Альтернативное сражение.

Пенетратор Крис оказался консервативным и оставил большой букет цветов на кухонном столе. Нура усмехнулась: первый раз в жизни ей дарят цветы. За хороший секс? Шистад настолько воодушевился? Она приняла душ и после долго разглядывала себя в зеркале, будто искала что-то новое. Трогала шею и плечи, покрытые поцелуями Криса, рассматривала растрепанные волосы и сияющие глаза. Чувствовала себя так, будто вчера у нее случился первый секс. От быстрого развития событий кружило голову, но у нее не было и тени сомнения, что она сделала все правильно. Произошло то, чего они так сильно хотели оба, и не было смысла анализировать, просто улыбаться самой себе, воспроизводя самые горячие детали. Все утро она проговорила с Ханной по скайпу, которая закидала ее вопросами. Нура смущенно отнекивалась и обещала рассказать по приезду, и видимо, глаза жестко выдали ее. Ханнино: «Ууу, я поняла», расставило все точки над и. До выписки Евы оставался час, и Нура не знала, чем себя занять. Выкопала из книжной полки Криса Кена Кизи и принялась читать. Она не заметила, как заснула с книгой. Через час в квартиру вошли двое мужчин. — Кристофер, давай быстрее, я опаздываю в театр. — Я быстро. Звук открывающейся кухонной двери разбудил Нуру. Она быстро встала и побежала туда, думая, что Кристофер один. Но за столом сидел мужчина лет сорока пяти. Приятный, с высоким лбом, большими зелеными глазами, крупным носом, легкой щетиной, строгим, но добродушным выражением лица. Увидев Нуру, он тут же встал. Крис расплылся в довольной улыбке. — Нура, это мой отец — Хэвард Шистад, — с абсолютно счастливым лицом сказал он. — Приятно познакомиться, Нура, — Сатре почувствовала, как в груди что-то замирает. Проклятье, она стояла в штанах и растянутой футболке Криса. — Мне тоже очень приятно, — Хэвард улыбнулся, и Нура увидела Пенетратора через 20 лет, — Крис немного рассказал о вас. Нура смущенно улыбнулась, думая, что сказать. У нее сейчас исчез весь словарный запас для поддержания разговора, но Крис спас ситуацию: — Почему ты не одета? Нам через пять минут уезжать! — Я… Я заснула. — Бегом, а то Мун не дождется и поедет с кучерявым на автобусе. — А я опаздываю в театр к твоей матери, — Хэвард взглянул на часы. — Мы тебя подбросим, — коронное подмигивание Пенетратора, совмещенное с вальяжным жеванием жвачки. — Что за пьеса? — вырвалось у Нуры. Ханна обожала театр и приобщала к этому сестру, которая в Осло забывала, что это вообще существует. — Макбет, — Хэвард слегка улыбнулся. — Я смотрела его в Геттингене, — Сатре улыбнулась в ответ. — И как? — в глазах мужчины появилось искреннее любопытство. — Специфично, — усмехнулась Нура, — но мне понравилось. — Давайте вы поболтаете о театре в машине, — вмешался Крис.

***

Нура и Хэвард быстро нашли общий язык, обсуждая пьесы, плавно переходя на музыку и фильмы. — Признаться честно, я не любитель театров, — Хэвард почесал щеку. — А если точнее, мне просто не хватает времени на культурную программу. Но моя супруга периодически исправляет эту ситуацию. — Это же прекрасно, — заулыбалась Нура. — Да. Особенно когда она включает тебе какую-нибудь увертюру и начинает верещать, насколько это тонко и глубоко, а твои мозги разбегаются на работу и постель. — Да ладно, пап, я тоже всегда кивал и поддакивал, как дурачок, — хохотнул Крис. Хэвард засмеялся: — У нас очень культурно-просвещённая мама, Нура. — Я уже поняла. Как ее имя? — Бритта. — На меня культурное просвещение не распространилось, предупреждаю сразу, — сказал Крис. — Максимум — это книги и фильмы. — Кстати, довольно неплохая книжная полка, — заметила Нура с хитрой ухмылкой. — Кристофер, ты серьезно умеешь читать? — вставил Хэвард. Нура прыснула, а Пенетратор закатил глаза.

