Очаровательные прелести уединения

Драко открыл шкафчик. Пусто! Он полюбовался на девственность полок и, тяжко вздохнув, закрыл дверцы. Зевнув и устроив себе потягушки, Драко в полной мере ощутил все свои прожитые сорок восемь, чувствуя как покряхтывают косточки в теле. Значит на завтрак у него один кофе. Ну, если эту бурду можно так назвать. Если время от времени у него и было туго с продуктишками, то кофе всегда неукоснительно был в наличии. Некоторые вещи просто сами по себе являются незыблемой необходимостью. Выпив последние остатки напитка из чашки, Драко мысленно накидал план делишек на день. Ему нужны были деньги, так что лучше поскорее подбить текущую статью. Конечно, «подбить» — это значит сначала «начать», а под «статьёй» подразумевается тот «кусок замусоленной мути». Мерлин, как же это дерьмо вымораживало его своей беспросветной тоской. Было время, Драко наслаждался своей работой на «Пророк», но это время давно кануло в Лету. Поначалу, писать статьи было своего рода развлечением. Но затем, Драко стал замечать какими взглядами окидывают его интервьюируемые — будто он шваль под их башмаками и ниже их во всём. Такое отношение стало поднаедать, все эти пренеприятные ухмылки, намёки о его прошлом или инсинуации о его надёжности как гражданина. Не менее разрушительное влияние на Драко оказывало и то, как относились в обществе и к его софакультетникам-слизеринцам. Каждый из них начинал свою рабочую карьеру, питая определённые надежды и собираясь трудиться на совесть. И все они, один за другим, были обмануты в своих ожиданиях, встречаясь с негативизмом и вынужденно уходя из профессии, столкнувшись с тем фактом, что магический мир не хочет принимать их в своё лоно. Драко конечно мог бы с таким же азартом бороться как Панси, которая не спускает никому ни единого оскорбления, тратя свои время и силы, доказывая всем и каждому, что она может работать так же отлично, как и любой другой. Но для него такой подход ничем не отличался от простого принятия отторжения общества, неся такой же стресс, поэтому Драко решил для себя не париться и делать своё дело с холодком — в конце-концов, зачем по-рабски выворачиваться перед людьми, которые выказывают тебе фунт презрения? — находя свои прелести в отстранённости. Но в такие дни, как этот, когда пелена дождя преграждает путь свету через оконное стекло, а пустой желудок издаёт голодное урчание, Драко чувствует желание изменить свою жизнь. Хотя какой-бы шанс у него не был в жизни на величие и славу, он явно давно уже упущен. На данный же момент перед ним стояла приоритетная задача — питание. Если он с толком провернёт свой визит в редакцию, то сможет сегодня завалиться в ресторанчик «У Куини». И Драко знал как изловчиться и добыть деньжат для посещения оного. Надо состряпать какую писанинку. В одном из углов его квартиры имелась аккуратная стопка газет, еженедельно пополняемая измызганными совами. В её недрах покоились номера «Эхо Паддлмер» — личной фаворитки Драко среди газетёнок: её название всегда предполагало, что новости на её страницах уже явно где-то засветились и были напечатаны прежде. Также в стопке присутствовали такие «гиганты», как «Мундтон Газетт» и «Курьер Кенслингклиффа» наряду с ещё полдюжиной других деревенских листков. Драко засучил рукава, выбрал по два последних экземпляра каждого наименования и, усевшись с ещё одной чашечкой кофе в руках, принялся просматривать их, надеясь выудить что-нибудь интересненькое. Хотя он в действительности и считался корреспондентом «Пророка» по сельскохозяйственной тематикe, но это не значило, что он и правда собирался заехать в глухомань, в которой имелись коровы, грязь и ещё, Бог знает, какая гадость. И, к тому же, он сомневался в том, что там ему смогут смешать достойный мартини. Два часа спустя, Драко восседал в кабинете главного редактора «Пророка». Варнава Кафф сидел за своим столом, и хмурясь, просматривал свиток со статьёй, написанной элегантным почерком Драко. Как только Варнава видел этот почерк, так моментально раздражался: Драко последовательно отказывался использовать Прытко-пишущее Перо, которое выводило ясно-различимый принт. Почерк самого Драко изобиловал изящными завитушками и петлями, что выглядело анахронизмом в современном магическом делопроизводстве. Драко вытянул сигарету и вставил её между губ. — Не курить, — прокряхтел Кафф, даже не посмотрев на него. Драко обжёг его взглядом, но вынул сигарету изо рта. Вообще-то, он бросил курить давным-давно, но просто любил поиздеваться над своим редактором, доводя того до белого каления по мере сил. — Так я получу оплату наличными или мне выпишут чек в Гринготтс? — спросил Драко. — Оплату за этот кусок муры? — ответил Кафф и тут же с выражением прочитал: «Самодоящиеся коровы: пять фактов, что вам нужно знать о них» — Это сказки какого-то старикана-брюзги, а не новости, Драко. Тот пожал плечами. Его вообще-то нисколько не колыхало такое сравнение, ибо в мире животноводства всё именно так и было. Драко ненавидел писать на эту тему, но так как он просрочил один или два крайних срока по сдачи своей статьи, то был вынужден писать о цене на зерновые, погодных заклинаниях или болезнях домашней скотины. Драко попытался скрыть ухмылку, так как на него нахлынули воспоминания и об уикенде невоздержанного распутного секса с Марком, Саймоном, или как там звали этого маггла, который и был виноват напрямую в последней просрочке. Хотя это того стоило. Конечно, великолепный секс тоже был теперь редок, так же, как и интересная работа. Эта мысль тут же стёрла довольную ухмылку с лица Драко и он попытался, как он надеялся, состроить на лице мину внимательной заинтересованности. Кафф вздохнул: — Послушай, так и быть, мы можем это напечатать. Неделька выдалась без хитов. И, вообще-то, я рад, что ты заскочил. Есть кое-что, о чём я хотел бы с тобой потолковать, — он отложил свиток со статьёй Драко на край стола и откинулся на спинку стула. — Не знаю, слышал ли ты об этом, но имеется потенциальная история о Гарри Поттере, которую я хотел бы, чтобы написал именно ты. Драко заинтересовался: — О Поттере? — Да, о нём. И, Драко, статья должна получится бомбой, — сказал Кафф, на что Драко кивнул, соглашаясь, ведь даже спустя все эти годы, Поттер всё ещё был способен порождать сенсации в газетах. — Не знаю, как много ты знаешь о его теперешней жизни, но я могу сказать тебе, что он вышел на раннюю пенсию из рядов авроров семь или восемь лет назад и с тех пор о нём мало что слышно. Драко промолчал по поводу этой информации. Он всё это уже конечно знал. Частично потому, что это знали все, а частично и потому, что сам отслеживал, когда это имя всплывало в медиа. Ничего такого криминального со стороны Драко, только отголосок той старой школьной вражды, которая и окрашивала горечью всю ту увлечённость, с которой он поглощал информацию о самом почитаемом маге своего поколения. — И с тех пор он так и проживает в… — Кафф взглянул на ворох бумаг на своём столе и порывшись в них, выудил один листок, который, по-видимому, и искал. Как Драко заметил, на нём были аккуратно отпечатаны ровные строчки Прытко-пишущим Пером. Господи, Драко ненавидел этот агрегат. — Ах, да, в Бэгкоумбе, деревушке в графстве Дэвон. Мистер Поттер выращивает овощи… — Овощи? — переспросил Драко. — Да, овощи! И прекрати прерывать меня, Драко. На чём я остановился? Ах, да… он выращивает овощи, получающие призы на выставках. Морковь, судя по всему, его самая сильная сторона. Он выигрывал… — Кафф помедлил, прежде чем продолжить и снова сверился с бумажкой, — главный приз за длину моркови на Дэвонской и Корнуэлльской Магической Сельхозвыставке в течении последних пяти лет. — Не вижу ничего столь особенно взрывоопасного в подобной информации. Он обычно хорош во всём за что-бы ни взялся, — пробормотал Драко. — Нуууу, мы получили из нескольких источников утверждение, что клубятся подозрения, что, возможно, он использует одни из его, эээ, особых способностей для достижения подобных успехов, — поделился Кафф. — Ты имеешь в виду, что он мухлюет? — спросил Драко и не смог скрыть моментально вспыхнувший огонёк злобного веселья при этой мысли. — Драко, — строгим голосом произнёс Кафф. — Не стоит высказывать преждевременные суждения прежде исследования вопроса. Я хочу, чтобы ты посетил Поттера и выяснил всё, что возможно, — прежде чем Драко смог вставить хоть слово, Кафф остановил его, выставив ладонь. — Он не давал интервью уже многие годы. Не думаю, что ваши давние тёрки могут как-то повлиять, но, в любом случае, он же свидетельствовал на суде в твою пользу, насколько я могу помнить. И у тебя, в действительности, больше шансов, чем у кого-то другого. Так что, поезжай. И не возвращайся, пока не нароешь что-нибудь по-настоящему стоящее. После роскошного обеда в "У Куини" и быстрого забега в лавочку для пополнения походной фляжки винцом, Драко отправился домой для сборов в командировку. Взглянув тем вечером на своё отражение в зеркале ванной комнаты, Драко решил, что выглядит всё ещё огурцом и поэтому может при встрече с бывшим врагом высоко задрать свою голову. Его волосы всё также были завораживающе белокуры, что бы там Панси не вякала насчёт залысин. И Драко знал, что черты его лица много привлекательней во взрослой версии, чем в детско-подростковой. Драко улыбнулся сам себе, осознав, что испытывает странное предвкушение: ведь несмотря на своё неприятие всяческих глупейших овощных выставок и деревенского уклада, ему выдался шанс нарыть компромат на святого Поттера. Возможно, его злорадство и преждевременно, но, по крайней мере, его ожидает хоть какой-то всплеск в череде его унылых дней. * * * Узкая тропа была настолько унавожена грязью, что Драко с печалью во взоре взглянул на свои туфли из натуральной кожи. Вполне возможно, что спасти их не удастся. А ведь это только первый день в этом захолустье. В сознании Драко грязь всегда представлялась однородной массой, но сейчас он опытным путём выяснил, что эта сущность может прикидываться и тёмными липкими комками, и водяной жижей, и чем-то между этими двумя крайностями. Вокруг вся было мокрым и сам он шагал в облаке какой-то влажной мороси. Остановился Драко в «Короне и Ключе», пабе с гостиницей в Бэгкоумбе. Домоправительница, миссис Майорам, была ведьмой, что было весьма кстати, так как в её владениях имелась каминная связь и она, как хозяйка, была не против, чтобы Драко пользовался магией. Хотя, когда он назвал ей своё имя, то увидел знакомые признаки: застывшая прямая спина и быстрый отвод глаз в сторону. Впрочем, она немного смягчилась, когда Драко объяснил ей, что желал бы встретиться с мистером Поттером, так как является корреспондентом от «Пророка», освещающим сельскохозяйственную тематику этого издания. — Ну, если вы собираетесь расспросить его об овощах, что он выращивает, то, возможно, он и согласится побеседовать с вами, — сказала миссис Майорам, хотя и с написанным на лице сомнением, но, тем не менее рассказала как добраться до угодий Поттера. И вот, Драко шёл мимо окаймляющих тропу замысловатых переплетений зарослей живой изгороди, совсем не похожей на аккуратно подстриженные, по ранжиру, кусты Лондона. Наконец, он остановился, когда подошёл к синим воротцам. Именно про них и говорила хозяйка его гостиницы. Драко перегнулся через потускневшие и шелушащиеся на солнце перекладины вязи и впервые взглянул на дом и сад Поттера. Сам дом белел крепостью и основательностью под сенью низко посаженной серой крыши и сверкал широкими рамами окон. Сад же поражал как буйством зелени, так и вкраплениями ярких красок: какие-то растения были высоки и изящны, а какие-то пышны и все в соцветиях цветов. Выглядело всё немного хаотично, но, в целом, пейзаж для глаз был приятен. И тут Драко почувствовал, как внутри всё затрепетало, так как он увидел, впервые за много-много лет, Поттера, идущего прямо к воротам. Он изменился — плечи были широки, а на висках пробивалась седина. И всё же, это, без всякого сомнения, был Поттер. На его волосах, так же, как и на толстой вязке свитере, переливались мельчайшие капельки влаги, а само лицо было влажным от идущего мелкой моросью дождя. — Ничего не хочу знать, — поддходя, стал уже выпроваживать Поттер с такой хрипотцой в голосе, будто он не часто пользовался голосовыми связками. — Уходите и прекратите меня беспокоить… Тут Поттер замолчал, когда увидел кто стоит у его ворот. — Малфой, — наконец, произнёс он и на лице явственно обозначилось удивление, которое, по-видимому, лишило его и дальнейших слов. Он подошёл ещё ближе и, оперевшись на воротную вязь, наклонился вперёд и внимательно осмотрел Драко. Драко ощутил прилив надежды: элемента внезапности может быть достаточно для того, чтобы Поттер соизволил поговорить с ним. А значит, Драко получит своё вожделенное интервью и может быть дома, в тепле и сухости уюта, уже в течении сегодняшнего дня. Поттер оглядел его внимательно сверху-вниз, а затем заматерел лицом, которое превратилось в неприступную маску. Надежда Драко начала махать ручкой и голову подняло разочарование. — Так это, действительно, ты, — тыкнув в Драко пальцем, начал вещать Поттер. Драко не смог удержаться и заметить насколько сильными и привлекательными выглядели руки Поттера. Хотя и с грязью под ногтями. — Не ждал тебя с хлебом-солью. Знаю, что ты — журналюга и должен доложить, что, даже если от твоего внимания и укрылась эта информация, но я не веду разговоров с представителями этой профессии. Особенно с тобой! — Поттер… — начал Драко, но был перебит незамедлительно. — Малфой, отъебись! — Но я… — снова постарался вставить слово Драко. — Мне плевать, что там у тебя, я не хочу ничего знать. И видеть тебя снова не хочу, — окончательно отрезал Поттер и с финальным «Бывай!» повернулся и уметелился обратно в сторону дома. Драко смотрел ему вослед. Его совершенно не заботил отлуп Поттера — ему случалось выслушивать и похуже отповеди. Поэтому так легко сдаваться он не собирался ни в коем случае. Наоборот, на самом деле, он понял, что с нетерпением ждёт схватки. Он ни за что не собирался позволять Поттеру одержать над ним верх. Хотя прошли годы, но Драко почувствовал тот же самый азарт соперничества, что каждый раз омывал его в отношениях с Поттером. Когда героическая спина завернула за угол дома и исчезла из виду, Драко только тогда развернулся назад к тропинке, шедро сдобренной грязью. Он уже твёрдо понял, что ни за какие коврижки не поплывёт по этой жиже снова. Что ж, он знает куда ему направить свои стопы. Драко вытянул палочку и аппарировал обратно в паб «Корона и Ключ». * * * На следующий день, Драко предпринял ещё одну попытку. На этот раз, он аппарировал прямо к воротцам. Солнце показало свой лик, но Драко не обманывался — толстенный слой грязи всё так же осенял тропинки и поля вокруг. Поттер же стоял на коленках на одной из дорожек своего сада и возился в одном из цветников, орудуя садовой лопаткой. Драко был удивлён увидеть в саду ещё одну персону — Невилла Лонгботтома, ничем не напоминающего забитого школьника, будучи на данный момент значительно худее и выше, чем помнил Драко. Бывший ботан восседал на выцветшем на солнце садовом стуле, стоящем под одним из окон. Два мага болтали как ни в чём не бывало пока Поттер трудился. — Гарри, я вижу, ты всё ещё до сих пор учишься азам садоводства, — сказал Лонгботтом немного зловредным тоном, как показалось Драко с того места, где он притаился за воротами. — О, неужели? — спросил Поттер и хотя он находился спиной к Драко, у того появилось чувство, что эти двое не впервые ведут подобный разговор и ему не удалось различить оттенок чего было в ответном вопросе Поттера больше, раздражения или смешка. Драко ждал проясняющих слов Лонгботтома. — Ты всё ещё учишься как и куда вставлять лопатку, — сказал тот и, многозначительно пошурудив бровями, расхохотался. На что Поттер кинул в него горсть земли. — Нев, твои шутки с каждым разом всё непристойней, — сказал Поттер, осуждающе покачав головой. Когда Драко вслух простонал, осознав суть подколки, оба, Поттер и Лонгботтом, посмотрели в его сторону. Лицо Поттера немедленно помрачнело. — Только не ты снова! Я же сказал тебе убраться подобру-поздорову, — припечатал Поттер и демонстративно вернулся к прополке сорняков. Лонгботтом во все зенки глазел на Драко, а затем повернулся к Поттеру и спросил: — Это правда тот, о ком я думаю? — К сожалению, именно тот. Он вчера тут тоже ошивался, вынюхивая, — подтвердил Поттер и, вздохнув, снова повернулся к Драко. — Ну в чём дело? Чего тебе нужно?. Оба гриффа пялились на Драко в ожидании ответа. — Поттер, дело не во мне или тебе конкретно. Я тут по работе: я освещаю вашу местную магическую овощную ярмарку. И надеялся раскрутить тебя на интервью. Поттер посмотрел на Драко неверяще, а затем откинул голову назад и расхохотался от души. Лонгботтом же, как заметил Драко, выглядел при этом как не в своей тарелке. Очень интересно почему! — Я не даю интервью! И с чего ты решил, что именно для тебя, из всех людей, я соизволю сделать исключение, выше моего понимания… — Даже если я здесь, чтобы расспросить тебя именно про твои пуперные овощи? Ни о чём другом кроме твоих овощей? — прервал его Драко. — Как ты сам заметил ранее, с чего бы именно мне, из всех магов, интересоваться твоим прошлым? На микродолю секунды, Драко показалось, что он увидел сомнение в глазах Поттера, зрачки которых чуть расширились, когда он ответил: — Я по-прежнему не заинтересован, Малфой. А теперь я должен попросить тебя катиться отсель, так как мне не терпится насладиться ужасными скабрёзными шутками Невилла в тишине и покое, — и теперь уже окончательно, Поттер снова засветил своей спиной Драко в глаза. Отворачиваясь, Драко удерживал на лице трагично-минорную мину. Но как только он показал дому Поттера уже свою спину, то улыбнулся широко и привольно. Он понял, что выиграет эту битву, надо только пытаться снова и снова.

