Большой переполох в фандомах

      Мик в себя не пришел, но он слышал голоса над собой.       — Рука сломана в трех местах…       — … нечего и думать…       — Мик художник, ему рука нужна…       — …а что делать с трещиной в черепе… а в ребрах. Ещё и зубы сломаны…       — …оплатит…       Мик вновь провалился в темноту.       Когда вновь пришел в себя, оказалось, что он в больнице, рядом бледный и взъерошенный Дайсуке.       — Саа-ах…       — Молчи, — Дайсуке погладил Мика по щеке, — сейчас доктора придут.       — Са-аа-ха…       — Чудо, что ты жив, но плохие новости. Руку хотели отнять, но я смог её отстоять…       — Саахш, — Мик поскреб пальцами левой руки по одеялу; правая рука болела так, как будто по ней проехался грузовик.       — Сейчас, — Дайсуке подсунул Мику карандаш и блокнот.       Тот нацарапал — Саша Спроси у Саши.       — Что спросить у Саши?       — Родствен… — из пальцев Мика выпал карандаш, и Мик вновь погрузился в небытие.       — Хорошо, — Дайсуке забрал блокнот. Тут в палату вошли важные джентльмены и Дайсуке попросили убраться.       Джиген, убедившись, что Мика повезли на операцию, получив уверения, что врачи спасут ему руку, отправился в дом Мика.       Примчавшись, он застал мирную картину.       Саша и Бен сидели и рисовали натюрморт.       Акварелью.       У Саши картина получалась яркая, а у Бена — мрачноватая.       — Кхе, кхе, — покашлял Дайсуке.       Бен обернулся.       — Ми… Мистер Джиген?       — Зовите меня Дайсуке, — поправил тот, — Саша, у тебя какие-нибудь родственники в живых есть?       — Нет, — химера покачала головой, — Ну... отец ушёл от нас приличное время назад. Не уверена, что сейчас он жив.       — Что с Миком? — Бен положил кисточку, — с ним что-то случилось?       — Да, — Дайсуке тяжело вздохнул, — его кто-то избил. Сломана рука, трещины на ребрах, в черепе. Выбиты зубы. Я его оставил в больнице. Его повезли на операцию.       — Так что мы ждем?! — взволновался Бен, — отвези нас в больницу, Дайсуке!       Саша лишь издала глухой, но злобный рык.       — Собирайтесь.

***

      Белый коридор.       Больница.       Бен и Саша сидели чуть ли не обнявшись, Дайсуке мерил коридор.       Наконец вышел врач.       Дайсуке метнулся к нему.       — Что с Миком?       — Вы имеете в виду Меллоуна?       — Ага.       — Ну, — доктор глубоко вздохнул, — руку нам удалось спасти. Не факт, что он её сможет владеть. Но случаи такие были… все в его руках. Трещина в черепе сложная, но мозг не задет. Останутся головные боли и нервное подёргивание правого глаза. Тик. Зубы мы его вставили, имплантировали… Жить будет.       — А где он?       — Сейчас заштопают и в реанимацию.       — Родственники могут его увидеть? — Дайсуке указал на Сашу и Бена.       — Странные у него родственники, — пробормотал врач, во все глаза разглядывая химеру.       — О! — в Дайсуке взыграл журналист, — очень романтическая история. Неравный брак. Мезальянс. Разлучёны в детстве.       — Ладно. В палату мы пока их не пустим, но поглядеть дадим.       Сзади распахнулись двери, и медсестра прокатила каталку, на которой кто-то лежал.

***

      Бен и Саша стояли у окна реанимации и смотрели на Мика.       Физиономия синяя, глаза закрыты, голова забинтована, грудь — в бинтах, рука — в гипсе.       — Кто его так? — тоскливо спросил Бен.       — Встречу — порву, — Саша в бессильной злобе оскалила клыки.       — Я буду держать вас в курсе, — пообещал Дайсуке, — я просто так этого не оставлю. Поехали домой. Когда Мик в себя придет, я вам скажу.

***

      — Я хочу заявление подать, — мужчина в потрепанном костюме, с чужого плеча, сидел на жестком стуле у стола дежурного полицейского в Скотленд-Ярде.       — На какую тему?       — Я обвиняю мистера Мика Меллоуна в изнасиловании моей дочери…       — А вы кто?       — Мистер Хью Сильверштейн.       — А сколько лет вашей дочери?       — 18.       — Совершеннолетняя.       — Кровиночку мою погубил! — завыл мужчина, — совратил, изнасиловал. Примите меры.       — Так, так, — дежурный офицер позвонил кому-то по телефону, — поднимитесь наверх, вас ожидает инспектор Люпен.       Мужчина сидел в комнате без окон и тупо пялился в стол. Только он поднялся на второй этаж, его схватили и кинули в эту комнату, а за что — не объяснили.       Сволочи.       — Слышь, Дайсуке! — Люпен позвонил своему приятелю.       — Что случилось?       — Саша Сильверштейн тебе знакома?       — Да. А что?       — Сможешь её привезти. У нас в каталажке сидит тип, говорит, что он — отец этой Саши…       — Я тебе перезвоню, Арсен.       — Ладно, — и положил трубку.

***

      — Саша, — Дайсуке обратился к химере.       Они уже вернулись домой и сидели вокруг журнального столика в гостиной.       — Да, что? — повернула химера к нему ушастую взлохмаченную голову.       — У моего приятеля, инспектора Арсена Люпена из Скотленд — Ярда, в каталажке сидит тип… говорит, что он — твой отец. Арсен просит меня тебя привезти. Поедешь?       — Так, стоп, — Саша расширила глаза, — О... отец?...       Неужели он жив?! Или точнее — выжил? Но этого просто не может быть!       — Думаю, что он причастен к тому, что на Мика напали…       — Он? Ну я ему... — Саша, у которой от столь неожиданного заявления пошла кругом голова, решила больше не задавать вопросов. Надо удостовериться самой.

***

      И вот они сидят в комнате для допросов.       Саша и… её отец.       Отец ли?