***

— Кристофер, ты серьезно умеешь читать? — повторила Нура со смехом, когда они высадили Хэварда. — Нет, у меня на уме только алкоголь, — откликнулся Пенетратор со смешком. — А если серьезно? — А если серьезно, то первые две полочки я прочитал полностью и могу тебе сказать, что нет ничего круче Мураками. — А как же старая классика? — спросила Нура. — Пойдет, но не очень много, — пожал плечами Крис. — У меня специфические вкусы. Но это не мешает тому, что по ночам я читаю Спаркса под одеялом с фонариком. — И ревешь? — Как сучка, — с наигранной серьезностью ответил Пенетратор. Нура расхохоталась и ткнула его в бок. — У тебя классный отец, — проговорила она. — И мама, — кивнул Крис. — Их отношения — это такой синтез сарказма и любви, что я до сих пор удивляюсь. — Тебя не смутило наше знакомство? — спросила Сатре. — Нет, я осознанно вез его сюда, — слегка улыбнулся Шистад. — Что ты наговорил ему про меня? — Что ты — моя, — губы Криса стали растягиваться, и он быстро бросил на нее взгляд, возвращаясь к дороге. Нура смотрела на него, не отрываясь, Крис видел боковым взглядом и закусывал губы в предвкушении ее ответа, но у нее не было слов. — Ты не обсудил это со мной, — наконец изрекла Нура, чувствуя, что сама сдерживает улыбку. Крис остановился возле больницы и притянул ее к себе за запястья. — Моя, — он сказал это беззвучно, просто шевеля губами. Потянулся за поцелуем, но Нура хитро улыбнулась и подставила щеку. — А что с твоими родителями? — поинтересовался Пенетратор. Сатре опустила глаза: — Когда-нибудь потом я обязательно расскажу.

***

— Мы думали, вы не приедете, — вздохнула Ева, обнимая Нуру. Юнас стоял, нагруженный сумками и не смотрел в сторону блондинки. — Кудряш, некогда изучать пол, помчали! — Крис взял у него одну сумку и направился к выходу. — Ты как? — прошептала Нура. — Лучше, — ответила Мун. — Нет больше смысла тут оставаться. — Тебе прописали таблетки? — Не много. Антибиотики. Нура вздохнула и взяла Еву под руку. Осло беспрерывно заметало огромными хлопьями снега. На улицах стояла такая суета, будто новый год уже завтра. В ярких витринах бегали люди с огромными пакетами, весело щебеча и набирая продукты и вещи. — Что-то не похоже на ноябрь, — задумчиво произнесла Ева. — Завтра уже декабрь, — откликнулся Крис. — Я совсем запуталась в днях, — жалобно произнесла Ева. Пенетратор ничего не ответил, а Юнас лишь вздохнул и взял Мун за колено. Он боялся что-либо говорить. — Мы с Нурой хотим остаться вдвоем, — сказала Ева сразу же по приезду домой. — И с ночевкой? — скептически прищурился Крис. — Да! — отрезала Мун. Пенетратор посмотрел на Нуру: — Давай я заберу тебя, просто попозже. Сатре улыбнулась и нежно поцеловала его в щеку. Крис безумно хотел ее прикосновений сейчас. — Я сегодня останусь с Евой, — ласково ответила она. Шистад хотел, чтобы она стала его, но сейчас он прекрасно понимал, что сам находится в ее власти, и она по факту может делать с ним все, что угодно. Говорить это он не считал нужным: остатки мальчишеского все еще боялись проявить подобные чувства, показывать свои слабости. Тем более прежде, он никогда этого не делал. Всех с легкостью можно было отпустить. А с Нурой он не хотел об этом думать. И мысль о том, что сегодня ночью ее не будет рядом с ним, ему не нравилась. Он готов был возражать и дальше, но понимал, что тогда бы выглядел, как обиженный мальчик. — Окей. Я позвоню позже. Нура все поняла.

