Десять лет победы

      — Привет, сестрёнка, — Билл поцеловал Джинни в затылок. — И вам, сорванцы!       С радостными визгами мальчишки запрыгнули на руки дяде, который закружил их, вызывая ещё больше восторженных вскриков. Джинни улыбнулась, опираясь спиной на стену: Билл всегда лучше всех ладил детьми, с самого раннего детства, когда ему пришлось стать старшим братом для своих многочисленных младшеньких. Она прекрасно помнила, как он держал её на руках, когда ей не спалось, и как она плакала, когда ему снова приходилось отправляться в Хогвартс... Иногда, даже сейчас, когда она сама была матерью, ей казалось, что Билл может разогнать тучи и кошмары одной своей уверенной улыбкой.       — Ну что, готовы? — спросил он мальчишек и повернулся к Джинни. — Всё в порядке?       — В полном, — кивнула она. — Порт-ключ на обычном месте.       Они направились в прихожую; мальчишки всё ещё висели на Билле, радостно хохоча. На специально зачарованной полке, куда не доставала детская рука, красовались несколько статуэток, которые выглядели в точности, как дома той или иной ветви рыжего семейства. У каждого из Уизли были такие для быстрой связи с остальными — и в частности для того, чтобы быстро и безболезненно передвигаться с детьми, которые в силу возраста ещё не могли пользоваться камином самостоятельно.       — Удачно вам повеселиться сегодня, — пожелал Билл, подмигивая сестре. — Что надо сказать маме?       — Пока, мама, — протянул Джим. Альбус повторил что-то похожее на своём детском языке, и Джинни потянулась, чтобы поцеловать сыновей.       — Ведите себя прилично и не раздражайте девочек, — наказала она, пригрозив пальцем. Затем снова обратилась к Биллу:       — Я забегу за ними, как вернёмся.       — Можешь не торопиться. У Вики сегодня гостит Тедди, так что, считай, целых две няньки, — он рассмеялся и поудобнее перехватил мальчишек. — Так, сорванцы, теперь все дружно хватаемся за Ракушку! Насчёт три! Раз, два...       И растворились в воздухе. Джинни улыбнулась себе под нос и бодро направилась в спальню переодеваться в приличную для выхода в свет мантию: через полчаса должен был появиться Джордж, с которым они собирались выполнить важную и ответственную миссию по выбору кольца для помолвки с Анджелиной Джонсон.       — Поверить не могу, что ты наконец-то решился, — произнесла она, когда брат, как всегда с опозданием, вывалился из камина и, как всегда, неудачно запнулся о складку на ковре.       — Тебе племянников, что ли, мало, — беззлобно отозвался Джордж, привычным жестом взъерошивая волосы на голове Джинни. Она недовольно фыркнула и снова отвернулась к зеркалу.       — Просто мне всегда казалось, что уж ты-то точно женишься раньше, чем Перси.       Джордж скривился, но ничего отвечать не стал, только с размаху плюхнулся на диван. Тот жалобно скрипнул. Мама, хотя и утверждала, что семейное положение детей ей не важно и любит она их любыми, всё-таки не могла смириться с тем, что Джордж столько лет отказывался жениться, оставшись почти последним Уизли, не связавшим себя узами брака. Последним остался Чарли, но то была совсем другая история.       — Куда пойдём? — спросила она, закончив приводить разворошенную причёску в порядок. — Вроде бы на Пайн-стрит в Абердине должен быть приличный ювелирный, Гарри мне там серёжки на день рождения покупал.       — Зачем тащиться в Абердин, когда у нас прямо под окнами в Косом этих безделушек завались? — спросил Джордж насмешливо и быстрым движением поднялся на ноги. — Так что давай через камин в «Котёл».       Спорить она не стала: «Котёл» так «Котёл».       — Привет, Ханна! — воскликнула Джинни, едва успев отряхнуть мантию от налипшей золы. Ханна, как раз что-то доходчиво втолковывающая пожилому волшебнику за столиком, радостно замахала в ответ.       — Выпьете чего-нибудь? — спросила она, когда следом из камина вывалился Джордж. — Могу сделать кофе. Пока я тут хозяйничаю, тайком от деда притащила кофе-машину. Узнает — убьёт.       