Игра на выживание

***

…А снег все шел.

Чуя уже целый час сидел в кресле на балконе и просто смотрел в окно, любуясь падающими снежинками и покачивая в руке бокал, полный красного вина. В этот день выдалась очень странная погода. Мимолетно пролетел апрель, шли первые деньки мая, но на теплую погоду не было ни единого намека. Небо было затянуто тонким слоем облаков, через которые еле видно проглядывался смазанный диск солнца. Шел снег. Его мягкие хлопья тускло поблескивали в свете редких солнечных лучей. Красиво. Но в тоже время и отвратительно. Чуя не любил холод. А снег особенно. На снегу слишком хорошо видна кровь, а бывшему мафиози это постоянно только мешало в его работе. Но сейчас… Сейчас все по-другому. Сейчас нужно забыть о прошлой жизни и жить настоящей. Но это так тяжело… Синие глаза устремлены в пустоту. Со стороны кажется, что они провожают взглядом каждую снежинку, но на деле их обладатель мысленно находится не здесь, а роется в глубинах своего разума, сидит, глубоко задумавшись и изредка похлебывая вино. Да, сейчас было бы неплохо ему выйти на улицу, взять пару бутылочек вина, по дороге убить парочку мутантов… Но не сейчас. Сейчас там очень холодно… Чуя не хотел идти туда. В этот мерзкий холод. Дома тепло, мягкий шерстяной плед, накинутый на плечи, тепло радиатора, греющее замерзшие ноги, вино… Что еще нужно для счастья? Накахара чувствовал себя котом. Рыженьким таким, домашним. Которого накормили, а он прилег сытый в уголке и сладко дремал. Глаза Чуи слипались. Казалось, что еще немного и юноша прям там у окна и уснет, не дождавшись возвращения с улицы Дазая с пакетом еды, «позаимствованной» из очередного продуктового магазинчика — Осаму, в отличие от Накахары, холод переносил относительно нормально. С крыши многоэтажки, в которой жили парни, упал комок снега. Да-а-а, в такой мороз даже хозяин собаку не выгонит на улицу, но Дазай же не собака, верно? Его можно выдворить на холод, тем более если он хочет сегодня поесть. Так и думал Чуя, дружеским пинком отправив Осаму за дверь теплой квартиры. Но на то, что Чуя сам не пошел на улицу, была еще одна причина. Гораздо более важная, чем простая ненависть к погоде. Всего несколько недель назад Накахара получил тяжелое ранение в схватке с мутантами. Было разорвано плечо, повреждена нога. Вообще, уже все неделю как зажило, но Дазай даже слушать не хотел парня. «Ты мой напарник, а от раненого тебя толку мало. Даже не вздумай еще неделю минимум соваться на улицу. И не думай, что я о тебе волнуюсь! Раненый напарник — угроза моей жизни! Выйдешь на улицу, я самолично тебя убью, и даже не посмотрю на то, что дотащил твою любящую опасности и истекающую кровью тушку до дома.» Странно было слышать такие слова от человека, который пару недель назад спас Чую от чудовища, на ручках дотащил дома, перебинтовал рану и вообще сделал все, чтобы рыжеволосый не помер от потери крови. Как мило. Хотя Накахара сам бы поступил также, если бы Осаму попал в такую же ситуацию. Все же, каким бы человеком он не был, он его напарник. Без него прожить будет тяжко. Да и он единственный живой человек, кроме него самого, на многие километры вокруг. Лучше так, чем ничего. А еще… Дазай внезапно обнял его. Мда. Странный человек. Определенно странный. Вроде сначала говорил, что рыжеволосый его неимоверно бесит, а тогда… Накинулся с обнимашками. Где-то в глубине квартиры громко хлопнула дверь, но Чуя, находясь в полудреме, даже не заметил этого. Парень очнулся лишь тогда, когда ледяные ладони коснулись его шеи. Накахара невольно вздрогнул от холода и от неожиданности, по спине пробежала стая мурашек, а дремота пропала мигом. Даже не вздрогнул, а скорее подскочил на месте, больно ударяясь коленом о подоконник и выпуская рук уже почти пустой бокал, который, расплескав оставшееся содержимое на белоснежный подоконник, с печальным звоном упал на кафельный пол, заработав огромную трещину и лишившись приличного куска стекла с краю. А из-за спины рыжеволосого раздался тихий смех. — Не спи, замерзнешь! — весело проговорил Осаму, быстро убирая руки и отступая на пару шагов подальше. А то мало ли. Вдруг еще руки откусят? — Блять! Дазай! — чуть ли не зарычал Чуя, злобно зыркая на раздражителя, посягнувшего на его драгоценное личное пространство. — Ты нормальный? Еще раз так сделаешь, и вместо бокала полетишь ты, правда уже на асфальт. — У-у-у, какой ты злой, — Дазай притворно надул щеки. — А я еды принес и вина тебе еще. Но если ты не хочешь… Накахаре осталось лишь оставить недовольный взгляд только для вида. Есть-то хочется всем.