***

— Ты не хочешь примириться с девочками? — спросила Мун, делая большой глоток йогурта. — Нет такого желания пока что, — равнодушно ответила Нура. — Ты не хочешь больше дружить? — спросила Ева? Сатре вздохнула: что за детский сад. Страх за Еву сменился раздражением на нее. — Эв, мне не понравилась их реакция, и я еще не отошла. Не мог сейчас здраво мыслить. Когда вспоминаю все это, становится еще хуже. Мун с грустью посмотрела на подругу. Она видела, что Нура какая-то нервная и думала, что это из-за реакции девочек на Криса. Но Сатре злилась на Еву. Пенетратор не ошибся: по собственной глупости заставила ее нервничать. Нура вспоминала, с каким ужасом внутри она летела в Осло, вспоминала злое лицо Шистада, Еву в плачевном состоянии. И все это из-за сущей чуши. — Я больше не хочу, чтобы ты пила и употребляла наркотики! — Сатре криком озвучила мысли вслух. Ева вздрогнула. — Ты чего? Опять? — Причем здесь «опять», Ева?! Я ехала сюда с трясущимися руками в страхе, что же с тобой случилось, а все дело в гребанной таблетке? Зачем ты это делала, скажи? На то есть объективные причины? Мун молчала. Когда дело касалось этого разговора, она не знала, что отвечать. — Я буду говорить с тобой на эту тему до тех пор, пока ты не скажешь мне что-то вразумительное! — Нура действительно сорвалась на крик. — Я не понимаю, почему так, — Мун пожала плечами. — Это просто приносит удовольствие. — Удовольствие? — брови Нуры подлетели наверх. — Тебе мало было в школе? Тебе сейчас мало вкусной еды, крутых фильмов, развлечений в Осло, секса с Юнасом, в конце концов?! Ты захотела получить удовольствие таким образом? — Ну, прошу. — Нет, послушай, — Сатре выставила ладонь вперед. — Можешь попросить уехать, если надоело, но сейчас, твою мать, у меня просто не получится молчать. Ты убиваешь себя, морально в первую очередь. Ради какого черта ты должна гаснуть? Что произошло в твоей жизни плохого, какая потеря, какая трагедия, что ты готова угаснуть вот таким вот способом? Ева, что-то хотела ответить, но ее тут же скрутило. Держась за живот, она побежала в туалет, и Нура бросилась за ней. Еву тошнило несколько раз, как тогда на вечеринке. Нура держала ей волосы и давала воду. Через несколько минут Мун стало легче. Она тут же встала. — Что это было? — с ужасом спросила Нура. — Я не знаю. Может остаточное явление или антибиотики, — вздохнула Ева. — Не ешь больше ничего сегодня, пожалуйста, — Сатре не на шутку испугалась. — Нура, давай перенесем эту тему на завтра, прошу. Мне так хочется лечь, — взмолилась Ева. Сейчас Мун была похожа не на пофигистичную тусовщицу, а на маленького несчастного ребенка. Нура погладила ее по плечу: — Конечно, только прими теплый душ. Мне от него всегда легче.

***

Нура смотрела какую-то дурацкую комедию, пока Ева спала. Она сильно ослабла и тут же провалилась в сон. Сатре не спалось. Она вымыла посуду, приготовила пирог и села за ноутбук. В этот момент позвонил Крис. — Как ты? — голос Пенетратора был взволнованный. — Не знаю, — честно призналась Нура. — Я сейчас встретился с Исааком, мы зашли в бар и ждем Эвана. Тебя забрать? Нура прыснула со смеху, представив это трио, почувствовав легкий укол от того факта, что Крис в баре без нее. Черт, она что ревнует? Когда она вообще это делала? Это чувство всегда было малознакомым для нее, и сейчас она была в ужасе от того, что ее кольнуло от такой дурацкой мелочи. — Крис, я уже готовлюсь ко сну, если честно… Пенетратор готов был метаться из угла в угол от того, что чувствовал, что она грустная. Все это по невидимой линии передавалось ему. Становилось беспокойно до тревожных молоточков в груди. Где вчерашняя Нура, почему она сейчас говорит без намека на интонацию? И так сильно хочется просто забрать ее и уехать домой. — Нура, я хочу тебя забрать, — повторил Пенетратор. — Нура, мы тебя ждем! — она услышала на заднем фоне голос Исаака и улыбнулась. — Крис, послушай. Ты любишь ставить перед фактом, и мне нравится в тебе это, — в ее глазах появились теплые огоньки, — но сейчас я не могу бросить Еву ни на минуту, ей нехорошо. Только пойми меня правильно. Несколько секунд Крис молчал. — Хорошо. У тебя у самой все в порядке? — Да. Я скучаю по тебе. Эти слова растеклись теплом во все сердечные камеры Криса. Он закусил губу и посмотрел вниз, будто убеждаясь, что почва под ногами еще есть. — Я тоже, — получилось довольно сухо, но он остался доволен. Пусть сидит, нянькается с бестолковой Мун, а завтра он ее заберет и заставит пожалеть о том, что не приехала ночевать к нему. «Напиши, как вернешься из бара, мне не по себе, что ты там» Она не удержалась.

