Если б я был султан

— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить на будущих выборах… Герой, рождённый на исходе седьмого месяца… Действующий министр, повторно баллотирующийся на этот пост, отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы-ы-ы… — внезапно искристо-светящийся шарик, таящий в себе запись очередного пророчества, разразился мерзким хихиканьем, вскипел молочно-белой пеной, бешено завертелся по дубовой столешнице, ловко спихнув на пол тяжеленно-литое пресс-папье, изображающее трёхглавого дракона. Потом остановился как вкопанный и напоследок, ярко озарив помпезно обставленный служебный кабинет мертвенно-голубым сиянием, мгновенно потух, успешно уподобившись перегоревшей электролампочке. — Видал миндал?! — ужасно раздосадованный Кингсли Бруствер несколько нервозно потеребил золочёное колечко, вставленное в мясистую ушную мочку. — А ещё там говорилось, что новый министр магии доживёт до преклонных лет и станет отцом двенадцати детей. Эта… — он бдительно осмотрелся по сторонам, красноречиво приложив смуглый указательный палец к своим полным губам. И выразительно выкатил и без того выпуклые глаза, активно намекая на возможную «прослушку». — Наша многоуважаемая мадам Трелони опять в своём репертуаре. Жуть с ружьём. — Обойдётся! И пострашнее слыхали, — самоуверенно заявил безудержно зевающий Гарри Поттер. Гиперответственный глава лондонского Аврората был высвистан «на ковёр» к высокому начальству прямиком с ночного дежурства. — Сдаётся, однако, что я тут совсем не при делах. А ты, как известный перестраховщик… — Да ну конечно!!! — ехидно перебил господин министр. — Чья бы корова мычала! А напомни-ка мне, Поттер, кто у нас герой, рождённый аккурат в конце июля? — Невилл Лонгботтом? — смущённо потупился Гарри, мгновенно растерявший весь свой полемический запал. — А вот и нет! — страшно воодушевился Кингсли, моментально почувствовавший, что всем известный спорщик начинает понемногу давать слабину. — Не-е-е! Тут, конечно, без базара: никто не отрицает, что твой Лонгботтом тоже герой, заслуженно награждённый орденом Мерлина. Но! На брудершафт мы с ним не выпивали. Равным себе я его не отмечал и никаких серёжечек не презентовал. — Так забери её назад — и вся недолга! — Поттер яростно вцепился в собственное правое ухо, украшенное дарёным защитным артефактом — братом-близнецом Брустверовой фамильной реликвии-оберега — безрезультатно пытаясь расстегнуть тугой замочек. — Легко сказать! — тяжело вздохнул Кингсли. — Ничего у тебя не получится. Магическое украшение, как и волшебная палочка, самостоятельно выбирает себе хозяина. Раз и навсегда. Да! Кстати… Хочешь ещё один аргумент в свою пользу? Так вот. Нашими доблестными невыразимцами уже давным-давно доказано, что мистер Лонгботтом — магически слабый волшебник. Можно сказать: открытая книга. Зато ты у нас — вещь в себе. Поскольку уровень твоих скрытых резервов измерить так и не получилось — приборчик тот вначале зашкалило, а потом и вовсе — тю-тю! — раскурочило в мелкую крошку. Ну знамо дело! Ты ж Повелитель Смерти и те де, и те пе, и всё такое прочее. — И что?! — показательно недопонял Поттер. — Чего вашей душеньке угодно? Прикажете утопиться или удавиться? А может лучше, — тут, как нельзя кстати, в его бедовую головушку пришла цитата из любимой кинокартины, — девять граммов в сердце? — Постой! Не зови, — сурово отрезал враз построжевший Бруствер. — Давай-ка прекращай свои истерики и слушай внимательно. Сто раз повторять не буду. Немедленно напустив на себя грозный вид, Кингсли трижды хлопнул в ладоши. Перед ним моментально появился щегольской кожаный бювар, под завязку набитый гербовой бумагой. Над правым плечом господина