И задорно им подмигнула. Впрочем, от кофе из очередного маггловского монстра пришлось отказаться, но Джинни пообещала, что заглянет на обратном пути: она не видела их с Невиллом с самого второго мая, поэтому им точно будет, о чём поболтать. Ханна пообещала, что к её приходу обязательно приготовит чего-нибудь вкусненького, и на том они распрощались.       Джордж, слабо участвовавший в разговоре, кажется, был рад, что они снова двигаются дальше.       — Всё в порядке? — спросила его Джинни, но он только отмахнулся. Она усмехнулась: братишка заметно нервничал, но старательно это скрывал, то ворча что-то про девчачью болтовню, то вдруг ударяясь в обрывочные байки из жизни «Вредилок». Джинни взяла его под руку, заставляя чуть замедлить шаг, и осторожно и ненавязчиво вернулась к незаконченному разговору:       — Так что тут у вас за магазинчик?       — А, — выдохнул Джордж, — там Криви хозяйничает. Ну, то есть, магазин-то старику Квирку принадлежит, отцу Орлы, помнишь её? Они с Дэннисом поженились лет пять назад. Он там сейчас за главного, справляется неплохо.       — Даже не слышала, — произнесла Джинни озадаченно. — Давненько же меня не выводили в свет.       Магазинчик Криви находился совсем неподалёку от «Всевозможных Волшебных Вредилок», Джордж не соврал, когда упомянул про «прямо под окнами». Стоило им приблизиться, двери распахнулись сами по себе, пропуская посетителей; они вошли в богато украшенный салон, в ярко подсвеченных витринах которого красовались блестящие камни, переливающиеся всеми цветами радуги. От такого неожиданного великолепия у Джинни почти закружилась голова, и она покрепче сжала локоть брата, стараясь удержаться на ногах.       — Привет, рыжее семейство! — радостно замахал им сам Дэннис. Он был одет в элегантную синюю мантию, явно не из старых коллекций, лицо его светилось ухоженностью и сытостью, и Джинни невольно отметила, что он стал выглядеть куда лучше, чем каких-то несколько лет назад, когда она видела его в последний раз мельком на улице. Тогда он показался ей усталым и каким-то ссутулившимся, а сейчас в его глазах пылала жизнь.       В углу магазина богато одетая старушка мучила своего явно утомлённого спутника вопросом, какие серьги ей идут больше.       — Не помешаем? — спросил Джордж, кивая в сторону посетителей, на что Дэннис только рукой махнул.       — Это надолго, они и не заметят. Джинни, ты выглядишь просто фантастически! И кто бы мог подумать, что это мать троих детей, а? Тебе надо продавать секреты своей красоты за большие деньги!       Джинни залилась краской и только и смогла, что смущённо выпалить что-то вроде «ну что ты, ну это не так». Активный Дэннис, впрочем, на это внимания практически не обратил, тут же переключившись на Джорджа.       — Ну, что будем выбирать? Дай угадаю, — он прикоснулся указательными пальцами к вискам и прикрыл глаза. — Кольцо?       — А ты профессионал, — рассмеялся Джордж. Дэннис только руками развёл.       — Опыт, мой друг, опыт. Джинни, присядешь? Вы тут задержитесь, уверяю. У меня столько добра, что часа два будете любоваться. Чай? Сок? Вино? Немного, для здоровья.       — Воды, пожалуйста, — пискнула Джинни, опускаясь на специально трансфигурированный для неё мягкий стул. От мельтешения Дэнниса её замутило и почему-то захотелось сбежать. Джордж, усаженный рядом, выглядел не более нервным, чем раньше, и она решила, что ей просто кажется — наверное, просто и вправду давно не выходила на люди. В последнее время она если куда и выбиралась, то либо с мамой, либо с кем-то из братьев; иногда к ней присоединялся Гарри, но сейчас... Она сглотнула, прогоняя вставшую комом в горле обиду. За последний месяц ей уже порядком надоело думать о том, как Гарри совсем перестал появляться дома.       