Если б я был султан

На этой высокой душещипательной ноте господина министра сразила не то самолично инициированная паническая атака, не то постороннее вмешательство сердобольных домовиков, владеющих специфично-снотворной магией. Так или иначе, но Гарри, неожиданно потеряв сознание, мгновенно впал в глубокий иррационально-бредовый анабиоз. Где ему тотчас же пригрезились до оскомины знакомая кариокско-бразильская физиономия потомственного уроженца Рио-де-Жанейро, а хорошо-поставленный сочный Бруствер-Бендер-бейский баритон неожиданно оглушительно гаркнул в самое ухо: «Рота, подъём!!!»

***

— Старший аврор Поттер! Немедленно просыпайся! Я кому говорю?! — вдобавок к незапланированной побудке его довольно бесцеремонно встряхнули за плечи. — Вот Мерлиново наказанье! Хорош дрыхнуть, не то второе пришествие проспишь! Гарри… Я прошу… Пожалуйста. У нас к тебе дело на сто рублей. То есть на миллион галеонов. То есть… Короче! Это очень важно. Из неведомых глубин чудесно-красочного сновидения, по виртуальным вкусовым качествам и консистенции один в один напоминающего загустевший и засахарившийся черничный кисель, Гарри выныривал постепенно — слой за слоем. Поэтапно осознавая, во-первых, что министерский пост, к сожаленью, ему пока не угрожает, зато вакантная должность главного аврора практически уже в кармане. Во-вторых, что султанский дворец — всего-навсего несбыточная иллюзия, зыбкий мираж в аравийской пустыне. Поскольку бескорыстно-нестяжательный бессребреник Поттер в продолжение всей мирной послевоенной пятилетки тихо и скромно проживает в старом доме на площади Гриммо в приятной компании домовитого Кричера и парадного портрета матери-командирши Вальбурги Блэк и никуда съезжать не собирается. В-третьих и в самых главных, что никакой он не многоженец, а неприкаянный бессемейный бобыль-одиночка и все двенадцать отпрысков-кровиночек — увы-увы! — пока только в проекте. А всё потому, что национальный герой и медийная личность, у которого полным-полно заочных поклонников и поклонниц, всё никак не может определиться с однозначным выбором. Ибо его пылко-трепетное сердце всецело и без остатка отдано одновременно трём приятным и достойным молодым леди: Гермионе, Джинни и Парвати, по которым Гарри сохнет тайно и безнадёжно уже многие-многие лета. И всерьёз подумывает, как бы ему исхитриться, сделать финт ушами и, однажды наплевав на врождённую скромность и тётки Петуньино пуританское воспитание, взять да предложить любимым девушкам совместное проживание в равноправно-полиаморном семейном квартете. — Быстро открывай глаза! — тем временем Кингсли, решивший не ограничиваться мирными уговорами, демонстративно грозно брякнув стеклянно-литой пробкой об отбитое гранёно-графинное горлышко, энергично взболтал мутный осадок, всерьёз намереваясь окатить соню-засоню затхлой водой. — Вот! Извольте полюбоваться! Краса и гордость отечественного Аврората — сиятельный лорд Поттер-Блэк собственной персоной. Спит себе среди бела дня в одном ботинке и даже ухом не ведёт. Неудивительно, что дисциплина у мракоборцев ниже плинтуса. Каков поп — таков и приход. Поттер! Очнись! К тебе в кабинет пожаловал не кто-нибудь! А сам глава Министерства магии Великобритании. Понятно?! А ты разнежился тут, будто наш кот Васька на завалинке! Если хочешь знать, я пришёл не один, а с господином Тимофеевым — младшим научным сотрудником из режимно-секретного отдела. Гарри! Ау! Алло, гараж!!! Считаю до трёх… — Да не сплю я!!! Просто задумался, — в конце концов зелёные глаза (с ярко выраженными красными прожилками от трёхсуточного недосыпа по причине служебных бдений) всё-таки приоткрылись и моментально округлились от бескрайне-безграничного удивления. Поскольку беспардонно заспанный Гарри наконец-то узрел молчаливого невыразимского смежника, как две капли воды похожего на киношного студента из пресловутой «Кавказской пленницы». Однако вовремя разглядев уж оченно хорошо знакомый сосредоточенный прищур, пронизывающий насквозь и опционально леденящий душу почище сакраментально-арктической стужи, молниеносно скумекал, что к чему, и торопливой скороговоркой выпалил: — Милости просим! Поттер — моя фамилия. А вас как звать-величать? Стойте-стойте! Я помню, что Александром Сергеевичем. — Тебе откуда такое известно?! — безмерно поразился Бруствер, с сомненьем покосившись на донельзя засекреченного гостя. — Это, между прочим, закрытая информация. — Да ладно! — самодовольно усмехнулся