Танец на лезвии

      О том, как они проснулись на следующий день, по обоюдному, но негласному согласию – они не говорили. Однако об откровениях Могами пришлось-таки поговорить подробнее. Рен заварил кохай и себе по чашке чая и вернулся к ожидающей его в гостиной девушке. Кеко сидела с абсолютно прямой спиной и смотрела исключительно на сжатые на сведенных коленях кулаки. Ее ушки чуть рделись, но в целом она контролировала свои эмоции. Тсуруга поставил кружки на журнальный столик и повернулся к девушке: - Итак, Могами-сан, вы – это Бо? – мужчина старался говорить спокойно и мягко, понимая, как Кеко тяжело говорить об этом. - Да, - смущенно потупившись кивнула она, - простите меня, Тсуруга-сан, но это единственное, что пришло мне в голову, когда я увидела вас сидящим в подавленном состоянии. Если бы я вышла бы к вам без костюма, то вы бы не стали мне говорить о ваших проблемах. Я ведь только новичок. Тем более, я думаю, что лишь недавно стала достойной быть ВАШЕЙ кохай. Пользуясь же костюмом, я могла, не раскрываясь, попытаться помочь вам. Мне казалось, что у меня получилось, но… - У вас действительно получилось, - предупредительно прервал ее Тсуруга, - если честно я был очень благодарен Бо за помощь не только со сценарием, но и с Кацуки. Хотя, получается, что я смог найти своего Кацуки лишь благодаря вам, - он чуть наклонил голову и обворожительно улыбнулся застывшей девушке. - А? Нет-нет-нет, - замахала руками Кеко, - я не сделала ничего для вас… Правда. - Ну, если вам легче думать так, то я не буду больше об этом говорить, - Рен перестал улыбаться и полез в задний карман штанов, - теперь перейдем к ДРУГОМУ. Если честно, то я знал о произошедшем с Фувой, - перенеся полный страха и удивления возглас девушки, актер продемонстрировал ей смятое фото, - мне его президент передал – сказал, чтобы я разобрался с этим. - Простите, - медовые глаза наполнились слезами, - я снова поставила агентство под удар… - Это не так, - покачал головой Рен, - к счастью, ни с нашей стороны, ни со стороны агентства Фувы, не было замечено никаких статей про этот инцидент. Тем не менее, поступок Фувы я простить не могу. Я, - он невольно запнулся, но продолжил, - помню, как больно и тяжело вам было в тот вечер, но он, даже лучше меня зная, что с вами, поступил подобным образом… - мужчина с трудом подавил очередную волну злобы, - как ваш сэмпай и, надеюсь, друг, - он снова ласково улыбнулся застывшей Кеко, - я не могу понять и простить ему этого поступка. Собственно, с этим президент и просил меня разобраться. - Но… - Дослушайте, - Рен прервал девушку, не дав ей толком ничего сказать, - я понимаю, что открытый упрек не возымеет на него действия, да и может пустить неприятные слухи. В связи с чем, я намерен все спокойно обсудить с Фувой и выяснить причину, его столь пристально…, - «Ох, стой. Думай, что говоришь!» - актер отдернул себя и продолжил более спокойно, - его столь настойчивое появление рядом с вами может быть понято его фанатами неправильно. Думаю, что, как человек, заботящейся о своем имидже, он оставит вас в относительном покое. - Думаете? Хорошо было бы… Тем более, что я больше не хочу ему мстить… - поймав на себе вопросительный взгляд Рена, Кеко поспешно добавила, - я поняла, что мне больше не хочется тратить на него время. Я превзойду его, но не ради мести, а потому, что моя цель играть на уровне не ниже вашего, Тсуруга-сан. Я стала учиться в школе, изучать актерское мастерство – создавать себя – Могами Кеко. Я не хочу, чтобы это было ради того, кто никогда не видел во мне даже просто человека. Мне очень стыдно, что я пришла в шоу-бизнес из-за такой глупости. Я хочу играть только для себя, потому что мне нравится это. Мио, Бо, Момидзи, Куон, Натсу – я хочу показать миру еще больше ролей. Хочу играть бок о бок с вами и Мооко-сан.       