Танец на лезвии

      Обратно президент Такарада ехал в очень плохом настроении. Мало того, что он не смог выяснить, что же произошло между Могами и Тсуругой, так еще ему словно наплевали в душу. В самый центр его тонкой и ранимой натуры.       За весь день, проведенный с молодыми людьми, Такарада не заметил никаких изменений в их отношениях. Это поставило его в тупик. Он собственными глазами видел, что эти двое провели вместе ночь. Кхм. Хорошо, он видел, что они уснули рядышком и проспали всю ночь на одной кровати. Тем не менее. Такарада, как минимум, ждал нежного смущенного румянца на щеках актрисы, и заботливой ласки от Рена. Но нет. Кеко бледной тенью шарахалась от актера, периодически начиная шептать извинения под нос, а Рен с подозрением переводил взгляд с дяди на актрису и обратно, словно поджидая очередной пакости.       Лори тоскливо вздохнул. В такие моменты он вспоминал, что существуют более простые, но не совсем законные способы свести людей вместе. Ну, например, взять в заложники Кеко и вынудить Рена встретиться с Куу. И неважно, что заложница в итоге заставила сердце Хизури-старшего влюбиться в себя, как в еще одного родного ребенка. Неважно. Рен и Куу смогли поговорить. Или запереть Сецуку и Каина наедине в одном номере – тоже сомнительное предприятие. Но именно после него Кеко приняла свои чувства. Тоже хороший исход.       Да и сейчас тоже – Такарада запер Рена и Кеко вместе. Это нельзя называть морально правильные действом.       Президент устало прикрыл глаза – с этими двумя, кажется, по-другому и нельзя. Могами вечно надумывает ровно противоположное тому, о чем думает сам Такарада, а Рен слишком подозрителен ко всему, что касается его и Кеко. И если первая срывает все ненамеренно, то Тсуруга слишком боится потерять то, что имеет сейчас. Сложная парочка. Но именно поэтому они такие интересные, правильно? Это не банальная седзе-игра, где ты полчаса сводишь своих героев вместе, а потом разыгрываешь десяток клише-сцен и забываешь.       Кеко и Рен – талантливые и до глупости наивные создания, которые заперлись от всего мира в себе. Подобно дикой лисице, они сидят в своих норах и скалятся на всякого, кто приблизится к ним слишком близко. Им страшно снова все потерять. Они затащили в свои норы то, что им дороже всего и сидят – стерегут. Хотя так можно сказать о любом человеке.       Такарада и сам сидел на своем сокровище, аки сказочный дракон и не подпускал посторонних к нему. Такое сравнение, предложенное «Дядей Тигром», ему очень нравилось. Лори отчетливо понимал, что именно его «сокровище». Ответ - LME – агентство, выстроенное его собственными руками, где он собрал все то, что ему дорого. Его семья, друзья, его дорогие дети. Каждый, кто проходит собеседование в агентство – становится частью его сокровища. Правильно ли это? А кто его знает. Но Такарада был уверен в одном – это все – его, и он не станет ни с кем делиться «своим» и, тем более, не позволит вредить его близким. - Руто, я хочу сегодня навестить нашего «злодея». Пора избавиться от него, - мрачно произнес Такарада, утапливая кнопку связи с водителем…

