всё кажется нормальным. Она нормальная. Даже, тогда, когда девушка всё ещё чувствует злость. От неё отвернулись. Её считали виновной. А бедная Каролина настрадалась. На приемах Эмма улыбается, говорит, что ей жаль. Но мыслями она думает, что её не любили, что она только всё портила, что ей нужно большее. У Эммы нет семьи. Она ненавидит этих людей. Даже злится на Айзека, но всё равно хочет его увидеть. На руке даже есть их инициалы, рядом с которыми девушка рисует сердечки и звездочки. Эмма восхищается своим одиночеством, тем, что увидит его. Каждый раз перед сном, она вспоминает всё связанное с Айзеком. И засыпает с улыбкой на губах. Но даже когда её мучают тревожные мысли, и она не спит думая о своей мести, Эмме хочется снова помучить сестренку. Снова показать, как легко ту сломать, и сделать её слабой и жалкой. Девушки все равно на чувства Каролины. С момента как всё случилось, она поняла, что Карли ей просто мешала. И даже винила сестру в смерти отца и того, что мама отвернулась от неё. Эмма думала, что она жертва. Девушка не думала, что с ней что-то не так. Просто ей не повезло, она сильно разозлилась и сорвалась. Стоит ей увидеть, как Карли улыбалась Айзеку Мэттьюзу, как они стояли на сцене, репетируя современную версию Ромео и Джульетты, как всё перед глазами потемнело. Такой злости она не испытывала раньше. И именно с Айзеком у неё получалось это контролировать, с ним она становилась милой и смышлёной. Всё было так просто и легко. Не смотря на то, чего девушка не могла скрыть и это всё портило. Эмма была ревнивой и вспыльчивой. И это действительно всё усложняло для неё. Да и внезапная дружба с Каролиной, не делало всё лучше. Она боялась, что выбрали её сестру, хотя сама ловко увела Мэттьюза у неё. Но теперь она не сдастся просто так. Эмма Джонс не любит, когда ей мешают, и её сестра больше не помешает ей. Врачи говорят, что ей лучше и поэтому позволяют рисовать, гулять по комнате отдыха и даже выходить на улицу. Эмма выглядит лучше и всегда улыбается. Но мыслями она в прошлом. Джонс помнит, как следила за Айзеком, и это легко помогало ей понимать парня. Ей не терпелось узнать его лучше, снова увидится и особенно оказаться в его комнате одним. Девушка помнит как на физкультуре во время бега на улице, они целовались около трибун. Сердце замирало с трепетом каждый раз, когда он смотрел Эмме в глаза. И как она могла всё испортить и дать этой ревности снова дать Айзеку шанс общаться с Каролиной? Она просила об этом парня. Теперь у Эммы был шанс не быть такой не терпеливой, а продумать всё до конца.       Выйдя из дома, замечаю, как испортилась погода. Но вижу Адама бродящего со своей собакой по пляжу. Это вызывает у меня улыбку, и я сразу иду туда же. Чувствую небольшое волнение. И не понимаю, почему. Когда я начала волноваться из-за таких глупостей? Ветер сдувает с плеча ткань светло-розового свитера, а я не обращаю на это внимание. Складываю руки на груди и подхожу к Адаму. Мы стоим, молчим, смотрим, как собака бегает по пляжу и радуется прогулки. Мне интересно, о чем думает Адам. Саймон рассказал, что в аварии погибла девушка Драйвера, и я сочувствовала такой потери. С этим нелегко справится. Я знала, пускай и не теряла Айзека. Но даже сейчас, я могла себе признать, что Мэттьюз мне был дорог. И его присутствие в моей новой жизни, немного смущало. После случившегося мы не говорили с ним. Даже на вручение дипломов. — Мои друзья теперь учатся со мной в одном университете, — говорю, первая, наслаждаясь погодой. Адам от этого улыбается. — Теперь у нас будет интересная компания, — Драйвер повернул голову и посмотрел