министра тотчас зависло растревожено жужжащее прытко-пишущее перо. — Значица так! Записывай, — привычно скомандовал Бруствер. — «Приказ, в скобочках — распоряжение, по Министерству магии Великобритании». Исходящий номер такой-то. От текущего числа. Что там у нас дальше? Угу, вспомнил: «С сегодняшнего дня прекратить действие трудового договора Бруствера Кингсли Остапа-Сулеймана-Берты-Марии-Бендер-бея (табельный номер — пять нулей первый), занимавшего должность министра магии высшей категории. Основание — заявление об увольнении по собственному желанию. Статья семьдесят седьмая, часть первая, пункт третий магического Трудового кодекса». Так. Теперь с новой строки: «Назначить Поттера Гарри Джеймсовича на должность врио министра магии на ограниченный срок — до грядущих выборов». Всё!!! Дата. Подписи сторон. — Зачем? — вяло запротестовал вмиг загрустивший Гарри. — Я не собирался. Может, не надо? — Надо, Поттер. Ой, как надо-о-о, — задумчиво протянул заметно повеселевший Кингсли. — Я себе не враг, тебе — не Волдеморт. На мировое господство ни разу не претендую. За министерское кресло особо не держусь. Уроки из чужих ошибок извлекать умею. Ссориться с тобой не собираюсь — своё здоровье дороже! Поэтому умываю руки. И вообще. Я, может, только жить начинаю — жениться собираюсь! — На ком? — машинально переспросил вовсю затосковавший Поттер, спинным мозгом чуя, что уж если упёртый Бруствер замыслил спихнуть на него свой высокий пост, то обязательно добьётся желаемого результата. — На ком, на ком! — грубовато передразнил Кингсли, своеобычно комплексующий по поводу нестандартно-экзотичной внешности. — А то ты не знаешь, на ком! Можно подумать, что я такой писаный раскрасавчик, а кругом полным-полно невест… сидит и меня дожидается. Почтеннейшая и благороднейшая мисс Патил, которая Падма, оказала великую честь, согласившись стать моей супругой. Так что приглашаю на свадьбу. Шафером. — Ага! — невпопад согласился Гарри, лихорадочно обдумывающий свою будущую министерскую планиду. — А что же мне теперь делать?! — Как что? — недоуменно пожал плечами Бруствер. — Ты теперь министр, а в пророчестве прямо говорилось: двенадцать детей. А уж коли сказано, значит, должно быть сделано. Стало быть, плодись. Размножайся. Претворяй в жизнь демографическую политику родимого министерства. Наше дело правое — победа будет за нами. Но это ещё не всё. Перво-наперво, для достижения поставленной цели, тебе необходимо жениться. Послушай, Гарри… серьёзно… в конце концов. Ну, хватит уже бобылём жить — небо коптить! Пойми… твой Снейп пал смертью храбрых, его больше нет и уже никогда не будет. С того света не возвращаются. — Да не МОЙ этот Снейп!!! — привычно возмутился обыкновенный старый холостяк, но по устойчивой версии народной молвы якобы интересующийся исключительно мужеским полом и будто бы носящий глубокий траур по героически погибшему в Битве за Хогвартс жениху-зельевару. — Сколько раз можно повторять?! У нас с ним сроду ничего не было. Если хочешь знать, мы даже ни разу не поцеловались. — Ну, ладно-ладно. Не расстраивайся, — миролюбивый Кингсли успокаивающе погладил заведшегося с полпинка преемника по разлохмаченным вихрам. — Не хочешь — как хочешь. На нет — и суда нет. Зато ты Снейпу (земля ему пухом!) очень даже нравился. Точно тебе говорю! Я такие вещи «на раз» просекаю. Нюхом чую. — Хватит! — невежливо перебил не на шутку осерчавший Гарри. — Хорош трепаться. Дело говори! — Вот я и толкую, — как ни в чём не бывало продолжил необидчивый Бруствер. — Однополые браки — есть тупиковая ветвь человеческого развития: плох тот кочет, который курочку не хочет. Ясно-понятно: сам-то он яйцá не снесёт. — От осинки не родятся