***

      После того, как президент уехал, Рен наконец смог выдохнуть. От бесконечных многозначительных взглядов дяди было более чем не по себе. В любой случайно брошенной фразе он искал подтекст. Кроме того, у него было стойкое впечатление, что Такарада знает о том, как они ночевали. Это наводило на не очень приятные мысли. - «Надо будет осмотреть все на предмет камер» - поставил мысленную галочку актер и отправился на поиски затаившейся Кеко.       Надо сказать, что странное для президента поведение девушки, таковым для Рена не являлось. Он ожидал, что ей будет неловко рядом с ним, после совместно проведенной ночи. - «Окстись: вы просто спали на одной кровати! Откуда столько самодовольства?» - упрекнул себя актер, и вошел в комнату со сценариями.       Кеко была тут. Она сидела спиной к двери на полу и медленно листала толстую папку с вырезками. Ее плечи были опущены, а спина ссутулившейся, словно девушка чувствовала некий дискомфорт. Рен негромко кашлянул, привлекая внимание рыжеволосой. Кеко тут же вся подобралась и вскочила на ноги, с вниманием глядя на сэмпая.       Рен встретился с ней взглядом и улыбнулся. Девушка немного озадаченно ответила ему тем же. Мужчина шагнул в помещение и, после минутной паузы, опустился на пол, разглядывая содержимое папки. Кеко растерянно помялась и тоже села. Правда теперь она сохраняла осанку.       Плечо девушки мягко касалось руки мужчины. Легкий аромат шампуня и мыла, не раздражая чуткое обоняние, окружил застывшую пару молодых людей. Кеко не любила слишком сильные синтетические запахи. Она всегда пользовалась косметикой с ароматами аккуратно. Рен с нежностью улыбнулся – все-таки Кеко очень чуткая и внимательная девушка. В шоу бизнесе таких немного. - Вас что-то тут заинтересовало? – тихо спросил Рен, готовясь получить очередной удар в сердце. Приятный или нет – тут уж не угадать. - Да, - сосредоточенно кивнула Кеко, - это действительно потрясающе! У вас столько проектов! Все эти статьи - доказательство того, что вы настоящий актер номер один. Меня это немного расстраивает и вдохновляет одновременно. - «Не понял», - Рен ошарашенно покосился на рыжеволосую. Та немного надула щеки, напоминая маленького ребенка, который пытается объяснить более старшему человеку, почему земля не круглая. Мужчина чуть подался вперед, теснее прижимаясь к девушке, - Могами-сан, что вы имеете в виду? - А? – Кеко подняла голову и внезапно осознала, что находится ближе, чем изначально, к сэмпаю. С трудом переборов желание отскочить, она сосредоточилась на разговоре, - я думала, что понемногу стала приближаться к вам, но увидев все это, поняла: я слишком самонадеянна. - Вы хотите опустить руки? Вы не уверены в своих силах? - Не совсем, - энергично помотала головой девушка, - я хочу лишь сказать то, что мне предстоит еще очень длинная дорога. Еще не скоро я смогу играть вместе с вами на равных.       Кеко опустила взгляд, внимательно разглядывая раскрытую перед ней папку. На щеках горел румянец. Подросток бережно перелистнула страницы обратно и закрыла обложку, после чего решительно посмотрела прямо в серые глаза собеседника. Сердце Рена вздрогнуло и затрепетало, словно ожидая чего-то волнующе-приятного. В душе мужчине начала прорастать надежда. Слабенькая, пугливая. Рен затаил дыхание, видя смущенную Кеко перед собой.       Она открыла рот. Ее глаза округлились, в них горел едва заметный огонек решительности. Тонкие пальцы японки вцепились в папку. Кеко выглядела так, словно готовилась к головокружительному прыжку с огромной высоты без парашюта и в шквальный ветер… - «Танцуя на лезвии, на лезвии ножа, твоя душа готовится отправиться в небо, где ты со мной будешь неразлучна» - Рен, и сам не понимая почему, неожиданно вспомнил строчку из белого стиха, который по сценарию читает для Котонами. Небольшое высказывание, собранное из китайской прозы, одним из сценаристов. - Могами-сан? – не вытерпел все же мужчина затянувшейся паузы. - Вы хотите есть? – на одном дыхании выпалила очнувшаяся Кеко. Пламя в ее глазах потухло. Да и вся она как-то скукожилась. - Нет, - разочарованно выдохнул Тсуруга, поднимаясь. Его сердце тяжело заныло, но он сдерживал себя. Пока девушка сидела, собираясь с духом, Рен с внезапной ясностью понял, что именно хочет сказать ему его персональный ангел и мучитель в одном лице. Но почему она передумала? Неужели она не уверена в своих чувствах? Или - сердце недовольно запротестовало новому предположению – он ошибся, и девушка не собиралась говорить три заветных слова? – Уже поздно. Завтра я уеду по работе с президентом рано утром, поэтому пойду спать первым. Вы тоже не задерживайтесь долго.       Под беззвучную ругань сердца и разочарованное ворчание Куона, Рен вышел из комнаты. Душа, потеряв неокрепшую надежду, саднила. На что он надеялся? Кеко ведь школьница – юное создание, с которым у него разница в четыре года. Зачем ей он?       Тсуруга, после быстрого душа, с неудовольствием забрался в холодную постель. Нежная ткань почему-то показалась ему какой-то скользкой и неприятной. Подушка – твердой, а одеяло удушающе тяжелым. Ему было одиноко без хрупкого тельца рядом, доверчиво жавшегося к нему, и головы, удобно пристроенной на вытянутой руке. Рен провел ладонью по пододеяльнику, морщась от обострившегося ощущения, будто он касается рыбешки. - «Надо будет заменить завтра белье на что-нибудь не такое скользкое» - немного брезгливо подумал Рен, поворачиваясь на бок и подпихивая руку под подушку.

