Когда Т/И покончила жизнь самоубийством.

Ты не хотела признаваться Хоби в своих чувствах, ведь знала, что они окажутся невзаимными, но когда он в очередной раз вылил твой суп тебе на голову прямо в столовой, ты не выдержала и выкрикнула « Господи, да как я могла полюбить такую бесчувственную тварь?!». Два часа ночи, а ты сидишь на балконе и просто смотришь на город сквозь панорамное окно. Слезы уже давно не текут, но вся обида и боль никуда не пропадают. А ведь ты хотела начать жизнь с чистого листа… Оборвать абсолютно все связи с Кванджу и уехать в Сеул, но видимо этому не суждено быть… — Бывших суицидников не бывает. Произносишь ты сама себе в тишину, которая ещё больше доводила до состояния депрессии, а после встаешь и идёшь за лезвием, возвращаясь обратно на балкон уже в придачу с бутылкой красного вина. Ты старалась держаться и у тебя это выходило, но сегодня ты вновь сорвалась. Сегодня ты вновь решила оставить пару напоминаний об этом дне, в виде порезов. Если ты была с виду сильной и делала вид, что тебе все равно на эти издевки, то внутри все было совершенно на оборот и каждый раз, по приходу домой с учебы, ты закрывалась в ванной и оставляла отметины на своей бледной коже, в виде порезов. Первые два глотка вина, ударяли в голову убирая все ненужные мысли прочь, оставляя лишь страдания и осознание того, что ты никому не нужна. После третьего глотка, ты уже смотрела с горечью на руки, которые были укрыты шрамами от и до. «Почему я это делаю? Почему я не могу жить нормально? Почему, когда я хочу все исправить, все идёт не так? » Проносилось в голове у тебя миллион раз, но ты просто брала лезвие и делала неглубокий порез, будто проверочный. Из-за старых шрамов даже этот слабый порез очень сильно начал кровоточить. Горькая улыбка застывает на лице и ты зараз выпиваешь чуть меньше, чем ¼-ю бутылки вина. Ты для себя все уже решила и по этой причине, совершенно не жалея изрезала свои запястья вдоль. Первый, второй, третий и кровь уже запачкала почти всю рубашку, капая на пол. Четвертый, пятый, шестой и руки трясутся будто у наркомана на ломку, с каждым разом делая порез все глубже и глубже. Небольшой балкон полностью провонялся противным металлическим запахом крови, но тебе все равно. Ещё чуть-чуть и ты отключишься. Ещё чуть-чуть и перестанешь чувствовать душераздирающую боль. В глазах уже мутно и слегка начинает темнеть, скорее всего это последние минуты твоей жизни, но даже если так, всем станет лучше. В особенности тебе. На утро вся школа будет обсуждать твоё самоубийство, радуясь, что наконец-то избавились от такой как ты. Но только Хосок будет почему-то ходить грустным и спустя время он поймёт, что у него к тебе была не ненависть и презрение, а любовь.