апельсинки. От дурного семени не жди хорошего племени, — не слишком в тему отбарабанил Поттер и подозрительно прищурился. — Я вот стесняюсь спросить. И за кого же ты меня сватаешь? Я твою натуру знаю. Себе-то во-о-он какую кралю отхватил. А мне невесть что подсовываешь! Небось мымру какую-нибудь всучиваешь?! — Да не извольте беспокоиться, сэр Привереда! — беззлобно подкусил Бруствер. — У меня товар — что надо. Высший сорт класса «Премиум». Сплошной эксклюзив. Тотчас же на его рабочем столе, откуда ни возьмись, появилось превеликое множество цветных колдофото, аккуратно рассортированных по известным правилам карточного пасьянса «Трилистник». — Вот сам посуди, — Кингсли ловко снял верхнюю стопочку красочных картинок и подвинул её заранее скривившемуся Гарри. — Сплошной цветник. Малинник. На любой вкус и цвет. Как говорит моя любимая бабуля по отцовской линии: «Тридцать шесть картéй четырёх мастéй». И точно: с первого портрета новоиспечённому жениху обольстительно улыбнулась будущая невестка экс-министра Бруствера — жгуче-пиковая брюнетка — мисс Парвати Патил. Со второго изображения (видимо, не слишком одобряя чересчур придирчивую выбраковку) строго зыркнула пышноволосая шатенка — мисс Гермиона Джин Грейнджер. С третьей фотки озорно подмигнула рыженькая мисс Джиневра Молли Уизли. — Выбирай любую, — гостеприимно пригласил Кингсли. — Извини, но блондинок не предлагаю. Мисс Лавгуд уже замужем, — и, почувствовав Поттеровы душевные колебания, великодушно посоветовал: — Да не парься ты понапрасну! Эка невидаль. Раз-два и в дамки. Или вслепую. По-любому не прогадаешь! Слу-у-ушай, Поттер! А бери-ка ты их всех сразу. Оптом. И будет у тебя гарем. Прям как у султанá заморского. Не! Ну, а что тут такого удивительного? Ты ж у нас орёл-мужчина! Вылитый я в молодости. Чего? Уже сдрейфил?! Неужто слабó? — Сам ты «слабо»! — горячо возмутился отважный герой-победитель-освободитель. — Не в этом дело! Вопрос в том: где я их размещу? В общаге?! Ты ж знаешь: в Сириусовом доме полнейшая разруха. — Не боись, братишка! У нас всё продумано, — по-крокодильи широко заулыбался донельзя довольный Бруствер. — Держи, — на письменный стол брякнулась увесистая связка массивных сувальдных ключей. — Вот. От твоей новой квартиры, где деньги лежат. Вернее, от загородного дома. Бери-бери! Не сомневайся. Особнячок-то очень даже неплохой. Из послевоенного конфиската. Небольшой, но отдельный. Со всеми удобствами. А главное — фасады у него уж больно необычные. И архитектура интересная. Точь-в-точь по мотивам ближневосточных дворцов из «Тысячи и одной ночи». Тебе сейчас в самый раз. Прямо как по заказу, — тут, в самый неподходящий момент, старинные напольные часы басовито отбили восемь ударов, и вздрогнувший от неожиданности Кингсли страшно заторопился. — Ух ты! Как время-то быстро пролетело, а у меня ещё дел выше крыши. Ну всё, султан, гуд бай тебе с горячим поцелуем! Как говорится: привет семье. Но чтоб завтра с утра как штык! Буду с себя хомут… то есть обязанности снимать — на тебя надевать. Усёк? — Погоди минутку, — жалобно попросил Гарри, на которого внезапным девятым валом вдруг накатила непривычная робость. — Как же мне теперь с ними, то есть с нашими девчонками объясняться-то? Ну, типа… насчёт предложения руки и сердца. — Ой, ты ж господи боже мой! Поттер! Мне бы твои проблемы, — сварливо заворчал Бруствер. Но очевидно под воздействием архиважной Аристотелевой цитаты, которая безапелляционно заявляла, что «… судьбы империй зависят от воспитания молодежи», внезапно смилостивился. — Слушай сюда, горе моё луковое! Уж так и быть — поделюсь своим жизненным опытом. Наставлю на путь истинный. Мой тебе дружеский совет: действуй