***

Драко сидел на кровати и шурша бумажками, проводил штурм документов, которые привёз с собой. Так увлечённо он не предавался изысканиям с тех хоговских пор, когда старался обскакать Грейнджер в отметках. Пакет доков включал в себя каждую статью из местных газет с упоминанием имени Поттера, книгу по садоводству, карту местности, новостные бюллетени за предыдущие три года от "Южно-Дэвонского Магического Сообщества Садоводов" и отчётные листки с результатами всех его соревнований, включая и те, где отражены победы Поттера. Спустя пару часов, мышцы шеи Драко протестовали, но он определился с тем, какой следующий шаг ему следует предпринять. Сегодня вечером ему нужно разыскать персону, которая в течении последних лет завоёвывала приз за второе место на Дэвонско-Корнуэлльской Магической Овощной Ярмарке. Ту самую персону, которая до появления на сельхоз сцене Поттера, завоёвывала главный приз три раза подряд — и коей является небезысвестный Невилл Лонгботтом. На улице опять занудел дождь и Драко немного промок и испачкался в грязи пока добрался до крошечного паба в деревушке, где обретался Лонгботтом, которая находилась в двадцати минутах ходьбы от гостиницы Драко. Он постарался правильно рассчитать время, чтобы придти не так рано, когда ещё никого нет, но и не так поздно, когда посетители уже пьяны в дрова для адекватного разговора. Драко просканировал помещение на наличие Лонгботтома и обнаружил того за стойкой бара, за которой он стоя выпивал и непринуждённо болтал с барменом. Парочка над чем-то смеялась, как понаблюдав понял Драко, Лонгботтом опять выдал какую-то свою двусмысленную шутку. — Почему из картофелин получаются отличные авро… детективы? — с пафосом вопросил шутник и бармен вздохнул и покачал головой типа не в курсе. — Потому что их глазки всегда выковырены! Лонгботтом сам же громко и заржал над собственным приколом, а бармен закатил глаза, но всё же поддержал комика дружеским смешком. По всему выходило, что до кондиции «зюзи» Лонгботтому надобно как раз пропустить ещё пару стаканчиков, что было весьма на руку Драко. Драко рысью приблизился к стойке и, глубоко вздохнув, произнёс: — Приветствую, Лонгботтом. — Малфой! А ты что тут делаешь? — спросил объект, повернувшись в сторону Драко, раскрыв рот от удивления и немедленно ощетиниваясь. — Прощу прощение за подобное вторжение, но я надеялся переговорить с тобой, — сказал Драко таким обволакивающим тоном, на который был способен. Он протянул свою визитку. — У меня не было возможности встретиться с тобою ранее. Лонгботтом вытер ладонь о штанину (как заметил Драко, его ногти были так же грязны как и поттеровские), а затем взял предложенную визитку, с подозрением глазея на Драко, пока тот продолжал обходительно заливаться соловьём: — Как я упоминал сегодня утром, я пишу статью о мире овощных ярмарок. Я попытался расспросить о них Поттера, так как он выигрывал призы в предыдущие года, но, вообще-то, знающие люди подсказали мне, что на тему побед нужно переговорить именно с тобой. Лонгботтом всё ещё сидел, понурившись и совсем не смотрел на Драко, поэтому тот решил, что надо подмаслить его более толсто: — После того, как я узнал, что ты тоже выставлялся на подобных состязаниях, я вспомнил, что тебе всегда на отлично давалась Гербология в Хоге. Я поспрашивал в округе и выяснил, что у тебя репутация одного из самых топовых садоводов магической Британии, если не всей Европы. Лонгботтом наконец-то вскинул голову и посмотрел в лицо Драко, приподняв бровь. Драко почувствовал, что слегка перестарался, но по тому как зарделись щёки Лонгботтома, понял, что всё-таки попал в яблочко гордыни того. Как не крути, любому нравится когда его таланты высоко оценивают. Драко улыбнулся и Лонгботтом несмело улыбнулся ему в ответ. — Позволь мне купить тебе выпить, и тогда мы могли бы немного поболтать за стаканчиком. Это не займёт много времени. Как ты на это смотришь? — спросил Драко осторожно, стараясь не спугнуть дичь. Он задержал дыхания, видя, что та раздумывает. Но вот Лонгботтом кивнул и показал бармену два пальца. Драко вздохнул — что ж, он оплатит Лонгботтому столько бухла, сколько тот захочет. Бармен хрюкнул, показывая, что понял заказ и налил две пинты сидра. Драко постарался удержать нейтральное выражение на лице, ибо выбор напитка был совсем не в его вкусе. Они сели за столик на задах паба, который был немного темнее и менее опрятным чем в поттеровской деревеньке, но всё же достаточно приемлемым. — Если начистоту, то я никогда не думал, что снова когда-либо встречусь с тобой, Малфой. Сказать, что я был удивлён, увидев тебя сегодня утром у Гарри было бы преумишень… преуменьш… ну, ты понимаешь, что я имею в виду, — поделился Лонгботтом. — Да, наши жизненные пути действительно пошли разными тропами, не так ли? — прокомментировал Драко и с осторожностью пригубил свой напиток, который оказался весьма терпим. — Ну, не знаю, так ли это — произнёс Лонгботтом. — Я имею в виду, посмотри на нас. Я выращиваю овощи, ты пишешь о них, — он помолчал, а потом на его лице появилась совсем не свойственная гриффиндорцам хитрая усмешка. — Ну, или тебя заставляют писать о них. Знаешь, я ведь читал твою колонку, — он наклонился вперёд и чуть понизил голос. — Ты ведь нихера не секёшь в теме. Драко должен был признать, что проницательность Лонгботтома заинтересовала его и он был заинтригован, что же тот ещё выдаст. — Продолжай, — попросил Драко Лонгботтома, который, откинувшись обратно на спинку стула, громко вздохнул. Драко задался вопросом, сколько же этот увалень выпил до него, так как на лице того разлился румянец с испариной и ему потребовалось кое-какое время, чтобы сфокусировать снова свой взгляд на Драко. — Не знаю как объяснить. Но это не так легко заниматься овощеводством, как некоторые люди думают, — сказал Лонгботтом и посмотрел в лицо Драко. — Ты ведь понимаешь, что являешься именно этими «некоторыми», да? — Драко кивнул. — Вот и хорошо. Ну, я говорю о том, что если у тебя есть друзья, то нет нужды ни в каких вопросах. Но если именно ты вынужден их задавать, то значит у тебя попросту нет друзей… — Лонгботтом не окончил фразы, по-видимому поняв, что сболтнул не очень корректную вещь. Драко проигнорировал укол боли, что эта сентенция принесла ему и нанёс свой удар. — Я знаю, что ты не раз выигрывал первый приз. Наверное, у тебя заняло немало лет, чтобы добиться такой оценки твоего труда экспертами. — Да, немало. Я годами работал над выработкой самой лучшей смеси почвы и старался изобрести чары, поражающие паразитов и защищающие растения от заморозков, — Лонгботтом помедлил, вспоминая, — Подожди, не так, сначала чары от заморозков, а потом против паразитов. В любом случае, это заняло годы. А затем появился он, — Лонгботтом икнул. — Хотя Гарри мой друг и я не должен наговаривать на него. Мы дружим уже очень давно, — Лонгботтом замолчал и, уставившись в свой стакан, протяжно вздохнул. — Просто для него всегда всё так чертовски легко, — не смог удержаться от прояснения обиды Лонгботтом, нервно постукивая в такт своим словам подушечками пальцев по липкой поверхности стола. Он посмотрел прямо на Драко. — Ты же знаешь, что я имею в виду, Малфой? Помнишь школу? Он всегда, из любой передряги, вылезал гусём лапчатым. За искл Снейпа, канешн, — его передёрнуло, и Драко внезапно вспомнил, как его крёстный развлекал всех слизеринцев своими безжалостными издевательствами как над Лонгботтомом, так и над Поттером. — Не думаю, что могу адекватно оценивать школьные года: сам-то я в те времена зарекомендовал себя не лучшим образом, — сухо ответил Драко, на что Лонгботтом неверяще моргнул, а затем, откинув голову, расхохотался. — Знаешь, Малфой, думаю, что ты мне нравишься. Ты совсем не такой засранец, каким был прежде. Драко улыбнулся, сжав зубы, а затем заставил себя расслабиться. Он действительно должен признать, что по молодости был довольно высокомерен и себялюбив и, к тому же, сейчас не время обижаться, ему необходимо выбить инфу из Лонгботтома. — Так ты и правда считаешь, что Поттеру всё даётся слишком просто? — спросил он. Лонгботтом покачал головой, а затем пожал плечами: — Не знаю. Он могущественный маг и никто никогда не посмеет сказать против него и слова. Я просто… не уверен, что он вкладывает в дело овощеводства своё сердце. И если он относится к этому бездушно, то тогда почему уводит из-под носа все наши награды? Его морковка может быть и длинее, а моя слаще на вкус! Драко закашлялся и прыснул сидром. Лонгботтом в недоумении посмотрел на него. — Извини, я подумал, что это одна из твоих пошлых шуточек, — объяснил Драко. Лицо Лонгботтома изобразило работу мысли и его глаза расширились, когда он осознал, что ляпнул. — Малфой, а ты в формате! Кстати, это напомнило мне ещё об одной шутке… Три шутки и ещё одна пинта сидра спустя, Драко удалось-таки вернуть Лонгботтома снова в русло темы драгоценных овощей и Поттера. — Малфой, ничто не похоже на это чувство. Ничто не сравнится с красотой момента, когда ты вытягиваешь с грядки идеальной формы лук-порей, выращенный из крошечного зёрнышка. А затем он выигрывает приз! Это фантастика! И стоит того факта, что до этого ты вырастил около тридцати или сорока головок порея в ожидании этого совершенства. Я обожаю это! Знаешь, в школе я всегда наслаждался вознёй с растениями, но это никогда не было настолько захватывающе. Может быть сейчас я и выгляжу как старый вдрызг упитый хрыч, но в Хоге я изучал Гербологию серьёзно… ты в курсе, вообще, об этом? — Драко отрицательно покачал головой. — Что я хочу донести: это было нормуль, но я никогда не испытывал такого куража как при выращивании моих овощулек. И мне плевать, кто знает об этом! Лонгботтом прервал свои излияния, чтобы глотнуть сидра, а затем тихонько посидел, невидяще уставившись вдаль: — Как он может выигрывать, когда ему вообще плевать на это дело, в отличие от меня? Я не понимаю. К концу вечера, Драко почти проникся к сидру, но Лонгботтом его слегка утомил. Напившись, он стал до жути слезливо-сентиментальным и как-бы лакомы не были его проблески информации по делу, Драко притомился вылавливать их в причудливом потоке из пошловатых шуточек и рыдательных жалоб. И, всё же, было очень интересно узнать, что не все друзья Поттера считают его таким совершенным пупом земли. * * * На этот раз Поттер на горизонте не наблюдался. Драко осторжненько толкнул створки ворот, наполовину готовый сразу же отпрянуть назад в случае активации защитных или каких других чар. Ничего не случилось вообще и Драко пошёл по дорожке, отмечая по пути растущие по бокам лечебные травы и вдыхая источаемый ими знакомый запах, каким-то образом напоминающий ему кладовую на задах старого класса по Зельеварению. Драко провёл рукой по верхним листочкам шалфея и в его сознании материализовался образ Снейпа, что было весьма странно, беря во внимание окружающий его пейзаж. В действительности, Драко с трудом представлял себе крёстного на лоне природы. Он подошёл к дому и стукнул пару раз во входную дверь. Не дождавшись ответа и подождав пару минут, Драко решил взглянуть, не пасётся ли Поттер на участке за домом. Драко последовал по кирпичной тропке, которая вела за угол коттеджа и остановился, когда панорама заднего сада открылась перед ним. Он стоял на верхних ступенях, которые вели вниз к просторной зелёной лужайке. С этой стороны было видно, что дом имеет L — образную форму, так как задняя сторона тянулась в сторону и сверкала целой вереницей широких окон. Около задней двери расположился под сенью солнечного зонта деревянный садовый столик со стульями. Весь сад по периметру был окружён светлыми кирпичными стенами, обрамлёнными цветниками с ползущими красочными растениями, цепляющиемися зелёными листочками за опоры и нежно покачивающими на ветру круглыми головками соцветий. В конце этой лужайки виднелись ступеньки, ведущие на другой уровень сада с широкими газонами и грядками из микса овощей и цветов. Одну часть этой террасы занимала длинная теплица, а в самой дали виднелся луг с куртинами деревьев, мягкой линией предваряющими начало пологого холма. Без защиты окружающих высоких растений вокруг, Драко чувствовал себя на этой открытой площадке как нежеланный крадущийся правонарушитель частных владений. Он поднялся на вторую террасу и обвёл взглядом овощной рай Поттера, который был совсем не похож на то, что Драко представлял себе в уме. На переднем плане действительно виднелись ряды капусты и салат-латука, за которыми наблюдалось целое буйство растениеводческих форм, предполагающих целое разнообразие других овощей, так же как и высокие переплетения ползущих растений. Но среди всего этого выделялись также островки подсолнухов, мерцающие своими перламутровыми сердцевинками из плотносидящих семечек, нежные цветки сладкого горошка и пятна ярко-жёлтых, оранжевых, розовых и фиолетового окраса цветов, сорта которых Драко затруднился бы назвать. Почти невидимый из-за всего этого пиршества флоры, Поттер, в соломенной шляпе с широкими полями, находился именно здесь и шептал какое-то заклинание, присев около одной из грядок и направив палочку на какое-то растение. Когда он закончил, то повернулся к Драко лицом: — Не припомню, чтобы приглашал тебя вернуться. А ты настырный, — Поттер вздохнул. — Знаешь, мне по-прежнему нечего тебе сказать. — Неужели, — спросил Драко. — Даже если я вот только что, своими глазами, видел как ты орудовал палочкой в направлении этого растения? Я могу уйти отсюда прямо сейчас и настрочить статью для мира как ты обманываешь, заставляя растения расти при помощи магии. Какой-бы ответ Драко не ожидал услышать, но явно был не готов к искреннему тёплому смешку, который раздался из уст Поттера. — Думаешь, именно этим я сейчас и занимался? — Поттер покачал головой, всё