Рен пораженно смотрел на девушку, которая с поразительной горячностью озвучивала его собственные желания, когда он только приехал в Японию. Он также хотел воспитать самого себя через актерское мастерство. Тсуруга улыбнулся: - Тогда, примете ли вы мою помощь в своем обучении? – «Если тебя есть еще чему учить, то я хочу быть твоим единственным учителем» - Что скажете, Могами-сан? - Но разве вам не будет тяжело? У вас такой плотный график… - Ну, во-первых, сейчас у меня как минимум полторы недели свободны, и мы уже начали заниматься позавчера. Во-вторых, у меня редко просят подобное, так что и для меня это будет бесценным опытом. По рукам? - Спасибо большое!       Кеко вся словно засветилась изнутри и крепко пожала протянутую руку актера. Рен нежно улыбнулся и накрыл свободной рукой ее, как бы скрепляя их договор. Теперь все будет хорошо. Шаг за шагом он сможет окончательно исцелить раны, нанесенные Фувой. Могами освободится от него навсегда. Возможно, ему даже удастся заполнить ее сердце чем-то хорошим – он постарается это сделать ради Кеко. Ради его драгоценного талисмана и объекта его первой любви.       Рен медленно вдохнул и также выдохнул – все хорошо. Между ними нет недомолвок. Кроме его тайн, больше ничего не отделяет актера от девушки. Со временем, он расскажет ей все о себе. Он хочет, чтобы она знала правду… - Тсуруга-сан, - не пытаясь высвободится, Кеко осторожно подала голос, - простите меня, пожалуйста. - М? – Рен с трудом сосредоточился на смущенной девушке, - за что вы извиняетесь? – «Что я пропустил?» - Я взяла вас дебютный сценарий без разрешения… - Могами сосредоточенно уставилась на мужские руки, все еще не отпускавшие ее. - Вы ошибаетесь – мой дебют был раньше, - немного разочарованно протянул актер. Все же не стоит ждать от нее слишком много: новость о том, что она собирает о нем всю информацию была слишком ослепляющей. - Нет, - рыжая энергично замотала головой, - я знаю, что официально вашем дебютом был другой сериал, но, когда я увидела «Розу», мне показалось, что вы жили этой ролью. Я видела ролики с вашим участием в шоу и массовках – вы становились одним целым с миром камеры, но в «Розе» - вы были источником жизни всего сериала. Именно так вы играете и сейчас. Тсуруга Рен не просто актер кино – вы и есть кино, в самом широком смысле этих слов. Когда я играла с вашим Кацуки я забывала, что я – Могами Кеко. Нет. Даже не так – Могами Кеко не существует вообще. Есть только Мио. И это потрясающее чувство. Из него хочется и не хочется одновременно выходить.       Под конец свое хвалебной оды Кеко раскраснелась и тяжело дышала. Только замолчав, она подняла голову и встретилась с серыми глазами.       Как же она прекрасна. Чистая и невинная, юная девушка семнадцати лет с внимательностью, которой позавидует сам Такарада, сочетающуюся с невероятными чуткостью и состраданием. Это милое создание смотрело на него сейчас своими ясными светло-карими сияющими глазами и ждала приговора. Для нее он практически небожитель, дышать одним воздухом с которым уже нечто невероятное. Ненадолго. Он изменит ее взгляд на себя, влюбит и будет любить сам. Он посвятит всю свою жизнь этому ангелу. Рен подался вперед и обнял девушку. Эти объятия отличались от всех предыдущих – они не были больше средством утешения. Он хотел, чтобы она почувствовала его нежность.       Кеко окаменела, но не отстранилась. В груди все сжалось и заплакало. Разум требовал убежать, спрятаться, не выпускать любовь сейчас – нельзя, опасно, больно. Сердце кричало, что пора уже признаться, пора открыться ему, пока не стало слишком поздно. Он примет, не оттолкнет. Они оба могут быть счастливыми друг с другом… Школьница… Кеко сильно вздрогнула и резко оттолкнула мужчину от себя.       Он любит одну школьницу. Он сам это ей сказал. Сам.       С болью и немой мольбой девушка посмотрела в глаза мужчине. Рену почудилось, будто его ударили – ее взгляд, еще мгновение назад, сверкающий надеждой, нежностью, верой и счастьем, потух. - Могами-сан, что случилось? – Тсуруга вновь потянулся к девушке, пытаясь понять, что могло ее так встревожить.       