Дэннис вернулся буквально через несколько мгновений, сунул Джинни в руки стакан воды, зажёг рядом с ними несколько ярких фонарей («Так будет лучше видно») и взмахом палочки опустил на столик перед ними подложку с кольцами. Чего там только не было!       — Начнём с классических бриллиантов, — важно произнёс он и подал одно из колец Джорджу.       А потом были сапфиры, рубины, топазы, изумруды, аметисты и великое множество других разноцветных камней, которые Джинни и не упомнила бы никогда. Некоторые из них были обработаны вручную, другие — с помощью магии; некоторые были гоблинской работы, над другими трудились волшебники или магглы; одни отличались замысловатыми узорами, другие — наложенными на них простыми заклинаниями; одни защищали от сглазов, другие меняли цвет под настроение хозяйки... Дэннис оказался прав: они пробыли в лавке не меньше двух часов, прежде чем пересмотрели всё, а потом ещё час выбирали, что же из этого больше всего понравится Анджелине. Джинни перемерила столько колец, сколько в своей жизни не видела — да и надеялась, что никогда больше не увидит. В лавке было душно, и несмотря на все старания Дэнниса как можно больше облегчить ей пребывание здесь, она никак не могла избавиться от чувства липкой дурноты, накатывающей волнами.       В конце концов, они остановили свой выбор на скромном, но элегантном кольце с бриллиантом работы волшебника. Дэннис клятвенно заверил, что Анджелине подарок обязательно понравится; к тому же пообещал, что наложенные на колечко заклинания против утери и кражи не потеряют своих свойств даже через десятки лет, мол, особый магический секрет. Джордж, конечно, отнёсся к его словам с заметным скептицизмом, но Джинни подтвердила: кольцо Анджелина обязательно оценит и будет носить, не снимая, все те годы, что они будут счастливы в браке.       — В конце концов, она столько лет ждала, когда ты решишься, что обрадуется даже соплохвосту в ленточке, — пошутила она, за что получила весьма ощутимый тычок в плечо.       — Даже почти завидую вам, — мечтательно произнёс Дэннис, отсчитывая кнаты на сдачу. — Всё бы отдал, чтобы вернуть момент, когда мы с Орлой решили пожениться, а у вас всё впереди. Джордж, ты просто самый счастливый в мире человек, помяни моё слово.       Джордж ухмыльнулся, но Джинни для себя решила, что Дэннису он всё-таки поверил. Он принялся выяснять ещё какие-то подробности наложенных на кольцо чар, и она отошла к дальней витрине, чтобы выглянуть в окно. Погода постепенно портилась, собирался дождь. Мимо спешили люди, совсем не интересующиеся ювелирной лавкой, и только одна фигура в тёмной мантии застыла перед витриной, внимательно рассматривая что-то внутри магазина. Джинни не обратила внимания на лицо и даже не могла точно сказать, мужчина это был или женщина, да и разве это было важно? На другом конце улицы призывно мелькали вывески всевозможных лавочек, отвлекая её внимание на себя, и только одна — «Совы» — казалось, была покрыта слоем вековой пыли. Точно, совы! У Хэдвиг как раз заканчивались любимые совиные вафли.       Она обернулась на оклик счастливо улыбающегося брата, который как раз прятал коробочку с кольцом во внутренний карман мантии, и сама улыбнулась. Жаль только Фред не может разделить с ними этой радости...       Они вежливо распрощались с Дэннисом, который доверительно сообщил, что сейчас закроется на перерыв: нужно было разобрать коробки с новым поступлением. Заверив его, что они точно не хотят посмотреть на новые кольца и вполне довольны своим выбором, они, наконец, вышли на улицу. Джинни с наслаждением вдохнула свежий воздух и взглянула на Джорджа.       — Куда теперь?       — Хочу проведать Рона. Бросил на него инвентаризацию, и мне ничуть не стыдно, — он скорчил рожу, и Джинни расхохоталась. — Ты со мной?       — Ты иди, я догоню. Хочу ещё зайти за кормом для совы, — она ласково похлопала брата по руке и направилась в противоположную от него сторону.       — Тебя проводить? — крикнул ей вдогонку Джордж, но Джинни только помахала ему рукой на прощание. В конце концов, она беременная, а не беспомощная, хотя на её опыте эти два слова путали регулярно, даром, что кроме первых букв их ничто не связывало.       Из «Сов» она вышла с огромным пакетом разнообразной снеди для семейной любимицы Хэдвиг, названной в честь своей знаменитой предшественницы. Птицей она была крайне прожорливой и обожала всевозможные деликатесы и лакомства, которые Джинни с радостью для неё выбирала. Впрочем, не забывала она и ворчать, что эта сова когда-нибудь съест весь их доход со своими вафлями; сова от этого меньше еды не требовала, что всегда изрядно веселило Гарри: уже третий год он угрожал, что подарит Джеймсу ещё одну на одиннадцатый день рождения. «Хорошо, что у меня в запасе достаточно времени, чтобы заставить его ненавидеть сов», — обычно отшучивалась Джинни.       На улице начинался дождь: она почувствовала, как на голову ей приземлились несколько тяжёлых капель. Она смерила палочку в чехле на рукаве долгим взглядом, но доставать не решилась: было неудобно с пакетами, да и успеет добежать прежде, чем промокнет. Тут всего-то метров сто...       ...конечно, она промокла насквозь. Дождь полил с такой силой, что Джинни мгновенно пожалела о собственном решении и торопливо засеменила к магазинчику братьев. Оказавшись под спасительным козырьком, она достала палочку, просушила собственную мантию и только потом дёрнула витую ручку магазина на себя — та не поддалась. Джинни дёрнула ещё раз, но результат оставался прежним.       — Это ещё что за новости, — пробурчала она себе под нос и требовательно постучала. Вместо ответа перед ней прямо в воздухе вспыхнула алая надпись: «Вечный праздник и безудержное веселье переносятся на завтра в связи с инвентаризацией. Приносим свои извинения, удачных вам шалостей».       — Джордж? — позвала она, но никто не откликнулся, а буквы замерцали огнём. — Выдумали, тоже. Знали ведь, что приду.       Она поудобнее перехватила пакет с кормом и огляделась. С другой стороны здания должен был быть вход для персонала, который наверняка будет открыт, иначе какой смысл запирать главный? Как-то же Джордж вошёл внутрь. Джинни вздохнула и с тоской поглядела на капающие с неба капли — идти всё равно придётся, не торчать же под дверью, ожидая, что кто-нибудь всё-таки удосужится открыть ей? Она наколдовала себе щит от дождя и нырнула под ливень; хотя было уже не так холодно, а сверху больше ничего не капало, ей всё равно хотелось побыстрее оказаться в сухости и тепле.       Завернув за угол магазинчика, она торопливым шагом засеменила вдоль здания в поисках заветной двери. Обычно для подобных визитов она пользовалась входом для посетителей, поэтому не была уверена, как попасть внутрь, оставалось надеяться, что дверь не спрятана в стену и не заперта на какой-нибудь хитроумный пароль, иначе ей однозначно придётся влетать в окно. От мысли о том, как она, беременная, седлает метлу, стало до невозможности смешно, и Джинни прыснула себе под нос. Впрочем, стоит подумать про квиддич, как только живот перестанет мешать, она совсем соскучилась по полётам. И мальчишки уже совсем скоро подрастут, можно будет постепенно приучать их к мётлам посерьёзнее детских...       Сзади что-то с шумом упало, и Джинни резко обернулась, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу от неожиданности. Прямо перед ней стояла чёрная фигура, лицо которой скрывала маска. Она вскрикнула и отшатнулась — совсем рядом с ней просвистело заклинание.       Она услышала стук пакета по земле, потом свой собственный голос, выкрикивающий заклинание; увидела, как фигура падает на землю с громким воплем; услышала яростный выкрик откуда-то сверху; увидела прямо перед собой невесть откуда вынырнувшую кошмарную маску и взмывшую в воздух палочку.       И темноту.

