Твой образ в моей голове

***

      Двое парней стояли и смотрели друг другу в глаза, молча, просто им не надо слов. Фарафонов нервно сглатывает очередной раз, перед тем как начать разговор.  — Я тебя слушаю, Карелин. — Сердце продолжает ныть, хочется упасть, хочется уйти, но что-то всё равно не даёт. — Не молчи, скажи уже что-нибудь.       Карелин продолжал молчать, лишь смотрел в глаза напротив.  — Да, Слав, мне жаль, что всё так вышло, я не хотел делать тебе больно, прости, окей? Я тебя, правда, любил.       И снова игнорирование со стороны художника.  — Ладно, Слав, я понял, лучше я пойду. — Фарафонов пытается обойти Карелина, но тот его не пускает.  — Может, Ген, у меня дома лучше договорим, мне есть, что сказать, но боюсь, это будет долго. — Развернувшись, посмотрел на дорогу. — Ты же заказал это такси?       Музыкант кивнул и последовал за художником. Ехали они так же молча, Слава наслаждался видами Питера, а Гена сидел в телефоне, он что-то усердно настрачивал Никите. Зачем Фарафонов поехал куда-то с Карелиным, если не хотел этого? Сам Гена не понимает. Приехали они достаточно быстро. Расплатившись, Фарафонов выскакивает из машины и отправляется за художником.  — Не волнуйся, Чудиновского сегодня не будет. — Уже в подъезде сказал Слава, нажимая кнопку для вызова лифта.  — Да, я ещё не волновался по этому поводу, меня смущает другое. — Гена помнит, как раньше Карелин любил подниматься по лестнице, а не ездить на лифте.       Ключ поворачивается в замке несколько раз и дверь открывается. Художник нашаривает выключатель и загорается свет. Фарафонов обращает внимание на то, что Карелин до сих пор хранит те кеды.  — Проходи на кухню, Ген, я сейчас приду. — Карелин исчезает в другой комнате, а Фарафонову остается только пройти на кухню. В квартире пахнет сигаретным дымом, и Гена корчится от неприятного запаха. На самом деле кухня выглядит довольно-таки уютной и даже нравится Фарафонову. Он садится на стул и разглядывает всё вокруг. В комнату заходит кошка и тихо мурлыкая ластится об ноги Геннадия.  — Она тебя ещё помнит. — Сказал Карелин, заходя в комнату.  — Ну конечно, из нас двоих я чаще всего её кормил. — Уже более веселым голосом отвечает Фарафонов.  — Будешь чай? Или что-нибудь покрепче?  — Чай.  — Как скажешь, принцесса, а я пожалуй буду пиво. — Довольно улыбнувшись, взял из холодильника баночку. — Прям, как раньше. Ты ещё помнишь те времена? — Слава повернулся к музыканту с маленькой надеждой в глазах. — Хотя, не отвечай, не хочу портить себе настроение.  — Слав, я всё ещё помню, я не склеротик.  — Да, да. — Повисает неловкое молчание. Зачем Слава тащил его сюда, если молчит?       Карелин ставит кружку перед музыкантом и садится напротив.  — Он же не отравленный? — Спрашивает Гена и получает в ответ неодобрительный кивок.       Глоток, Карелин ещё помнит, что Фарафонов любит чай без сахара или у него просто дома нет сахара. Кошка жалобно мяукает, и художник берет её на руки.  — Так что ты хотел мне сказать, Слав? — Карелин делает ещё один глоток пива и чешет кошку за ушком.  — Ты счастлив? Ты стал счастливее после того как мы расстались?  — Какая уже разница? Это было давно, я уже не тот, что был раньше. — И ещё раз, окинув Карелина взглядом, Фарафонов тяжело вздохнул. — Да и ты изменился.  — Благодаря тебе, Гена, но ты с темы не съезжай. Тебе стало лучше? Спокойней?  — Зачем тебе это знать?  — Если ты счастлив, то и я в порядке. Просто хочу знать, что всё это было не напрасно. Что я мучался и страдал, не просто так. Что Денис был прав, когда говорил, что ты мудак. Чтобы понять, что зря любил тебя.  — Я счастлив. — Гена пытается сделать более жизнерадостное лицо. — Спасибо, Слава, тебе за всё.  — И тебе, спасибо, Гена. — Карелин не отводит взгляд от музыканта и снова делает глоток.  — Я лучше пойду. — Фарафонов хотел сказать, что думает на самом деле и понимал, что вновь совершает ошибку. Карелин достает сигарету и зажигалку, которая никак не давала прикурить сигарету.  — Посиди со мной ещё немного.       И вот-наконец зажигалка сработала.  — Бросай курить, Карелин.  — Из-за таких, как ты и начинают, Ген. — С усмешкой отвечает Слава и выпускает дым из-за рта.  — А ты то счастлив?  — Не воруй мои вопросы. И нет, пока, что не очень. Ты отшил меня пару минут назад, окончательно, какое тут может быть счастье? Ты, не грусти, Ген, ты не виноват в этом, я сам в тебя влюбился. — Неловкое молчание, музыкант смотрит прямо на Славу и на душе ему становится грустно. — Ладно, Ген, иди уже домой, а то поздно Никита будет ругаться.       Фарафонов понимает, что если сейчас не сказать, то что он чувствует на самом деле обратного пути не будет.  — Я тоже люблю тебя, Карелин. — Музыкант выходит из кухни и отправляется в прихожую.  — Тогда зачем вся эта драма? Зачем, блять? Тебе так скучно жилось? — Карелин уже появляется в коридоре и встает перед музыкантом. — Блять, ну ты хуесос, Фарафонов. Я тебе такого не прощу. Ты бросил меня в самый трудный момент жизни. Я в чужом городе с ебанутым Чудиновским и вместо того чтобы усердно работать я пиздострадал по более ебнатому музыканту. Иди нахуй, Фарафонов.       Гена продолжал спокойно обуваться, пока Карелин продолжал ругаться.  — И ты так просто уйдёшь?  — Да, а что ещё остается?  — Тебе остаётся только любить меня и переехать в Питер и жить со мной. Других вариантов нет. — Карелин притянул к себе Фарафонова и обнял. Гена пытался отстраниться, но всё было тщетно.  — Ну, ты и придурок, Фарафонов. — Гена грустно улыбался, давая художнику усилить объятия. На какой-то момент музыканту даже показалось, что всё это сон или даже бэд-трип. Но теплые руки на спине доказывали, что это реальность. Теперь Гена понял, что испугался того, что ещё не существовало. Но с каждым днем музыкант нагнетал и преувеличивал всё больше, ещё до отъезда Карелина.— Теперь ты так просто от меня не отхуяришься, Гена.