Кеко чуть опустила голову и открыла рот, собираясь ответить, но… - Я тоже хотел бы знать, что происходит тут, - знакомый голос с нотками обиды ворвался между молодыми людьми. Рыжеволосая звонко вскрикнула и отпрыгнула от актера. В воздухе мелькнули стройные ноги в серых штанах и веселеньких носочках с бантиками на носках. Рен пораженно проследил траекторию этих бантиков и через секунду, вместе с сочувствующим шипением дяди, услышал, как в дребезги разлетаются чашки с уже остывшим чаем. Кеко проскользила на спине по журнальному столику, смахивая посуду на пол. Совершив поистине цирковой трюк, явившийся в квартиру Такарада, плюхнулся животом на спинку дивана и схватил удаляющуюся ногу начинающей актрисы, спасая тем самым ее от падения на осколки, - Могами-кун, как ты? - Президент?! – Кеко с трудом извернулась и посмотрела на своего спасителя. - Угум, - глубокомысленно кивнул тот, - а я смотрю, вы весело проводите время. - Могами-сан, вы в порядке? – Рен вышел из ступора и поспешил помочь подняться подопечной. - Все хорошо. - Здорово, - мужчина облегченно вздохнул и, лишь убедившись, что с девушкой и правда все хорошо, в немом бешенстве обернулся к дяде, - как вы тут оказались? - Через дверь, - невинно заморгав, ответил Такарада и одарил Рена довольной улыбкой, - слесарную заготовку легко вытащить снаружи. Остальные замки проблем мне не доставили, - он демонстративно помахал связкой ключей, - Могами-кун, я привез вам продуктов – вы не могли бы заняться ими, пока я поговорю с Реном, хорошо? - Конечно, - Кеко низко поклонилась и тут же испарилась. - Мда, - Такарада неодобрительно покачал головой, - она только и ждала, как бы уйти. Рен, - мужчина обернулся на все еще злившегося племянника, - ты ведь не переступил черты?       Президент внимательно следил за Тсуругой – нельзя было допустить, чтобы Рен догадался о «Всевидящем Оке» - мужчина не собирался лишать себя подобного развлечения. Наблюдать за сближением двух «ослов LME» было интересно – лучше любого сериала. В условиях же запертой квартиры – молодым людям некуда было друг от друга сбежать. - Что ты задумал? – прошипел Рен, не спуская потемневших от гнева очей от дяди. - Рен, почему ты всегда меня в чем-то подозреваешь? – с готовностью обиделся тот. Однако, заметив, что лицо Рена ничуть не изменилось, Такарада продолжил уже серьезно, - я смог поймать за зад ТОГО мерзавца, что ответственен за инцидент с Кеко. - Значит… - Не грусти – Кеко еще остается тут. Ее уже ищет наведенная ИМ пресса. Мне удалось заставить их поверить, что Кеко у меня дома, так что тут она в безопасности. Я боюсь, что пока я не уничтожу целиком и полностью этого подлеца – Кеко будет в опасности. Я могу рассчитывать, что ты ее защитишь? - Да, - Рен не задумывался ни на секунду. - Хорошо. Тогда я заеду завтра за тобой – дашь интервью для нескольких журналов и объяснишь, почему взял перерыв. Я пустил несколько слухов, но будет лучше, если ты их подтвердишь – мы обсудим их завтра. - Как скажешь… Президент, - Тсуруга отвел глаза и понизил голос, - ты знаешь, что с Могами происходит, не так ли? - Я обещал ей молчать, - не стал отпираться Такарада. - Не сомневаюсь, - молодой человек криво улыбнулся и отвернулся, - ты был прав – я не могу без нее. Я люблю ее…

***

      Кеко тихо опустилась на колени перед раскрытым холодильником. Холодные воздух неприятно холодил кожу – ее мысли крутились вокруг «школьницы». Как она может признаваться ему, что испытывает к нему подобные чувства, если знает и она, и он, что ему нравится другая? Раз Рен знает теперь, что она Бо, то он понимает, что она знает о его возлюбленной. Если она признается, то – Кеко закрыла лицо руками и опрокинулась на бок – он возненавидит ее навсегда.       НЕТ! Она не позволит этому случиться.       Правильно, она избавится от этих чувств – она не станет причинять боль и беспокойство сэмпаю. Она соберет все на что способна и поздравит его со свадьбой.       Поздравит.       -       Нет! Она не сможет. Нет. Девушка тоскливо всхлипнула – сердце сжалось с небывалой силой. Единственный способ выдержать подобное испытание – уехать в рекан семьи Фувы… Верно. Если она так сделает, то это решит многие проблемы. Возможно, она даже выйдет там замуж за какого-нибудь местного парня и заведет семью?       Нет…