***

Прошла еще неделя. А снег все не прекращался. «Что ж такое то? Когда уже потепление? Надоело!» — с такими мыслями Дазай каждое утро подходил к окну в своей комнате и тяжело вздыхал. Не стало исключением и новое утро. Зябко поежившись и хмуро выглянув в окно, по холодному полу Осаму пошел в ванную, а после готовить завтрак. Сегодня была его очередь. Чуя же в это время все еще мирно спал у себя. Эх, повезло ему. Они оба решили, что не будут проходить эту дурацкую Игру, которую навязал им некий Гоголь. А зачем? Ни Дазай, ни Накахара так и не поняли, в чем ее смысл, но это точно было связано с мутантами. Не зря же они расхаживают по улицам, верно? Но смысл вообще что-то пытаться понять, если можно просто жить? Ведь лучше спокойно выживать в покинутом городе, изредка убивая чудовищ, чем регулярно рисковать своей жизнью, сражаясь с ними. Оба парня хотели пожить хотя бы еще немного, а когда-нибудь потом можно и начать разбираться со всеми проблемами. Но потом… Не сейчас… Нет. Но все же… Но дадут ли им спокойно жить? Нет, это вряд ли возможно. Осаму как раз варил кофе к завтраку, когда из гостиной раздался дикий грохот и звон стекла. За шумом последовал рык, низкий и протяжный, не похожий на рев остальных чудовищ. Перепуганный до ужаса, Дазай достал пистолет, который носил с собой теперь всегда, снял с предохранителя и тихо, аккуратно, почти не дыша начал пробираться к источнику шума. Из соседней комнаты так же крадучись вышел сонный, но тоже вооруженный Чуя, явно не понимающий, что здесь происходит. Осаму приложил палец к губам, призывая к тишине, и легким движением головы указал на гостиную. Рыжеволосый лишь кивнул. Он был немного напуган неожиданностью внезапного происшествия, но по-прежнему полностью уверен в себе. Ранее красивая комната, где раньше так приятно было сидеть долгими вечерами, была полностью разгромлена. Огромное, почти на всю стену, окно было в дребезги разбито, а оконная рама была раскурочена так, что ее пластиковые составляющие теперь выглядели как чьи-то сломанные кости. Через дыру, обрамленную острыми выступающими стеклами, в комнату легким вихрем залетали снежинки, подгоняемые ветром. Но в центре… В центре стоял виновник раннего переполоха. Такого мутанта Осаму не видел еще ни разу за все время. Огромное, точно определить размер было трудно, ведь оно стояло в полусогнутом состоянии и уже так было точно выше двух с половиной метров, было покрыто грязно-серой редкой шерстью, которая местами и вовсе отсутствовала. Оно стояло всего на двух задних конечностях, между длинными, кривыми и когтистыми пальцами которых виднелись кожистые перепонки. Странные наросты, расположенные по всему телу, сочились какой-то зловонной слизью. У существа была отвратительная морда. Нечто среднее между клювом и волчьей пастью злобно скалилось, обнажая десятки острых, как бритва клыков. Глаза, их было точно не меньше десяти, налитые кровью, все до одного злобно смотрели на хозяев квартиры. А еще у него были крылья. Крылья! Широкие, кожистые, увенчанные острыми крюкоподобными когтями, для