***

— Как ты? — Нура сидела около только что проснувшейся Евы. — Тошнит, — прохныкала она. — Я не хочу пить никакие таблетки, мне кажется, от них только хуже. Нура вздохнула: — Я принесу тебе мятный чай. Полежи пока. В телефоне был один пропущенный от Вильде. Нура не стала перезванивать. Может уже и стоило остыть, но у нее не получалось. Она понимала, что должна отойти, но сейчас не выходило. Слишком много всего навалилось в последнее время, и не было времени подумать о примирении. Но звонок Вильде дал повод восторжествовать хотя бы потому, что она поняла, что была неправа, Нура была в этом уверена. Иначе не звонила бы. Она заваривала чай, когда в дом зашел Юнас. Вот его она не хотела видеть и слышать еще больше, чем Вильде. С пакетом еды и все таким же виноватым видом. — Привет. Ева спит? — промямлил он. — Привет, проснулась, — Сатре даже не посмотрела на него. Юнас положил пакет на стол и присел напротив Нуры. — Послушай, я понимаю, что ты злишься, но ты же не можешь не переваривать меня вечно. Сатре взглянула на него, как на полоумного. Юнас вздохнул: — Я сам понимаю, в какое дерьмо мы вляпались. Нура пожала плечами: — Если честно, я всегда пыталась понять, на чем построены ваши отношения. Сейчас я вижу какой-то абсурд. Вы оба ничего не осознаете. Как маленькие дети, которые поддаются исключительно своим желаниям. — Я все понимаю, — виновато бросил Юнас. — Ничего ты не понимаешь. А если и дошло, то не много времени назад, — раздраженно откликнулась Нура, поставив чай с фруктами на поднос. — Я точно знаю, что все исправлю. Сатре усмехнулась: — Юнас, я разучилась верить одним только словам, — она направилась в комнату Евы, и он пошел следом.

***

— Спасибо, детка, — чуть улыбнулась Ева. Юнас наклонился к ней и поцеловал. — Крис еще не звонил? — поинтересовалась Мун, делая большой глоток чая. — Нет. Сегодня вечером мне нужно взять билеты домой. — Как? — ахнула Ева. — Мне нужно выходить на работу, — ответила Нура. — Я не могу брать выходные и больничные вечно. — Крис знает? — Еще нет. Шистад приехал через полчаса без звонка и предупреждения. В его стиле. Вчера он написал Нуре смс через час после звонка. Он быстро вернулся домой и уснул. Сегодня у него был выходной, и, проснувшись, он тут же поехал за Сатре. Дверь открыла Ева. — Мы только о тебе вспоминали, — усмехнулась она. — Как самочувствие? — спросил Пенетратор. — Получше. — Круто, — равнодушно ответил он. — Где Нура? Сатре как раз выходила из ванны одетая и готовая выходить. Увидев Криса, он улыбнулась. — Мне уже пора привыкнуть к твоим выходкам? — мягко спросила она? — Да, — усмехнулся Пенетратор, передав Еве пакет со сладостями. — Для больных и грустных. — Спасибо великодушное, — откликнулась Мун, — здесь очень много. — Ничего, кудрявчик доклюёт. Ева и Нура прыснули от смеха. Как раз в этот момент вышел потерянный Юнас. — Пришел на запах вкусняшек? — хитро спросил Пенетратор. — Отстань, — слегка улыбнулся Юнас, пожав ему руку. — Пойдем, хватит уже острить, — смеющаяся Нура потащила Пенетратора за рукав. — Малышка, спасибо тебе, — Ева перехватила Сатре и крепко обняла ее. — Я не смогу тебя проводить. — И не нужно. Я буду звонить тебе каждый день. Обещай, что все будет хорошо. Их вчерашний разговор снова сорвался из-за прихода Юнаса, но Нуре уже не хотелось его. Она прекрасно понимала, что беседы, максимум, выведут Еву. Если она действительно захочет, она будет пытаться что-то изменить. И сейчас, пока она еще не отошла от больницы, самое время подумать над этим. Нуре хотелось верить, что Ева подумает.

