Touch

с Гарри вздохнул и закрыл входную дверь, прислоняясь к ней с закрытыми глазами, подготавливая себя к предстоящему разговору. Когда он открыл глаза, быстрый взгляд в коридор дал ему понять, что гостиная пуста. Гарри прошёл дальше, чтобы заглянуть в кухню, которая тоже оказалась пуста. — Мам? — тихо позвал он. Ответа не было. Когда он продолжил идти, то услышал музыку и высокий, немного фальшивый, голос. С любящей улыбкой Гарри поднялся наверх и прошёл дальше по коридору к туалету. Он сдавлено рассмеялся про себя, когда услышал, как его мама пропустила ноту, и когда он постучал в дверь, пение тут же прекратилось. — Мам, это я, — сказал Гарри сквозь дверь. — Могу я войти? Через секунду послышался шаркающий звук, а затем дверь ванной открылась, из-за которой показалась его мама в белой ночнушке, на её волосах были нелепо выглядящие бигуди, и только половина её лица была накрашена. Гарри уделил секунду мыслям о очевидных трудностях в использовании подводки для глаз, когда его мама посмотрела на него. Он ухмыльнулся и сказал: — С наступающим Новым годом? Энн улыбнулась, шире открывая дверь, и Гарри сел на дальний угол столика около раковины, наблюдая, как мама собирается. — Идёшь куда-то сегодня? — спросил он, пытаясь звучать непринужденно, и проваливаясь, когда не смог никуда больше смотреть, кроме маленькой дырочки, которую он заметил на колене своих джинс. Энн была тихой мгновение, прежде чем положить руку Гарри на колено. — Мне это не надо, — мягко предложила она. — Я знаю, мы… на самом деле не проводили много времени вместе… — она посмотрела вниз на свою руку на колене Гарри и погладила его большим пальцем. — Я просто… это хорошо для меня провести где-то вечер, так же, как и хорошо для тебя. Но если ты хочешь… провести ночь дома, мы можем? — Нет, мам, я не расстроен из-за этого, — быстро сказал Гарри, не желая начинать этот разговор не с того. — Мне просто было любопытно, честно. Энн улыбнулась и на её щеках появился небольшой румянец, и Гарри подумал, что та часть её лица, что была не накрашена, выглядит намного лучше с природным румянцем. — Робин… хочет, чтобы я провела с ним Новый год. Я знаю, это вечеринка, и только, но… он хочет… чтобы это было свидание. Гарри позволил себе увидеть, какой счастливой была его мама, смущённая и счастливая, и искренне произнес: — Ты уже выглядишь очень красиво, мама, — Энн покраснела, быстро опустив голову, и Гарри сказал: — Нет, я серьезно. Ты… Мне нравится, когда ты так укладываешь свои волосы. С этими кудряшками. Это всегда выглядит красиво. — Спасибо, Гарри, — сказала Энн, сильнее краснея. — Я… это хорошо, иметь… иметь кого-то, для… кого можно принарядиться, я полагаю. Причину, по которой тебе хочется хорошо выглядеть, — Гарри кивнул, и когда Энн увидела, что Гарри не смущён, она добавила: — Это… мне нравится… то, как он реагирует, когда я хорошо выгляжу. Это… мило. Гарри ничего не мог сделать, кроме как спросить: — Это то… это то, что я видел? На диване? — Гарри почувствовал, как сам краснеет, и заметил, что рука его мамы съехала с его колена, но он продолжил: — Это была… реакция на то, что ты хорошо выглядишь? Эта… эта… грубость? Энн глубоко вдохнула и приняла оборонительную позицию, немного хмуря брови. Она выглядела немного злой, но больше смущенной. — Нет, Гарри, это было просто… это были месяцы… — Я просто не понимаю, почему ты позволила ему обращаться с тобой так, мам… — начал Гарри, но Энн прервала его. — Мне нравится это, Гарри! Гарри показалось, будто в его голову ударили мячом для боулинга, когда он уставился на свою маму все её лицо и шея были ярко красными, и даже её руки были красными. Гарри сглотнул, одновременно желая услышать пояснения этим словам и никогда не слышать этих слов снова. В итоги, он