ещё улыбаясь, но затем пригвоздил Драко жёстким взглядом. — Ты только что раскрыл два аспекта о себе. Первый: ты нихера не знаешь о магическом садоводстве, несмотря на все года изучения Гербологии и твоей, так называемой, «профессии сельхозяйственного аса-корреспондента». А второй — ты слышал слухи о моём «обмане», — Поттер помедлил, а потом изогнул бровь. — Я ничего не упустил? Драко в раздражении уставился на всезнайку: — Ну, что бы там себе не делал, для меня это выглядело весьма подозрительно. И теперь мне есть, что написать в «Пророк». Поттер вздохнул и покачал головой. — Не знаю, что более оскорбительно: факт, что люди считают меня способным на мошенничество, или то, что они послали имено тебя состряпать статейку об этом. Драко ничего не ответил на это признание. В какой-то мере, ему самому были знакомы ощущения подобно поттеровским. Он и сам слышал каждый оскорбительный слух о себе и своей работе. По правде говоря, ему было уже плевать и он не парился. А сейчас он ждал, что же всё-таки скажет Поттер, так как молчать никто не любит. — Послушай, я просто уничтожал кое-каких жучков-вредителей и кладки их яиц, понятно? Любой маг, владеющий садом или овощной грядкой делает то же самое. Это не является нарушением правил. А теперь, Малфой, просто уходи. Тебе тут не рады, за исключением случая, если ты не боишься запачкать свою драгоценную тушку и помочь мне, — сказал Поттер и снова отвернулся по своим делам. — Прекрасно, — произнёс Драко, закатывая рукава своей рубашки. Он был решительно намерен выиграть этот раунд любой ценой, даже если для этого ему придётся замараться грязью. — С чего я могу начать? Поттер повернул голову обратно и уставился на него в неверии. — Вообще-то, я не имел в виду… о, почему бы и нет, — перебил он сам себя. Он указал рукой на дальний угол сада, где покоился ворох скошенной травы и другие различные растительные отходы. — Вон ту всю кучу надо перекидать в отделение для компоста, слой за слоем, пока угол не освободится, — Поттер помедлил, А потом улыбнулся хитро-ленивой лыбой. — Ты можешь сделать это при помощи магии, но по каким-то причинам, тогда компост перегнивает хуже, чем если бы был уложен вручную. Так что используй вилы, которые найдёшь там же. И без обмана! Драко стиснул зубы, гневно поглазел на Поттера, а затем направился к компостной куче. Он оглядел фронт работ и скривился. Зная, что Поттер наблюдает за ним, он ухватил вилы и начал. Было жарко до одури и скоро Драко пожалел, что сегодня отнюдь не серо и промозгло, а солнечно. Пот начал пропитывать рубашку, пока она совсем не прилипла к спине. Открытые участки кожи пекло, так как не было никакой защиты от солнца, но Драко упорно, как заведённый, подхватывал вилами пук увядшей зелени, переносил к ящику для компоста и скидывал его туда. Он продолжал даже несмотря на то, что его плечи ныли, а ладони болезненно натёр грубый деревянный черенок от вил. Изредка он бросал исподтишка взгляды в сторону Поттера, который вернулся к обсматриванию каждого кустика на предмет вредителей и медленно двигался вдоль грядки, уходящей вдаль. Раз или два, Драко удавалось поймать Поттера на том, что и он смотрит в его сторону, но тот сразу же отворачивался, когда видел, что Драко припалил его за подсматриванием. Когда Драко проткнул вилами последнюю партию компоста, то издал стон облегчения, услышав который, ужаснулся, что подобный плебейский звук сорвался с его губ. Хотя ему было так дурно от жары, что он недолго предавался самобичиванию и с удовлетворением опрокинул с вил последнюю кипу в ящик. Он знал, что выиграл на этот раз и ему не надо было видеть выражение лица Поттера, чтобы убедиться в этом. Драко посмотрел на свои потные, грязные ладони и поискал глазами чем-бы их вытереть. Не найдя ничего подходящего, он старась не заныть от омерзения, вытер их о свои брюки, которые уже были вконец заляпаны. Он обернулся и увидел, что Поттер смотрит прямо на него из-под полей своей шляпы с таким удивлением, будто путник внезапно обнаруживший источник в пустыне Сахара. Поражение на его лице было настолько интенсивным, что Драко почувствовал как его самого затапливает победный дух. Ха! Ему удалось так удивить Поттера, что теперь всё внимание того у Драко в кармане. «Наконец-то!!!» — прошептало сознание Драко и он тут же вспомнил подобные эмоции из своих далёких школьных дней. Драко заметил, что у Поттера в руках стакан воды, который тот протянул ему с улыбкой на лице. — Никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами, — пробормотал Поттер. — Что ж, спасибо тебе. Драко выпил стакан одним глотком. Вода была холодной и освежающей — теперь, когда он просто стоял, то чувствовал как жар волнами исходит от его тела. Так же как и пот, льющий с него ручьями. Поттер опять, не спуская глаз, вглядывался в него. Мерлин, он наверное выглядит абсолютным пугалом перед ним. Драко пробежался по волосам, тоже мокрым от пота, стараясь пригладить их. Поттер никак не отводил глаз, но когда Драко прямо взглянул в них, то всё же отвёл их в сторону. — Раз уж ты с таким энтузиазмом помог мне, то я, так и быть, уделю тебе своё время, — произнёс Поттер. — Как насчёт экскурсии по моему саду? Драко энергично кивнул и скривился, почувствовав как болезеннно дёрнуло спину. Эта экскурсия должна быть по крайней мере для ВИП персон, учитывая какие он затратил усилия, чтобы заработать её. Поттер округлил глаза: — Мерлин, а ты вправду не привык к тяжёлой работёнке, ведь так? Драко нахмурился и сказал: — Поттер, твоя искреняя озабоченность моим состоянием и благодарность за то, что я уделил силы твоему саду, каким-то образом звучат фальшиво благодаря твоей явной веселухе по поводу. И всё же, да, я бы хотел взглянуть на твой сад поближе и благодарствую за предложение. Поттер повёл его по травянистым тропкам, ведущим то вверх, то вниз, и стал называть все виды фруктов и овощей, которые встречались им по дороге. Он объяснил, как те или иные виды цветов, что он выращивает, привлекают или отталкивают различного рода насекомых, которые могут помочь росту растений или навредить ему. По правую сторону сада находились длинные грядки на возвышениях. Поттер остановился около них, явно гордясь по-особенному. Он пробежался рукой по колыхающимся листочками растений. — А это, — объявил он почти с нежностью. — Моя длинная морковка, — Поттер коснулся деревянной высокой опалубки грядки и провёл пальцем вниз по ней. — Она достигает в длину всё это расстояние. — Такая большая? А поконкретнее, какой длины эта твоя морковка? — Малфой, ты снова обнаруживаешь свои паршивые изыскательские навыки по теме, — сказал Поттер, покачав головой и слегка усмехнувшись. — Длинная морковь достигает по крайней мере два фута в длину (около 60 см — моё прим.). Моя, например, намного длиннее. Драко посмотрел на него возмущённо, чувствуя, как радость победы тихо испаряется. — Знаешь ли, Поттер, длина — это ещё не всё, — гордо вставил он, думая о словах Лонгботтома. — Честно говоря, не думаю, что моей морковке так уж необходима вычурная техника, — ответил Поттер, удерживая на лице непроницаемое выражение. Драко только разогнался ответить, но осознав сказанное, расхохотался над невероятностью слов Поттера. Тот подмигнул ему и озорно улыбнулся, что спровоцировало необычный эффект на восприятии Драко, так как он покраснел точно так же, как и в его более юные лета, когда какой-нибудь привлекательный парень оказывал ему знаки внимания. Разговаривать с Поттером в такой расслабленной, шутливой атмосфере, было очень странно. Улыбка Поттера чуть ослабла. Возможно, он тоже почуствовал подобное. — Прости. Должно быть, я слишком много времени провёл с Невом и моё чувство юмора подстроилось под его уровень. Это цена за то, что кроме него, во всё остальное время я веду беседы только с моими растениями. У него же я почёрпываю профессионально-отличные знания о садоводстве. Драко кивнул и быстро припрятал крохи этой информации в своей памяти. После того, как он имел возможность переговорить и с Лонгботтомом, и с Поттером, то его заинтересовало какие же именно отношения сейчас между старыми закадычными друзьями. — Ты и сам кажешься мастодонтом-овощеводом, — сказал Драко, и на этот раз покраснел уже Поттер. — Полагаю, сказываются года практического опыта, — ответил тот. — Вообще-то, для разнообразия, классно ощущать самого себя в роли объясняющего азы. Или иметь кого-то, кому действительно интересно слушать всё это. Рон и Гермиона таковыми не являются. Когда я в прошлом пытался объяснить им все нюансы, они несли такую ересь и задавали такие глупые вопросы, что уши вяли, — Поттер одобрительно посмотрел на Драко. — Ты был не так уж и плох по сравнению. Драко прямо расцвёл и встрепенулся, услышав подобный комплимент. Затем они посетили теплицу и Поттер настоял, чтобы Драко попробовал маленький красный помидорчик, который взорвался в его рту ароматной мясистой плотью с семенами: вкус был настолько интенсивным, что Драко, от удовольствия прикрыл глаза и ощутил мурашки по телу. Когда же он распахнул глаза, то обнаружил, что Поттер напряжённо вглядывается в него, хотя тот сразу же отвернулся и сделал вид, что занят сбором других томатов. Он заполнил ими маленькую корзинку, впихнул её в руки Драко и, не глядя ему в глаза, пробормотал: — Возьми ещё, тебе они, очевидно, очень пришлись по вкусу. После этого, Поттер показал Драко очень сложную сеть чар, которая куполом покрывала всё пространство сада и оказывала воздействие на почву, включая в себя заклятия от паразитов, регулирование температуры грунта и щит от слишком большого количества солнечных лучей и осадков. Вся эта система казалась настолько навороченно-сложной, что Драко был поневоле впечатлён. Он посмотрел на Поттера и подумал, что невозможно ещё что-то такое придумать по уходу за растениями, настолько у того всё было схвачено. — Похоже, ты имел беседу с Невом, — вдруг сказал Поттер и Драко, поняв, что произнёс последнюю свою мысль вслух, замер в панике. Поттер повернулся к нему и на лице его проступило понимание. — Ты действительно встречался с ним, так ведь? Что ещё проворачивал? Ты ведь совсем не из-за выставки здесь, так? Драко ощутил в один миг, что лицо выдаёт его с потрохами, так как его кожа вспыхнула жаром неожиданной вины при пронзительных словах Поттера.Тот внимательно вгляделся в него и кивнул: — О, да. Теперь я понимаю. И почему это я мог подумать, что человек, который сломал, не парясь, мне нос и все школьные года издевался надо мной, мог поступить иначе? Не могу поверить, что я хоть на мгновение мог подумать, что кто-то заинтересуется именно моим садом, а не возможностью сбацать доходную сенсацию. Ты ведь такой же как все остальные, да? Просто журналюшка, подобравшийся к Гарри Поттеру, — он помедлил, а потом его глаза вспыхнули. — Мне не по нраву, что ты тут нарываешь мутный компромат на меня, — его голос заледенел и он добавил жёстко. — Проваливай, Малфой. Ты получил больше, чем удавалось любому другому репортёру, так что просто оставь меня в покое. Я не хочу снова видеть твою рожу. — Но… — Молчи! Я не шучу! Вали отсюда! Драко вгляделся в Поттера последним долгим взглядом, ища хоть намёк на возможное смягчение приговора, но всё, что увидел был отблеск гнева и разочарования. Сейчас было время, когда нужно было отступить. Он резко вытянул палочку и аппарировал обратно в «Корону и Ключ». * * * Драко материализовался в пабе, всё ещё судорожно сжимая в руках корзинку с помидорами, что навязал ему Поттер, и тут же был поприветствован из-за стойки бара присвистом-гигиканьем. — Ну и ну, вы только посмотрите-ка, — Драко вскинул голову на слова, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение от внезапного расставания с Поттером. — А вы не теряли время, как я посмотрю, — добавила миссис Майорам. — Можно и так сказать, миссис Майорам, — подтвердил Драко. — О, зовите меня Мадж, пожалуйста, — поправила домохозяйка. — Так где же вы были? — Миссис Май… Мадж, — быстро поправил себя Драко. — Вообще-то я был с визитом у мистера Поттера, — сказал он, демонстрируя ей корзинку с томатами. — Помогал ему с работами по саду. — Неужели? Вот это поворот сюжета. Хей, Надж, что скажешь на это? Драко только сейчас понял, что мистер Майорам сидит у стойки бара, держа в руках пинту с каким-то напитком. Он повернулся к Драко и окинул его одобрительным взглядом. — Очень интересно. Найдётся не так много людей, кто сумел побывать там в гостях и, наскoлько я знаю, ни одного журналиста уж точно, — произнёс Найджел Майорам. — Смотрю, вы обгорели на солнце. Должно быть были там достаточно продолжительное время. Драко чуть отступил, когда увидел, что хозяин направил на него свою палочку. — Я не причиню вам вреда. Я просто излечу ваши солнечные ожоги. Если вы не против, конечно. Драко прислушался к ощущениям своей кожи, чувствуя как стянуло и пощипывает щёки, и, подумав мгновение, кивнул. Должно быть, солнце прихватило даже его мозги, если он добровольно согласился, чтобы совершенно незнакомый маг тыкал палочкой ему в лицо. И всё-таки, Драко смирно стоял, прикрыв глаза, и ожидал, что последует далее. Почти незамедлительно его лицо оросило прохладой и когда он приложил руку к щеке, то понял, что жар исчез. Он открыл глаза, искренне удивившись, так как были применены явно качественные исцеляющие чары. — Ну вот и всё, — сказал мистер Майорам, возвращаясь к своему стакану. — Теперь намного лучше. — Спасибо вам, — произнёс Драко, снова потирая щёку. — Вы действительно справились отлично. — На здоровье, — чуть наклонив голову, принял благодарности мистер Майорам и взглянул на свою жену. — У этого джентльмена прекрасные манеры. В отличие от его друга. — У Поттера плохие манеры? — в диком удивлении спросил Драко. Поттер всегда обладал жгучим