Гарри Поттер Великий и Ужасный

Северус Снейп был в ярости. Ему очень хотелось прибить с особой жестокостью известного писателя и борца с нечистью Гилдероя Локхарта. И дело было не в том, что пришлось бесплатно выделить ему порцию сыворотки. Знаменитость абсолютно невменяемо выла, скулила, рыдала, требовала персональной защиты и канючила зелье для заживления укуса. Потом потребовалось что-то для освежения лица, потому что поклонники ни в коем случае не должны были видеть своего кумира с красными глазами и распухшим носом. И помявшуюся мантию неплохо бы погладить. Нет, ни в коем случае не магией! Дорогая ткань от этого портится. Только эльфы! Только утюги! И прическу тоже нужно поправить! Как это — НЕТ ПУДРЫ?! Мастер Зелий, в жизни не пудривший себе никакое место, забывающий причесаться и заглядывающий в зеркало только при бритье, был в шоке. А он еще над Люциусом посмеивался. Да Малфой-старший со своими мантиями по последней моде просто эталон брутальности на этом фоне. А тут еще и вампиролог добавил проблем: крутился вокруг на предмет освидетельствования и сбора статистических данных и мешал, как докси в нижнем белье. Обоих убить! Отравить! Покусать! Р-р-р-р-р... А затем безумная парочка вспомнила, что декан Слизерина покусал вампира... Мерлин! За что?! Одному расскажи в качестве компенсации за страдания, другому — в интересах науки. С трудом выгнав обоих из своих, между прочим, личных комнат, Снейп тяжело рухнул в кресло. Нет, с этим надо было что-то делать. Определенно. Стирка откладывалась до вечера, напиваться среди бела дня преподавателю тоже не рекомендовалось. Пришлось выпить успокоительного зелья. А то в Хогвартсе могло резко сократиться поголовье студентов. И как работать в таких условиях, скажите на милость? И декан Слизерина отправился к директору. Там обнаружилась и МакГоннагал. — Прошу меня извинить, — прямо с порога начал Снейп, — но работать в таких условиях просто невозможно. Я все понимаю, я готов варить сыворотку и участвовать в исследованиях, но писателя и вампиролога из замка надо убрать. Они мешают мне и подают плохой пример студентам. МакГоннагал отложила в сторону брошюрку, которой размахивала перед лицом Дамблдора. — Ты уверен, Северус? — спросила она. — Абсолютно! — Да-да, конечно! — почему-то обрадовался Дамблдор. — Я с ними поговорю. И прямо сейчас. Тут он вскочил и направился к выходу из кабинета. — Альбус, стой! — подхватилась МакГоннагал. — Мы еще не договорили! Я уверена, что тебе просто необходимо прочесть это, чтобы понять, что твоя нездоровая страсть к лимонным долькам... Снейп задумчиво проводил их взглядом. А ведь в самом деле! Минерва уже давненько не заказывала свое любимое успокоительное на валериане. Тоже, что ли, избавляется от «пагубной привычки»? Ужас какой! Того и гляди и его избавлять начнут. А это неправильно! Маленькие радости должны быть всегда! Пусть, вон, лучше Локхарта избавляют от привычки духами поливаться и пудриться. Разговор со скандалистами помог мало. Они перестали ругаться, но остались в Хогвартсе и продолжали свои выступления. — Минерва, — спросил Снейп у МакГоннагал, — почему Дамблдор просто не выгонит этих идиотов? Неужели это так сложно?! Он же директор, в конце концов! Декан Гриффиндора тяжело вздохнула. — Видишь ли, Северус, — сказала она, — насколько я поняла, Альбус загорелся идеей этого общества. А Хиггинс и Локхарт обещали целый ряд публикаций и интервью. А у меня недостаточно власти, чтобы... Снейп вздохнул. Любовь директора к пышным титулам и всякого рода председательствованиям сыграла с персоналом Хогвартса злую шутку. Вряд ли Дамблдор откажется от такой завлекательной игрушки. По крайней мере, в ближайшее время покоя не предвиделось. Ужасно! И наплевав на все, Северус устремился в свои покои и, едва переступив порог, налил себе стакан огневиски. — Пьешь днем? — ехидно поинтересовался Джарви. — Тебе-то что? И вообще, я не помню, чтобы разрешал вампиру селиться в своих комнатах. — Тебе жалко, да? Я же много места не