Мемуары маленького дракона

«Кафе Флориана Фортескью» оказалось милым заведением со свой легкой, какой-то весенней атмосферой. А уж какое тут мороженое подают. Божественно. Никак не могу остановиться. Шоколадное, фисташковое, ванильное. Хм, а вот это клубничное я ещё не пробовала. Надо исправить. Профессор МакГонагал с тихим шоком смотрела на истребление мною мороженого. Наверное думает, что желудок у меня бездонный. Если так, то она не права. Он у меня всего лишь драконий. А значит и он может наполниться. Что в общем-то и произошло. В меня больше не влезало. Поэтому, заказав на последок так понравившееся мне вишнёвое мороженное, уставилась на профессора. Ну так что? Вперёд, объясняйте мне, почему это я какой-то там герой с глупой кличкой. - Кхм, - заметив, что я насытилась, профессор начала рассказывать, - С чего бы начать? – начните с начала, - Так вот, в где-то 77 году здесь в волшебном мире началась … как это маглы её там называют … гражданская, вроде … да, кажется так. Гражданская война, где брат брату враг, где сын идёт против отца. Древние магические рода стали притеснять маглорожденных и тех, кто им симпатизирует. Во главе их стоял тёмный волшебник. Он был настолько могуществен и жесток, что его имени боялись называть. Оттого он более известен как Тот-кого-нельзя-называть или Вы-знаете-кто. - Глупо, - решила я всё-таки высказать своё мнение. - Директор Дамблдор говорит также, - улыбнулась профессор, - Но в народе гуляют слухи, что Тот-кого-нельзя-называть смог наложить заклятие на своё имя, благодаря чему он может услышать, если где-то кто-то произнесёт его. И я склонна верить этим слухам. Он действительно был могущественным волшебником. Но я отвлеклась. Изначально это была лишь политическая война, но потом Ты-знаешь-кто резко перешёл к военным действиям. Это было так неожиданно, что Министерство Магии, - это ещё что за министерство? – растерялось и не смогло сдержать удар. Воспользовавшись этим, Тот-кого-нельзя-называть стал набирать себе сторонников из чистокровных, особенно богатых. Кто-то шёл добровольно, надеясь получить какую-нибудь награду или же просто поддавшись своим жестоким желаниям убивать и причинять боль. Кого-то шантажировали и заставляли. А тех, кто всё равно отказывался, убивали. И совершенно очевидно, что обладая такими ресурсами, Тот-кого-нельзя-называть побеждал в этой войне. Наступили тёмные времена. На улицу страшно было выходить. Особенно страдали в то время маглорожденные. Лишь Хогвартс был относительно безопасен. Ты-знаешь-кто боялся Дамблдора, потому и не лез в школу. Некоторые волшебники пытались с ним бороться. И из их числа были твои родители. Хм. Родители? Нет, насчет Джеймса не спорю. Они с Сириусом чуть ли не каждый день где-то пропадали, возвращаясь лишь под вечер. Но вот Лили. Она весь день сидела со мной дома, никуда не выходя. Хотя кто знает, что происходило до моего рождения? Вдруг это материнство заставило её так перемениться. - И вот однажды, Тот-кого-нельзя-называть пришёл к вам в дом. Тебе тогда было где-то годик, поэтому ничего удивительно, если ты ничего не помнишь, - вообще-то помню, но тебе об этом не скажу, - Зачем именно он туда пришёл, и почему пришёл сам, а не послал кого-то из своих последователей, я не знаю. И никто не знает. Но в итоге твои родители были убиты… А вот ты каким-то чудом выжила. И даже больше того, ты смогла обратить его заклинание против него же. Тёмное заклинание, от которого нет защиты, - вообще-то есть, моя люлька, - С тех пор он исчез. А ты стала героиней и освободительницей, Девочкой-которая-выжила. Теперь ясно. Хотя нет, кое-что не ясно. - Откуда вы знаете, что я обратила его заклинание обратно в него? - Авроратом и лично Дамблдором было проведено следствие. Исследовав магические и энергетические