МОРЕ АКВАРЕЛЬЮ

Тягость прошедшего дня свинцовой плитой опустилась на мои плечи, как только я обессиленно упала навзничь на кровать. В ушах тотчас зашумела кровь. Одна за другой в голове пронеслись картинки прошедшего дня, и почему-то самой яркой из них стал Кейпел Хопс. Было в нем что-то загадочное и манящее. На какой-то момент мне показалось, что я уже знала его раньше, а сейчас просто никак не могла вспомнить, что могло бы нас связывать. Да нет, это просто глупости. Я впервые встретила этого человека. Снизу доносилось приглушенное звяканье посуды и звонкий голос спортивного комментатора. Мама взялась за приготовление горячего шоколада, не изменяя нашим маленьким семейным традициям, а папа, похоже, вновь увлекся баскетбольным матчем. Иногда, смотря на своих родителей, я думала о том, какой будет моя семья. И, почему-то, каждый раз это вгоняло меня в тоску. Признаться, не всегда рядом с родителями я чувствую себя так, словно именно здесь и сейчас я должна быть. Обычно в такие моменты я спешу найти уединение, потому что только в одиночестве могу приводить в порядок свои мысли. Вот и сейчас. Мне совершенно не хотелось выходить из своей комнаты, потому что я вновь чувствовала себя не в своей тарелке рядом с родителями. Я сильно стыдила себя за подобные чувства, ведь это просто на просто неправильно по отношению к моим родным, но ничего не могла с этим поделать. Перевернувшись на бок, я с силой потерлась щекой о руках толстовки, стараясь избавить от неприятного зуда. Надеюсь, когда-нибудь я пойму, почему иногда мне бывает так тяжело находится рядом с мамой и папой. Яркое солнце просачивалось сквозь занавески, одаряя мою комнату приглушенным светом. Я лениво потерла глаза, накрываясь одеялом с головой. Почему я проснулась раньше будильника? У меня еще было время поспать, и мой организм не воспользовался этим? Мучение. Перевернувшись на живот, я постаралась снова заснуть, но это было бесполезно. Кажется, ранний подъем просто неизбежен. Приняв душ и спустившись вниз, я с интересом отметила тот факт, что на кухне сегодня колдовал папа. Он то и дело метался между плитой и кофеваркой, едва не поддаваясь панике. Легкий смешок вырвался из моей грудной клетки, что в момент привлекло внимание папы. Он тут же раскраснелся. – Милая, ты уже проснулась? – Затараторил папа, убирая со сковороды несколько оладушек. – Ох, я так хотел сделать вам с мамой сюрприз! Я снова добродушно усмехнулась: – Поверь, у тебя это получилось. Тебе не нужна помощь? – Нет, нет, у меня все под контролем! Да уж, из уст папы это прозвучало очень неубедительно в данный момент, но я все же решила не вмешиваться. Он так старается для нас с мамой. Поднявшись снова в свою комнату, чтобы не смущать отца за приготовлением «сюрприза», я выудила из шкафа голубые джинсы и белый безразмерный свитер. Кажется, сегодня практических занятий у нас не планировалось, поэтому можно надеть что-то не из разряда «чтобы было не жалко испачкать». Одевшись, я завязала волосы в тугой хвост, что уже дошло до автоматизма. Я ужасно не любила распущенные волосы, потому что они жутко мешают. Лезут в глаза, в рот, цепляются за все, путаются и слишком быстро становятся грязными. Папин завтрак оказался очень вкусным, даже несмотря на то, что выглядело все не слишком аппетитно. Тосты слегка подгорели, в оладушках явно не хватало немного сахара, но в целом все было замечательно. Когда мы всей семьей собрались за столом, даже атмосфера в доме как-то поменялась. Я не чувствовала себя не в своей тарелке, как это было вчера. Мне не хотелось убежать в свою комнату и спрятаться ото всех. И это определенно было хорошо. Возможно, когда-нибудь я научусь бороться с этим ужасно неприятным чувством. Сегодня на лекции мама и папа решили сами меня подвезти, прежде чем отправиться