по-военному. Пришёл, увидел, победил. И не тушуйся! Недаром в народе говорится, что в любви и на войне все средства хороши, — и, видимо, почувствовав, что словесной пурги и метафорического туману напустил уже предостаточно, решительно выдвинул верхний ящик дубового стола, выуживая на свет Божий плоскую золотую тарелочку и аппетитно-краснобокое яблоко сорта «розовая леди». — А сейчас, Поттер, добавим немного конкретики. И, стало быть, предметно поговорим по существу интересующего тебя вопроса. Играй, играй, блюдечко, Катись, катись, яблочко: Показывай поля, и моря, И широкие луга, И стрельбу, и пальбу, И гор красоту, И небес высоту! — Это поисковый артефакт, — горделиво пояснил Бруствер инстинктивно встрепенувшемуся главспецу по защите от тёмных искусств. — Бабушкино наследство. Вещь редкая, старинная, цены немалой. Да не смотри ты на меня, гражданин начальник, как солдат на вошь. Ты ж в курсе: чёрной магией я отродясь не увлекался. Хотя что греха таить: есть у меня кое-какие врождённые способности. Имею, так сказать, возможность. Но не имею абсолютно никакого желания идти наперекор действующему магическому законодательству. Вон-вон! Гляди, — Кингсли уверенно ткнул толстым пальцем в чёрно-белую рябь нечёткого натарелочного изображения. — Ну всё понятно! По проверенным агентурным данным, твои дорогие невесты в количестве трёх экземпляров и, следовательно, в полном боевом составе с утра пораньше обретаются в волшебном салоне красоты «Горная Лаванда», зарегистрированном на имя некой миссис Рональд Уизли. Урождённой мисс Браун. Дуй туда! И будет тебе большое-пребольшое счастье, — и, печально вздохнув вслед собственноручно вымуштрованному аврору Поттеру, по-уставному беспрекословно ринувшемуся выполнять начальственные ЦУ, сокрушённо пожаловался самому себе, как наиболее понимающему и уважительному собеседнику: — Ох, молодость-молодость. Вот бы мне годиков этак дцать да плеч долой скинуть, и заиметь такую же модельную внешность, как у нашего Гарри. И ещё. Если б я был султан. Ух я б тогда развернулся!!! А уж трёх жён завёл бы обязательно. Это как минимум. И вообще… Вот только очень жаль, что наша история на дух не переносит сослагательного наклонения и в упор не признаёт расплывчатого понятия «Если».

***

Тем временем вышеозначенный и нижеподписавшийся под приказом об ответственном назначении бывший главный аврор Эйч Джей Поттер, аппарируя по чётко заданным координатам, намеренно промахнулся ровно на один квартал. И, привычно упрятав руки в глубокие карманы трендовой кожаной куртки, медленно побрёл по фешенебельной Горизонтальной аллее в направлении круглосуточно-торгующего Каркиттского рынка, всесторонне обдумывая нестандартно сложившуюся личную ситуацию. Выходило, что первым долгом ему следовало бы направить свои аристократично-узкие стопы в Косой переулок. Чтобы там, в знаменитом супермаркете «УУУ», без суда, следствия и к чёртовой бабушке показательно — одним-единственным изящным движением Старшей палочки — заавадить этих самых пресловутых «ужасных умников» близнецов Уизли, которые внезапно разочаровались в торгово-коммерческой стезе, дружно соблазнившись министерской синекурой. Бывалый аврор, а посему горячий поклонник шерлок-холмсовского метода дедукции, немного поразмыслив, пришёл к уверенному выводу, что именно эти прожжённые деляги-коммерсанты, в угоду своекорыстным целям, подучили (подпоили?!) патологически-наивную мадам Трелони, очевидно посулив ей нехилое вознаграждение. Причём совершенно не исключено, что при заключении жульнической сделки в качестве щедрого гонорара фигурировали мифологические златые горы и реки, полные вина, а также от жилетки рукава, дырка от бублика и мёртвого