следы, волшебники смогли приблизительно установить, что произошло в ту ночь. Ты-знаешь-кто, после того как убил твоего отца, вошёл в детскую, убил твою мать и попытался убить тебя. Но его заклинание отскочило и вернулось в него, - профессор вдруг посмотрела мне на лоб пристальным взглядом, - А вот то место куда оно попало и откуда оно отскочило. Раньше тут был шрам в виде молнии. Но теперь его нет, и это странно. Следы от тёмных проклятий так просто не исчезают. МакГонагал замолчала, продолжая задумчиво смотреть на мой лоб. Я же в это время мысленно усмехнулась. Как только вернулась возможность пользоваться магией, я первым делом излечила свой прекрасный лобик от этого ужасного шрама, портившего моё лицо. А уже потом стала изучать тот клочок души, подновила защищающие его барьеры, а то старые, поставленные стариком, почти исчезли, ну и, конечно, начала разрабатывать защиту на дом. Но первым делом шрам. - Впрочем, это неудивительно, - всё так же задумчиво проговорила профессор, - Уже сейчас видно, что вы будете очень сильной волшебницей. Вы даже научились столь виртуозно управлять своими выбросами. - Выбросами? - До одиннадцати лет маленькие волшебники не могут колдовать, но под влиянием эмоций у них случаются детские выбросы магии. Понятно. Я то ещё удивлялась, почему профессор не обращает внимание на то, что ещё даже не первокурсница бросается боевыми заклинаниями, а она, оказывается, просто приняла их за эти детские выбросы. То, что они вообще есть, эти детские выбросы, не удивительно. Благодаря такому жидкому состоянию магического поля, оно легче напитывается эмоциями. Вот мана ребёнка под воздействием его чистых эмоций и выплёскивается во внешний мир сквозь толком несформировавшуюся оболочку резерва. - Что ж, мисс Поттер. Если у вас есть вопросы, то прошу, задавайте их сейчас. Наше время почти на исходе. Вопросов у меня было достаточно. Но я решила сначала задать тот, который меня больше всего волновал: - Что значит тёмный маг? - ага именно этот. У нас, в Тамриэле, было несколько магов в истории (в основном различные некроманты и чернокнижники), похоже называемых, но мне интересно что под этим подразумевают здесь. - Вы задали непростой вопрос, мисс Поттер, - непростой? А что в нём непростого? – В первую очередь, тёмный маг – это, конечно же, тот, кто пользуется тёмной магией. А вот что такое тёмная магия, я не могу сказать вам точно. Министерство называет тёмной магией то, что оно запретило, - запретило? – Некоторые называют тёмной магией тайные знания древних родов, которые они хранят у себя в библиотеках. Значений тёмной магии много, я не смогу рассказать вам о всех их. Поэтому, думаю, будет лучше если вы сами это узнаете, когда поедете в Хогвартс. Ясно. То, что тут запрещено что-то не удивительно. У нас в Тамриэле тоже были запреты на многие виды магических наук. И я бы не сказала, что запреты эти ничем не обоснованы. И древние рода с их тайными знаниями и семейными секретами тоже были. Так что логично, что и тут это есть. - Это всё, мисс Поттер? Нет, не всё. Вопросов у меня много, но пожалуй в остальном я попробую разобраться сама. Но вот ещё один вопрос я всё-таки задам. - Скажите, профессор МакГонагал, а что это за эпопея была с моим письмом? - Ах, это? – профессор неожиданно смутилась, - Понимаете, мисс Поттер, письма пишутся и отправляются особым волшебным артефактом, который был сконструирован Ровеной Равенкло, одной из основательниц Хогвартса. И было это очень давно. До настоящего момента записи о конструкции этого артефакта не сохранились. А время идёт, чары выдыхаются. Как создать новый никто не знает. Вот и барахлит он время от времени. В этот раз он забарахлил на вашем имени. Ага, теперь всё понятно. Вот только… - А те письма, которые были в яйцах? - В яйцах? - Да, они