в кофейню. Папе казалось, что после такого хорошего завтра это будет просто прекрасным продолжением солнечного утра, ну а мы с мамой, как и всегда, просто не смели противится его приподнятому настроению и ярому желанию. – Думаю, мы вполне можем позволить себе приобрести для тебя машину, – внезапно сказал отец, включая поворотник. Кажется, сейчас мои глаза выкатятся из глазниц и испуганно выпрыгнут в окно. – Мне это не нужно, – ответила настолько сдержанно, насколько это было возможно. Никогда ранее родители не заводили подобных разговоров. Какое счастье, что папа и мама затылком не могут видеть мое раскрасневшееся и испуганное лицо. Конечно, у меня были водительские пара, но откровенно говоря, садится за руль я боялась. Папа несколько раз давала мне вести автомобиль, но я настолько нервничала, что едва могла проехать до соседнего квартала. – Это значительно облегчит твое передвижение по городу, – продолжит папа в надежде на то, что я все же соглашусь с ним, – а еще ты сможешь выезжать на природу с друзьями – Итак, открываем свои тетради и записываем новую тему, – звонкий голос миссис Кавински разнесся по аудитории, заставив меня оторваться от блокнота, в котором я так усердно пыталась довести пышный букет цветов до шедевра. Пара началась так скоро, что я едва могла скрыть свое сожаление о незаконченном рисунке. Чиркая в блокноте простым карандашом, я не переставала переваривать мысль о новой машине. Папа проявил большую щедрость и смелость, ведь сама я действительно как огня боюсь водить автомобиль. Лекция прошла для меня словно в тумане, я сегодня слишком рассеянна. Надо бы взять себя в руки, да только где найти для этого силы и желание. Мне слишком комфортно находится в прострации, и мой мозг совершенно отказывается принимать какую-либо информацию. Мыслями я уже давно за любимой кофейной машиной варю ароматный американо для очередного посетителя, жалующегося на свою скучную жизнь. Во время обеда я обхожусь гроздью винограда и питьевым йогуртом. Сидя за столиком в столовой, я вновь погружаюсь в свои каракули в блокноте, тщательно вглядываясь в каждый изгиб на листе. Мой указательный палец следует по краю неаккуратного, но такого изящного цветка, который вчера исправил мистер Хопс. Меня невольно отбрасывает во вчерашний день, и я вновь краснею, вспоминая, как неловко чувствовала себя из-за своей невнимательности на паре у нового преподавателя. В сознании прорисовывается его точенное лицо, слегка припухлые губы, проникновенные глаза, неброская щетина, притягательная смуглость… Мне приходит совершенно сумасшедшая идея: я должна нарисовать его портрет. И точно таким, каким держу его в своей голове. Тем временем людей в столовой становилось все больше и больше, и мне стало совсем некомфортно. Решив оставить свои внезапные желания на потом, я поспешила в аудиторию, чтобы приготовиться к следующему занятию. Работа в кофейне никогда не стоит на месте. Одни клиенты стремительно сменяются другими, истории неразделенной любви перетекают к историям о негодном начальнике, приветливые лица прекрасного дня покорно уступают место уставшим физиономиям вечера. За окном вечереет, становится довольно прохладно и уже не так хорошо, как это было летом, и люди спешат согреть себя горячим кофе, а может даже и побаловать вишневым пирогом или грушевым штруделем. Спаркл и Кайлеб неумолимо кружат между столиками, то и дело выполняя старые заказы и тут же записывая новые. Я едва успеваю вздохнуть спокойно, оторвавшись от кофе-машины. Сегодня очень загруженный вечер, а звук колокольчиков над входной дверью уже доводит меня до безумия. – Капучино с карамелью, будьте добры, – доносится до меня голос из-за спины, пока я в спешке варю кофе для заказа Спаркл. Тон нового посетителя едва не выводит меня из себя, но я всеми