осла уши, которые впоследствии предлагалось получить у одного весьма почтенного русского джентльмена по фамилии Пушкин. Однако вовремя проснувшаяся хитро-мудрая «слизеринская» составляющая его многогранно-богатого внутреннего мира настойчиво нашёптывала, что лютая смерть, принятая в адских мучениях — это чересчур несерьёзное наказание для мошенников со стажем и абсолютно не наш метод перевоспитания криминально-извращённых личностей. Зато сложносочинённую многоходовую шалость запросто можно обернуть себе во благо, к примеру, назначив рыжих бесстыжих авантюристов-комбинаторов возглавлять избирательный штаб будущего господина министра Поттера. Целиком и полностью разобравшись с первым — политическим — вопросом, изрядно повеселевший Гарри немедленно приступил к рассмотрению второго — марьяжного — аспекта своей героической биографии, стремительно меняющейся не по дням, а по часам. Тут к кропотливо-умственной работе ожидаемо подключилась отважная «гриффиндорская» ипостась, уверенно советующая припомнить содержание обожаемого истерна, носящего гордое название «Белое солнце пустыни». А в частности — сюжетную линию главного антагониста и культового кинозлодея Чёрного Абдуллы, владевшего гаремом аж из девяти законных супружниц. И уж раз у отъявленного мерзавца и кровавого бандита каким-то неведомым образом вышло прибрать к рукам всех этих типичных представительниц «тонкого» специфично-восточного менталитета, то уж у хорошего парня по имени Гарри непременно получится очаровать давно и откровенно симпатизирующих ему духовно близких и понятных соотечественниц. Тем более что Гермиона, Джинни и Парвати — никакие не коты в мешках (а то вдруг крокодил какой, а потом томись всю жизнь!), вернее, не таинственные незнакомки в традиционно-мусульманских паранджах, а хорошо известные, испытанные и проверенные боевые подруги, общепризнанные умницы и вполне обаятельно-привлекательные юные особы. А между тем, как и предсказывал прозорливый артефакт Брустверовой бабушки, искомая троица прихорошившихся прелестниц обнаружилась в зоне отдыха свежереконструированного и широко-разрекламированного спортивно-оздоровительного центра, принадлежащего бывшей однокласснице Лаванде Браун. Предполагаемые Поттеровы невесты чинно восседали за дальним столиком, накрытым к завтраку на четыре персоны, и явно кого-то поджидали. — Здравия желаю, барышни! — степенно и сдержанно поприветствовал их Гарри, невольно подражая киношному кумиру — товарищу Сухову. — Добрый день, весёлая минутка. — Гарри!!! — несказанно обрадовалась мисс Грейнджер, при появлении лучшего друга засиявшая как тщательно начищенный медный тазик для варки фруктово-ягодных джемов. — Очень хорошо, что ты пришёл! Знаешь… а мы уже в курсе твоих перспективных планов на будущее — министр Бруствер любезно прислал своего Патронуса с чрезвычайно-важным донесением. Конечно, полигамный семейный союз — совершенно нетипичное явление для европейского Магического сообщества. Но тебе совершенно не о чем беспокоиться. В самое ближайшее время в «Кодекс о семье и браке» будут внесены необходимые поправки — теперь всё в наших руках. Поэтому мы с девочками посовещались и единогласно проголосовали за твоё очень своевременное свадебное предложение. Более того. Мы готовы переехать на твою жилплощадь прямо сейчас, — Гермиона плавным жестом обвела внушительную горку разнокалиберных баулов, по причине крайнего волнения и прогрессирующей близорукости замеченных Гарри далеко не сразу. — Чтобы не тратить ценного времени попусту. А ты готов, — вмиг посуровевшая подруга обличительно ткнула аккуратно наманикюренным пальчиком в Поттеров гармонично накаченный пресс, — исполнить великое пророчество?!