окончательно проснувшийся старший аврор. — Нам, оперативникам, по должности положено всё знать-понимать, на три аршина вглубь копать и уметь объять необъятное, — и, чётко убедившись, что смог напустить первоклассного туману в достаточных пропорциях и нужном количестве, дружелюбно заулыбался. — Знаете что, дорогой товарищ Тимофеев? Давайте запросто? Я Гарри, вы Шурик. Не возражаете? Тогда будем знакомы! Ну-с?! С чем пожаловали, гости дорогие? Из-за чего такой шум-гам-тарарам и шухер до небес? Где у нас случилось? — Понимаете ли, мистер… — преувеличенно робко потупился скуповатый на слова парень, изо всех сил пытаясь изобразить застенчивое смущение, приличествующее простому смертному в компании высокопоставленных лиц и иже с ними, но, тем не менее, довольно решительно ответил на дружески-крепкое Поттерово рукопожатие. — Видишь ли, Гарри, сегодня во время планового ночного обхода пророчествохранилища я наткнулся на неучтённый экземпляр хрустального шара, который в нашей описи сроду не значился, — «Шурик», ни на йоту не отступая от ответственной роли записного скромника, густо покраснел и суетливо поправил старомодные очочки в толстой роговой оправе. — По всему видать: дело-то вырисовывается непростое. Прямо скажем: государственной важности… — С которым лично я уже ознакомился, — раздражённо отрезал Бруствер, на дух не выносящий неконкретных преамбул и расплывчато сформулированных прелюдий. — Чего и тебе, Поттер, от всей души желаю! Теперь твой черёд внимать всю эту вещую премудрость. Вот тебе, дружище, очередной гостинчик от мадам Трелони. С величайшими предосторожностями Кингсли выудил из-за пазухи кругленькое нечто, надежно скрытое от посторонних глаз под беленькой горошисто-ситцевой тряпицей. С торжественным поклоном — бережно, будто бы ритуальную хлеб-соль — Бруствер нацелился было передать довольно увесистый узелок по его прямому назначению. Соответственно, Гарри, предварительно скроивший невероятно постную мину, демонстративно закативший глаза и еле-еле сдерживающийся, чтобы ненароком не заржать, уже подставил ладони, готовясь принять священный дар. Но не тут-то было. Сию секунду тканые покровы исчезли в неизвестном направлении. Перламутрово-туманная сфера, вдруг ни с того ни с сего возомнившая себя тропической рыбкой-шаром, в два счёта выплеснулась из недостаточно ловких Поттеровых рук. Затем весёлым футбольным мячом взвилась в высоко-вертикальную свечку и на мгновение зависла под самым потолком, по всей видимости, всерьёз обдумывая, стóит ли продолжать эксклюзивно-зажигательное шоу. Мгновенно оценив по достоинству благоговейно внемлющих ему зрителей, премудрый артефакт завертелся-закружился-замигал, один в один уподобившись зеркально-дискотечному шару. И, пошипев заезжено-патефонной пластинкой, выдал-таки в широкие народные массы некий — до одури знакомый — псевдовосточный мотивчик, вдобавок разразившись неслаженным и не слишком трезвым хоровым пением: Если даст мне жена каждая по сто, Итого триста грамм — это кое-что! Но когда «на бровях» прихожу домой Мне скандал предстоит с каждою женой! Не очень плохо иметь три жены, Но очень плохо с другой стороны!  — Ну-ка цыц! — сурово приказал старший аврор вконец распоясавшемуся порождению стремительного полёта чужих непредсказуемо-извращённых фантазий. — Слушай мою команду! В моём кабинете не выражаться! Не надо мне тут никакого шансона. И без него голова пухнет! Понял, нет?! Смотреть в глаза! Говорить только по существу! Если базар не по делу — молчать!!! Или я сейчас буду зверствовать! Грозный гражданин-начальнический окорот сразу возымел нужное действие, поскольку разудалые песнопения на время прекратились. Однако, вопреки самым смелым Поттеровым ожиданиям, знаковые события, пережитые в сегодняшнем чересчур реалистичном сне, даже и не подумали устремиться к своему логическому завершению. Напротив: необъяснимо-фантастичный День сурка неумолимо-чугунным паровозом продолжал лететь по накатанным рельсам, неуклонно набирая расчётно-проектные обороты. — Светлой памяти бывшего главы Министерства магии — господина Бруствера — посвящается! — торжественно-печально провозгласило таинственное пророчество, талантливо имитируя уникальный голосовой тембр всемирно-известного радиодиктора, озвучивающего архиважное правительственное заявление. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить на будущих выборах… Герой, рождённый на исходе седьмого месяца… Действующий министр, повторно баллотирующийся на этот пост, отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… Чпок! С характерной горело-резиновой вонью внезапно сдохнувшего лампового кинескопа хаотичное шаровращение немедленно прекратились — напоследок изобразив сварочную дугу, окончательно потухшая сфера с противным воем зажигательной бомбы грянулась оземь. И наконец-то разбилась, разлетевшись в хрустальную пыль. — Согласен! — поспешно заявил Гарри, с тревогой поглядывая на невозмутимого «Шурика»: даже самое-пресамое супер-пупер модифицированное гламурно-оборотное зелье имеет строго ограниченное время действия. — Кингсли, приказ о моём временном назначении уже готов? Тащи его сюда! Как только вернусь, подпишу не глядя. Служебные дела приму завтра. Но строго по описи. И ежели чего не досчитаюсь, то тут уж, как говорится, не обессудьте — никому мало не покажется. А вы, товарищ Тимофеев, пройдёмте со мной, — находчивый Поттер цепко ухватил «Шурика» под остренький локоток и упорно поволок его на выход. — А по дороге по-быстрому объясните, что там опять за проблема с числом «пи». Какого-такого знака после запятой ему снова не хватает для нормальной жизни?! — Поттер, стой! — совершенно некстати спохватился Бруствер, который, по счастью, до сих пор не заметил никакого каверзного подвоха. — С пророчеством не всё так просто. Помимо прочего, там говорилось, что ты… ну то есть новый министр магии доживёт до преклонного возраста, породив ни много ни мало, а целых двенадцать отпрысков. Ты хоть понимаешь, что для этого тебе придётся вступить в законный брак? По-моему, мы с тобой стоим на пороге самых настоящих судьбоносных событий, требующих особо вдумчивого осмысления. А ты вытанцовываешь, как Почти Безголовый Ник на собственных смертенинах. Поттер! Серьёзно… — Я тоже не шучу!!! — совершенно искренне возмутился будущий счастливый муж и многодетный отец, от нетерпения нервозно приплясывающий на одном месте. — Я ж говорю! СОГЛАСЕН! Женюсь! Только, чур, на трех невестах разом! Выбираю Гермиону, Джинни и Парвати. Так что засылай сватов, вернее, Патронуса. И скоренько гони сюда золотой ключик от заветной дверцы казённой квартиры улучшенной планировки. Вернее, от того самого экспроприированного загородного домика, который выстроен в турецко-султанском стиле. А я живой ногой метнусь до Гринготтса за обручальными колечками. Потом молнией в «Лаванду» — делать брачное предложение! Шурик! За мной! Бегом! — Да погоди ты, торопыга! — с виду медлительный Кингсли неожиданно ловко сцапал неистового жениха за подол форменной мантии. — Помнишь, как в детской песенке поётся? «Это присказка, не сказка — сказка будет впереди». Есть ещё один деликатный разговор. Так уж вышло, что мистер Тимофеев тоже в курсе… Не беспокойся — он дал подписку о неразглашении. В общем, как говорит мой любимый папа Ося: антр-ну, тет-а-тет. Всё останется строго между нами. Гарри… Ты только не волнуйся. Но, кажется, профессору Снейпу всё-таки удалось выжить. В пророчестве прямо говорилось, что Северус — твой биологический отец. Единственная заковыка… Пока никто не знает, где его искать. — Да что ты говоришь?! — изо всех сил постарался не сфальшивить начинающий, но жутко талантливый актёр по фамилии Поттер. — Надо же. Радость-то какая. Вот теперь мне точно нужно спешить. Кинг, приглашаю тебя на свадьбу. Шафером. Но сейчас прости — мне действительно некогда! Спинным мозгом чую, что Снейпу срочно требуется моя помощь. Товарищ Шурик, вы не могли бы посодействовать с поисковыми артефактами? — Да, Гарри, — наконец-то подал голос флегматичный «Тимофеев». — Разумеется. Идёмте со мной. Поскребём по сусекам. Кто ищет, тот всегда найдёт… — … приключений на свою тощую задницу! — предварительно удостоверившись, что в слабоосвещённом коридоре царит непривычная тишина и полнейшее безлюдье, Гарри втолкнул несопротивляющегося «Шурика» в хозинвентарную кладовку. — Уф! Кажись, пронесло! — для надёжности запечатав хлипкую дверцу фирменным запирающим, старший следователь по особо важным делам привычно приступил к протокольно-стандартному допросу с пристрастием: — Ты что ж творишь-то, отец родной?! Вон погляди: волосы уже потемнели, глазюки почернели, а главное — нос! Твой знаменитый шнобель растёт, как на дрожжах, вернее, как у деревянного Пиноккио. Если хочешь знать, Бруствер далеко не дурак. Ещё две минуты, и он опознал бы тебя за милую душу! Говори, горе моё! Чего припёрся? Спокойная жизнь надоела? Опять адреналинчику