силами держу себя под контролем, намеривая сначала закончить с уже имеющимся заказом. – Одну минуту! – Бросаю я через плечо, дабы господин не принял мое молчание за невежливость. – Мисс Кларк? – С сомнением в голосе произносит посетитель, но я не обращаю на это внимание. Если я начну медлить с приготовлением кофе и отвлекаться на всех подряд, то возникнет запарка с заказами, а это край неприятное дело. Я всех обслуживаю в порядке очереди и никак иначе. Это по крайней мере честно. – Сиенна, все готово? – К стойке подбегает Спаркл, засовывая блокнот и ручку в карман своего фартука. Я ставлю на поднос три кружки и на выдохе отвечаю: – Забирай. Кажется, давно у нас не было такого бешеного потока людей, и мы весьма потеряли былую хватку. Если сегодня все пройдет без запинки, отец наверняка наградит нас каким-либо поощрением за хорошую работу. Вытерев руки о полотенце, я разворачиваюсь к гостю, который пару минут назад, видимо, узнал во мне некую знакомую девушку, и сердце мгновенно пускается в пляс. Кейпел Хопс. Прямо передо мной. Выглядел он слегка удрученно и помято. Русые волосы непослушно спадали на лоб, под глазами проступили следы усталости в виде небольших синяков. Темная джинсовка плотно обтягивала широкие плечи, рукава ее были закатаны до локтя, а на самих руках виднелись маленькие следы краски. Я сделала глубокий вдох, чтобы сохранить самообладание и успокоить беснующее сердце. Это всего лишь мой преподаватель. И не важно, что выглядит он как греческий Бог. – Добрый вечер, мистер Хопс! – Как можно тверже произношу я. – Я прошу извинить меня за ожидание, но сегодня у нас очень много заказов. – Ничего страшного, мисс Кларк, – перебивает меня он, потерев указательным пальцем свою щетину. Этот жест показался мне очень привлекательным. Ох, да что с тобой, Кларк?! – Рекомендую попробовать шоколадный раф, очень… Тут вдруг к моей стойке подлетает Кайлеб, едва ли не швыряя мне листочек с заказом: – Надеюсь, мы останемся живы к концу дня! – В шутку бросает парень и тут же исчезает в дверях кухни. Я невольно усмехаюсь, виновато поглядывала на мистера Хопса. – Нет, не беспокойтесь, Сиенна, я, пожалуй, подожду окончания рабочего дня. Даже не выслушав ответ, Кейпел поднимается с барного стула и направляется в самый дальний угол кофейни, где только что молодая пара освободила столик. Поведение преподавателя смущает меня на момент, но мне совершенно некогда об этом думать. Посетители жаждут получить свою порцию кофеина на этот вечер. Кажется, минуты тянулись целую вечность, и кофе закончится быстрее, чем люди перестанут открывать входную дверь кофейни. Я и вовсе забыла, где-то в нескольких метрах от меня сидит мой преподаватель, терпеливо ожидая, пока я буду немного свободнее, но какой ему от этого прок? Он бы мог, как и все, тут же получить свой кофе, рассчитаться и уже давно покинуть кафе, но что-то заставило его действовать по-другому. Спустя пару часов людей в кофейне стало гораздо меньше. Наверное, я, Кайлеб и Спаркл одновременно выдохнули с облегчением, постепенно вливаясь в спокойный ритм выполнения заказов. Сейчас в числе клиентов находилась пожилая женщина в довольно экстравагантной шляпке, которая сразу же бросилась мне в глаза; трое девушек-подростков, чье хихиканье разлеталось чуть-ли не по всей кофейне; двое мужчин в строгих костюмах, определенно бизнесменов (они едва отрывали глаза от множества бумаг перед собой) и… Кейпел Хопс. Я и забыла про него вовсе, пока крутилась за стойкой, а сейчас и вовсе не решалась бросить на преподавателя взгляд. Не видела, но спиной чувствовала его сверлящий взгляд. Меня вдруг передернуло, я робко покосилась в сторону мужчины. Он сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, от чего казался еще массивнее и привлекательнее. Его пронзительный взгляд