Ночь в тоскливом ноябре 107

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Максим Хельсер/Игорь Шереметьев
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Миди, 52 страницы, 11 частей
Статус:
закончен
Метки: 1990-е годы Ангст Вымышленные существа Дарк Демоны Детектив Дневники (стилизация) Драма Исторические эпохи Любовь/Ненависть Магический реализм Мистика Насилие Невзаимные чувства Немертвые Нецензурная лексика Призраки Проклятия Психологический ужас Развитие отношений Ревность Семейные тайны Смерть второстепенных персонажей Советский Союз Триллер Ужасы Упоминания самоубийства Фантастика Фэнтези Яндэрэ Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
1991 год. Приехав к старой родственнице, Шереметьев увидел покойника в окне её дома, но через некоторое время тот бесследно исчез. Главному герою предстоит разобраться, что случилось на самом деле.
А тут ещё и одержимая любовь 23-х летнего парня, которая начинает переходить всяческие границы.

Посвящение:
Айту.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Игорь Шереметьев: https://d.radikal.ru/d21/1807/5b/750db69221c0.png
Максим Хельсер: https://b.radikal.ru/b01/1807/7d/98bc762b8c00.jpg

Гавриил Васильев: https://d.radikal.ru/d38/1808/87/99a5c631eabd.jpg

Часть 1

18 ноября 2017, 22:19
На Бауманской улице было тихо. Это почему-то показалось Игорю странным. Он уже давно здесь не был, но всё равно присутствовало некое ощущение того, что улица мертва. Если бы не звонок бабы Зои, Шереметьев не приехал бы. Но голос пожилой женщины дрожал от странного возбуждения. — Приходи скорее, милый. Я нашла кое-что очень важное, — прощебетала баба Зоя в трубку. А дальше гудки. Зоя Леонардовна жила в уютном старинном домике на Бауманской. Она была женщиной необычной, а по молодости и вовсе носила клеймо «экстравагантной особы». Игорь с ней практически не общался, потому как с его родителями у Зои Леонардовны были достаточно прохладные отношения. Шереметьев подходил к жёлтому домику, уже видел его впереди, такого уютного, утопающего в золотистой листве осенних ив… Откуда-то издалека донёсся приглушённый крик. Шереметьев повернул голову направо, замечая компанию из пяти мужчин, появляющуюся из-за угла гастронома. Игорю отчего-то было не по себе. Стараясь отогнать дурные предчувствия, мужчина ускорил шаг, и вскоре оказался возле скрипучей железной калитки. Изгородь была здесь больше для красоты, нежели для охраны территории. Она примыкала к углу особнячка. Калитка была приоткрыта. Значит, старушка дома… Шереметьев остановился, дабы покурить. Достав из кармана чёрного пиджака пачку сигарет и зажигалку, вставил одну сигарету в рот. Закурил. Но стоило ему мельком взглянуть на окно дома, как сигарета выпала на землю, а в светло-серых глазах мелькнул ужас. Прямо за оконным стеклом сидел человек. Он был мёртв. Его застекленевшие белые глаза смотрели прямо на Игоря. Большую часть фигуры поглощал полумрак, волос и одежды было не разглядеть, но одна деталь была ужасающе заметной: верёвка, петлёй накинутая на шею. Шереметьев отпрянул. Ладони увлажнились. Он отворил калитку, и взбежал на небольшое деревянное крыльцо, принимаясь бить кулаком коричневую дверь. — Баба Зоя! Баба Зоя, откройте! — выкрикивал Игорь. Тишина. Шереметьев был почти уверен, что увиденным покойником была не его бабка, но как знать. С перепугу он мог и обмануться. А вдруг кто-то пробрался в дом, и убил старушку? Убийца, наверное, всё ещё в доме… Игорь сбежал вниз, и вышел обратно, чтобы получше рассмотреть труп в окне. Но когда он посмотрел в бледный прямоугольник стекла, сердце забилось учащённей: там никого не было. Полупрозрачная занавеска скрывала за собой полутёмный интерьер комнаты: стол, пианино, дверной проём. Никакого покойника. Игорь приблизился вплотную к окну и приник лбом к стеклу, с волнением всматриваясь. И в эту секунду кто-то коснулся его плеча.