сглотнул снова и прохрипел: «Что?». Энн выглядела униженной почти до слёз, но выпрямила плечи и сказала: — Мне… мне нравится это. Я… когда он делает это. Обращается… со мной «грубо», как ты выразился, — она покраснела. — Это не… он на самом деле джентльмен, и он никогда… он всегда был очень… очень, эм, нежным, прежде, и я… я… попросила его. Об этом. Сделать… это. Гарри абсолютно уверен, что сгорит в огне, его кожа такая горячая из-за румянца. Он почти вспотел, его горло першит, и он чувствует, что ему нужна вода. Он повернулся к раковине, включая воду и набирая её в руки, поднося их ко рту. Он громко отпил, прикладывая мокрые руки, затем, к лицу, чтобы охладить кожу. Когда он снова посмотрел на маму, у неё в глазах были слёзы, и она смотрела в потолок. Гарри аккуратно подошёл к ней, беря её за руку и притягивая ближе. Её лицо было горячим и ярко красным, и её губы немного дрожали, но Гарри ничего не сказал, потянувшись и взяв ватную палочку со столика из её косметички. — Не плачь, мам, — пробормотал он, смущенный, но он знал, что не сможет все так оставить. Он аккуратно вытер слёзы под глазами, пытаясь не сделать всё хуже, хотя он понятия не имел, что делает. — Ты испортишь свой макияж, — проворковал он и сделал паузу. — Хотя, я мог сделать это за тебя, — признался он, и она отодвинулась, чтобы он случайно не ткнул ей в глаз, и несильно засмеялась. Энн шмыгнула носом и взяла салфетку, чтобы высморкаться, помыв и вытерев руки после этого, она собралась и пошла исправить макияж, и Гарри мог сказать, что она всё ещё была смущена. — Мам, — начал он, затем нерешительно останавливаясь, неуверенный что сказать. Наконец, он сказал: — Если Луи и научил меня чему-то то, это не смущаться… типа, вещей, которых я… хочу, — он почувствовал, как краснеет, и добавил: — Не всегда, как бы… таких вещей, но я имею в виду, полагаю, это работает и для… для этого тоже. Это не… мне нравится, когда Луи… ну, как бы, сжимает меня. Типа, сильно? — Гарри смутился рассказывать это своей маме, и когда она выглядела абсолютно шокированной его признанием, он переосмыслил сказанное им и поспешил добавить: — Сжимает мои бока, мои бока, типа… держит меня крепко, близко к себе, мам! Энн выпустила смешок, смешанный с «Ох!» и прикрыла рот, превращая смех в хихиканье. Гарри неловко рассмеялся вместе с ней и потёр шею, прежде чем набраться смелости, чтобы сказать ей: — Мы не… мы не дошли до этого. Мы не делали… не делали ничего такого. Мы просто… мы обнимаемся и целуемся немного, и всё, — открыто сказал Гарри, краснея. Он опустил взгляд и начал ковырять кутикулы, добавляя: — Он на самом деле терпелив ко мне. Энн потянулась и дотронулась до колена Гарри, чтобы привлечь его внимание, и когда получила его, она сказала: — Мы с Робином не… мы тоже не делаем этого. Мы… это трудно, — она глубоко вдохнула, выглядя разочарованной тем, что не могла найти слов, и посмотрела на Гарри, когда медленно произнесла: — Я не… мне не кажется, что Дес хотел меня, после… немного после того, как я родила тебя. Он просто… я была не в лучшей форме и не наряжалась, и всегда была уставшей из-за работы. Он… мы не… мы не, — она закусила губу, затем добавляя: — Просто… прошло много времени с тех пор, как кто-то… хотел меня. Был заинтересован во мне. И это действительно… — она глубоко вздохнула и рассмеялась, когда её глаза снова стали наполняться влагой. — Это просто действительно приятно, — сказала она, её голос немного выше, чем обычно, когда она провела пальцами под глазами, — иметь кого-то, кто смотрит на меня, и… и думает: «Вау, я действительно хочу поцеловать тебя». И я знаю, что Робин так думает, когда смотрит на меня. И это не просто… и это не всё, о чём он думает, не только о поцелуе. Это как… как он хочет обнять меня и держать