Первый раз или просто глупость?

— Хей! Кисе, очнись! — Аомине ударяет парня по щеке, чтобы тот пришёл в себя. От произнесённых им слов в голове Аомине все пошло наперекосяк. Он ведь недавно… Да нееет, такого быть не может. Он, конечно, хотел это услышать, желал все это время, но не в такой обстановке, не в такое время и…

***

Каждый раз, когда Аомине не может справиться со своими проблемами или чувствует грусть, он зовет Кисе на площадку. Обычная баскетбольная площадка становится отвлечением от всей этой грязи, которая окружает Аомине ежедневно. А Кисе и рад ему помогать, проводя дружеский матч. Самое любимое дело обоих — играть друг против друга в баскетбол, в игру, благодаря которой они познакомились в далёком прошлом и изредка проводят время вместе. Разве вообще есть хотя бы одна причина не приходить? Конечно, нет. Потому что обычно Аомине отнекивается от встреч. Те же самые кафе, обычный парк, магазины, которые он категорически не переносит, кино и многие другие мероприятия, на которые он отказывается ходить. — Что на этот раз? Тяжёлое дыхание, скрип кроссовок, глухие и частые удары мяча по специальному покрытию, невероятный прилив адреналина и многое другое, за что они любят баскетбол и игру вместе. Каждый раз, когда Аомине намекает на игру, ведь он никогда не говорит прямо, Рёта понимает, что у его бывшего напарника в баскетболе что-нибудь случилось. Для этого даже детективом быть не нужно. Его взгляд глубоких темно-синих глаз, мимика лица, ещё более низкий тон голоса — это немногие причины, по которым Кисе догадывается. Он переводит взгляд вверх и моментально закидывает мяч в кольцо противника. — Ты проигрываешь мне уже шесть очков. Что не так? Говорят, людей можно анализировать. Приятно иногда осознавать, что тебя понимают без слов. Особенно его партнёр — Кисе Рёта. Они знакомы друг с другом почти семь лет. Значительная цифра для обычной дружбы. Может, если бы это был кто-то другой, Аомине был бы рад. Избавиться от этой вечно улыбающейся физиономии он мечтает всегда, но понимает, что без него будет не то. Не та игра, не тот звук, не те ощущения. Поэтому терпел и терпит засранца до сих пор, изредка позволяя мелкие подколы и шутки в свою сторону, хотя это и бесит. Кисе не позволяет себе грустить рядом с Аомине. Не должно быть по-другому, тогда это будут уже не они. — Лучше позаботься о себе, — Аомине расплывается в довольной улыбке и забивает данк. Зрелищный, натренированный до мелочей. Такие данки бывший баскетболист использовал в финальных турнирах и топтал всех своих противников, не давая им шанса даже на надежду. Да, это то, что он умеет: ломать собственными руками уже еле держащееся кольцо. Какая прелесть. Ему бы ещё с Кагами поиграть, и от поля ничего не осталось бы. — Уже четыре, — он показывает четыре пальца на правой руке, демонстративно говоря, что Кисе ошибся, и с ним все замечательно. Просто даёт фору. Слабые же должны ощутить своё преимущество в начале игры и бороться до конца. Что не всегда и не всем даёт Аомине. Можно считать это привилегией. Так думал перед каждой игрой Аомине, но с Кисе все по-другому. Он не считает его слабым. Нет, в некоторых случаях даже считал сильнее себя, но никогда в этом не признается. Иронично… Бывает в их игре искра. Может, это от сверлящих друг друга взглядов и ухмылок, что не сходят с их лиц в течении всей игры? Со стороны это может казаться отталкивающим, но внутри у них некая идиллия. Не все поймут их искренне сопернические взгляды. Все возможно, но они никогда не рассматривают один-единственный вариант. Не хотят трогать, отнекиваются, отрицают. Впрочем, один из них знаком с этим и не хочет повторять, а второй боится. — Я все-таки выиграл! Неуловимая радость, привычная для Кисе, не всегда бывает понятна его другу. Как можно, или не как, а зачем, так радоваться каждый раз в простой уличной игре один на один? Он никогда этого не понимал, но всегда рад это видеть. Даже когда этот оболтус проигрывал, он тоже улыбался. Всегда он улыбается по-разному, и Аомине напрягает то, что он это замечает.  — Вторую игру подряд. Кажется, кто-то на работе сильно устаёт, — улыбается Кисе и подает руку другу, чтобы помочь подняться с холодной земли. Тот принимает помощь и встает на ноги. — Не беги вперёд, Кисе. Я всегда могу отыграться. В любой момент, даже когда ты этого не ждёшь, — Аомине усмехается, потягивается и направляется в сторону лавочек на площадке, чтобы немного освежится водой. Игра выдалась напряженной, ничего не скажешь. Проиграть ему всего лишь-то одно очко второй раз подряд. Ну, что за напасть? Может, действительно устал и ему уже не хватает пары кружек кофе в день и нужно прибавить дозу? Возможно, он специально проигрывает, чтобы увидеть глупую радость друга и выдохнуть, потому что почувствует себя немного лучше. — Я все-таки слежу за порядком в этом городе и могу засадить тебя, — добавляет Аомине, стараясь понизить уж слишком позитивный настрой Кисе. — Этого тебе не позволят сделать. Уверенный ответ Кисе слетает с его уст, и он идёт за водой и полотенцем. Он не сомневается в своих словах, он точно знает. Даже готов поспорить на деньги. — И ты сам этого бы делать не стал. Кисе по-доброму усмехнулся. Как вообще можно быть таким парнем? Аомине не привык к подобному в своей жизни. Его улыбки получаются оскалом или злобной усмешкой. Нет и нет, он даже пробовать не станет снова. Ему хватает и Кисе. Одного Кисе на одну хмурую рожу, и мир становится счастливее. И этот счастливец знает, что не посадит, потому что ему запретили сажать его просто так. Рёта из-за своего друга слишком часто посещал полицейское отделение. Даже преступники не бывают там так часто, как он. Первый раз из-за пьянки. Ну да, вот здесь он прокололся. Второй раз, когда Аомине был не в духе и засадил его на пару часов в одиночную. В третий раз, когда оба напились и решили поиграть в хорошего и плохого копа. Ясное дело, что Кисе оказался бессилен. Остальные разы и не припомнить. Поэтому у Кисе есть, можно сказать, право, и даже какой-то документ на запрет. — Тц… — он нахмурился, стал обтирать себе лицо и жадно глотать воду из маленькой бутылки. Все же, они не просто так играют в баскетбол в выходные. И Аомине наконец решил рассказать о волнующих его проблемах: — Отстранили меня, — он тяжело вздохнул и уселся на лавочку. — Не было возможности взять одно интересное дело, а я без разрешения начальства взял его и стал расследовать сам. Прознали… Вот и все. — Надолго? Кисе понимал, что значит отстранение от работы. У самого похожие ситуации были. Но все оказывалось не настолько серьёзно, поэтому парень не переживал по этому поводу, а просто занимался интересовавшими его в то время делами. Он присел рядом, держа прохладную бутылку с водой в руках. — Да, по фигне, на самом деле. Как только раскроют, восстановят. Но, черт бы их побрал, — Аомине сжал ладони в кулак. — Я почти дошёл до конца, а меня подставили. Хотя… Это, скорее, спасение, но из-за того, что скорая решила позвонить в полицию, они все узнали. Он вновь вздохнул, изгоняя смутные мысли из головы. Его раздражает эта ситуация, но ничего не поделаешь. После этого Аомине пару недель лежал в больнице и размышлял над всей суматохой, которая произошла в порту. Он старался вспомнить парня, который его спас, но не замечал ничего, из чего он мог бы составить его фоторобот и отыскать. — Ты сегодня занят? Может, ещё раз сыграем? Аомине посмотрел на сидящего рядом блондина. Тот задумчиво глядит на голубое небо и медленно плывущие облака. Мгновение. Может, всего пять секунд Аомине смотрит на друга и приходит в себя. — Кисе? — он дергает друга за плечо. — Я на все готов, — спокойно говорит Кисе и поворачивает голову к нему, кивая. — Только давай на этот раз серьезно? — Мое второе имя — серьезность, — усмехнулся тот и, взяв мяч, снова направился на поле. Их игры напоминают бой. Что-то друг другу ужасно знакомое, но ни один из них не станет ничего говорить по этому поводу.