Восемнадцать плюс

Говорят, что влюблённые люди крылатые. Отабек начинал понимать это только теперь. Прежде его влюблённость мучила, изводила, приносила боль. Он любил, но заковывал это в себе, покрывал скорлупой, не позволяя вырваться наружу. Но как только любовь выпорхнула и окружила его со всех сторон ― всё изменилось. И не только его настроение и душевное состояние. Любовь проникала везде и всюду. Она была в его катании, в его музыке, даже в его недавно приобретённой улыбке. Бек чувствовал её каждую минуту, а особенно теперь, когда она была совсем рядом, заключённая в белобрысого подростка, что нёсся к нему через всё здание аэропорта, размахивая руками и сбивая чемоданы других пассажиров. Юр, Юра, Юрка, Юрочка… Можно было бесконечно смаковать на языке имя того, кто всем своим существом пустил в него корни и будто заполнил внутри бесконечную пустоту. Иногда Беку казалось, что для него существовал только Юрка, и больше никого не было. Настолько сильно он его обожал, дышал им, жил им. Плисецкий будто не видел никого. Натянув на голову капюшон, он бежал к нему, улыбаясь. Слишком редко им выпадает возможность встретиться в реале, поэтому и цена этих встреч возрастает. Юра меньше ростом и очень любит виснуть, будто обезьянка. Вот и теперь он подбегает и со всего размаху прыгает на Бека, обвивая его бёдра своим длиннющими ногами. Отабек не против. Здесь таких парочек, встречающих друг друга, куча. Вряд ли кто обратит внимание именно на них. Тем более, они ничего такого и не делают, просто обнимаются. Юра вжимается в него, впивается пальцами в плечи и дышит куда-то в районе шеи. Отабек не двигается. Он обнимает в ответ, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти как можно чётче, для того чтобы, когда они снова разъедутся по разные стороны планеты, вспоминать его. Вспоминать лёгкое Юрино тело, его светлые волосы щекочущие нос, леопардовую толстовку, пропахшую чем-то сладко-конфетным. Он стоит и любит это мгновение, ну и Юру, конечно. Он полностью счастлив.