На кончике клинка. Mysterious Art Game

      — …Потому, что он её наверняка давно выдрессировал не открывать… — злые и жестокие слова избранницы Сэйрю, вызывают злость, как и попытки прятаться, в самом прямом смысле закрывая глаза на всё что её окружает. Нурико желая заставить взглянуть на этот мир хватает упрямицу за запястья и отводит руки от лица…       — Тебе… больно? — задаёт один из самых глупых вопросов в своей жизни хранитель Сузаку, и ожидал хлёсткого ядовитого ответа, но он не мог его не задать.       Хранитель Сузаку ждал слов, но увидел ответ в широко распахнутых, голубых словно небо глазах: ответ который прочитать и понять у него не получалось — это всё было не правильно.       Неправильно у девушки: поступающей столь жестоко со своими хранителями; легко произносящей слова подобные ядовитым змеям; почти с ненавистью относящейся к собственному богу — не может быть настолько… Настолько…       Нурико не может подобрать слов, чтобы описать то, что он видит в чистых, как ясное безоблачное небо глазах избранницы Сэйрю. Не получается. Миака рассказывала, какое значение скорее всего имеет имя избранницы Сэйрю в её мире «дитя любви» или «любимый ребёнок», и Нурико, как и все не задумываясь выбрал вторую трактовку, но сейчас, видя её взгляд более не спрятанный под защитой её маленьких, хрупких ладошек, с тонкими длинными, изящными пальцами… Видя чувства переполняющие её настолько, что прорываются наружу алмазами крупных, искренних слёз…       … Сколько бы несправедливости, подлости, отчаянья и ненависти бы не было в этой стране я не хочу становиться оружием в руках судьбы, которому суждено её уничтожить!..       Как же это неправильно! Она ведь действительно…       — Айко… — то, как произнёс Нурико имя девушки, задевает её, горькая обида поселяется в невозможно голубых глазах.        — Я Кайо Айко*, — с отчаянной гордостью, человека у которого не осталось ничего, кроме данного родителями имени произносит она. — И если тебе не нравиться то, что видишь — я не заставляю на это смотреть. Пусти.       — Ты… — Нурико желает объяснится, но этот взгляд… Она не примет ни оправданий, ни сочувствия, ни его помощи — оттолкнёт гордо вскинув головы и расправив плечи. И всё что он сможет увидеть наблюдая за ней — выпрямленную почти до неестественности спину избранницы Сэйрю очертя голову бросающейся словно в омут с головой в очередное сражение. Она…       …Нельзя спасти тех кто хочет спасения, но меняться и что-то делать для этого не собирается…       … не должна умирать.        — Чтобы ты сбежала и устроила очередной бунт? Ха! Я буду пристально следить за каждым твоим вздохом, чтобы ты не натворила глупостей! Глаз не спущу!       Во взгляде Айко его решимость рождает страх, он делает её похожим маленького пушистого зверька загнанного в угол.        — А не могли бы Вы, Нурико-сан, для начала перестать распускать руки? А затем начать пристально следить за собственной жрицей и к другим девушкам не приставать со столь… — Айко сглатывает, во взгляде страх мешается с непониманием и растерянностью и потому она выжидает момента когда всё станет более понятным для неё, когда станет ясным имеет ли смысл кидаться в бой…       …Каждый, кто стоял с оружием в руках против своего противника ставя на кон свою жизнь знает, что без жертв не бывает победы…       Глядя в эти невозможно голубые глаза Рюуэн, хранитель Сузаку, воин соответствующий созвездию Нурико, четко осознаёт — если бы избранные хранители Сэйрю готовы были сражаться за лучшее будущее для империи Куто, она бы взяла в руки меч и направила его против врагов Куто… кем бы они не были. Даже, если бы боги встали у Айко на пути она бы ни за что не признала бы поражения, как бы тяжело и страшно ей не было, сколько бы боли и потерь не принесла эта война.       …Этот шланг зубастый… Меня… Обманууууууууул…       — Пожалуйста… отодвиньтесь от меня…       — Кайо Айко, а что ты посоветуешь сделать, если мне нравиться то, что я вижу? Если я хочу, чтобы ты продолжала жить? — и её душа, открытая во взгляде словно на ладони, внезапно скрывается за матовой толщей обжигающего холодом льда.       — Нурико-сан, я посоветую Вам посетить несколько уроков актёрского мастерства. Роль соблазнителя юных дев Вам мягко скажем: «не удалась». И я даже не знаю, что больше всего сгубило его образ, толи женское платье, толи длинна волос, а может быть и то, что Вы влюблены в императора Хотохори. Но, не делайте так больше, хорошо?       — Даже, если этим слова рождены моим собственным сердцем? — сквозь толщу льда, на пару мгновений проглядывает ясное небо, но Рюуэн не успевает уловить, что твориться в его глубине.       — Нурико-сан… такие слова мертвецам не говорят. Близкие люди уже похоронили и оплакали смерть, и всё что осталось от меня настоящей — старые вещи, да урна с прахом. Не пытайтесь…       — Но ты жива, Айко! Ты жива!       — Нурико-сан, ослабьте хватку, иначе сломаете запястья… — мертвенный промозглый холод голоса и взгляда ошеломляют настолько, что он не сразу понимает смысл сказанных её слов. — Вы. Делаете. Мне. Больно.       Рюуэн отшатывается в сторону отпуская покрасневшие запястья избранницы Сэйрю.       — Я…       — Обещаю, что не буду делать глупостей. Но прошу, оставьте меня одну.       …Я хочу жить! Но это не честно!..       «Ты поэтому выбрал её, Сэйрю? Пожертвовал попавшейся под руку подходящей под нужные критерии девушкой, чтобы заполучит в свои жрицы Айко? И поэтому подозревая что-то подобное, но боясь этой правды твоя избранница так отчаянно отказывается жить?» ***       «Интересно, неужели жрицы во вселенной четырёх богов, вырабатывают какой-то особый вид феромонов действующий на хранителей, что в них они поголовно влюбляться начинают? Что-то вроде „усамонов“, как в „Чистой романтике“? Нет, ну, а что? Это бы очень многое объясняло!.. Бредятина», — думаю я, растерянно смотря как быстро тают синяки на оставленные Нурико на запястье, прячу лицо в руках. Я не знаю, что делать со свалившемся наковальней на голову озарением.       Нет! Я знаю, что делать с самим осознанным фактом! Ну, не такая я уж дурочка в конце-то концов! Но делать-то дальше-то что?! Ведь…       Они — живые. Люди вокруг меня — живые. Они живут и чувствуют. Если им больно — плачут, если весело — смеются… Это не сон. Не шутка. Не бред. Это не виртуальная реальность, а они не NPC. Они не актёры играющие строго по написанным кем-то ролям. Все эти слёзные истории, любовь, преодолевающая всё, трагедии и счастье — реальное. Суровая реальность в которой нет даже калькулятора, что говорить про… Проехали. Просто проехали эту тему, а то так и до самоубийства не далеко!        Вон, попросила хранителя Сузаку, а он вместо того, чтобы отреагировать, как бы отреагировал Нурико знакомый мне по манге и аниме — забился в угол комнаты и наблюдает за мной. Ни попросил прощения за синяки, ни и перевёл в шутку… После того, как я его перебила — слова не произнёс! Тут и не только бред про «жрицамоны» в голову полезет!       Всё… так запуталось.       