не хватает? К чему весь этот концерт по заявкам трудящихся в формате приснопамятной радиогазеты «В рабочий полдень»? — Закрой ротик, сынуля! А то трусики видно, — преувеличенно ласково посоветовал заботливый папаша. — Знаешь ведь, деточка: кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Кстати, твое здоровье! — Снейп неторопливо выудил из складок простенькой суконной мантии карманную серебряную фляжку и, сделав экономный глоток, придирчиво осмотрел себя в невербально наколдованном зеркале. — Скучно мне, дружочек, воспитывать единственного великовозрастного наследника, который неделями пропадает на чёртовой оперативной работе. Между прочим, эту тоскливую балду я пинаю отнюдь не в гордом одиночестве. Вальбурга, к твоему сведенью, тоже грустит по большой семье, а Кричер и вовсе спит и видит, как бы ему понянчиться с твоими деточками — моими любимыми внучатами. Вот и подумай, эгоист несчастный, какой расчудесно-творческой жизни ты нас лишаешь! — Ладно, поехали, — конечно, справедливо пристыжённому Гарри сразу стало неуютно, но не на столько, чтобы сей минут раскаяться и сдаться без боя. — Скажи лучше: зачем ты мне вчера морочащей закваски в кофе подлил? А если бы я совсем не проснулся?! — К чему такие грязные инсинуации? — абсолютно чистосердечно не понял знатный зельевар. — Поду-у-умаешь, Грань! Ты ж весь в меня уродился, а нас, Снейпов, не так-то просто вывести из строя. Время от времени мы тоже возвращаемся. Иногда даже с того света. Что касается «Жидкого Сна Со Сновиденьями»… Это экстемпоральная магическая рецептура, которая подобно волшебному зеркалу ЕИНАЛЕЖ показывает самые глубокие и самые отчаянные сердечные желания. Зато теперь ты твёрдо уяснил, к чему надо стремиться. Запомни, сынок: человек сам кузнец своего счастья. — Да неужели?! — ехидно восхитился почтительный сынуля. — Ну, вот теперь мне всё понятно! Благодарствуйте за науку! Послушай, родненький, шёл бы ты к себе в Паучий от греха подальше. Сидел бы там и не высовывался, пока всё не устаканится и не улимонится. А я тем временем к «Умникам» наведаюсь. У них сегодня грандиозная распродажа нерастаможенной абхазской мимозы намечается — три букетика по цене одного. Разживусь цветочками, пока мои ребятушки не конфисковали всю партию. Сделаю подарочки твоим будущим любимым невесткам — авось хорошо воспитанные барышни не сразу измочалят кавказские веники о мою бедную английскую головушку. — Во-первых, они мне не невестки, а снохи! — наставительно поправил новоиспечённый свекор. — Во-вторых, с мисс Грейнджер, мисс Уизли и мисс Патил уже давным-давно проведена самая серьёзная разъяснительная работа. Поэтому никаких особых осложнений не предвидится. Так что ступай себе смело. Но помни: долго не задерживайся. Как только отстреляешься с помолвкой — живо домой! Немужчинское это дело — налаживать бытовые условия. Ты вот что, сынок… Первым делом пускай твои хозяюшки — естественно, под присмотром Кричера — устроят в султанском дворце генеральную уборку. А мы с тобой покуда мальчишник сорганизуем. Всё чин-чинарём: посидим рядком, поговорим ладком, эльфийского винца с устатку примем, само собой, под Кричерову закусочку. Я давеча одну достойную комедию из Интернета скачал. Посмотрим на досуге? — А то! — радостно закивал страшно довольный Поттер, всецело разделяющий отцовское увлечение хорошим кино. — Есть такое дело! Только — ты ж знаешь! — «Белое солнце пустыни» вперёд, остальное… Это как пойдёт. Но тоже пойдёт! Ладно, папуля, то есть дедуля, пока-пока! Будь здоров — не кашляй. Надеюсь, сегодня вечерком свидимся! Засим, как водится, их жизненные пути — пусть ненадолго — но всё-таки разошлись, как в море корабли. Грядущий господин министр Поттер горделиво и величаво — наподобие атомного ледокола с громким именем «Ленин» — отбыл служебным порт-ключом в увлекательно-новое большое семейное плаванье. Его неубиваемый папаша Северус Снейп, ради тотально-строгой конспирации изобразивший самое наивное выражение симпатичного Шурикова личика и для пущей достоверности поволнистее взбивший легкомысленно-блондинистые кудряшки, бодреньким юрким катерком, ловко лавирующим между заполошными министерскими работниками, подался к атриумным каминам, тихонько мурлыча себе под нос горячо (или сгоряча?) полюбившийся всенародный хит из «Операции «Ы»: Постой, паровоз, не стучите, колеса, Есть время взглянуть судьбе в глаза. Пока ещё не поздно нам сделать остановку. Кондуктор, нажми на тормоза.