за руку. Приготовить мне ужин, бессмысленно целовать меня, сделать счастливой. Он… он хочет любить меня, и хочет, чтобы я тоже любила его. Гарри натянуто улыбнулся, когда его сомнения вернулись. Он пытался отогнать их, зная, что они были нерациональны — он не хотел делать подобное для своей мамы, потому что… иу — но они привлекали внимание. Он поднял ноги на столик, сгибая, и расположив подбородок на коленях, обнимая их руками. Энн наблюдала за ним, и Гарри начал чувствовать, что задыхается от её взгляда, и опустил голову, упираясь лбом в колени, опуская подбородок вниз, когда попытался дышать. Он слышал, как Энн вздохнула и продолжила делать макияж. Гарри сидел и слушал этот звук — хорошо знакомый, когда он наблюдал, как она собирается каждый день, когда был младше — он пытался мыслить спокойно и рационально, так как сделал бы Луи. Наконец, со вздохом он поднял взгляд на свою маму, которая красила губы, и сказал: — Ты можешь… ты должна его привести как-нибудь. Энн так резко повернула голову к Гарри, что полоса от помады осталась на ее щеке. Она пробормотала несколько тихих, совсем неподобающих леди, ругательств, схватив салфетку и начала вытирать помаду, смотря на отражение Гарри в зеркале каждые несколько секунд. Когда она закончила, она обернулась к Гарри и спросила: — Что? Гарри вздохнул и пробормотал: — Ты должна привести его как-нибудь, — когда он посмотрел на свою маму, она буквально сияла, и он не хотел, чтобы её надежды были слишком высоки, поэтому сказал: — Я не обещаю, мам. Я не собираюсь попытаться полюбить его, хорошо? Если он мне понравится — он мне понравится. Если нет, я, по крайней мере, смогу сказать, что встретился с этим мужчиной, ладно? — Энн успокоилась и кивнула, пытаясь спрятать свою яркую улыбку, и Гарри почувствовал, как его пульс ускоряется. — Я имел в виду… я имел в виду то, что сказал. Даже если Робин весь такой замечательный, и вы двое влюблены и сходите с ума друг от друга, у меня никогда не будет ещё одного отца. Ты знаешь, что я серьезно, да? Энн кивнула снова и подошла ближе, чтобы обнять Гарри. — Просто тот факт, что… спасибо, Гарри, — она подавила всхлип, и Гарри обнял её сильнее, зарываясь лицом ей в шею.

ххх

Когда Энн предложила, чтобы они с Робином пропустили свидание, чтобы он смог встретиться с ним сегодня, Гарри чуть не задохнулся, умоляя её не спешить. — Это… я не имею в виду сейчас, — пропищал он, с широко раскрытыми глазами. — Я имел в виду, типа… я имел в виду, я не полностью против этой идеи, встретиться с ним как-нибудь. Я… мне нужен будет Луи рядом. Просто… он удержит меня от того, чтобы… чтобы я не вел себя глупо. Мы могли бы… мы могли бы вчетвером сделать что-то? Может… типа, скоро? Позже? Не сейчас? Энн даже не выглядела раздраженной — слишком занята будучи взволнованной. Она закатила глаза, как Гарри, будучи несерьёзным, но она кивнула и поцеловала его в щёку, когда кто-то постучал во входную дверь — Робин, пришёл забрать её на их свидание. — Повеселись, — нерешительно пробормотал Гарри, доставая телефон и набирая сообщение Луи. Я поговорил с ней. Прошло очень хорошо. Она сейчас на свидании. Гордись, и приходи обнимать и целовать меня. Не успел Гарри отправить сообщение, его телефон завибрировал из-за нового сообщения от Луи. Вы закончили? Очень надо поговорить. Гарри нахмурил брови и собирался ответить, но Луи определенно уже получил его сообщение, потому что телефон завибрировал снова. Буду у тебя в десять. Гарри нахмурился, гадая, из-за чего Луи вдруг стал таким немногословным, но решил сделать для него чай, чтобы помочь. Он так же достал размороженное мясо из холодильника, и помыл руки, чтобы отделить мясо от кости, прежде чем порубить его для кесадильи, внимательно наблюдая за своими пальцами, когда начал