занимаю. И вообще, у нас общее дело, если ты забыл. — Забудешь тут, — проворчал Снейп, понимая, что покоя теперь не будет и в личных апартаментах. Как бы этот паразит про стирку не пронюхал! Насмешек же не оберешься! — И вообще, у меня гениальный план! — продолжал наглый Джарви. — Давай подкинем этому вампирологу ложной информации. Он это опубликует, и его опозорят. Хоть от одного избавимся. — И как ты себе это представляешь? — спросил Снейп. — Ну... покажем ему животное... — Сам ты... — буркнул Снейп. — Мое животное их не впечатлит, — почему-то вздохнул Джарви. — Только не говори, что мечтаешь о славе, — хмыкнул Снейп, — а то – хочешь? – к Поттеру в цирк пристрою: будешь единственной в мире дрессированной летучей мышью. — Родня не поймет, — снова вздохнул Джарви. Снейп передернул плечами. Родня его, видите ли, не поймет. Хотя такой родни и врагу не пожелаешь. Не зря же Джарви от них сбежал. В Хогвартс. В дверь постучали. — Войдите! — крикнул Снейп. Убирать бутылку он не стал. Джарви привычно взлетел под потолок. На пороге с глуповатой улыбкой стоял Квирелл. — Вот! — сказал он, протягивая бутылку самого дорогого огневски. — Северус, я так тебя подставил, когда сказал о том случае с вампиром. Прости меня, пожалуйста! Снейп на мгновение прикрыл глаза. Еще и этот! Может, Джарви на него натравить? Хотя это было слишком жестоко, учитывая панический страх Квиринуса перед вампирами. Да и огневиски был кстати. — Проходи, Квиринус, — кивнул он, — давай выпьем вместе. Честно говоря, наши гости — писатель с вампирологом, — достали меня до печенок. Если ты знаешь способ, как выкурить их из замка, то буду тебе чрезвычайно признателен. На Дамблдора нет никакой надежды. Квирелл смущенно улыбнулся. Снейп призвал второй стакан и откупорил бутылку. По комнате распространился насыщенный аромат крепкого и хорошего алкоголя. — А мне? — послышалось с потолка. Квирелл от неожиданности рухнул в обморок. — Джарви! — простонал Снейп, расстегивая мантию на коллеге. Наглый вампир спланировал пониже и, уцепившись когтями, сдернул тюрбан с Квирелла. На них со Снейпом злобно уставились красные глаза. — Мама... — пробормотал Джарви, превращаясь. — Мерлин... — прошептал непослушными губами Снейп. — Думаешь? — переспросил Джарви. — А кто его так? — Кого? — Мерлина. Несколько секунд они обалдело смотрели друг на друга. — Не знаю, кто Мерлина, — ответил Снейп, — а этого — Поттер. — Силен! — восхитился Джарви. Квирелл застонал. — Северус! — молитвенно сложил руки Джарви. — Я его хочу! — Кого его? — подозрительно переспросил Снейп. Джарви потыкал пальцем в красноглазую морду. — Этого. Он будет моим питомцем. Это же так здорово! Ты же на самом деле не мой питомец, ты сам по себе. А этот будет только мой! Волдеморт мог лишь бессильно вращать глазами. После разрыва связи с Квиреллом он постепенно терял силы, теперь ему было сложно даже говорить. А тут еще шок от явления вампира. К тому же этот вампир явно дружил со Снейпом и хотел сделать из самого Темного Лорда питомца. Ужас какой! — И как ты себе это представляешь? — осторожно спросил Снейп. — Ну... посажу его в баночку. Или вот — в бутылочку. Джарви одним глотком допил огневиски из первой бутылки и продемонстрировал ее Снейпу. — Буду его кормить, поить. Играть с ним! Снейпу поплохело. Мало ему вампира... Так еще и Волдеморт …. в бутылочке. Из-под огневиски. — А как ты это провернешь? — обреченно спросил он. — Легко! — ответил Джарви и сделал несколько пассов руками. Из затылка Квирелла засочился черный дым, послушно втянувшийся в бутылку. Джарви ловко закупорил посудину. Квирелл открыл глаза. Снейп даже головой затряс, пытаясь осмыслит только что увиденное. — Повелитель ушел? — тихо спросил Квирелл. — Квиринус, — сказал Снейп, — ты сейчас нам все расскажешь. Как тебя угораздило? — Это случилось в Албании, — ответил тот. — Обзавелся паразитом? — спросил Джарви, любуясь своим питомцем. — Да... Это было... Я даже не знаю, как сказать… А потом... — Он тянул из тебя силы и