***

Как только они сели в машину, Крис притянул Нуру к себе. Его губы вернули ее в ту реальность, где она была в теплой постели Шистада, знакомые, но все же, такие возбуждающие прикосновения языка Криса переворачивали все внутри нее. Рукой он слегка надавливал на ее затылок, другая грела колено. Нура осторожно провела ноготками по его щекам, ведя дорожку к подбородку, чувствуя очень легкую щетинку, покрывающую мягкую кожу. Нура аккуратно прикусила кончик его языка, и Крис оторвался от нее. Снова тот взгляд, возбужденный до безумия. — Не стоит, — выдохнул он. — Почему? — Нура улыбнулась, изогнув бровь. — Иначе я возьму тебя прямо здесь, — Крис сказал это, глядя ей в глаза, не моргая, выжидая ее реакции. Сатре слегка покраснела и отвернулась. Она не могла так же смотреть, как он на нее. Криса ничуть не смутил ее затылок. Он взял прохладную руку Нуры и положил на свой возбужденный член. Она вздрогнула и попыталась высвободиться, но Шистад держал крепко. — Крис, — прошептала она, чувствуя, что щеки начинают гореть. — Иди сюда, — тихо сказал он, перетягивая ее руку ниже, на бедро. Нура прижалась к нему губами, и крепко сжала его ногу. Крис укусил ее за нижнюю губу и отстранился. — Мы едем на каток, — довольно сказал он. — Серьезно? — обрадовалась Нура. — Серьезнее я еще не был. А сейчас слушай, — он включил какую-то композицию на телефоне и тронулся по белоснежному Осло. — Мне очень нравится, — Нура закрыла глаза с улыбкой. — Mammoth Indigo — No Mothers. Обожаю, — Пенетратор был счастлив от ее выражения лица и сделал громче.

***

С огромными стаканами кофе они пошли на открытый каток. Нура была вне себя от счастья: она не каталась на коньках с самого детства и никогда бы не подумала, что вообще это сделает. Но сейчас, держась за большую теплую руку Криса, ей казалось, что в глубине души она хотела этого всегда. Они тут же увидели Исаака и Эвана. Глаза второго медленно округлились, когда он бросил взгляд на руки Нуры и Криса. — Я что-то пропустил? — почесал голову Эван. — А ты думал, с кем он вчера болтал по телефону, — хохотнул Исаак. — Неожиданно, но круто, — заулыбался Эван. Нура обняла обоих. — Почему ты мне не написала? — спросил ее Исаак. — Или я только Евин друг? — Прости, я совсем забегалась. И с Евой в том числе. — Да я в курсе, сам вчера был у нее. Не очень получилось, — пожал плечами Исаак. — Давайте хотя бы здесь не обсуждать выходки Мун, — попросил Пенетратор. — Сейчас у нее все круто, она сидит в тепле со своим Купидоном, может и не просто сидит. А мы пришли кататься, — он взял Нуру за руку и с молниеносной скоростью покатил по кругу. — Крис! — взвизгнула она. — Не бойся, я тебя держу, — засмеялся Пенетратор, выкатив ее вперед себя и обняв за талию. Они ехали быстро, ловя кожей маленькие мягкие снежинки. Из колонки уже доносились известные новогодние песни, и улыбка не сходила с лица Сатре ни на минуту.