***

      Она услышала, как кто-то зовёт её по имени, и резко открыла глаза.       — Джинни, — рядом возникла обеспокоенная рыжая голова брата. — Джинни, ты слышишь?       — Угу, — невнятно пробормотала она и попыталась подняться — но требовательным движением её тут же уложили обратно на спину.       — Миссис Поттер, пожалуйста, не вставайте, — услышала она спокойный женский голос.       — Миссис Диггори? — настороженно прошептала Джинни, пытаясь понять, что же происходит. — Где я? Что случилось? Что-то...       И тут она вспомнила. Воспоминания хлынули в голову, разрывавшуюся от боли, и Джинни непроизвольно схватилась рукой за живот — всё как будто было на месте, и она не смогла сдержать облегчённого вздоха. Рядом с ней на корточках сидел хмурый Рон, где-то у окна маячил Джордж, прятавший руки в карманах мантии. Миссис Диггори, её целитель, стояла у стола и смешивала зелье в высоком стакане; жидкость в нём была почти прозрачная.       — Ты не помнишь? — настороженно спросил Рон, напряжённо вглядываясь в её лицо.       — Вспомнила, — выдохнула Джинни, снова пытаясь сесть. — Помоги мне.       Рон бросил быстрый взгляд на миссис Диггори, та кивнула. Он наклонился к Джинни и осторожно усадил, подталкивая под спину жёсткую подушку. Она почувствовала, как нервно дрогнули его руки, когда он отстранялся.       — С ребёнком всё в порядке, не беспокойтесь, — сказала миссис Диггори, подходя ближе. Её прохладная ладонь скользнула по лбу Джинни. — Вас оглушили. Однако за годы практики мне не встретился ни один случай поражения плода из-за единичного заклинания. Ну-ну, не волнуйтесь вы так, всё будет хорошо. Голова болит?       Она осторожно кивнула в ответ.       — Это нормально, — заверила её миссис Диггори. — Я приготовила вам зелье, оно успокоит нервы и поможет справиться с головной болью. Вам сейчас положен полный покой, так что постарайтесь воздержаться от нагрузок и переживаний хотя бы пару дней.       — Уж я прослежу, — пообещал Рон.       — Если почувствуете себя хуже или что-то будет беспокоить, можете прислать мне сову или постучаться в камин, я сегодня вечером буду дома, — произнесла она, мягко улыбаясь. — А завтра с утра зайду к вам проведать. Договорились?       Джинни кивнула и на прощание сжала её руку. Миссис Диггори она знала с самого раннего детства, ещё когда жила в Норе вместе с братьями: она была их целителем, и именно к ней их мама обращалась, если нужен был совет. А ещё она была матерью погибшего Седрика — и с тех самых пор что-то в её добром взгляде неуловимо изменилось, словно погасло. Джинни всегда было искренне жаль эту добрейшей души женщину, которая, несмотря ни на что, всегда верила в Гарри и в его победу — они успели поговорить об этом после войны.       Джордж отправился провожать миссис Диггори к камину, по пути задавая ей бесконечные вопросы о состоянии сестры, а обеспокоенный Рон остался с ней.       — Ты точно в порядке? — спросил он, дотрагиваясь до её руки, и Джинни схватилась за неё, точно за соломинку.       — Я видела человека в маске Пожирателей, — быстро выпалила она. Рон удивлённым не выглядел.       — Я тоже, — произнёс он хмуро. По спине Джинни пробежала стая мурашек. — Я выглянул в окно, когда ты шарахнула одного из них, но не успел вмешаться. Второй вырубил тебя и смылся, мы с Джорджем ничего сделать не успели. Прости.       