темпераментом и был сорви-голова, но за исключением Снейпа, все остальные учителя очень благосклонно к нему относились и Драко всегда полагал, что тот был коммуникабелен и социально общителен. — Ну-ка, тише, — быстро глянув на Драко, приструнила своего мужа миссис Майорам, хлопнув того по руке. — Он же герой, разве нет? Если он хочет прятаться от мира в своём доме, то на это его воля. — Но таким поведением друзей он себе по округе не завоюет, — проворчал мистер Майорам, но видя на лице жены предупреждающее выражение, быстро уткнулся в свой стакан и не проронил больше ни слова. Драко утомлённо пополз по лестнице вверх в свой номер. Неважно каким бы усталым и разбитым он не был, Драко собирался тут же, по свежим следам, перенести на пергамент каждую мельчайшую деталь своего общения с Поттером, включая свои собственные впечатления на этот счёт. * * * После горячей вечерней ванны, мышцы Драко так не ныли и он, сидя в кровати, размышлял. После бесед с Лонгботтомом и четой Майорам, он сделал вывод, что в отношении Поттера у аборигенов сложилось своего рода предубеждение, основанное как на нежелании Спасителя вливаться в местное сообщество, так и на его победах несмотря на то, что Поттер был сравнительным новичком в сфере садоводческих выставок. Но на данный момент, Драко не имел никаких «за» и «против» доказательств теории обмана. Записывая на пергамент каждую мельчайшую деталь о времени, проведённом в компании Поттера, Драко поразился насколько всё-таки сегодняшняя встреча была необычной. Поттер выглядел таким… расслабленным, на своей волне, в окружении своего привычного домашнего уклада. Было трудно соотнести этого зрелого, уверенного в себе, мужчину с теми воспоминаниями о Поттере как школьном сопернике. Но и тогда, если быть честным, он не был просто подростком. Сейчас Драко никак не мог заставить себя не думать о том как ярко отражался солнечный свет в глазах Поттера или какими накачанными смотрелись его широкие плечи, натягивая ткань одежды весьма завлекательно. Драко, не задумываясь, забросил в рот одну из помидорок, что Поттер ему вручил. И тут же закрыл глаза, когда свежий, насыщенный вкус заполонил его рот. Он давно не едал подобного: по сравнению с этим овощем остальные казались пресными. По каким-то необъяснимым причинам, вкус помидора сразу же напомнил Драко с каким напряжённым вниманием смотрел на него Поттер тогда, в теплице. Драко открыл глаза и помотал головой, пытаясь стряхнуть ментальный образ, и вернулся к своим заметкам. Сейчас у него накопилось достаточно материала, чтобы свалять полуприличное интервью с Поттером, но Драко печёнкой чуял, что этого не достаточно. После всех этих лет, когда он пофигистки относился к своей работе, внезапно Драко захотелось сделать именно эту статью достойной по содержанию. О чём бы в ней не говорилось, каждый маг постарается прочитать её. Так что Драко не хотелось выпустить в свет какую-то муру, он хотел создать что-то, чем он будет гордиться. Ему просто необходимо узнать о сегодняшнем Поттере как можно больше, а также докопаться до сути этой истории с жульничеством. Он убедил себя, что у него имеется по-настоящему настоятельная причина, чтобы вернуться в дом Поттера и постарался не грезить так неотрывно о том проникающем взгляде Поттера, который провоцировал румянец на щеках Драко и думы о привлекательности героического овощевода.

***

Драко стоял около поттеровских ворот, колупая отслаивающуюся краску и отбрасывая под ноги маленькие засохшие пластинки. С тех пор как он стал постоянно проживать в Лондоне, то никогда не обращал внимания на тамошнюю погоду, в этих же краях она менялась так быстро, что могла застать врасплох только так. Драко посмотрел наверх и прикинул свои шансы. На небе проплывало немало тучек и уже, несмотря на солнечные лучи, ощутимо тянуло прохладой. Но ещё не капало, так что Поттер, вполне возможно, был сейчас в своём саду. Глубоко вздохнув, Драко открыл воротца и устремился по уже знакомому маршруту, обнаружив-таки Поттера среди овощных зарослей. Тот собирал кабачки, чуть поворачивая каждый плод по своей оси, прежде чем снять с куста и положить в большую корзинку. Драко понаблюдал за ним минутку, в первый раз замечая насколько спокойным и методичным в своей работе был Поттер. Он совсем не соотносился с тем импульсивным мальчишкой в памяти Драко, который всегда действовал наплевательски на любые правила. Хотя, Драко даже в этом его отшельничестве видел своего рода уход от них. Но он также видел перед собой уже далеко не мальчишку, а мужчину, загорелого и слегка седеющего, крепкого и пышущего здоровьем, благодаря своему образу жизни на природе. По сравнению с ним, Драко ощущал себя бледным слабаком. У Поттера напряглись мышцы плеч, когда он почувствовал его приближение: — Ну, чего тебе опять надо? — спросил он, хмуро разворачиваясь к Драко. Драко прочистил горло как перед выступлением: — Я набросал несколько заметок о твоём саде и мне просто хотелось бы прояснить некоторые моменты, — произнёс он так вежливо, как мог. По каким-то причинам, он невероятно волновался, хотя понимал теперь, что Поттер вряд-ли может направить против него палочку. В данный же момент, знатный овощевод глазел на него пристально. — И также, мне жаль… ты был так щедр ко мне вчера, уделив столько времени и мне жаль, что мы расстались подобным образом. Но ты не можешь обижаться на то, что я вёл о тебе разговоры с другими персонами — каким бы непрофессиональным журналистом я был тогда, если бы не попробовал подготовиться к интервью? — Мне плевать на то, какой ты журналист. Мне дорога моя частная жизнь. А Нев один из моих лучших друзей, и мне противна мысль, что ты сплетничал обо мне с… — Поттер резко замолчал. — Тебя это не касается. Это никого не касается. Дождь наконец разразился и тяжёлые капли прочертили первые тёмные дорожки на рубашке Драко. Он посмотрел вверх, на небо, на котором всё ещё оставались проблески голубизны, виднеющиеся в прорехах между наполненными влагой под завязку туч, а затем вновь обратил свой взгляд на Поттера. — Пожалуйста, — попросил он. — Не отказывайся от этого шанса озвучить свою позицию, — добавил Драко и затаил дыхание, ожидая ответа. Его одежда уже была настолько мокрой, что прилипла к коже вплотную. Разлапистые листья окружающих растений согнулись под напором бомбардирующих их непрерывным потоком капель. — Ты ведь не отстанешь, да? — спросил со вздохом Поттер и наклонился, чтобы поднять с земли корзинку с кабачками. — Ты ведь и завтра ко мне припрёшься, если не получишь своё, так? Драко кивнул и последовал за Поттером в сторону дома. Внезапный проливной ливень заставил их припустить со всех ног и они ворвались под крышу уже бездыханными и столкнувшись в дверях друг с другом. Драко тут же отпрянул от тела Поттера, пышущего жаром, который чувствовался даже сквозь мокрую одежду. Драко склонился под низкой притолокой и они вместе с Поттером шагнули внутрь маленькой захламлённой прихожей, где Поттер скинул свои обляпанные грязью сапоги, а Драко свои туфли в подобном же состоянии. Он последовал за Поттером в просторную кухню, чувствуя сквозь тонкие носки как каменные плиты пола холодят ступни. Сквозь вереницу окон, выходящих прямо на сад, Драко мог видеть хлёсткие струи дождя, извергающиеся на бушующую зелень кустарников, деревьев и, конечно, цветов. Кухня была в традиционно-деревенском стиле, с солидным валлийским буфетом, крепким деревянным столом и широкой плитой на несколько комфорок с духовкой. В дальнем углу, имелся диван и кресло, установленное перед камином. Драко подошёл к одному из окон и уставился на садовый пейзаж. Несмотря на сухое тепло кухни, он передёрнулся от дрожи, так как мокрая одежда облепила его тело. Поттер на мгновение вышел куда-то, а затем вернулся с охапкой из полотенец и мантий в руках. — Вот, держи, — кинул он Драко мантию и полотенце. Тот тут же стал вытирать последним волосы, но застыл на месте, увидев разоблачающегося Поттера, стоящего у плиты и стягивающего с себя через голову футболку, постепенно при этом обнажая кожу. Поттер был не такой загорелый в области груди и живота, но подтянут, мускулист и не обижен волосяным покровом в нужных местах, особенно в подмышках, в которые захотелось зарыться носом, ибо они выглядели абсолютно зовущими, так же, как и соски тёплого кофейного оттенка… Драко моргнул и вернулся к сушке своих волос, более яростно промокая их полотенцем. Не может быть, что он только что оценивал тело Поттера с сексуальной точки зрения. Хотя, возможно и оценивал, совсем чуточку, так как давно не видел полуголого мужика, особенно такого привлекательного. О, Салазар побери, это становится уже смешно. В конце-концов, он тут по работе или как! Пока Поттер (хвала небесам, уже полностью укутанный в какую-то мантию зелёного цвета), повернувшись к нему спиной возился с чайником, наполняя его водой и поджигая конфорку под ним, Драко быстро стянул с себя мокрую рубашку и накинул на себя сухую мантию. Она была тёмно-синего колора и пошита из достаточно приятного на ощупь материала. Драко быстро высушил свою рубашку чарами и повесил её на спинку одного из кухонных стульев. И всё это время у него в голове кружилась мысль, как же так получилось, что он вот только, почти мгновение назад, спорил с Поттером в саду, а уже стоит здесь, на его кухне, одетый в его же запасную одежду: всё случилось слишком быстро для его понимания. Пока Поттер организовывал чай, между ними висела неловкая тишина, а в комнате заметно потемнело, так как дождь распоясался вконец, уже водной стеной перекрыв свет из окон, о стёкла которых барабанили струи и этот звук заглушал даже движения кружащего по кухне Поттера. Они молча сели по разные стороны стола, чтобы согреться чашкой чая и это был именно Поттер, кто нарушил тишину между ними. — Я думал ты будешь сегодня весь свекольного цвета от вчерашней работы на солнце, — сказал он. — Я и был, пока мистер Майорам не наложил на меня достаточно искусные чары по излечению кожного покрова, — ответил Драко. — А, ну да, конечно, — произнёс Поттер рассеянно. — «Конечно»? — переспросил Драко. — Что ты имеешь в виду? — О, а ты не знал, — удивился Поттер, а затем улыбнулся. — Уверен, ты считаешь, что все обитатели Бэгкоумба неотёсанные деревенщины, помешанные на выращивании морковки и упивающиеся вдрызг сидром. Майорам, вообще-то, целитель в Святом Мунго. Драко почувствовал как вспыхнуло лицо и понял, что сдурковал: он совсем недооценил местное население. И теперь только и смог, что вымолвить «О!» и отвести взгляд от Поттера. Ему вовсе не понравилось это, уже знакомое, неприятное чувство, когда понимаешь, что совсем неправильно рассчитал ситуацию: оно очень близко напомнило ему те страшные года, когда он доверился отцу в его видении мира и когда эта слепая вера испоганила его собственную жизнь. «И, естественно, кто же как не Поттер спровоцировал все эти воспоминания», — подумал Драко. Он усилием воли вынырнул из них, постаравшись заглушить и отложить в сторону, и вытащил сложенный пергамент из кармана брюк. — Я приготовил несколько вопросов. Как думаешь, у меня есть шанс, что ты сможешь ответить на них? — спросил Драко вполголоса, стараясь не нарушить тихую атмосферу в комнате, разбавляемую мягкой дробью капель дождя о наружные рамы окон. — Знаешь, я… Я думал над твоими словами, что ты сказал в тот день, — начал Поттер, а затем помедлил, прежде чем продолжить. — Я думал над тем, что ты единственный человек, кому неинтересно моё прошлое. Драко пожал плечами. Он никогда не был частью той безумной поттеромании, что, охватив магический мир, бесновалась вокруг него. Встречаясь непосредственно с Поттером и наблюдая того в реальной жизни, Драко всегда считал всю эту повернутость публики на нём слегка смехотворной. Поттер глотнул чая, а затем продолжил: — Я отвечу на твои вопросы, но оставляю за собой право отклонить любой из них, если не захочу отвечать. Драко притворился, что взвешивает подобное условие, но они оба знали, что он уже принял его, так как ему и так повезло будто он выиграл джек-пот столетия. Он уже почти кивнул, соглашаясь, но тут ему в голову пришла идея попросить ещё кое о чём. — А можно пригласить сюда колдофотографа? — Поттер моментально отрицательно мотнул головой — А как насчёт того, что я сам сфотографирую тебя в твоём саду? Я могу специально ещё раз заскочить сюда для этого, — быстро добавил Драко. Поттер, сдвинув брови, поглазел на него, но затем всё же кивнул. — Ладно, — подтвердил он согласие и Драко испустил выдох, только сейчас осознавая, что не дышал. Поттер махнул на пергамент: — Должно быть там сотни вопросов? Драко отрицательно покачал головой. Он провёл полночи составляя эти вопросы. — Их всего четыре. И ни один из них не касается темы войны или твоей личной жизни, — Поттер изогнул бровь и Драко пояснил: — Думаешь, ты единственный, кому опостылели вопросы о том, что случилось давным-давно? Возможно на тебя и пялятся куда-бы ты ни шёл, но спорим, тебя-то уж никогда ниоткуда не выкидывали и ты вышел в отставку при полном параде, а не мыкаясь в поисках рабочего места, чтобы заработать пенсию. — Драко прервал себя и, вздохнув, пробежался ладонью по влажным волосам. — Прости, это мои собственные заморочки. Забудь обо всём, что я только что нёс. Поттер напряжённо вгляделся в него и тихо сказал: — Малфой, у тебя в жизни были эпичные провалы из-за тех ошибочных решений, что ты сам принимал. Но не думаю, что ты можешь сравнивать последствия от твоих собственных действий с моей так называемой славой. — Я был тогда просто мальчишкой! — уязвлённо воскликнул Драко. — Мерлин, как же меня достали эти лицемерные поучения. Я имел в виду, что неважно сколько бы раз я не приносил извинения, или сколько бы не заплатила моя семья