столкнулся с моим нерешительным, и он тут же отвел глаза, устремив свое внимание на вечерние улицы города. Меня смутил такой внезапный жест, но я решила не забивать голову подобной ерундой. Это преподаватель, и я не должна так открыто думать о нем. – И что это за крендель? – Вырывает меня из мысленного болота полный презрения голос Кайлеба. Он оперся локтем на барную стойку рядом со мной и устремил недобрый взгляд в сторону мистера Хопса. Тот продолжал разглядывать что-то за окном, на лице у него играла непритворная усталость. Я склонила голову набок, направляя на официанта напоминающий взгляд. И что вызвало у него такого недовольство по отношению к Кейпелу? – Не смотри так на меня, Кларк! – Поморщился Кайлеб, убирая руку с барной стойки. – Странный он. Сидит тут уже несколько часов, но совершенно ничего не заказывает. И на тебя смотрит как-то плотоядно. Я не смогла сдержать смех. Иногда Кайлеб – самый настоящий любитель преувеличивать действительность. – Это мой преподаватель, – произношу я, схватив в руки тряпку, чтобы стереть со стойки следы пролившегося кофе. – Попробуй подойти к нему еще раз. Возможно, он определился с заказом. Похоже, мой ответ не очень понравился парню. Официант огибает стойку так, чтобы находится лицом к лицу со мной, в глазах его застыло некое недовольство. – Преподаватель? А не слишком ли он молод? На какой-то момент мне показалось, что голос Кайлеба сочится ревностью. Нет, это слишком смешно. – Он замещает мистера Гарсиа, пока тот выздоравливает после аварии. – Не нравится мне этот тип… Я скривила губы в улыбке: – Он и не должен тебе нравится, Кайлеб. Это всего лишь клиент, поэтому хватит чесать языком! Иди и обслужи его. Парню едва удается скрыть негодование. С недовольным лицом он вытаскивает из кармана блокнот и ручку и не спеша следует к мистеру Хопсу. Я наблюдаю за каждым его шагом, а по мере того, как он приближается к нужному столику, перевожу взгляд на Кейпела. Мужчина нехотя обращает внимание на Кайлеба, размыкая руки у себя на груди. Его движения плавные, холодные, лицо сохраняет безразличие и незаинтересованность. Я наблюдаю за тем, как он спокойно что-то говорит официанту, а затем переводит взгляд на меня. По телу в миг проносится волна электричества, будто я засунула пальцы в розетку. Надеюсь, он не заметил, как дрогнули мои плечи. В следующий момент Кейпел поднимается со своего места, осторожно обходит Кайлеба и направляется к моей стойке. Мне требует не мало усилий, чтобы нацепить на лицо маску непринужденности и растянуть губы в профессиональной приветливой улыбке, которая не значила ровным счетом ничего. – Нет, не нужно этого делать, мисс Кларк, – говорит Кейпел, мягко опускаясь на барный стул. – Может это работает на остальных, но меня вы не обманите своим «рабочим» выражением лица. Вот это новости. «Рабочее» выражение лица? Впервые слышу подобное в свой адрес, но все же решаю пропустить это мимо ушей. – Вы решили, чего хотите сегодня? Все же, рекомендую вам шоколадный раф, клиенты очень его хвалят. – Интересно, «рабочий» тон он тоже объявит неискренним с моей стороны? Кейпел закусывает нижнюю губу, что мгновенно привлекает мое внимание, и, похоже, мужчина замечает это. В его глазах вспыхивают озорные огоньки, перекрывая зверскую усталость и серость. – Думаю, он будет слишком сладкий. – Я не стану добавлять сахар, – губы самостоятельно растягиваются в улыбке. – Ох, да перестаньте же вы! – Вздыхает Кейпел, мотая головой. Я тут же прячу улыбку. Похоже, я и вовсе перестала замечать, когда улыбаюсь искренне, а когда лишь из издержек работы. – Я бы предпочел американо без сахара, – низким голосом произносит мужчина, положив локти на барную стойку. И без того узкая джинсовка в момент натянулась еще сильнее, обтянув массивные плечи и мускулатуру. Я