резать его топориком для мяса. Он только закончил резать мясо и положил кусочки на сковороду, чтобы приготовить, когда услышал, как открылась дверь. — На кухне, — крикнул он, беря деревянную ложку, чтобы перемешать мясо, слушая тихое шипение, когда сковорода начала нагреваться. Руки обернулись вокруг его талии, и Гарри почувствовал, как лоб Луи прижимается к его спине между лопаток. Гарри наклонился ближе к объятиям, но руками всё равно продолжал хлопотать с едой на плите. — Сделал тебе чай, — предложил он, указывая в сторону на чашку. Луи не двинулся — даже не обратил внимание на него — и Гарри нахмурился, молча слушая его дыхание. — Ты в порядке? — спросил он. Спустя минуту Луи покачал головой, и Гарри уменьшил огонь, прежде чем развернуться, вытирая руки о фартук повязанный на его талии, и, затем, оборачивая руки вокруг шеи Луи. — Что случилось? — спросил Гарри с нарастающим беспокойством. Луи крепче обнял Гарри и прошептал: — Мой… Марк разводится с мамой. Гарри нахмурился, не понимая почему это было плохо. — Но… разве твоя мама и Марк уже не достаточно сильно…? Я имею в виду, он даже не живёт с… Луи кивнул и фыркнул, говоря: — Я… он только заботился о нас, поэтому мама оставалась замужем. Чтобы… чтобы поддерживать видимость, — пояснил он, глаза оставались закрытыми, и он прижался щекой к щеке Гарри. — Развод не выглядит хорошо. Счастливый брак с избалованной женой и излюбленными детьми — да. Марк согласился давать нам деньги и всё, что мы захотим — лучшие школы, машины и всё это — так долго, как мама будет оставаться официально замужем за ним и ни с кем не будет встречаться, потому что этот скандал разрушил бы его, и так долго, как он мог жить отдельно. Гарри кивнул, потирая спину Луи, и думая, прежде чем сказать: — …Итак, теперь, когда он разводится с твоей мамой, он больше не будет заботиться о вас? Луи снова резко вдохнул и закашлял, и Гарри отодвинулся, чтобы протянуть ему чай, настойчиво смотря на него, чтобы Луи выпил его. Луи вздохнул и наклонился к столу, беря чашку. — Я готовлю, ты говоришь, — сказал Гарри, указывая на Луи деревянной ложкой. Луи кивнул, и Гарри развернулся, добавляя огня на плите и позволяя мясу поджариться. Он подошёл к кладовке, чтобы взять тортильи, и, затем, к холодильнику, чтобы достать помидоры, салат-латук и лук. — Хочешь что-нибудь из этого в своей кесадильи? — спросил Гарри Луи. — Только латук, пожалуйста, — сказал Луи тихим голосом, Гарри кивнул и положил лук обратно, оставляя помидоры для себя и салат-латук для Луи. Когда Гарри начал резать латук, он посмотрел на своего бойфренда, обеспокоенный, и Луи поймал его взгляд, опуская чашку. — Я… мама не подписывала брачный контракт, так что она получит половину всего, что есть у Марка. Просто… даже с этим, она должна будет работать всё время, или иначе Марк получит опеку над девочками. Я могу присматривать за девочками, пока я здесь, но… — Луи замолчал, медленно двигая своими босыми ногами. — Что они буду делать, когда я уеду? Наймут няню? — Луи скривился на это, и Гарри подумал бы, что это восхитительно, если бы не обстоятельства. — И мы еще не сказали девочкам… Я думаю, Флисс и Лотти будут в порядке, потому что Марк, в любом случае, не так часто появляется, но… близнецы не поймут, и они будут просто разбиты. Они думают, что мама с папой по-настоящему любят друг друга, а он просто слишком много работает. Гарри оставался тихим, кивая, пока смотрел на свои пальцы и нож, аккуратно разрезая латук. Он подошел к плите, перемешивая мясо, и наклонился поцеловать Луи в щеку, пока был рядом, а затем вернулся обратно, чтобы нарезать кубиками помидоры. Луи тяжело вздохнул, смотря в потолок. — Это глупо, — пробормотал он. — Мне не нравится Марк, никогда не нравился, и я никогда не хотел, чтобы