Почему? Почему я так зациклилась на том, что хранители Сэйрю сдались? Просто потому, что думая так мне легче… бросить их? Закончив всё даже не попытавшись ничего сделать. Я… действительно веду себя как маленький ребёнок? Нет, ну, правда? Разве не стоит хотя бы попытаться спасти Куто? Разве те хранительницы, что сумели спасти свои страны отступали? Не все хранители сразу и с распростертыми объятьями принимали жриц, но у них хватало сил, чтобы переубедить их, а я…       …       Изуми… Сколько раз ты мне говорила о том, что мной манипулировать проще простого: припугни, похвали, скажи что нужна, ткни носом в ранее игнорируемый факт — кролик на старте. Я что реально стала задумываться о том, чтобы бежать спасать Куто? Вот прямо взяла, разбежалась и попрыгала железной рукой устанавливать мир и порядок в стране Сейрю. Но ей действительно нужно спасение. Но как её спасти не пролив крови? Ведь то, что сидит на троне императором не назовёшь…       Оказавшись тут, взглянув на этот мир, встав перед подобным его выбором, я… не могу осуждать его желания стать богом. Но…        Обнимая себя руками сворачиваюсь в клубочек, вздыхаю, стараясь игнорировать пристальный взгляд чужого хранителя.        Накаго-бог? Это… эпик фейл, мрачная антиутопия с элементами хоррора, ну или… почему-то, вспомнился «Клин любви», с идеальными, но стерильными блондинами под контролем искусственного интеллекта.«Сказочные» варианты тоже оптимизма не вызывают, потому, что такое человек получивший всласть сравнимой с божественной я знаю на собственном опыте. Бабушка, в честь которой меня и хотела назвать мама, говорила: что правда редко бывает чистой, без примесей и никогда простой.       Если меня так не устраивают хранители, то почему бы не взглянуть на людей живущих в Куто? Я ведь ничего по сути об этой империи не знаю. Вот только путешествие с хранителями ничего мне не даст — если надо, даже травинки будут причесаны в нужную сторону, а от пышущих здоровьем и счастьем людей рябить глаза, или кровавые слёзы от увиденных ужасов потекут.       Надо извиниться перед всеми за своё поведение и поговорить с Таицукун, нельзя вернуть Юи, значит нельзя, а отбирать у Куто надежду на спасение, только по тому, что всё произошедшее кажется чудовищной ошибкой или сном действительно выглядит по детски. А сколько я всего наговорить успела? Это же ужас просто! Даже не представляю какой будет встреча с Накаго и остальными моими хра…       Лазурный свет ослепляет, лишая видимости, а следующий миг я с тихим писком, падаю вниз приземляясь на что-то жесткое, по чувствительному обаянию бьёт знакомая, почти уютная какофония запахов среди которой выделяется запах оружейной смазки. Не открывая зажмуренные при падении глаза, жадно вдыхаю полной грудью пытаясь насладиться этим мигом.       Удивительно, в последнее время я просто проваливалась в темноту, а тут такой реалистичный сон.       — Мне, конечно, безумно приятно, что на меня упала такая милая девушка, но… — я широко распахиваю глаза и скидываю голову в сторону звука… черные волосы, бледная кожа, ярко-красные губы и блестящие черные глаза, окаймленные длинными ресницами.       — «M9000» — моментально определяю я и озадаченно бормочу. — Странный сон…       Приятная прохлада, чувствующаяся как-то иначе чем раньше, словно слившись с моей кровью в единое целое. Окружающие меня пространство очень хорошо мне знакомо, но это же сон, верно? То, как саднят полученные при приземлении царапины, холод окружающего металла, взгляды зевак…       — Эй, смотри, тут две красотки…       — Одна! «M9000» мужской аватар! — ору я в голос из-за переполнивших в одно мгновение чашу моего терпения эмоций.       Это сон. Это точно сон. Я просто уснула и…       — Простите, — извиняюсь, кутаясь в простыню и пытаясь сбежать, неважно куда — просто сбежать, но меня грубо хватают за запястье, заставляя придушенно взвизгнуть и куда-то тащат. Тот самый, который «M9000», затаскивает меня в укромное место для того, чтобы прижав к стенке спросить.       — Как ты связана с Дес Ганом?       — Он… меня убил, — отвечаю не задумываясь, просто отвечая. Отвечая - потому что меня спросили. — Выстрелил, тут, в мире GGO в то время, как Кёдзи Синкава в реальности вколол яд из-за которого произошла остановка сердца… Это же сон, верно? Просто сон?