забыла, как дышать. В миг почувствовав, как мои щеки заливаются румянцем, я поспешно отвернулась к кофе-машине, чтобы приготовить заказ. Это уже просто абсурд, Кларк! И в конце концов, у него есть девушка, если ты вдруг забыла! – Давно вы здесь работаете? – Послышался голос мистера Хопса. Я туго сглотнула прежде, чем ответить ему, и набрала в легкие воздуха. Если я буду вести себя, как маленькая робкая девочка, мой преподаватель вряд ли поймет это правильно. – Довольно таки, – уклончиво отвечаю я, – Это кофейня моих родителей. Хопс задумчиво хмыкает. – Даже так? Признаюсь, здесь варят недурной кофе. Теперь я вижу, чья это заслуга. Его слова лишь подливают масла в огонь, заставляя меня раскраснеться еще сильнее. – Почему вы смущаетесь, мисс Кларк? – Спрашивает мужчина, когда я ставлю перед ним его кружку. Я опускаю глаза в пол, совершенно не зная, что ответить. – Думаю, вам ни раз говорили, что вы прекрасно делаете свое дело. И каждый раз это вгоняет вас в краску? – Тон его бесцветен, как вода, еще не порченная испачканными кистями. Я едва не начинаю заикаться: – Ох, конечно нет! С самого утра неважно себя чувствую. Возможно, поэтому такой нездоровый румянец на щеках. Ты просто гений, Кларк! Аплодисменты. Занавес. Он сочтет тебя за ненормальную. Но Кейпел не придает моему ответу совершенно никакого внимания. Он медленно отпивает кофе, смакуя во рту напиток. Кажется, это значительно облегчило его состояние на данный момент. – А что насчет того букета в вашем блокноте? Вы закончили рисунок? Мне вдруг становится не по себе. – Нет, его еще нужно доработать. Извините еще раз за мою невнимательность… Он перебивает меня вновь: – Перестаньте, мисс Кларк. Мы уже обсудили это. Рядом снова появляется Кайлеб. Его прожигающий взгляд направлен на Кейпела, на лице светится явное недоверие. В следующий момент происходит то, чего не ожидала ни я, ни мистер Хопс. Кайлеб подходит ко мне, притягивает в свои объятия и коротко целует в щеку, произнеся: – Милая, рабочий день почти закончен. Проведем вечер вместе? Я едва удержалась, чтобы не пихнуть парня локтем в ребра, обескураженная такой наглостью. Да что он надумал в своей больной голове? – Кажется, мне уже пора, – говорит Кейпел, разом опрокинув в себя содержимое небольшой кофейной кружки, которую я использую только под американо, и поспешно соскакивает с барного стула, положив на стойку несколько купюр. – Спасибо за прекрасный кофе! Жду вас на своих занятиях, мисс Кларк. Постарайтесь быть более собранной. И с этими словами мистер Хопс покидает кофейню, даже не получив ответа. Внутри меня начинается кровавая борьба между злостью и спокойствием. Я резко поворачиваюсь к Кайлебу и пихаю его в грудь. Парень ахает, выставляя руки перед собой. – Ты что творишь? – Прошипела я, наигранно вытирая щеку, которую он поцеловал минуту назад. Парень хитро улыбается, игриво выгнув брови: – Да брось! Тебе разве не понравилось? – Я зашью тебе рот, если еще раз выкинешь что-то подобное! Я не шучу, Кайлеб. Как ты смеешь? – До завтра, Сиенна! – Скинув фартук, произносит парень и тут же спешит скрыться за входной дверью. Кретин! Один на один я остаюсь со своим недоумением. Что за сумасшедший вечер?! Тяжело вздохнув, я начинаю яростно тереть глаза. Похоже, усталость начинает брать надо мной верх. Внезапно снова раздается звон колокольчиков, и я в надежде поднимаю взгляд. Вдруг вернулся Кейпел? Но это был совсем не Кейпел Хопс. Далеко немалых размеров мужчина без единого волоска на голове, одетый в черную кожаную куртку и джинсы в цвет, стоит на пороге кофейни и сверлит меня взглядом. Его губы расплываются в хищной улыбке, от чего по коже пробегает предательский холод. Меня начинает трясти изнутри, и я ничего не могу поделать с этим. Кто этого человек? И почему он так смотрит на меня?