***

Прошло совсем немного времени, как вдруг выяснилось, что маловразумительное предсказание, наспех состряпанное под чутким руководством братцев Уизли, начинает сбываться. И при всём при том со страшной скоростью. Во-первых, благодаря грамотно организованной пиар-кампании, достойная кандидатура знаменитого Мальчика-Который-Выжил была воспринята, что называется, на ура. Всенародно-любимый Гарри Поттер, уверенно и безоговорочно лидируя в избирательном марафоне, в конце концов одержал вполне заслуженную блистательную победу. И воцарился в удобном натурально-кожаном кресле министра магии на совершенно-законных основаниях и на устойчиво-постоянной основе. Новое дело оказалось совсем нехитрым и несложным, работёнка — непыльной. Должностные инструкции — вполне подъёмными, служебные обязанности — немногочисленными и необременительными, вознаграждение — весьма достойным. Дополнительные бонусы — очень даже приятными: к примеру, закреплённый за господином Поттером служебный «майбах» с личным шофёром полноправно занял самое козырное парковочное место на министерской автостоянке. Но что такое магловский автомобиль по сравнению с особо мощными боевыми артефактами, хранящимися в специальном «тревожном» чемоданчике?! Мудрёные охранные амулеты делали Гарри практически неуязвимыми перед лицом любой, даже самой серьёзной, опасности. Думается, что гипотетическое вторжение воинственно-настроенного инопланетного разума он пережил бы шутя и играючи, не говоря уже о предположительных притязаниях земных мелкотравчатых захватчиков-узурпаторов. К слову сказать, никаких вражеских провокаций так и не случилось по причине полного отсутствия охотников до экстремальных дуэлей с прославленным Повелителем Смерти. Овеществлённый символ законодательной и исполнительной власти в виде большой круглой печати, которому моментально сыскалось достойное применение, тоже оказался совсем не лишним в Поттеровом личном подсобном домохозяйстве. Тяжёлая медная толкушка с удобной деревянной рукояткой стала огромным подспорьем в деле приготовления с детства обожаемого картофельного пюре. Но и это ещё не всё. Главное-преглавное, что одним прекрасным утром, буквально через месяц после замужества, горячо (часто, долго, изобретательно, в различных позициях, по очереди, поврозь, а иногда и целой группой сразу) любимые супруги хором заявили, что они неотвратимо, неизбежно и неминуемы беременны. И долгожданные наследники мужского пола обязательно появятся точно в срок, а именно: к исходу девятого месяца весьма «интересного» положения будущих, безмерно счастливых мамочек.

***

С тех благословенных пор минуло немало долгих лет, снежных зим, золотых осеней и цветущих вёсен. Благодаря толковому, разумному и адекватному правлению глубокоуважаемого господина министра магии (с лёгкой руки Бруствера метко прозванного Султаном Сулейманом ибн Поттером Первым) и трёх его бессменных заместительниц (и по совместительству верных спутниц праведной султан-гаремной жизни: Гермионы Премудрой, Парвати Прекрасной и Джинни Превосходной) в британском магическом царстве-государстве постепенно наступило сплошное благоденствие и просветлённое благолепие. Да и на Поттерову личную жизнь, которая в основном сложилась гладко, складно и ладно, грех было пожаловаться. Многодетный мегазаботливый папаша, фигурально выражаясь, ночей недосыпал, куска недоедал, с превеликим удовольствием нянчась с многочисленным здоровеньким, умненьким и красивеньким потомством в лице шестерых славных сыночков и в точности такого же количества лапочек-дочек. И нет здесь ничего удивительного! А всё потому, что его бурно кипучая деятельность целиком и полностью соответствовала тексту Великого Пророчества, некогда произнесённого всячески обласканной ныне придворной провидицей и прорицательницей Сивиллой Мудрой. Плюс продуманно составленное расписание исполнения супружеских обязанностей. «Приёмных ночей» в рабочую неделю мистеру Поттеру полагалось тоже ровно шесть. На седьмой (как правило, воскресный) день гарантированно выпадал законный выходной, который он обычно проводил в уютном домашнем видеосалоне, неизбывно предаваясь любимому и, к вящей радости прижимистых налогоплательщиков, низкозатратному хобби. Как уже говорилось выше, Гарри Джеймс Поттер Первый был страстным киноманом, для которого во главе угла всегда стояло знаменитое «Белое солнце пустыни», давным-давно разобранное им на торжественные цитаты, застольные байки и деловые резолюции. Вот например, на челобитной по поводу строительства высокобюджетного магического зоопарка, поданной зажиточными нэпманами Малфоями и таящей в себе тонкие льстивые намёки на взаимовыгодное сотрудничество, незамедлительно появился выполненный каллиграфическим почерком автограф следующего недвусмысленного содержания: «Павлины, говоришь?! Я мзду не беру. Мне за державу обидно». (1) Стоит ли сообщать, что, получив в ответ на своё липово-коммерческое предложение этакое вот «доброе» слово и завуалированное «дружеское» напутствие, белобрысые спекулянты поначалу всерьёз призадумались? После чего надолго утихомирились, а потом и вовсе слиняли в неведомые дальние страны на ПМЖ. Вот и ладушки! Туда им и дорога.