***

      Кеко бережно убрала на место просмотренные ею папки. И с чего она решила, что может просто взять и признаться ему? Какое она имеет на это право, зная о школьнице? Только поставит его в неудобное положение. Ему ведь придется отказать ей. А у него прекрасное сердце – он будет переживать. Так ведь нельзя!

***

      Вернувшись после работы, Рен первым делом отправился искать рыжеволосую. Его весь день беспокоило то, что она не вышла его проводить утром, а на звонки домашнего телефона она не отвечала. Тревога крепла с каждым часом, и в итоге Такараде надоело наблюдать за его метаниями. Президент позвонил секретарю и велел отвезти Рена домой.       Однако тревога не отпустила молодого человека даже после того, как он зашел в квартиру. Кеко не отозвалась, когда он ее позвал. Рен бегом осмотрел всю квартиру, но девушку он так и не нашел. Проигрывая в голове идеи, одна другой страшнее, он вернулся в гостиную и тяжело опустился на диван. Что-то пискнуло. Тсуруга стремительно поднялся и обернулся на предмет мебели. - Могами? – силясь сдержать смех и удивление, Рен ухватился за торчащую ручку и поднял сидение – он и забыл, что диван был с внутренним отсеком. - Тсуруга-сан…всхлип…       Взору мужчины открылась весьма нелепая картина: Кеко лежала в позе эмбриона с покрасневшим и заплаканным лицом. От яркого света, она зажмурила и без того опухшие глаза и снова всхлипнула. Рен наклонился и вытащил предмет своих тревог из укрытия и перенес на кресло. Присев перед девушкой, он с тревогой начал допрос: - Могами-сан, почему вы там сидели? - Я-я ужасный человек! – проревела девушка, закрывая лицо руками, - они меня теперь ненавидят! Я все испортила! Я уверена – им из-за меня так плохо! - Что вы такое говорите, Могами-сан? Кому плохо? - Я п-правильно говорю, - Кеко с неподдельной болью в глазах посмотрела на мужчину. У Рена перехватило дыхание, - я заставила их чувствовать себя просто ужасно… И-и… Прости меня, Корн, - провыла она. - К-корн? – «Да что случилось-то? При чем тут Корн?» - М-могами..? - Тсуруга-сан, вы ведь помните, что Корн п-пцвал меня? – краснея и глотая звуки, спросила Кеко. - Угу-м. - Его н-невеста… Она наверняка ненавидит меня за это! - Невеста?! – на мгновение глаза Рена стали размером с тарелку, не меньше, - «Какая еще невеста? Откуда?» - Я ведь вам говорила, - чуть недовольно заговорила девушка, - Корн – будущий король! Естественно, что у него есть невеста в его мире. Она прекрасная, - вокруг Кеко засияли искры и появились розы, - добрая и нежная, мудрая и чуткая. Она умеет все на свете, но я… - мираж поблек и упал к ее ногам серым пеплом, - я посеяла в ее сердце горе и ревность. Из-за меня она чувствует себя несчастной. - Могами-сан, подождите, - Рен с трудом успел схватить вскочившую в порыве самобичевания девушку и усадить обратно, - «Ну и воображение у нее!» - успокойтесь. Я уверен, что она все понимает, - «Интересно: «она» это кто?» - Кроме того, если вы мне рассказали всю правду, то это Корн вас поцеловал, а не вы его, верно? – «Боже, что я несу?» - Тогда я думала, что это так, но сейчас… - Кеко чуть повернула голову, направляя печальный взгляд в бесконечность белой стены гостиной, - он, чтобы получить голос, погружался в мои мысли. Скорее всего его заразило грязью от моей темной и гадкой души. Корн теперь смертельно болен, и мы никогда больше не встретимся!       