***

       За окном лил не прекращающийся дождь, ну, а чего ожидал музыкант от северной столицы? Фарафонов решил навещать Карелина по каждому удобному поводу, но ни в коем случае не переезжать к нему.  — Ген, может, перестанешь приезжать по выходным, а просто переедешь ко мне? Вот смотри Андрей и Федя уже переехали в Питер, ну останется твой Никита в Москве, по выходным будешь его видеть.  — Иди нахуй, Слав. Никуда я не перееду, даже не мечтай. Я и так проебываю выходные с тобой.  — Какие мы злые. — Карелин лежал на коленках музыканта и переписывался с друзьями.       Фарафонов ещё не привык вновь состоять в отношениях с художником. Всё произошло так спонтанно и запутанно даже для самого Геннадия.  — Что вы развалились, жрать будете? — Чейни за всё это время привык входить в комнату даже без стука. Денис за последние время сдружился с Геной и вечерами бывает вместе хуесосят Карелина.  — Да, Денис, сейчас подвалим. — Не отрываясь от телефона, отвечает Слава.       На кухне светло и пахнет приятно. Чудиновский конечно не повар, но готовит не дурно.  — У меня сегодня планы на вечер. Так что парни делайте, что хотите квартира ваша. Только прошу, гандоны за собой выкидывайте. Я заебался ходить их собирать.  — А тебе, что завидно, Денис? — Спросил Карелин, втыкая вилку в котлету.  — Было бы чему завидовать. — Пробурчал под нос Денис.       Чейни покинул квартиру поздним вечером, оставив парней наедине.  — Чем займемся? — Спросил художник, заваливаясь к Фарафонову на кровать.  — Я схожу в душ и спать. А ты занимайся, чем хочешь.  — Ну, Ген, не будь уёбком. Что ты такой скучный?  — Я всегда таким был, просто ты не замечал.  — Но я всё равно тебя люблю. — Слава притянул к себе Гену и поцеловал.  — И я тебя, хотя ты меня иногда бесишь.       Они прошли через многое вместе, и многое им предстоит пройти. А тот самый рисунок, который Карелин нарисовал в первый день их знакомства, теперь весит в его комнате.