Esketit!

Нервы Ааравоса целенаправленно ждали своей очереди, чтобы сдать. Потому что незапланированные нервные срывы никому не нужны. Ааравос умный и понимает это. Его нервы тоже неглупые, поэтому терпеливо ждали своей очереди, чтобы потом войти во вкус и вдоволь отыграться в отведенный промежуток времени, отмеченный в его расписании как: «Пятиминутка на попытку умереть от нервного истощения». Кто не умер — тот продолжает работать. Первым же рейсом, следующим из Нью-Йорка в Торонто, он и улетел их «срывать». Никому ничего не сказав, разумеется (почти). Перед отцом отчитался — молодец. Теперь имеет полное право провести два выходных, если повезет, в своем самом любимом месте на земле. Несмотря на то, что Ааравос Рагуччи — главный «Boss Bitch» крупнейшего коммерческого лейбла в Атланте, выдающийся искатель талантов в море хейта, чертовски обаятельный миллионер и далее по списку. Но все эти «достижения» никак не помогают ему чувствовать себя нормальным. А ему иногда очень хочется, если честно. Он прекрасно понимает цену своему решению, потому заблаговременно намекал двумя глазами всем, кому нужно об этом знать, что так в скором времени может произойти, чтобы все были готовы. Да уж, лучше сотрудникам, занимающим высокие должности, быть готовыми ко всему. Потому что, если нет — о боссе в гневе слагают легенды. И никто не хочет проверять их на подлинность. Небольшая прогулка по любимым местам даунтауна, которая переросла в заруливание за вкусной плюшкой и стаканчиком бодрящего эспрессо в Tim Hortons и последующим обоснованием своей задницы на набережной чуть дальше сада музыки — лучшее решение, которое ну никак под собой не подразумевало встретить дочь Вирена. Нет, теоретически он знал, что дети главного юриста учатся в школе, которая находится отсюда в десяти минутах неспешной ходьбы, но какова была вероятность встретить хотя бы одного из них? По мнению Ааравоса, все нормальные старшеклассники в выпускном классе должны сидеть по библиотекам, всецело посвящая себя учёбе. Лотор бы назвал его старым дедом за такие мысли, но старший наследник был консерватором в этом вопросе. Каждый был уверен в том, что Ааравос совершенство. Холодный король. Хитрый, коварный, расчетливый и умеющий просчитать всё наперед так, чтобы получалось извлекать только прибыль. И неважно какого характера: денежную или пиар. Вторая, к слову, зачастую имела даже большую ценность. Всё это правда, но никто абсолютно не имел понятия о «домашнем» Ааравосе. Он никого не зовет к себе домой и тщательно скрывает любую информацию о своей квартире в Атланте. И не потому, что боится, что там найдут тонну наркотиков и пачки отмытых купюр. Он просто не хочет, чтобы посторонние знали его настоящего. Другое дело, что «посторонними» он считал всех, кроме, разве что, своего брата и одной юной леди. У Лотора он до сих пор в контактах записан как «Протеиновый король», потому что он первый и единственный, кто узнал, что его старший брат страсть как тащится по протеину одного бренда спортивного питания и готов скупать его килограммами и в любом виде. Ааравос до сих пор помнит выражение лица младшего, когда тот всё увидел своими глазами. А там было на что посмотреть: коробки протеинового печенья, батончики, топпинги, коллагеновые коктейли и, прости господи, протеиновое мороженое: как в нормальном состоянии, так и В ВИДЕ ПОРОШКА. С братом у него вообще хорошие отношения, но об этом никто опять же не знает, т.к. обычно это выглядит со стороны, словно Ааравос только и ищет повод раздать люлей младшему. Время плавно двигалось к ночи, и Ааравос был одновременно удивлен и рад, что никто все еще не срывал ему телефон с вопросами в стиле: «Гриффин разбил свой очередной кадиллак. Что делать?» или еще лучше «Новый менеджер заблудился в офисе и теперь никто не знает, где его искать, но время от времени мы слышим жалобные стоны из вентиляции». Неужели все резко стали компетентными и больше не будут звонить по самым тупым вопросам? «Всегда бы так жил». Такая короткая, но непозволительно яркая мысль мелькает в голове. Нет, он бесспорно любит свою работу, любит Атланту и вкладывается в бизнес на все сто десять процентов, но иногда ему просто хочется побыть обычным. Не строить графики встреч и мероприятий на месяц вперед или вкалывать, как папа Карло, от рассвета до рассвета. Ааравос всё чаще думает, что был бы счастлив и доволен среднестатистической жизнью рядового горожанина, который ходит на работу пять дней в неделю и проводит там в среднем по восемь часов в сутки. Рагуччи старший намного проще, чем всем кажется. И намного человечнее, чем кто-либо может себе вообразить даже в самых смелых фантазиях. Жаль только, что даже человечность не уберегла его от расставаний. Расставаться друзьями — это искусство, которому Рав был обучен. А может, ему просто повезло с девушкой, которую он любил и на которой был женат. Он и сейчас испытывает к ней бесконечно нежные