за эти ошибки, или как бы примерно я не жил в дальнейшем, я всё равно буду оцениваться только по тому кратковременному мрачному периоду моей жизни. Драко задыхался, тяжело и загнанно дыша, выплеснув-таки в порыве гнева ту самую суть, что запертая внутри угнетала его так давно. А в Поттере всегда было что-то, что заставляло Драко балансировать на грани разумного и исторгать себя миру. Поттер моргнул пару раз, но вместо того, чтобы резко парировать, он только вздохнул и долил чая в кружки. — Мы оба были такими юными тогда и это было так давно. И неужели нам нужно снова возвращаться к этому старому дерьму? Хотя, — добавил Поттер. — Лично я никогда не слышал от тебя ни одного из этих извинений в мой адрес, — и уставился на Драко с ожиданием в глазах. — О, да ради всего… Ну, хорошо, Поттер… Раз это так необходимо. Я прошу прощения за то, что был в школе такой невыносимой задницей. Я прошу прощения за то, что сломал тебе нос. И прошу прощения за то, что называл Грейнджер «грязнокровкой», — голос Драко чуть задрожал и он опустил голову. — Вообще-то, именно о последнем я сожалею больше всего. Я никогда, в действительности, не понимал насколько же жалка эта вся чистокровная муть. Драко закончил свою покаянную речь и вскинув голову, посмотрел в лицо Поттеру. Тот смотрел на него со странным выражением в глазах. — И я прошу прощения за то, что поранил тебя тогда «Сектумсемпрой». В моей жизни я больше всего сожалею о двух вещах и это одна из них. Оба моих проступка связаны с тем, что я сначала делал, а потом думал, — внезапно произнёс Поттер слегка прерывающимся голосом. Драко от удивления чуть не выронил свою кружку из рук и через её край плеснул на себя немного горячего чая. Он дёрнулся, обжёгшись, и на мантии расплылось тёмное пятно. Неужели Поттер извиняется перед ним? — И я совсем не считаю тебя таким уж злодеем. Никогда не считал. С той самой ночи, когда Дамблдор… Вот почему я свидетельствовал в твою пользу. Я знал… я знал, что ты не убийца по сути, кем-бы ты тогда ни был, — Поттер замолчал на мгновение и тяжело вздохнул: — Малфой, ты совершал в жизни кое-какие ужасные вещи, но, полагаю, это не были до конца осознанные действия. Я знаю, что ты был напуган, — Поттер поднял голову, вглядываясь в глаза Драко. — Ты прав, ты был тогда просто мальчишкой. Таким же, как и я сам. Они посмотрели друг на друга как-будто виделись впервые, как только что встретившиеся незнакомые люди. Драко глотнул чая, напиток был горяч и это каким-то образом успокоило его. Он откашлялся и произнёс: — Теперь когда мы покончили со всеми этими признаниями, можем мы начать интервью? Поттер посмотрел на него и у Драко сложилось впечатление, что тот хочет его о чём-то спросить, но вместо этого он слегка мотнул головой, а потом решительно кивнул в знак согласия. Драко сверился со своим опросником, хотя знал наизусть всё, что там написано. — Каким образом пробудился твой интерес к садоводству? Поттер широко улыбнулся и откинулся на спинку стула: — Хороший вопрос, — пробормотал он и посмотрел за окно, в сад. — Я жил тогда в Лондоне, — «Со своей жёнушкой», — подумалось Драко. Она давно сгинула из картинки жизни Героя и ему было любопытно что же с ней случилось? — У нас… у меня был маленький садик на заднем дворе, достаточно мало освещённый, но также имелся и сад на крыше, крошечный, но под прямыми солнечными лучами. Поначалу, это было своего рода хобби, что-то, чем я мог бы занять себя после рабочего дня. Я выращивал цветы, сотни видов цветов. Наслаждаясь всем этим буйством красок в каменном сером углу мегаполиса, я понял, что нашёл то, что делает мою жизнь чуточку ярче, — глаза Поттера блуждали где-то в дальних далях. — И эти цветы превносили счастливые моменты и в её жизнь, — Поттер помолчал мгновение и Драко просто сидел и ждал, не прерывая его раздумий, чтобы не спугнуть атмосферу. — Чудо, что у меня, вообще, хоть что-то вырастало. Я же не имел и йоты понятия, что и как делать правильно. Спустя пару лет, я начал выращивать фрукты и овощи в горшках. Ну, знаешь, все эти специальные сорта клубники, томатов, перцев и кабачков. Кстати, у кабачков соцветия в горшках выглядят очень мило. Плодов оказывалось достаточно много для того, чтобы делиться ими с друзьями и другими членами семьи. Дети тоже наслаждались моими урожаями, — Поттер тяжко вздохнул и посмотрел на Драко в упор. — Ты всё-таки заставил меня перейти на разговоры о семье. — Тогда расскажи мне о выращивании именно овощей, — мягко попросил Драко. — Ну, когда я вышел в отставку около семи лет назад, то купил это местечко, частично из-за того, что тут имелось достаточно земельных территорий, чтобы насадить разветвлённый сад. А частично из-за того, что я… я развёлся и мне нужен был просторный уголок, чтобы дети могли разместиться с комфортом, — Поттер помедлил, скривившись как от боли. — Не используй это в статье, пожалуйста. — Не буду, — успокоил Драко. — Я всё понимаю. Поттер кинул на него смущённый, но в какой-то мере и благодарный взгляд: — Не уверен почему, но я верю тебе, — медленно признался он. Драко сглотнул подкативший к горлу ком эмоций от этой простой декларации доверия к нему и сконцентрировал всё своё внимании на дальнейшем рассказе Поттера. — Здесь я распланировал и претворил в жизнь именно такой сад, который всегда хотел. Внезапный переход от нескольких горшков к полноценному саду потребовал от меня приобретения немалого опыта. На более обширном участке растения росли совсем по-другому и в какой-то мере уход оказался легче. Но в то же время, появилось больше проблем с вредителями и с тем, что пришлось научиться управляться с большим количеством растений, с их габаритами, ростом и заботой о них, — Поттер замолчал, вспоминая, а потом умиротворённо улыбнулся. — Но теперь я доволен. Мне нравится проводить большую часть своего времени на природе, работать своими собственными руками, быть наедине с самим собой и видеть как набирают соки и растут мои растения. Поттер замолчал, а затем уставился на Драко, в его ярких глазах мерцал какой-то провокационный вызов. Драко был на мгновение заворожен подобным взглядом, но потом снова опустил глаза на пергамент и озвучил следующий вопрос из списка: — А почему с такой страстной увлечённостью ты выращиваешь именно овощи? — спросил он и вскинув голову, посмотрел в лицо Поттеру, с искренним любопытством ожидая ответа на этот вопрос. — Я люблю свой сад, который как ты видел, является ассорти из цветов и овощей, так как, по моему мнению, овощи так же красивы, как и цветочные культуры. Но самое лучшее качество овощей для меня именно в том, что я могу употреблять их плоды, которые я вырастил своими руками, в пищу. Мне не нравится быть зависимым от других, а именно этот факт является квинтэссенцией независимости, — объяснил свои резоны Поттер и Драко почувствовал себя до странности тронутым этим признанием, будто сейчас ему было позволено увидеть что-то, что являлось сутью Поттера, которая и была основой его действий в прошлом. — Плюс ко всему, своё всегда много вкуснее. Тебе же вчера понравились те помидорки, верно? — спросил Поттер и Драко молча кивнул. Он действительно испытал истинное удовольствие от их вкуса. Затем в их разговоре случилась небольшая пауза, будто Поттер ждал какого-то комментария или следующего вопроса. — Следовательно, тогда ты любишь и готовить, раз тебе нравится вкушать самовыращенные плоды? — спросил Драко, но добавил быстро: — Прости. Это дополнительный вопрос, мне просто любопытно. Поттер кивнул: — Всё нормально. Я не против ответить на него. Я и правда наслаждаюсь процессом заготовок, так как мне по-любому пришлось научиться, когда я переселился сюда. Летом я готовлю много блюд из только-что сорванных плодов, такие как салаты и шербеты, выпекаю овощи на гриле, а зимой из припасённых запасов делаю жаркое. И пироги. Я очень люблю готовить пироги, — добавил он с удручённой улыбкой. — Очень удачно, что я могу сбрасывать вес, трудясь на грядках, иначе бы к этому времени я уже был огромен как кашалот. Драко вежливо улыбнулся по поводу последнего, ибо, по его мнению, Поттер выглядел достаточно подтянуто. Он быстренько задушил моментально вспыхнувшие воспоминания об обнажённом привлекательном теле с порочными сосками. Он откашлялся и деловито вернулся к теме: — Тогда что же заставило тебя принять участие в соревнованиях? По твоему рассказу можно сделать недвусмысленный вывод, что ты был весьма удовлетворён простым выращиванием овощей, прячась от мира здесь, в своём прекрасном саду. Зачем выставляться на скурпулёзный суд других? И ещё, мне не терпится спросить, почему именно морковь? Что в ней такого особенного? — Драко задал свой третий вопрос из списка, слегка расширив его в свете уже данных Поттером ответов. Что его волновало, так это как озвучить четвёртый. — Я знаю, что, должно быть, выгляжу полнейшим отшельником, окопавшись здесь. Но у меня имеется одна страсть, которая ещё со времён Хога требует находиться среди других людей, — сказал Поттер и на этот раз на его лице без всякого сомнения был вызов, на что Драко вопросительно изогнул бровь. — Кстати, знаешь, ты и сам можешь ответить какой у меня пунктик, — подначил Поттер и замолчал, ожидая ответа. Сначала Драко был сбит с толку этим заявлением, но затем подумал что же это может быть такое? Что это за черта Поттера, присущая ему в школьные года, о которой именно ему, Драко, было хорошо известно? А затем внезапно он всё понял и улыбнулся. — Ты выращиваешь морковь чисто из желания потешить свой дух соперничества? — неверяще и, в то же время уверенный в положительном ответе Поттера, спросил Драко. — Совершенно верно, — подтвердил тот его догадку. — Когда я только переехал сюда, то проводил много времени с Невом. Он помог мне разбить и высадить сад. И у него был высокий состязательный азарт в выращивании идеальной моркови, лука или порея. Так что и я решил тоже попробовать. Я занимал второе место в течении моих двух первых попыток участия в выставках… — И первое в последующие пять лет, — закончил Драко. — Да. И каждый год так и повелось: мы добродушно подшучиваем друг над дружкой и Нев старается свести меня в могилу своими убойными шуточками, но каждый раз во мне как огонь полыхает желание победить его и я все свои силы прикладываю для того, чтобы мои овощи были наилучшими и, как следствие, побеждаю, — Поттер напряжённо посмотрел на Драко. — Боюсь, что причина так проста и незамысловата. — Значит, тебе хочется восторжествовать именно над Лонгботтомом? — спросил Драко, обалдев от того, что смог догадаться о внутреннем мироустройсве Поттера. — Да, — признался Поттер и покраснел. — Боюсь, что именно поэтому и морковь. Именно в её выращивании Нев ас каких поискать. А что касается, почему я сконцентрировался на длине… просто это так очевидно и сразу бросается в глаза. Но суть в том, что мне… мне необходим кто-то, на ком я могу сфокусироваться и на кого могу направить мой дух соперничества. Я не уверен, но возможно… — он остановился и слегка прикусил губу, будто стараясь удержать рвущиеся слова. — Возможно…? — поторопил его с продолжением Драко. — Возможно это потому, что я помню как это было с тобой, тогда, в Хоге, — почти прошептал Поттер. — И если совсем уж быть честным, я до сих пор не добился в соревнованиях с Невом того захватывающего чувства, которым наслаждался когда побеждал тебя в наших гонках за снитч, — Поттер не отрываясь вглядывался в свою кружку с чаем и выглядел при этом, будто ужасался тому, что только что сказал. — Не могу поверить, что признал это вслух, — пробормотал он. — Ну, может быть просто садоводство само по себе не такое будоражащее, как полёт на метле? — Драко отчаянно хватался за любое объяснение, которое не включало бы его самого в картинку. Он был немного шокирован мыслью, что Поттер до сих пор придаёт большое значение воспоминаниям о их юношеской вражде. Поттер вскинул голову и посмотрел на Драко с печалью в глазах. — А может быть причина совсем в другом, — сказал он и отвернулся. Теперь они сидели в неловкой тишине и Драко старался не думать над тем, что Поттер имел в виду. Он поёрзал, вглядываясь в последний вопрос в своём списке, который мог спровоцировать интересную реакцию. Драко знал, что подходящего времени, чтобы его задать, всё равно никогда не будет, так что он просто решил озвучить его и будь что будет. — Как ты рассматриваешь те обвинения в твой адрес о дополнительном магическом влиянии на твои растения, чтобы те могли добиться успеха на выставках? — спросил Драко и Поттер моментально вскинул голову. — Ведь ты почти что уже признал, что для победы готов использовать любые средства. — Я не мошенник! — Поттер впервые за всё утро повысил голос. — И насколько я могу вспомнить, это был именно ты, кто не слишком щепетильничал и предпринимал грязные приёмчики для своей победы. — Но мы сейчас говорим не обо мне, — тихо ответил Драко и с опаской смотрел, как Поттер, пытаясь успокоиться, тихо шевелит губами, считая до десяти или цитируя алфавит. — Всё, что я могу сказать: я честно играю по правилам и выращиваю фантастичесчкие овощи посредством по-настоящему тяжёлого труда, — наконец твёрдо обозначил свою позицию Поттер. — И это всё, что ты можешь сказать в свою защиту? — спросил Драко. — Да, всё. Может быть у тебя получится выразиться цветистей, — добавил Поттер. — Вообще-то, я не твой адвокат, — ответил Драко. — И, кстати, как сторонний наблюдатель могу сказать, что с моей точки зрения, все эти слухи подогреваются как завистью к твоему успеху, так и твоим собственным поведением, из-за которого люди думают, что ты заносчиво считаешь их ниже себя во всём. Поттер выглядел ошеломлённым: — Люди действительно имеют такое мнение обо мне? — спросил он и Драко вздохнул. Как Поттер мог не знать о таких