на меня. Мои уголки губ дернулись в улыбке. — Не представляю, что из этого выйдет, — признаюсь, чувствуя из-за всего этого растерянность. — Этот город умеет удивлять, Карли, — спустя пять секунд сказал Адам, — Дай ему шанс. И твоя жизнь изменится. Мы снова молчали. Каждый думал о своём. Мне хотелось представить, как изменилась жизнь Адама. И почему-то сразу думаю о девушке, которую он потерял. Из-за этих мыслей смотрю на задумчивый профиль парня. Знаю, что ему не хочется говорить о том, что он потерял, как и мне. Наверное, можно было бы поговорить с Уиллой или Саймоном об этой таинственной незнакомке. Помню, как после расставания с Айзеком каждое место, где мы бывали, напоминало о нём. А в самое особенное место он привел Эмму. Этот случай разбил моё сердце окончательно. Не каждый день твоя старшая сестра уводит от тебя парня. Пускай она и старше меня на три месяца. Вздыхаю, убирая короткие пряди волос за ухо. — Я подумываю о том, чтобы увидится с сестрой, — рассказываю Адаму, зная, что самой трудно в это поверить. — Ого, — вырвалось у брюнета. Я нахмурилась. — Ты удивлен? — спрашиваю. Адам поворачивается, и смотрит на меня очень-очень серьезно. И до меня доходит, что Адам более зрелый, чем Айзек. — Это очень смелое решение, Каролина, — сказал парень, и я позволяю снова называть себя полным именем. Сегодня забавный день. Или я так устала от этого страха, который испытываю думая о встречи с сестрой. Мне трудно вспомнить момент, где она хотя бы не обзывала и не толкала меня. Наверное, только тот момент, когда она начала быть милой со мной, начала общаться с Алексис и Айзеком. И даже её подруги делали мне комплименты. А всё из-за того, что я случайно познакомила Айзека и Эмму. Нет, я не скрывала парня от родных, просто не хотела спешить. Айзек Мэттьюз был первым, кто не считал меня странной сестрой популярной Эммы Джонс. — Знаешь тебе не нужно что-то говорить ей. Дай Эмме поговорить с тобой, не делай поспешных решений, но и будь осторожной, — Драйвер ободряюще улыбнулся. Я знала, что мне повезло, раз мы познакомились. Не знаю, почему, но теперь я так думаю и не жалею об этом. Его собака Яви подбегает к нам. Она встает на задние лапы и касается меня своими передними. Я засмеюсь. — И кто тут самая чудесная собака на свете? — спрашиваю, начиная гладить голову довольного животного. — Яви, чудесное животное, — сказал парень, снова кидая её мячик, что держал в руке. — Всё хорошо? — спрошу, замечая изменение в его настроение. Он был таким задумчивым, смотрел, как Яви бежала вперед за мячом. Мне показалось, что Адам просто что-то вспомнил, и настолько сильно зацепился за воспоминание, что даже не хотел его отпускать. — Конечно, — Драйвер перестал смотреть на собаку и обратил свой взор на меня. Я почувствовала волнение за него. — Яви была собакой моей девушки. Её родители не могли смотреть на неё после случившегося и отдали Яви мне. Но иногда навещают её и даже гуляют. Это очень обрадовало бы её, — Адам слабо улыбнулся, но эта улыбка была очень горькой и грустной. Видимо эта девушка очень много значила для него. Что приводит меня к тому, как для меня был важен Айзек. Никто не знал что в тот ужасный поздний вечер, он поцеловал меня и попросил держаться и не умирать из-за него. Я запомнила это, но ни кому не говорила. Даже ему. Не знаю, почему. Возможно из-за того, что Айзек избегал меня после этого. Не заметно для себя касаюсь бока, куда меня ударила Эмма ножом, и потираю плечо, которому тоже досталось. Ведь, я даже не помню, как начала закрывать глаза, но голос Айзека я всё равно слышала... И даже когда осталась одна в темноте.