и теплые чувства, зная, что это взаимно даже после стольких лет. Она всегда будет готова помочь ему. Их жизни оказались в свое время настолько несовместимы, что проще было расстаться, чем губить свою едва родившуюся любовь. Они берегли эти чувства вместе, как младенца, который только появился на свет и еще не успел сделать свой первый вдох. Им обоим это было важно. Именно в том и крылась причина расставания, после которого каждый последовал своей дорогой, не сговариваясь, закрепил за этой любовью статус «настоящая». Они понимали, что никогда уже не будут вместе, но никогда и не расстанутся навсегда. В какой-то мере это сознательное обречение на одиночество, но иначе было бы… неправильно? Словно соулмейты, где один всегда будет рад за другого и наоборот. Её зовут Роммель и она самая потрясающая девушка в мире. Сейчас у неё, как она и мечтала, своя небольшая кондитерская в Пирне в Саксонской Швейцарии, что всего в двадцати минутах езды от Дрездена, где они когда-то познакомились с Ааравосом почти десять лет назад. Это было рождество. Мужчина помнит это как сейчас. Городская площадь, украшенная в лучших традициях, сочная ярмарка с богатым выборов, всевозможных вкусностей и памятных сувениров. Она первая подошла к нему и спросила, что иностранец делает в такой глуши, как Пирна. Ааравос иностранцем не был. Историческая родина Рагуччи — Германия и Австрия. И большую часть своего детства Ааравос провел именно в Германии. Не В Пирне, конечно, и даже не в Дрездене, но в Германии. С попеременным успехом уезжая на летние каникулы в Зальцбург к бабушке и дедушке со стороны матери. Мать Ааравоса и Лотора — австрийка, а отец — чистокровный немец. Роммель очень удивилась и смутилась, когда узнала, что Ааравос почти местный. Незаметно для себя эти двое разговорились и остаток вечера провели вместе, гуляя по рождественской ярмарке. Они пили глювайн, много смеялись и наслаждались обществом друг друга. Кажется, это называется «любовь с первого взгляда». Роммель подарила Ааравосу дрезденский штоллен и сказала, что мечтает когда-нибудь открыть свою кондитерскую, чтобы печь такие же сладости, но со своей изюминкой. Это маленькое откровение очаровало мужчину, и он ответил, что у нее чудесная мечта. Лотор вот, например, уже не застал то время, когда из него мог бы вырасти настоящий европеец. Его слишком рано отправили в США, где он вырос типичным представителем Нового Света. Ааравос же до мозга костей пропитан духом «старого континента». Они вдвоем с Роммель любили историю и классическую литературу. Им всегда было о чем поговорить, а темы никогда не заканчивались. Они могли ночи на пролет разговаривать обо всём на свете, совсем не тревожась за количество потраченного времени. Ведь они «тратили» время друг на друга. Роммель и Ааравос были молоды и влюблены. Никто не мог отнять у них эту вечность, которой они думали, что обладают. Никто тогда даже и не предполагал, что так будет не всегда. Позже, когда все стало понятно — девушка сказала ему важную вещь: «Я тебя слишком люблю, чтобы позволить нам стать убийцами этих чувств. Они не виноваты, понимаешь?» Собственно, на том и решили. Родственники были в ужасе, но случиться могло всякое. Вот и у них случилось. Просто у них не получилось бы убить всё то светлое, что существовало между ними. На бумагах, правда, никто не разводился, потому что это занимало слишком много времени. Проще было бы организовать еще одну свадьбу. Хонерва, конечно, была против и предлагала решить эту проблемы «быстро». И Ааравос не сомневался ни секунды, что его мать действительно могла это сделать. Иной раз проще перечислить то, чего она сделать не могла, чем пытаться искать предел её возможностей. У Мэл (так Ааравос сокращал её имя) совершенно обычная семья. Отец работал инженером-строителем, а мама — преподавательница литературы. Еще у них был младший сын, который, к сожалению, трагически погиб в подростковом возрасте. Это случилось незадолго до его знакомства с будущей женой. Роммель не любила об этом разговаривать, но каждый раз при любом упоминании событий минувших дней — у нее темнели глаза, делая девушку немного мертвее, чем за секунду до. Он видел в её взгляде черноту ночи; бездну, которая готова разрушить всё. Мужчине в итоге рассказали подробности, но из солидарности и уважения он никогда больше не заговаривал на эту тему при ней. История была скверная, ситуация и того хуже. Краем глаза посмотрев на сегодняшнюю дату — Ааравос иронично усмехнулся. Вот надо же было так совпасть, что завтра — годовщина его смерти. По европейскому времени — уже сегодня. Он набрал пару строк и нажал «отправить». Это своего рода был ритуал, который повторялся из года в год. (08:17 pm): Ты всё знаешь, что я хочу сказать. [вложение]

*** Вглядись в себя, уснув Настороже все чувства Мы те, что были… Те что есть… Дни, годы… Пусто Безмерная тоска И тянутся мгновенья Блестит асфальт водой, и ночь окрасит время.