настроениях местных жителей и почему именно ему довелось донести их до Героя? — По моим наблюдениям, такое впечатление сложилось потому, что ты прячешься здесь, ни с кем не общаешься и выплываешь из своей берлоги, чтобы на глазах всей местной публики увести первый приз из-под носа того, кто этой публике симпатичен. Даже несмотря на то, что шутки этого бедняги на грани фола. — О, вот оно что, — сказал, поникнув плечами, Поттер и снова уставился в уже пустую кружку. — Полагаю, это цена, которую я вынужден платить за своё уединение, — Поттер опять вскинул глаза на Драко. — Знаешь, я не совсем уверен, что это интервью с тобой может изменить ситуацию, но полагаю, мне и самому нужно предпринять кое какие-то усилия для её исправления. Драко пожал плечами, так как и сам не был уверен, что удастся преломить сложившееся мнение местного сообщества. — Мне больше не стоит отнимать у тебя время, Поттер, — произнёс Драко, ставя свою кружку на стол и бросая взгляд в окно. — Дождь уже прекратился. — Подожди, не уходи пока. Позволь мне угостить тебя хоть чем-нибудь, — торопливо подхватился Поттер, — чтобы доказать тебе посредством вкуса почему мне так нравится выращивать плоды для самого себя. Драко сел обратно на стул, тайно испытывая облегчение, что хозяин сам дал ему возможность задержаться. Он знал, что ему пора откланяться, но ему уж очень хотелось снова увидеть в Поттере проблеск того мужчины, с которым он так легко общался вчера под палящим солнцем. Поттер быстро вынул откуда-то каравай хлеба, который подозрительно был похож на свежеиспечённый им самим вот прямо этим утром, затем креманку с маслом, банку с джемом и по паре тарелок, ложек и ножей. Он откупорил банку, сняв с неё крышку, и взглянул в лицо Драко. — Прежде, чем ты намажешь этот джем на хлеб, тебе стоит попробовать его отдельно. Я приготовил его из ягод малины, произрастающей в моём саду. Когда Поттер протянул Драко ложку, наполненную поблёскивающей джемовой массой, в которой виднелись мельчайшии зёрнышки малины, то буквально не сводил с него глаз. Какая-то странная тишина воцарилась между ними и Поттер терпеливо ждал, что Драко возьмёт ложку. Он уже протянул руку, чтобы действительно взять предложенное, но потом, что-то в ожидающей позе Поттера заставило его вместо этого закрыть глаза и, открыв рот, просто потянуться губами к угощению. И тут Драко услышал как Поттер прерывисто втянул в себя воздух. Мир вокруг них на мгновение застыл. А затем Драко почувствовал как металл ложки клацнул между его зубами и он сразу же забыл обо всём, так как свежий, сладчайший вкус малины, знакомый и в то же время удивительно насыщенный, заполонил его рот. Драко распахнул глаза и увидел, что зелёные омуты Поттера, не отрываясь, сосредоточены только на его губах. Он сглотнул, но на этот раз, вовсе не от того, что джем был у него во рту. Драко как в тумане ощущал, что комната будто покачивается вокруг него и ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы вернуться в разумное состояние и сфокусироваться на Поттере, уже занятым суетливой подготовкой бутербродов из хлеба, масла и джема, которые он затем положил на тарелку и пододвинул её в сторону Драко. А тот всё ещё ощущал как полыхают его щёки от… необычной интимности того момента, что они оба только что пережили. Потом Драко сидел и со сладостной мукой вглядывался в Поттера, в то, как тот вгрызается в мякоть хлеба своими белоснежными зубами, в то как мягко при глотании перекатывается его кадык, натягивая загорелую, в тёмной щетине, кожу и в то, как Поттер слизывает с пальцев потёки блестящего джема. Как только Драко прикончил предложенные тосты, то судорожно вскочил и скороговоркой пробормотал: — Я верну тебе мантию когда приду делать колдофотографии. Благодарю тебя за то, что согласился побеседовать со мною, а также за пропитание. Он откланялся и понёсся через сад так быстро как мог, мысленно оправдывая своё бегство тем, что ему нужно время и уединённое место, чтобы переосмыслить интервью с Поттером. И постарался проигнорировать всю ту бурю чувств, что воронкой закрутилась в его сознании.

***

Драко уже дважды просмотрел свои записи по интервью, но никак не мог сосредоточиться на них, так как в памяти всё ещё витали и зелёной радужки глаза, и задорно торчащие соски и улыбка, медленно зарождающаяся на загорелом лице. С какого перепугу он стал находить, что Поттер чертовски привлекателен? Он ведь успешно игнорировал его существование в течении многих лет и, конечно, совсем не заострял внимания ни на бесконечных свадебных колдофото Героя, ни на его изображениях, запротоколированных на всяческих памятных церемониях или при получении ещё одной награды по его аврорским делам. Само собой, Драко никогда не смотрел на Поттера с такой точки зрения, а вот поди ж ты, сейчас он не мог свернуть с этой тропы. Драко уже по второму разу принял горячую ванну, обдумывая все нюансы прошедшей встречи и попутно предаваясь дрочке, представляя себе Поттера, стягивающего через голову футболку. Вреда от таких фантазий совсем не было же, так? Ведь как не крути, это видение было самым захватывающим, что он видел на протяжении очень долгого времени. Драко также мысленно раскладывал интервью на составные, продумывая каким образом обыграть полученные данные в статье. И всё-таки, что-то не давало ему покоя, зудя в подсознании каким-то иррациональным предчувствием, что есть какая-то упущенная мельчайшая деталь. Что-то не стыковалось в садоводческой истории Поттера — Драко просто шестым чувством знал это. Ему просто необходимо было ещё один раз взглянуть на этот сад, чтобы уловить в конце-концов недостающее. И вот, таким образом, три часа спустя, Драко убедил самого себя совершить вылазку в поттеровские владения под покровом ночи. Он теперь никогда не игнорировал этот тихий настоятельный голосок внутри себя, ведь если бы он тогда, во время войны, прислушался к его шёпоту «беги, беги, отсюда со всех ног!», то его жизнь сложилась бы явно совсем по-другому. Хотя, на этот раз, возможно, из-за него Драко ввязывается в полнейшее безумие. Подстраховавшись на всякий случай, Драко решил подобраться к овощному раю Поттера не со стороны дома, а от зарослей куртин под холмом. В этом случае, есть шанс, что он проникнет в сад, пока Поттер будет дрыхнуть. Во всяком случае, Драко надеялся на это. Чувствуя себя слегка придурковато, но всё же и испытывая дрожь предвкушения от мысли, что он собирается сотворить, Драко снова облачился в мантию, которую ему дал Поттер — на данный момент это была у него единственная одежда тёмной расцветки — и быстро трансфигурировал чёрную шляпу, чтобы натянув её на голову, укрыть свои белокурые волосы. Он закрыл глаза и сконцентрировался на воспоминании о луге, где произрастали рощицы деревьев. У него не было никакого желания расщепиться в процессе. Он сделал глубокий вдох и аппарировал. Лиственный лесок оказался тёмен и полон загадочного шуршания кронами, сразу же напомнив Драко те страхи, что он пережил одиннадцатилетним школяром при отработке в Запретном Лесу. Он двинулся вперёд, к саду Поттера, ступая так тихо как мог по пологому спуску в ландшафте луга. Услышав звук, подозрительно напоминающий чей-то голос, Драко застыл в испуге на мгновение. Он напряжённо вслушался, но разобрать за шелестом листьев ничего не смог. Продвигаясь лазутчиком вперёд, Драко вдруг понял, что сквозь заросли ягодных кустарников, огораживающих живой изгородью сад Поттера от дикого луга, пробивается какой-то свет. Наконец, он окончательно спустился с пригорка, поросшего деревцами и взобрался на нижнюю ветку одного из них, чтобы увидеть что происходит за изгородью. Там, в саду, находился Поттер, расположившийся на складном садовом стуле, а вокруг него мягко кружили в воздухе зажжённые светильники. Рядом находился старинный граммофон, который явно крутил пластинку, но как Драко не пытался прислушаться, различить звуков не мог. Он слез с ветки и на полусогнутых подобрался к изгороди поближе, остановившись около самых кустов и сквозь своё собственное сердцебиение наконец различая обрывки музыкальных фраз и выхватывая доносящиеся сквозь ночную мглу слова песни…котёл… страстной великой любви… Драко хихикнул. Это же та старая перечница, которую любила слушать его мать. Как там её звали? Что-то типа «звёздная»… Селеста… Селестиана… — Малфой, я в курсе, что ты там, — донёсся сквозь листья голос Поттера, окрашенный смешинками. — Выходи уже. Драко сдёрнул шляпу с волос — он знал, что выглядит в ней по-дурацки — и неохотя встал в полный рост. Он недовольно посмотрел на Поттера, который рассмеялся и сказал: — Думаю, это именно мне, а не тебе, следует сердиться. Раздражение мгновенно вспыхнуло внутри Драко и он снова почувствовал себя глупым несмышлёнышем: — Прости, что побеспокоил, — натянуто протянул он. — Побеспокоил? — удивился Поттер. — А разве ты не шпионил? Именно этим же ты занимался, ведь так? — Драко уставился шкодником на свои туфли. Они действительно доживали свои последние деньки и не подлежали теперь ремонту уже окончательно: луг, по которому только что пробирался Драко, был весь в грязной жиже после утреннего дождя. Поттер снова подал голос: — Да ради небес, не стой там и иди уже сюда, чтобы мы могли пообщаться как два обычных мага. Драко встрепенулся и посмотрел на Поттера: — Мы же явно не два обычных мага, — сказал он и тот пожал плечами, а затем встал со стула и подойдя к живой изгороди, взмахнул палочкой, расширяя в ней проход, в который Драко и вошёл. Поттер посмотрел в направлении граммофона. — Ну вот, ты и узнал его. Секрет моего успеха, — сказал он. — Не понимаю, о чём ты? — спросил сбитый с толку Драко. Поттер вздохнул и объяснил: — Я проигрываю музыкальные пластинки для моей моркови… то есть для всех моих овощей… еженощно. Я считаю, что им нравится слушать музыку. Она помогает им расти. — Неужели? — обалдел Драко. — Но это звучит немного… — Эксцентрично, чудаковато, придурочно? — помог с определением Поттер. Драко уставился ему в лицо: — Ну, в действительности, что-то в этом роде. Но тогда… это доказывает, что я был в какой-то мере прав, — произнёс он и Поттер посмотрел на него взглядом, требующим прояснить сказанное. — У меня было это чувство, что в твоей садовой истории не достаёт какой-то детали. Вот почему я пришёл сюда сегодня ночью… — Ты имеешь в виду прокрался шпионить, — прервал его Поттер. -… Да, шпионить, — продолжил Драко, стиснув зубы. -Это чувство просто сводило меня с ума, — закончил он немного сбивчиво. — Я надеялся увидеть тебя снова, но не думал, что это случится при подобных обстоятельствах, — сказал Поттер, на что Драко не ответил, так как эти двусмысленные слова заставили почувствовать ему себя не в своей тарелке. Поттер снова встал со стула, выглядя чуть сомневающимся на мгновение, но затем повернулся и трансфигурировал свой стул в широкое покрывало. — Теперь когда ты здесь, то ничто не мешает тебе выпить со мною, — произнёс Поттер, имитируя лёгкость в голосе, сквозь которую пробивалась какая-то целеустремлённость. Драко засомневался, но всё же потом нерешительно кивнул. Сидя в ночной прохладе, под мерцающими ярким холодным светом созвездиями, обхватив руками колени и изредка прихлёбывая достаточно неплохой огневиски, Драко решил для себя, что быть застуканным на месте преступления, не так уж и плохо. Он кинул косой взгляд на Поттера, который, прикрыв глаза и закинув руки за голову, лежал на спине и тихонько подпевал звучащей из граммофона песенке. Позволь мне быть твоим пером-сахарочком… Я напишу собою послание прямо на твоём сердечке… Драко рассмеялся: — Так ты знаешь все слова, — обозначил он и Поттер, открыв глаза, улыбнулся ему застенчиво. — Похоже, мои овощи уважают Селестину Уорбек больше всего, — объяснил он. — Я уже столько раз прослушал все её альбомы, что не могу удержаться, чтобы не петь вместе с нею. Они посидели в уютной тишине, слушая дребезжащий голос старинной певички, поющей о любви и тем самым заставляющей, по-видимому, морковку тянуться в рост. Когда Драко повернулся к Поттеру лицом, то увидел, что тот внимательно разглядывает его. — Не думал, что ты можешь быть таким, — сказал Поттер. — Таким расслабленным. Я помню тебя как вечно недовольного и стремящегося заполучить то, что тебе не было доступно. — О, я уже давно бросил это гиблое дело, — легко ответил Драко. Но Поттер продолжал с таким напряжением вглядываться в него, что Драко предпринял попытку дать более развёрнутый ответ: — Однажды, я просто понял, что неважно, чего я хочу. Всем было плевать на мои желания и никто не собирался помочь мне достичь их, — он пожал плечами. — Так было проще. Я жил, не заботясь о тех ожиданиях, что другие питали в отношении меня и сам не боролся, чтобы совершенствоваться. Поттер протянул руку и коснулся ею предплечья Драко: — Кем бы ты ни был сейчас, думаю, что ты мне нравишься, — признался он, не отводя глаз от лица Драко. — Поттер… — О, думаю, что теперь ты можешь называть меня Гарри, — предложил тот, всё ещё гипнотизируя Драко взглядом. — Гарри, — послушно произнёс Драко, мягко отводя руку Поттера — руку Гарри — прочь. — Тебе не следует связываться со мной. Я того не стою. Произнося эти слова, Драко уже знал, что лжёт: он хотел этого, очень хотел. Но этому не дано было случиться. У него была своя жизнь, устоявшийся распорядок дней, в котором не было места Гарри Поттеру. И всё же, он мог чувствовать как горит кожа, где на мгновение коснулась рука Героя. — Может быть мне позволено будет самому узнать это? — произнёс Поттер. И Драко затонул в этих омутах, которые ни на долю секунды не оставляли его в покое. Отблески света от плавающих фонариков явственно показывали непреклонность мерцающую в них. — Между нами так много непростого прошлого, — продолжил