В болезненном потрясении Рен наблюдал, как девушка снова повесила голову и вцепилась себе в волосы. Цепочка умозаключений, которая привела девушку к подобным мыслям, сразила его наповал. Ему и в голову не приходило, что его обман приведет к чему-то подобному. Рен чувствовал себя распоследним обманщиком и лжецом. Кроме того, тогда ОН поцеловал ЕЕ по собственному желанию… - «Они ненавидят меня!» - всплыла в памяти фраза, выплаканная девушкой. - Могами-сан, - Рен очень старался, чтобы голос звучал спокойно, - вы сказали «они». О ком вы еще говорили?       Кеко сильно вздрогнула и насуплено глянула на мужчину. Потом вздохнула и заговорила, почти спокойно: - Я должна уехать до того, как появятся какие-нибудь слухи. Тсуруга-сан, вы ведь помните, что я – Бо? – мужчина кивнул, - следовательно вы понимаете, что я знаю про школьницу, в которую вы влюблены.       Впервые спустя долгое время Рен не нашелся, что ответить. В голове кружились перекати поле и свистел ветер. У него и в мыслях не возникло связать Кеко и признание цыпленку в своей любви. Сказать, что он был растерян – ничего не сказать. Рен горько вздохнул. - Тсуруга-сан, простите! - Нет, - тяжело прошептал Рен и опустился головой на девичьи колени. Стараясь расслабиться, мужчина тщательно продумал следующие шаги.       Дождавшись, пока Кеко перестанет дергаться и задышит, мужчина медленно выдохнул и заговорил, как можно спокойнее: - Могами-сан, постарайтесь понять меня сейчас правильно. Надеюсь, вы помните, что я не очень понимаю… понимал, что значит «любовь» и «любить». Если честно, когда вы вчера мне рассказали о Бо – я чувствовал себя плохо. От одной мысли, что вы объясняли мне о любви на своих чувствах к другому меня мутит. Тем не менее, я смог понять свои чувства к этой школьнице… - «Нет! Я не хочу это слышать!» - у Кеко все внутри скрутило от услышанного. -…школьнице, которая сейчас рядом со мной и говорит, что я люблю какую-то другую школьницу. Вы не находите, что как-то слишком много школьниц? Что скажете, Могами-сан?       Кеко застыла. Ее сковал страх. Страх, что она неправильно поняла, что эти слова снова не ей. Предательская надежда тянулась к мужчине на ее коленях, но страх, что эта только какая-то репетиция, сжал сердце так, что девушке казалось, что оно просто лопнет в груди.       Так хотелось поверить его словам. Броситься вперед, открыться ему, но проклятая неуверенность душила. Кеко медленно опустила руки вдоль туловища, не касаясь актера. - Я люблю тебя, - Рен поднял голову и строго взглянул в расширившиеся глаза рыжеволосой.       Кеко рванулась с места и бросилась прочь из гостиной…