он был моим отцом… он гомофоб и придурок, и манипулятор… но мне всё равно грустно смотреть, как этот брак заканчивается. Гарри опустил нож и посмотрел на Луи, немного удивленный услышанным признанием. Он подошёл, чтобы проверить мясо — оно было готово — и выложил его из сковороды на тарелку, беря тортилью и кладя её на сковороду на несколько секунд, прежде чем перевернуть и достать, беря другую и делая то же самое. Он оставался тихим, думая, и, кроме того, зная, что Луи это необходимо, он положил мясо, сыр и латук для Луи и помидоры для себя на тортильи, заворачивая и кладя их по очереди обратно на сковороду, быстро прижимая, прежде чем перевернуть и достать на тарелку. Он достал ножик для пиццы и разрезал кесадильи на пополам. Удостоверяясь, что выключил плиту, Гарри взял тарелки, неся их к столу, и Луи молча последовал за ним. Они оба сели и начали есть в тишине, но Гарри улыбнулся про себя, когда рука Луи нашла его. Они оба ели одной рукой, а когда закончили, Луи опустил свою голову на стол. Гарри взял их тарелки и пошёл к раковине, попутно беря нож, разделочную доску, деревянную ложку и сковороду, которую он использовал сегодня, кладя всё это в раковину, убирая неиспользованные помидоры, латук и сыр, прежде чем вернуться и закончить с грязной посудой. Снова Гарри почувствовал руки, оборачивающиеся вокруг него, но в этот раз Луи развернул его к себе и мягко прижался своими губами к губам Гарри, и пробормотал: — Я люблю тебя. Гарри немного улыбнулся и крепче обнял Луи, бормоча: — Я тоже люблю тебя, — в ответ, кладя голову на грудь Луи, чувствуя, как тот опускает свою голову на его. — Скажи мне, как исправить это, — прошептал Гарри. — Я это сделаю, — пообещал он, сильнее сжимая Луи. Луи просто начал раскачивать их туда-обратно, сжимая Гарри крепче, как он знал, тот любит, и сказал: — Мы можем посмотреть кино? Гарри выпустил смешок и поднял взгляд на него, но глаза Луи все еще оставались щенячьими, такими, какие они бывают перед тем, как тот начнет плакать, поэтому он кивнул. — Какой фильм? Луи подумал и сказал: — Что-нибудь милое? Дисней? Гарри улыбнулся и наклонился чтобы поцеловать Луи в подбородок. — Пообещай не смеяться надо мной? — попросил он, и Луи кивнул. Гарри совсем немного покраснел и сказал: — Я взял в прокате «Храбрая сердцем». Все говорят, что он хороший. Луи улыбнулся, улыбка не достигла его глаз, но почти, и спросил: — А он хороший? Гарри на мгновение отвлекся из-за пальцев, поглаживающих кругами его кожу, но, в итоге, кивнул, и сказал: — Да. Он был очень милый. Акцент немного похож на тот же, что и у Найла… только шотландский, — Луи немного рассмеялся, и Гарри сказал: — Посмотришь его со мной? — Луи наклонился и нежно поцеловал Гарри, прежде чем кивнуть.

ххх

К тому моменту, как Мерида обнаружила, что она превратила свою маму в медведя, Гарри и Луи обнимались и целовались. Луи не принимал, но Гарри давал всё, что мог, желая отвлечь Луи, чтобы тот не грустил. Он лежал поверх Луи и позволял своим рукам проходиться по всей груди, рукам и бокам старшего, надавливая на кожу, везде, где футболка задралась, проскальзывая языком ему в рот, и посасывая его нижнюю губу. Гарри почувствовал, как начинает становиться немного твердым, и попытался замедлить поцелуй — он не был хорош в этой, но Луи, кажется, заметил это, и помог — и затем начал покрывать маленькими поцелуями щеки и шею Луи. — Итак, ты поговорил со своей мамой? — наконец-то, спросил Луи, и Гарри рассеяно кивнул. — Мм-м, она собирается привести его, чтобы мы могли встретиться с ним, — сказал он во влажную кожу Луи. — Мы? — спросил Луи, и Гарри отодвинулся, чтобы подарить ему умоляющий невинный щенячий взгляд. Луи вздохнул и закатил глаза, кивая. — Мы, — заверил он, и поцеловал Гарри снова.