увещевания Драко, стараясь вложить в голос убеждённость, которую только смог изобразить, но голос уже предавал его, прерываясь. — Да кому какое дело? — спросил Поттер. — Разве ты не чувствуешь этого тоже? — прошептал он и с нежностью погладил Драко по щеке. Тот вздрогнул от судорожного опаляющего жара, будто это касание зажгло его тело, по которому побежали мурашки желания. — Мы слишком стары, чтобы заботиться о людских пересудах или упустить этот шанс на счастье. Ну же! Доверься мне! Оглушающее биение собственного сердца стёрло для Драко все окружающие звуки. — Да, — согласие сорвалось с его губ тишайшим выдохом, но этого было достаточно. Он не был уверен, на что он даёт своё согласие… на прикосновения, на то, чтобы послать весь мир в тартарары или на тот шанс, который мог окончиться неудачей, но призрак которого в то же время наполнял его невероятным возбуждением. Драко наклонился и прижался в поцелуе к этим губам, которые целый день преследовали его в мысленных видениях. Он сразу почувствовал их вкус: небольшая нота пота на коже, явственная огневиски и чего-то ещё. Чего-то… что было квинтэссенцией запаха самого Гарри. Драко осел на задницу и снова повторил «Да!» — на этот раз уже более увереннее, если не бесповоротней, а затем сильные, умелые руки притянули его ближе и они с Поттером снова поцеловались. На этот раз, это было так тягуче, что Драко вспомнил как же хорошо бывает при такой отдаче процессу: это чувство обоюдной щетины, трущейся друг о дружку, это ощущение рук, крепко держащих тебя и упоительного угловатого мужского тела. И, конечно, жар, что сейчас ширится и растёт между ними. Они опустились на покрывало и внезапно Драко обуяла нужда познать мужчину, сейчас лежащего рядом. Он, конечно, знал Поттера, но сейчас он жаждал обладать именно Гарри. Драко пробежался губами по пламенеющей коже шеи, вдыхая впитавшийся в поры запах тяжёлого труда и солнца и также пробуя её попутно кончиком языка. Он выдыхал снова и снова это имя, «Гарри», прямо в тёплую кожу, попутно нацеловывая её. Рот Гарри снова нашёл его и они снова увалились в поцелуи, всё больше заводясь до тех пор, пока не обнаружили себя втирающимися телами в друг дружку, со стояками, настойчивыми и токающими от желания сквозь тонкую ткань мантий, которая явно не была им преградой. Драко хотел большего. Хотел настолько большего, что даже не был уверен, что сможет когда-нибудь удовлетворить эту жажду. Эта мысль испугала его, но он задавил этот страх на корню, проигнорировав его, и вместо этого сконцентрировался на жаре, на давлении и на планомерном трении стояков друг о дружку. Вскоре его страхи отступили, разлетевшись на осколки и показавшись теперь совершенно не стоящими. Зачем предаваться рефлексии, когда есть этот незабываемый миг? Гарри застонал и этот звук прям-таки пронзил член Драко. «Слишком много одежды», — смог полусформулировать его мозг и в доли секунды он прошептал «Эванеско» и Гарри оказался голышом перед ним. Он ахнул от неожиданности и судорога пробежала по его телу, Драко тут же заскользил ладонью по этой накаченной груди, которой восхищался весь этот прошедший день, приласкал соски и, наконец, зарывшись в жёсткие лобковые завитки волос, нащупал член. Он опустил взгляд вниз и увидел, как его собственная рука, оплела стояк Гарри и начала отдрачивать его. Низкий, гортанный вскрик заставил Драко взглянуть наверх и почти остановиться, когда он увидел лицо Гарри, глаза зажмурены, а нижняя губа с силой прикушена зубами. Было похоже, что тот сдерживается изо всех сил и поэтому Драко стал покрывать его лицо невесомыми поцелуями, стараясь ослабить напряжение. — Кончи для меня, — прошептал Драко и, тонко вскрикнув, Гарри внезапно так и сделал, запульсировав в руке Драко и излившись прямо на его мантию. — О, Мерлин, — слегка хрипловато прошептал Гарри спустя какое-то время. Его лицо полыхало, но Драко с тихим удовлетворением отметил, что теперь оно разгладилось и не излучает предоргазменную муку. — Я так похож на него? Неужели я настолько сильный маг? — спросил Драко и нежно поцеловал губы Гарри. Он почувствовал как те дрогнули в улыбке, а затем поцелуй превратился в томный, где языки переплетаются и исследуют друг дружку. Гарри заскользил ладонями по телу Драко, пока не накрыл ими выпуклость страдающего стояка. — Тебе ещё предстоит доказать мне насколько ты силён, — произнёс Гарри. Драко воспринял это утверждение как очередной вызов и, быстро стянув с себя мантию, оседлал Гарри, прижал его руки и, наклонившись к самому его лицу, прошептал «Проверим?», а затем прикусил ему ухо и нежно потянул кожицу зубами. Наградой ему послужил прерывистый вздох. Но, по-видимому, тем самым он разбудил и в Гарри дух соперничества, потому что внезапно тот сделал реверс их позиций, подмяв Драко под себя и уже тот оказался лежащим на спине, а лицо Гарри взирало на него сверху. — Я не сказал, что облегчу тебе путь для доказательства твоей мужественности, — прошептал Гарри и начал мучительно медленно вылизывать Драко шею, целуя её, а затем ставя жёсткие засосы. Драко почувствовал будто его клеймят. Значит не он один ощущал потребность обладать и властвовать. Гарри продолжил своё целенаправленное блуждание по телу Драко, а тот вслушивался в свои рваные и долгие выдохи. Гарри на мгновение остановился, достигнув тонкого шрама, пересекающего грудь Драко и мерцающего тонкой серебристой линией в отблесках фонариков, а затем поцеловал его в безмолвном извинении. Мягчайший бриз овеял кожу Драко, сдобренную слюной Гарри и он чуть задрожал, а затем заёрзал, так как Гарри стал вылизывать живот Драко, выводя языком сферы на коже. Гарри на короткий миг, сверкнув глазами, взглянул в лицо Драко, а затем сразу глубоко заглотнул в себя его член. Драко издал задушенный вскрик, хотя и подозревал, что это может случиться. Это всё было… Драко было трудно описать свои ощущения словами. Это всё было не только простым физическим удовольствием, но и захватывало дух осознанием, что это происходит на самом деле. Неудивительно, что Гарри кончил так скорострельно. Сердце Драко колотилось в груди, пока Гарри, двигаясь в размеренном ритме, отсасывал ему, беря член очень глубоко и выписывая по нему кончиком языка замысловатые руны. Внезапно, Драко почувствовал, как холодный воздух обдал его ствол, потому что Гарри выпустил его изо рта и, приподнявшись, облизал свои пальцы и завёл их себе под задницу. Драко был зачарован выражением его лица, наполовину освещённого плавающими в воздухе вокруг них светильниками: его глаза были полуприкрыты, а губы, наоборот, приоткрыты. В сочетании с выражением полнейшей концентрации — это было так завораживающе, что Драко слетел с катушек. Он не помнил, чтобы когда-либо испытывал хоть с кем-то подобный улёт. Он не знал, что конкретно тому было причиной: возраст, нахождение на лоне природы или просто эта тончайшая линия между страстью и ненавистью, что всегда присутствовала в его отношениях с Гарри. Он не был уверен насколько именно заводил его просто сам Гарри, а насколько пресловутый Поттер. Но лёжа здесь, на этом покрывале, чувствуя как мурашки оккупируют его тело, а влажный член истекает смазкой и нуждой, он не запаривался насчёт ответа. Ничто уже было не важно, за исключением предвкушения дальнейших действий. Гарри чуть приоткрыл глаза, чтобы только взглянуть на Драко сквозь пушистый частокол тёмных ресниц и тот понял, что он уже растянул себя наполовину. Драко тут же вспыхнул желанием оказаться внутри него. С гортанным рыком, он приподнялся и накинулся на Гарри с поцелуем, который был настолько груб и страстен, что почувствовался вкус крови. Драко так подтолкнул Гарри, чтобы тот упал на покрывало и перевернулся. Тот понял мгновенно, что от него требуется и встал на четвереньки, приподняв задницу в воздух. Было уже совсем не до нежности, любви или красоты, это было чистое удовлетворение того пожирающего огня, что Гарри сам разжёг в теле Драко. — Не думаю, что протяну долго, — пробормотал Драко, задыхаясь. — Тогда не тормози и заныривай уже, — простонал Гарри в ответ. Драко крякнул и, приставив член к дырке Гарри, медленно толкнулся в неё. Жар узкого канала охватил стенками его стояк и он стал продвигаться вперёд. Закрыв глаза и сдерживая своё нетерпение, он снова и снова, стал ввинчиваться вперёд, а затем уже, отпустив удила, с такой силой стал толкаться, что продвигал их обоих с каждым толчком вперёд и вперёд. Сердце долбилось о грудную клетку и, как оказалось, он был прав: долго он не протянул. Эта была его последняя мысль перед тем как он, задохнувшись, скользнул за порочную грань и растворился в белом шуме. Он закричал в сладкой агонии и свалился прямо на Гарри. Раздался какой-то треск и что-то мазнуло его по лицу. Драко, затаив дыхание, рискнул открыть глаза и обнаружил, что распластался прямо по спине Гарри, а оба они наполовину въехали в аккуратные заросли из побегов цветущих бобов, которые вились по балкам, поставленным в виде стога. Лицо Драко как раз было втиснуто в листья и душистые цветки и он мог видеть покачивающиеся завязи стручков прямо на уровне своих глаз. Драко быстро приподнялся и отполз, присев на пятки и с ужасом уставился на спину Гарри. — Гарри, ты в порядке? — взволнованно спросил он, видя, что спина любовника затряслась в спазмах. Тот перевернулся и Драко понял, что Гарри трясёт от беззвучного хохота. Он ржал так заразительно, что Драко уставился на него в шоке. — Ты… ты бесстыдник, ты же втрахал меня в мои собственные бобы. Ёбарь, бля! — смог, наконец, вымолвить Гарри, от смеха зажмурив глаза, в уголках которых уже начали собираться слезинки. Драко на секунду умудрился изобразить оскорблённую невинность, а затем почувствовал как глубоко внутри формируется его собственный хохот, который он и исторгнул, также оросив своё лицо слезами смеха, от которого даже мышцы живота заныли. Когда истерика прошла, Драко лёг рядом с Гарри, не заботясь, что его голова упокоилась прямо на земле, среди покалеченных бобовых листьев. Он повернулся лицом к Гарри и они несколько мгновений рассматривали друг друга. Тёплая волна омыла Драко и он протянул руку, чтобы убрать пятно грязи с щеки Гарри, а затем провёл подушечкой большого пальца по губам того. Гарри улыбнулся и нежно поцеловал её. — Неудивительно, что ты не даёшь интервью, раз они заканчиваются подобным образом, — прошептал Драко. Гарри придвинулся к нему ближе и поцеловал его прежде чем ответить. — Я скорее согласился бы дать его, если бы знал, чем оно заканчивается, — сказал Гарри и Драко тут же снова обуяло торнадо собственности, но на этот раз ему было уже плевать, что это между ними и как оно называется. Сейчас он уже хотел остаться навсегда в этом пламени и, не отрываясь, смотреть в эти глаза. Мысль ужаснула Драко немного, хотя он должен был признать, что это место очень приятно для жизни, но всё же крупица страха всё ещё жила в нём. Тут до него дошло, что колени ноют от боли и внезапно дали знать себя и другие части тела. — Я всё-таки стар для этого, — пробормотал он сам себе, но увидев на лице Гарри проблеск паники, добавил: — Не для того, чтобы быть с тобой, идиот. А для секса в овощных грядках, — лицо Гарри разгладилось и именно в этот момент, глядя на это открытое доверчивое выражение лица того, решил для себя, что готов жить на лоне природы, претерпевая малые тяготы. Это была небольшая цена, стоящая того… что бы это ни было между ними и как-бы оно не называлось. — Ну, раз ты кряхтишь? Так случилось, что у меня имеется достаточно сказочная кровать, которая достойна того, чтобы ты захотел её опробовать, — произнёс, улыбаясь, Гарри. Драко прикинулся, что мысленно обдумывает это предложении, а Гарри прикинулся, что поверил ему и затаил дыхание в ожидании ответа. — Ну, это зависит от того… имеется ли у тебя также и достойный душ? — спросил Драко. — У меня самая лучшая душевая кабина, которую тебе доводилось только видеть в своей жизни, — широко лыбясь, заверил Гарри. — К тому же, к ней прилагается личный мойщик. — В таком случае, звучит обнадёживающе. Тогда, показывай дорогу, — сказал Драко. И Гарри, обхватив его за руку, вытянул его с покрывала и они так и пошли, не размыкая рук и голышом, к дому, где их ждали горячий душ и удобная постель. * * * Заслышав голоса, Драко остановился. Он как раз находился на опрятной лужайке и знал, что пока невидим для говорящих на верхней садовой террасе. Он постоял в неуверенности, раздумывая, что предпринять дальше. Как неудивительно, но пока он улаживал все дела со статьёй в Лондоне, то успел соскучиться по Гарри. Вернувшись же сюда, в это тихое местечко, где шуршит лиственная мурава, а в воздухе разливается уютный запах земли после дождя, он почувствовал, будто вернулся домой именно сюда, а не в пустую лондонскую квартиру. Несмотря на то, что они с Гарри умудрились перед его отъездом углублённо предасться изучению того притяжения, что возникло между ними, Драко до сих пор мучился приступами шаткости ситуации. Поэтому он со всех ног поспешил вернуться обратно из столицы, отчаянно желая увидеть Гарри… нет, снова коснуться его. Во время своего визита туда, всё, что он делал, так это именно что говорил о Гарри, с Каффом или со своими друзьями, но это скорее было похоже на увиливание от вопросов о великом затворнике. Всё, что сейчас Драко жаждал — это коснуться кожи Гарри и окунуться в тёплый кокон близости с ним. До него донёсся голос Лонгботтома и он вздохнул. — Так вы двое теперь вместе, что ли? — спрашивал тот у Гарри по-видимому. — Неужели вместе, ты и Малфой? — это была та же реакция, что Драко наблюдал у своих друзей. Хотя в их голосах звучало куда меньше… разочарования. — Я не предвидел этого. Совсем, — сказал Лонгботтом, а затем помедлив, тихо добавил беспокоящимся тоном: — Ты