того, чтобы цепляться за здания или убивать. — Ч-что это за чертовщина? — прошептал Чуя, глядя на представшего перед ними мутанта. — Откуда он тут взялся?! — Понятия не имею. Но видимо он не уйдет просто так, если мы его попросим, — усмехнулся Дазай и выстрелил в чудовище первым. Пуля попала прямо в морду, прострелив один глаз, брызнувший желто-красной жидкостью. Чудовище зарычало и, замахнувшись крылом, с силой ударило. Дазай успел отскочить, перенимая внимание монстра на себя и позволяя Накахаре атаковать. Пока Осаму прыгал туда-сюда, уворачиваясь от клыков и когтей монстра, рыжеволосый смог несколько раз выстрелить, по ходу дела также избегая атак мутанта, правда попав в голову всего пару раз. Он тяжело дышал. Все же недавняя травма сильно сказалась на нем, организм ослаб, и Чуя действительно еще до конца не оправился. — Дазай, осторожно! — выкрикнул было Накахара, но не успел — Осаму не заметил, что у чудовища имелся и длинный шипастый хвост, удар которого заставил парня отлететь к стене и больно удариться о нее спиной. Чуя выстрелил еще несколько раз. Насколько же крепкая эта тварь, что до сих пор жива?! Внезапно закончились патроны. Пятясь, Накахара быстро перезарядил пистолет. Недавно зажившая нога опять начала ныть. Рыжеволосый не смотрел под ноги, когда целился прямо в голову оскалившемуся мутанту, оступился и начал падать назад, выстрелив последней оставшейся у него пулей. Она прошла насквозь через голову монстра, пробив его череп. Сила была велика. Мутант не удержался и рухнул через разбитое окно прямо вниз. Чуя же упал спиной прямо на Дазая, по инерции схватившего рыжеволосого за талию, чтобы смягчить его падение и не быть задавленным. Накахара медленно опустил пистолет. Его волосы растрепались, он тяжело дышал, а одежда была испачкана в крови, слизи монстра и в пыли. Дазай тоже выглядел не очень. — Эй, отпусти уже, — Чуя легко прикоснулся к забинтованным запястьям и небрежно откинул руки Осаму от себя. Он встал и отряхнулся. Нога болела, а сам парень вздрогнул от холодного ветра, проникающего через дыру в стене. — Здорово ты его в конце застрелил, — Дазай тоже поднялся следом, слегка покашливая. Удар о стену выбил почти весь воздух из легких. — Жаль, правда, что не я. — Обойдешься, — хмыкнул рыжеволосый. — Нам теперь новый дом искать нужно. — Слушай, я тут подумал… Может, правда, сейчас не совсем подходящее время, но может попробуем все же поучаствовать в этой странной Игре? — Чуя удивился, какими серьезными вместо обычно хитрых были глаза напарника. Он явно не шутил. — Ты серьезно? Да это равно самоубийству, если сейчас появились такие мутанты! Даже я не хочу в этом участвовать, — Накахара нахмурился, скрестив руки на груди. — Тем более, когда мой напарник — больной на всю голову суицидник-фанатик. — Я понимаю. Но мы все равно можем в любой момент перестать в этом участвовать и продолжить жить как раньше. Мы выживем, я обещаю. — Хм, обещаешь? Неправдоподобно звучит, — недоверчиво проговорил рыжеволосый. — Ахахах! Чуя! Самоубийцы не бросают слов на ветер!— усмехнулся Дазай.