пришли к нам в субботу. Не думаю, что артефакт смог бы такое сделать. - В субботу? Поломка обнаружилась в пятницу вечером. Мы пытались его починить, и нам это удалось только в понедельник. В воскресенье, насколько я знаю, артефакт отправил вам около сотни писем. И всё. Значит письма в яйцах – это была чья-то шутка. Добраться бы до этого шутника. - А кто обнаружил поломку? - Это был завхоз Хогвартса Аргус Филч. - А кто чинил этот артефакт? - Невыразимцы, работники из отдела Тайн Министерства. - А поподробней, кто именно. - Мисс Поттер, - профессор возмущенно на меня посмотрела, - Зачем вам это знать? – зачем, зачем, голову шутнику открутить, - Имена работников отдела Тайн засекречены. Их личности скрыты. Это тайны даже для Министра. Нам пора, мисс Поттер. У меня кончается время. Встав со стола, я отправилась вслед за профессором к пабу «Дырявый котёл». Оказывается, что аппарировать с Косого переулка не рекомендуется правилами хорошего тона. А аппарировать на Косой переулок правилами безопасности. Аппарируешь так в какого-нибудь волшебника, и оба можете попрощаться с жизнью. - И ещё, мисс Поттер, - сказала мне профессор, когда мы были уже около дома Дарслей, - Колдовать несовершеннолетним, тем более перед маглами, запрещено. С какого даэдра? - Почему? - Из-за Статута о Секретности. Остальное узнаете в Хогвартсе, - тут же отмела она все мои вопросы. - Могу я задать последний вопрос? - Побыстрее, - нахмурилась. - Как звали Вы-знаете-кого, - только что вспомнила, что надо бы узнать это. Как-то нелогично будет, если я не поинтересуюсь. Им же невдомёк, что я знаю - Лорд Волдеморт, - серьёзно посмотрела на меня профессор. Я не собираюсь раскрывать всю правду обо мне. Нет, конечно, сильно скрываться я не буду. Скрывать свои возможности и знания глупо. Но кое-какие знания, на мой взгляд, этим волшебникам только повредят. Пусть лучше думают, что я малолетний вундеркинд и потенциально сильный маг, как и профессор МакГонагал. Задумчиво смотрю на исчезнувшую профессора. В этот раз на последствия от аппарации я не обратила внимание, быстренько использовав лечение. Очнувшись от своих мыслей, накладываю защитные чары на свой чемодан с покупками и иду, нет, не домой. В гости к миссис Фигг. Пора узнать, что там за писульки такие. М-да, такого я не ожидала. С одной стороны глупо. С другой мерзко. Вы хотите знать, что произошло? Что ж, сейчас расскажу. Старуха на все мои вопросы отвечала отрицательно. А откуда вы знаете, что это я та самая Арабелла? Может это кто другой? А с чего вы решили, что мои котики волшебные? И вообще, я не я, и хата не моя. Ничего не знаю, ничего не ведаю. И её почему-то не заботило, что своим неудивлением о том, что существуют маги и магический мир, она себя выдала. Или может быть она специально. Уж больно она с её приторной улыбочкой и сладким голоском напоминала мне Мардж, когда та ругала Лили. После чего сразу бежала в туалет. Заклинаниями школы Восстановления можно вылечить даже запор. В конце концов, я вышла из себя. Нет, я не стала пытать старушку. Я ж не зверь. Просто заглянула ей в разум. Да, после станет плохо. Ну да к даэдру, потерплю. И вот то, что я увидела там, меня, как бы это сказать… Нет, не удивило. Чего-то подобного я и ожидала. Хотя информация о сквибах была новой… заставило передёрнуться, что-то типа подобного. Дело в том, что маги этого мира не принимают не только чуждых им детей из простых семей, но гонят и своих, которые не родились магами или лишились дара из-за чего-то. Вот Арабелла Фигг и была из тех, кто лишился магии. Из небедного, пусть и не сильно богатого, чистокровного семейства молодая волшебница Белла подавала большие надежды своим талантом к магии. Пока не попала под бомбардировку Лондона во времена Второй Мировой войны и не была завалена