Он сделал напряжённую паузу и пальцем погладил её руку.       — Мы уже связались с Гарри, будут тут с минуты на минуту.       Джинни зажмурилась, глотая предательские слёзы.       — Неужели всё это происходит? — пробормотала она, пытаясь успокоиться. — Не могу поверить, просто не могу...       — Джинни, — Рон сжал её ладонь, — тебе нужно успокоиться. Выпей зелье, может, удастся поспать. Я сделаю тебе кровать поудобнее.       — Нет! — вскрикнула она, притягивая брата к себе и заставляя посмотреть в глаза. — Нет, Рон. Я отправляюсь домой прямо сейчас.       — Но... — начал было он, но Джинни решительно поднялась с кушетки. Голова всё ещё кружилась, поэтому ей пришлось опереться на Рона, чтобы не упасть, но её решимости это не убавило.       — Никаких «но». Я забираю мальчишек и иду домой.       — Джинни, — раздался от двери голос Джорджа, и по его твёрдому тону она прекрасно поняла, что он зол и расстроен. — Мальчишкам сейчас будет лучше у Билла. Тебе нужно отдохнуть.       — Много ты понимаешь! — закричала она, чувствуя, как накатывает новый приступ липкой тошноты. — Я иду домой! И вы не посмеете меня останавливать!       Она замерла, чувствуя, что ещё секунда — и по щекам польются обжигающие слёзы. Только не здесь, только не сейчас, ей нужно было добраться до дома, а там... Рон озадаченно смотрел на Джорджа, тот буравил взглядом Джинни. Она тяжело дышала, замерев в воинственной позе — вот-вот рухнет вся её хвалёная выдержка, если он так и будет медлить. Наконец, Джордж сделал шаг вперёд и подал ей руку.       — Пойдём, — позвал он, поддерживая Джинни под локоть, — я помогу тебе добраться.       Одними губами Джинни выдавила слова благодарности, и вместе с братом они направились к камину: сначала в Ракушку, «всё в порядке, Флёр, просто немного утомилась, не поверишь, как сильно могут выматывать бесконечные побрякушки», оттуда порт-ключом домой, где их встретила бледная, как полотно, мама. Цепкими пальцами она схватила Джинни за плечо и не выпускала, шептала что-то про ужин и предлагала прилечь. Нет, мама, всё в порядке, просто день не удался. Я не хочу в Мунго, я не хочу в кровать, я буду играть со своими сыновьями, хорошо?       Радостные мальчишки носились вокруг, совершенно не подозревая, какой ураган царствовал в голове у их матери. Джеймс рассказывал, как Тедди катал его на спине, а ещё разрешал Виктуар заплетать ему косички — ну не дурак ли этот Тедди? Альбус едва поспевал за братом, отчаянно пытаясь втиснуться в бесконечный поток его рассказа, и Джинни слабо улыбалась, глядя на сыновей. Мерлин и Моргана, всё кончилось. Мерлин и Моргана, всё кончилось. Мерлин и Моргана...       Когда полыхнул камин, она даже не пошевелилась, следя взглядом за безумными играми мальчишек, сжимая пальцами первую схваченную с полки книгу. Сзади на плечи ей легли тёплые руки мужа, но она не смогла заставить себя хотя бы повернуться.       — Джинни, — позвал он тихо. Она не ответила. Голос подвёл её, как и заплясавшие дрожью руки.       — Джинни, — позвал он снова. — Я здесь, милая.       Джинни почувствовала, как по щекам полились горячие слёзы, и, не в силах больше держаться, уткнулась носом в холодную ладонь Гарри.