уверен, Гарри? — Да, я уверен, — произнёс его героический любовник и Драко почувствовал, как затрепетало его сердце и застучало немного быстрее от той смеси тепла и стальной уверенности, которой был пронизан тон этого голоса. — Не совсем уверен, как это всё промеж нами закрутилось, но вот поди ж ты, случилось и всё, — добавил Гарри. Драко улыбнулся, услышав нотки показной пофигичности. Он мог представить себе, даже не видя его, как Гарри демонстрирует бесстрастность, но глаза горят незыблемой решимостью. Драко не знал почему, но именно это успокоило его лучше, чем любое другое ожидаемое эмоциональное приветствие с широко распахнутыми руками. Он подумал, что пора бы уже объявить и о своём присутствии: так как не стоит давать Гарри преимущество обвинить его ещё раз в шпионаже. — О, Лонгботтом, не стоит беспокоиться, я ничего такого с ним не сотворил, — произнёс Драко, поднявшись на несколько ступенек и показываясь на верхней террасе сада, тут же усмехнувшись, увидев выражение лица бывшего ботана. — Он всё такой же старый ворчун, которого ты знаешь и любишь. Просто так случилось, что совместное брюзжание для нас оказалось весьма приятным. — О, здравствуй, Малфой, — промямлил Лонгботтом, выглядя немного захваченным врасплох. Даже скорее запаниковавшим. Но Драко кинул на него только мимолётный взгляд, потому что всё, что он мог видеть пред собой, был Гарри. Тот стоял около своих высоких грядок, облокотившись на одну из них. Когда он увидел Драко, его пальцы очень крепко вцепились в деревянный бордюр, но сам он только коротко улыбнулся и кивнул. — Драко, — произнёс он. — Гарри, — ответил Драко, — тоже улыбаясь и чувствуя как уже знакомое тёплое чувство и неуверенность начинают свербеть в заднице. Хотя он просто не мог заставить себя сдвинуться с места, а только глазел и глазел, впитывая образ Гарри как губка. — Что ж, — спустя какое-то растянутое мгновение встрял Лонгботтом. В его голосе слышался напряг. — Теперь мне всё понятно, так сказать, наглядно. — Драко скосил глаза и увидел, что тот вертит башкой, разглядывая то Гарри, то его самого. Прежде чем кто-то из них смог вставить хоть слово, Лонгботтом откашлялся и заявил: — Я не совсем понимаю, но вижу воочию. И я… умм… рад за вас обоих, — он вперился в землю и шаркнул ногой, переступив неуклюже на другую. А затем вскинул голову и прямо посмотрел в лицо Драко. — И если тебе интересно, то я прочитал твою статью и она мне понравилась. — Спасибо, — поблагодарил Драко с улыбкой, но тут же запнулся, увидев на лице Гарри выражение настоящей злокозненной ухмылки. — Ах, да. Эта статейка, — произнёс тот и дыхание Драко спёрло. Перед отъездом, он показывал черновик Гарри, но по себе знал, что видеть всё в напечатанном виде в газете и слышать мнения других людей по поводу — это совсем другой оборот. «С тех пор, как семь лет назад он покинул круговерть светской жизни, немногие встречались с Гарри Поттером. После блистательных лет в свете прожекторов, включая очень публичные женитьбу и последующий развод, его отсутствие для многих обозначило конец эры пост военного ренессанса в британском колдосообществе и возвращение к более спокойному образу существования», — продекламировал Гарри. Драко в охренении уставился на него, а затем повернулся к Лонгботтому, безмолвно прося объяснения. — Твой бойфренд заучил наизусть всю твою витиеватую писанину, — разъяснил со вздохом Лонгботтом. — Я всё ещё не могу определиться: то ли он горд, то ли раздражён, но одно знаю наверняка: вчера вечером, после того как опрокинул пару рюмашек в «Короне и Ключе», он знатно повеселил всех завсегдатаев этого заведения. Драко выпучил глаза, представив в красках подобное и повернулся уже к Гарри, который ухмыляясь персонально для него, продолжил цитировать выдержки из статьи. «Хотя есть в мире уголок, где Гарри Поттер всё-ещё хорошо известен и вовсе не из-за своей способности противостоять тёмным магам, а по абсолютно совсем другой причине. В Южном Дэвоне, где он проживает со времён своей отставки, Поттер знаменит прежде всего как чемпион-овощевод. В действительности, за последние пять лет его длинная морковь показала себя достойной медалей и на данный момент Гарри Поттер является обладателем пяти высших наград за «Наилучшую Морковь» от Южно-Дэвонской Магической Овощной Ярмарки, которые он мог бы, если бы пожелал, повесить рядом со своим Орденом Мерлина.» — Гарри, — предупреждающе произнёс Драко, но похоже тому было море по колено. Сначала Драко это смутило, но потом понимание начало брезжить на затворках сознания. Ублюдок наловчился использовать собственные слова Драко против него же самого. — Не думай, что выиграл этот раунд. — Неужели не выиграл? — саркастично вопросил Гарри, а затем повернулся к Лонгботтому и оповестил: — Кстати, это даже не самая моя любимая выдержка. А вот именно она: «Гарри Поттер изменился с тех пор как я знавал его юнцом в Хогвартце. Сейчас он много спокойнее и все его слова более взвешены. И видя воочию его прекрасный сад и то внимание, которое он неусыпно уделяет ему, я, возможно, могу понять почему. Он отдаётся со всей страстью процессу выращивания длинной моркови, способной участвовать в соревновании и поделился так же и со мною многими нюансами по культивированию этого популярного оранжевого овоща.» Гарри ухмыльнулся: — Популярный оранжевый овощ, — вопросил он с подколкой. — Да, неужели? — Прекрати, — возмутился Драко, хотя и сам понимал насколько эта фраза-определение банальна. — В конце-концов, ты насмехаешься над моей работой. Я же не шутил над твоими… твоими томатами, — Гарри изогнул неверяще бровь и Драко улыбнулся, — Хорошо-хорошо, может быть такое и случалось пару раз. — Прости, — сказал Гарри. — Я постараюсь воспринимать твой труд более серьёзно. Драко не поверил и слову из этого обещания, но внезапно до него дошло, что Гарри таким образом старается справиться с публичным вниманием: для него было легче направить весь сарказм обратно на Драко. А тот был вовсе и не против, поняв причину подобного поведения. — Мне как раз вспомнилась одна шутка, — внезапно влез Невилл и они оба демонстративно застонали в голос, но Лонгботтом совершенно проигнорировал их и сразу принялся рассказывать историю. «Сад одного мага был образцово-показательным, но вот его помидоры не наливались и всё тут. Поэтому тот обратился за помощью к своему невообразимо талантливому и мудрому в садоводстве другу… », — Гарри расхохотался, а Лонгботтом глянул на него со значением, прежде чем продолжить, — »«Твои томаты всегда такие ядрёно-красные, а мои вовсе нет. Что мне нужно сделать, чтобы добиться подобного результата?», — спросил он у него. Его друг ответил: «Ну, тебе может показаться мой метод немного абсурдным, но вот, что нужно сделать: сегодня ночью как раз взойдёт полная луна и я советую тебе, как опуститься мгла, пойти в свой сад и раздеться догола. Помидоры могут видеть в темноте и, улицезрев тебя голышом, они застесняются и покроются румянцем стыдливости. Утром ты обнаружишь, что они налились соками и сияют красными бочками.» Магу показался такой путь решения проблемы немного странным, но так как его друг был невероятно успешным овощеводом, то он подумал «Почему бы и нет?» и так сделал. На следующий день советчик поинтересовался каковы результаты. «Да, так себе, — ответил маг. — Томаты всё ещё зелёные, а вот огурцы на четыре дюйма вытянулись.»» Между ними троими повисла многозначительная тишина, в воздухе так и повис безмолвный слоган «Невилл Лонгботтом похабно шутканул!», а затем грохнула канонада хохота. Лонгботтом засветился от гордости как галлеон и принял их реакцию и комментарии с добродушной благодарностью. Прежде чем их покинуть, он предупредил Гарри, чтобы тот наслаждался своим последним денёчком в качестве обладателя первого приза, а с Драко обменялся искренним рукопожатием. — Знаешь, — сказал он ему, глянув в сторону Гарри. — Я вижу, что он счастлив. Он не ходил со мной в паб лет сто уже, а тут прямо разошёлся и выказал себя полнейшим дурачьём… — Лонгботтом прервался и посмотрел уже на друга с любящем выражением на лице. — В любом случае, его выходка принесла свои плоды: когда я вчера аппарировал в «Корону и Ключ», то обнаружил там в рамке на стене за баром колдофото из твоей статьи. Оно было зачаровано, чтобы магглы его не видели, но каждому входящему магу Мадж демонстрировала его с гордостью, — он вгляделся в глаза Драко и вполголоса сказал: — Спасибо тебе. Это здорово, видеть Гарри таким. Драко, моргая от удивления по поводу таких неожиданных слов, смотрел как Лонгботтом, попрощавшись с ними, идёт на выход. Драко повернулся к Гарри, который улыбнулся ему, а затем вытащил палочку. «Смотри», — признёс он с каким-то задорно-мальчишеским выражением лица, а затем, обернувшись к грядке позади себя, направил её на нежные побеги на ней. Драко в изумлении наблюдал как одно из растений начало дробно раскачиваться из стороны в сторону, а затем самовытягиваться. Гарри очень, очень медленно стал отряхивать появляющийся постепенно, дюйм за дюймом, плод от налипшей земли, и как только Драко увидел проблеск оранжевого цвета, то сразу же вспомнил, что эта высокая грядка как раз с именитой морковью. И чем больше вырисовывалось само корневище, тем яснее Драко понимал, почему эта морковь является достойной высочайшего приза. Он затаил дыхание, когда Гарри, кончик языка от напряжённого усердия высунут между плотно сжатыми губами, освободил из земли последние дюймы тонкого кончика. Драко испустил вздох облегчения и Гарри повернул голову на звук и снова улыбнулся ему. — Мне следует наказать тебя за то, что снова пробрался в мой сад втихушку. Или зацеловать, — сказал Гарри. — Но мне не хочется, чтобы моя морковь пострадала так же, как и бобы. Драко не смог удержаться от ухмылки и пробормотал: — Конечно, мы же не хотим, чтобы подобное случилось и с нею, разве не так? — О, Драко, у тебя, действительно, только пошлые мыслишки на уме, — закатил глаза Гарри, А затем сам разлыбился: — Хотя, я сам очень часто думал о судьбе, постигшей мои бобы, — он со скорбью глянул в направлении пострадавшей грядки, а затем пробормотал: — Кстати, было затруднительно объяснить Неву, что с ними приключилось. Драко расхохотался, а Гарри, также улыбнувшись, снова обратил всё своё внимание на вытянутый корнеплод. Тот поражал размером… он был, по крайней мере, трёх футов (около 90см. — моё прим.) длиной. Гарри, обхватив диаметр моркови в кольцо пальцев, с нежностью пробежался им по всей длине плода. — Что ты делаешь? — спросил Драко. — Проверяю, чтобы не было нигде искривлений, — пояснил Гарри, не отрываясь от своего занятия. — А ты, не стой там столбом, лучше помоги мне, — Драко застыл в испуге недвижимо. — Да, иди же сюда, ты, жалкий горожанин. Я объясню тебе, что делать. Драко подошёл поближе, так до конца и не уверенный, чем же он, в действительности, может быть полезен. — Вытаскивай свою палочку, — сказал Гарри и пригвоздил Драко жёстким взором, когда тот весело хихикнул. — Прости, — промямлил Драко, вытягивая палочку из ножен. — Должно быть это тлетворное влияние Лонгботтома. Ну, что мне теперь делать? — Нам нужно вымыть морковь. Простое «Агуаменти» как раз справится с задачей. Драко с невероятной осторожностью направил на ценный плод свою палочку и стал омывать струёй воды его бока, тогда как Гарри поворачивал морковь по своей оси пока она полностью не была вымыта. — Замечательно, — одобрил Гарри, сияя довольством от выполненного Драко задания. — Да, замечательно, — поддержал его Драко, любуясь выражением гордости от своих трудов на лице Гарри, не только его улыбкой, но и лучиками морщин в уголках глаз. Всё, что Драко сейчас чувствовал, это тепло желания: именно здесь он хотел бы остаться навсегда. Гарри посмотрел ему в лицо и заалел румянцем, увидев с какой жаждой смотрит на него Драко, а затем осторожно наклонился прямо над морковью и нежно поцеловал Драко в губы: — Я рад, что ты вернулся, — мягко произнёс он. — Я тоже, — ответил Драко. — Не хотел пропустить твой завтрашний великий день. Гарри положил обработанную морковь в длинную пустую коробку, которая была приготовлена в сторонке. — Поможешь мне с остальными? — спросил он и Драко кивнул в ответ. Гарри показал ему как он выбирает морковь для вытягивания из грунта на основании размеров её диаметра, окапывая верхушку, чтобы увидеть оранжевые попки, которые он потом и подбирает по схожести параметров. Час или чуть более спустя, в коробке, водружённой на кухонный стол, уже находилась дюжина идентичных длинных морковок. Драко провёл по длине одной из них пальцем. — Я начинаю чувствовать себя немного ущербно, — сказал он. — О, заткнись, будь любезен, — хохотнул Гарри. — Ты же знаешь, что и сам хоть куда! Хотя как кто-то может рискнуть сравнивать себя с одной из моих морковок… — хмыкнул он. — Может мне тоже стоит попытаться вырастить подобное. Я могу вызвать тебя на морковную дуэль, — оживлённо ляпнул Драко. Его предложение было чистым приколом, но увидев как Гарри резко вскинул голову и с надеждой закусил губу, он всерьёз задумался о реализации только что сказанного. — Спорю, моя морковь будет длиннее твоей, — с невозмутимостью на лице подначил он любителя соревноваться. — А также на вкус много лучше, чем у Лонгботтома, — добавил он уже с ухмылкой. Они оба расхохотались. А затем Гарри показывал ему как нанести последние штрихи для участия морковки в соревнованиях, треща без умолку о фигурной вырезке верхних листочков, особенностях выбора удачного порядкового номера и важности композиционной презентации. Попутно он целовал и лапал Драко за самые интимные места. Для себя же Драко твёрдо решил, что ему, в конце концов, действительно следует углубиться в изучение этого загадочного мира конкурентоспособного овощеводства. Fin