под одним из зданий, растерявшись и не успев аппарировать куда подальше. Лежала она под грудой обломков, не зная, как выбраться, и держа щиты. До истощения держа. Это я то со своим довакинством и слова такого не знаю, а простые маги… Вот и Белла, когда кончилась мана в резерве, стала вытягивать последние крохи из источника, чем и повредила его навсегда. Когда её все-таки вытащили, магом она быть уже на могла. Семья отказалась от неё, выгнав из дому. Не зная куда податься, она стала искать приют в самых худших притонах Лондона. Что с ней там произошло, смотреть не стала. Я может быть и многое видела, но как-то не горю желанием увидеть больше. В конце концов Белла возненавидела всех. Просто всех. Магов, простых людей и их миры. Где-то в семидесятые смогла заняться собственным бизнесом по выращиванию и продаже книзлов-полукровок. Книзлы – это разумные магические звери, похожие на котов, но с большими ушами и львиным хвостом. И жизнь её заладилась. А вот ненависть никуда не делась. Когда Дамблдор предложил ей подработать, присматривая за мной, она согласилась. И работу свою выполняла качественную. Шпионила она профессионально. Вот только, движимая своей ненавистью ко всему живому, решила подгадить. Совсем немного. В письмах она писала такое, что я только и успевала, что дивиться её богатой фантазии. Оказывается, меня каждый день порют, наказывают за хорошие оценки в школе. А Дадли с его компанией очень любят играть в игру «Догони Айрис и отпинай её». Всё это Белла в красках расписывала в своих письмах. И очень расстроилась, когда не дождалась результата её гадости. Оттого и была так возбуждена, когда я пришла выяснять отношения. Думала, что хоть надо мной почувствует своё превосходство, искренне считая, что я, ребёнок, ничего ей не сделаю. Ну это она зря. Нет, я всё понимаю. Нелёгкая жизнь, нелёгкая судьба, вот она и сломалась, как личность. Но она посмела поставить моих родственников под угрозу. Ведь, если бы волшебники решили бы принять меры по спасению своей героини, то Дарсли были бы в серьёзной опасности. Так что простить я её не могу. Потому формирую заклинание школы Иллюзии. Заклинание страха. Нет, вы не правы. Кошмары как-то слишком просто для её проступка. Заклинание страха я наложу на свой образ и мысли обо мне. Жестоко, конечно, если учесть, что я живу по соседству, но моим родственникам в худшем случае было бы ещё хуже. Я ведь не всегда могу их защищать. Накладываю заклинание на старуху, морщащуюся от неприятных ощущений после моего проникновения. Ну да, я не мастер школы Иллюзии. Я маг-универсал и специалистам в своих областях уступаю. Закрепляю структуру заклинание в разуме старухи и ухожу. Думаю, что оно года три продержится, а там сознание уже по привычке будет бояться меня. Пока я шла забирать свой багаж, в моей голове летали тысячи вопросов. Дамблдор. Кто он на самом деле в магическом мире? Почему директора школы допустили к расследованию? Из-за того что он сильный маг? Отчего его боялся Волдеморт? И почему он не пришёл проверить правдивы ли письма? Нет, я понимаю, что он мог не верить безумной старухе, но удостовериться-то надо было бы. Хотя, он мог сделать это так, что я не заметила. А на старухины закидоны решил не обращать внимание, потому что, например, моя личная жизнь его не интересует, а интересует моя безопасность. И даже по таким письмам он мог понять, что со мной всё в порядке. Выглядит логично. Но откуда тогда Хагрид узнал об этих письмах? Не понятно. Скамп! Опять не понятно! Ой-ой, даже голова разболелась от всех этих мыслей. Или это из-за гуляний по чужому разуму? Ну да ладно. Думаю, пора возвращаться домой. Да и покушать бы надо. Мороженое, конечно, хорошо, но не питательно. А ведь Дарсли наверняка ещё не вернулись и холодильник пуст. Вашу же даэдра.