магию, — вздохнул Снейп, — то есть, фактически — был вампиром. А сыворотка разрушила связь. — Мне стало намного лучше, — ответил Квирелл. — Намного. И Повелитель все реже общался со мной. — Повезло тебе, — покачал головой Джарви, — он бы тебя полностью выпил. Одержимость — страшная штука. — И что теперь делать будем? — спросил Снейп. Джарви прижал бутылку к груди. — Не отдам! Квирелл робко смотрел на собутыльника. Снейп еще раз тяжело вздохнул. Конечно, можно было сообщить о поимке духа Волдеморта, но это создавало такую кучу проблем. Пострадали бы и Квирелл, и он сам. Пришлось бы рассказать про Джарви. И все узнали бы про енота. А этого никак нельзя было допустить! Нет уж... Обойдется Дамблдор без этой информации. Пусть вампир играется. — Он хоть у тебя не сбежит? — на всякий случай спросил Снейп. — Обижаешь! — оскорбился Джарви. — От нашей магии еще никто не уходил! — Ну, тогда... — Северус! Ты настоящий друг! Квирелл благодарно кивнул. После разрыва связи мозги стали у него на место, и он прекрасно понимал, чем подобное могло обернуться. — Только мы все дадим клятву! Джарви и Квиринус дружно закивали. Снейп достал волшебную палочку. Волдеморт вяло трепыхался в бутылке... Гермиона Грейнджер старательно перебирала кристаллы с музыкой. Она вообще была очень ответственной девочкой. А тут было весьма важно выбрать что-то, что идеально подойдет соплохвостам. Ее консультировали сестры Патил и Паркинсон с Браун. Наконец единогласно выбрали один кристалл. — Этот лучший! — заявила Лаванда. — Это такой танец, — пояснила Гермиона, — то ли шведский, то ли... нет, финский. Точно — финский. Его танцуют гусеницей. — Как это — гусеницей? — удивилась Пэнси. — Ну... все становятся в ряд, один за другим, держатся друг за друга. Можно руки на плечи положить, а можно — на талию. А потом ногами вот так… Гермиона встала, уперла руки в бока, выставила в сторону правую ногу, притопнула, вернула ногу на место и проделала то же самое левой ногой. Подпрыгнула на месте. Девочки внимательно смотрели на нее. — В общем, как-то так. В разных комбинациях. — Под музыку покажи, — попросила Парвати. Лаванда активировала кристалл. Падма пристроилась к Гермионе сзади, ухватила гриффиндорку за талию и старательно повторяла ее движения. — Забавно смотрится, — согласилась Пэнси. — У соплохвостов такое вряд ли получится, но они могут просто прыгать в такт. В класс заглянули Гарри и Рон. — А чего это вы тут делаете? — спросил рыжий. — Нашли танец для Хагрида и его питомцев, — отчиталась Гермиона, — вот, смотрите. Мальчикам очень понравилось. Они тут же включились в танец, тем более что Гарри его уже видел. — Ну что, к Хагриду? — спросила Гермиона. Гарри и Рон запрыгали к входу, напевая под музыку. — Дуб! Дуб! Дуби-дуби-ду! Девочки с хохотом присоединились к процессии. Так они и двинулись к выходу из школы. Их провожали заинтересованные взгляды, некоторые даже присоединялись к «паровозику». Так они и дотанцевали до хижины лесничего. Хагрид был в восторге. Он тут же сплясал вместе со всеми летку-енку, отчего в Запретном лесу перестали петь птицы, а с ближайших деревьев осыпались сухие ветки. Песенка ему тоже очень понравилась, и он заявил, что его соплохвосты обязательно разучат такой чудесный танец. И все у них получится, потому что они очень, очень талантливые! Хотя пока так и не научились останавливаться. Ребята согласились и вернулись в Хогвартс тем же порядком. До Рождества оставалось совсем немного времени, нужно было торопиться с подготовкой программы. А ведь еще и репетиции! У ворот Хогвартса им встретился тяжело нагруженный какими-то ящиками Сириус Блэк. — Ты привез оборудование? — спросил Гарри. — Фокус придумал? — Мы же собирались ловить вампира, — ответил Сириус. — Я вот и купил все, что может понадобиться. Мы же договорились. — Точно! — хлопнул себя по лбу Гарри. — Как я мог забыть! — Тогда пошли? — спросил Сириус. — Пошли. И компания ввалилась в холл под зубовный скрежет Филча, который промолчал только из-за присутствия Блэка.