***

Они сели в машину через два часа, с красными щеками и сияющими глазами. Эмоций было так много, что они не говорили ни слова, просто улыбались, глядя друг на друга. — Возьмем что-нибудь вкусного и поедем домой, — наконец, сказал Пенетратор. — Крис, мне нужно взять билеты назад. Надо успеть улететь утром. Улыбка испарилась с его лица. — Почему ты не сказала раньше? — Я и не думала об этом. Совершенно забыла, — Нуре самой стало не по себе. Она погладила его щеку. — Мне надо отработать три недели, чтобы спокойно дали отпуск. — Понял, — отрезал Крис и завел машину. Сатре вздохнула. Три чертовых недели. До этого момента они не казались ей огромным сроком. А сейчас стало жутко тоскливо. — Сначала за билетами, потом в магазин, — ровным голосом проговорил Крис. Нура кивнула. Даже если бы сейчас все люди мира сказали ей, что Пенетратор совершенно спокоен, она бы не поверила. Она чувствовала его насквозь. Он напряжен, запястье небрежно лежит на руле. Нура любуется его руками. Такие длинные мужские пальцы, он дергает ими в такт играющей музыке, и за ними на кистях играют чуть заметные венки. Она видит, что нижняя губа закусана изнутри, а глаза почти не моргают. Не слишком приятно. Не слишком приятно осознавать, что три недели она будет без него, но если бы сейчас здесь была Ханна, она бы сказала свое мамочкино: «если всему суждено получиться, то время — это фигня». Нура заулыбалась, вспомнив строгое лицо сестры, ее нравоучения и сестринские подколки. Единственный родной человек, которому не все равно, что происходит в ее жизни. С Ханной будет легче. — Крис, — нежно позвала Нура. — Что? — Пенетратор не отводил взгляда от дороги. — Если всему суждено получиться, то время — это фигня. Он слегка улыбнулся и снова взял ее за руку, положив к себе на колено: — Суждено? — Ну да. Ты веришь в судьбу? — Не слишком. Скорее, в случай. А вообще, мы все строим сами и всегда имеем право выбора. Я считаю, в жизни почти отсутствуют ситуации, когда у нас его нет.

***

— У меня замерзли ноги, — пожаловалась Нура. — Иди в душ, я пока приготовлю ужин, — ответил Пенетратор. — Но я тоже хотела готовить, — возразила Нура. Крис улыбнулся: — Окей, — он взял ее за руку и повёл к дивану. Приземлившись на него, он усадил Нуру к себе на колени и начал аккуратно расстегивать ее рубашку, не касаясь пальцами тела. Нура наблюдала за его медленным движением рук, боясь поднять глаза вверх, чувствуя тот самый взгляд, от которого хочется раздеться самой. Он плавно снял с нее рубашку, приближаясь к ее шее. Нура часто задышала и уткнулась лицом в его вкусные мягкие волосы. Рубашка соскользнула на пол, а Крис просунул пальцы под бретельки нежно-розового лифчика и потянул их вниз, целуя с языком покрасневшие полоски кожи. Нура потянула его кофту, и он поднял, руки наверх. Она уперлась руками ему в грудь и слегка толкнула на спинку дивана. Крис обхватил ее тонкие руки и повел вверх, переходя к застежке лифчика. Ее щеки приобрели румянец: в первый раз он увидит ее обнаженную при свете. Крис снял лифчик и отбросил его в сторону, приковавшись глазами к ее маленькой груди, которая сочно поднималась в такт ее глубокому дыханию. Он приблизился, и Нура резко положила руку на его затылок, запустив пальцы в волосы. Он провел прохладным кончиком языка по соску и прикусил его. Нура выгнулась и застонала. Крис опускался ниже, оставляя поцелуи под ее грудью. Она отклонялась назад, прогибая спину, чтобы он мог целовать живот. Его язык вынуждал чувствовать сладкое жжение внизу живота, безумную жажду между ног, невероятное желание его тела, его кожи, его запаха на ней. Крис оставлял маленькие укусы на бархатной коже ее живота и тут же ласкал их языком. Желание чувствовать его губы на своем животе чередовалось с желанием расстегнуть его долбаную ширинку и сесть сверху. «Выбор есть всегда». Ее трясло от возбуждения, и она выбрала второе, потянувшись руками к низу его живота. Он отстранился. — Мы идем вместе в душ, а потом готовить, — влажными губами прошептал он. Нура не успела ответить: Крис подхватил ее на руки и понес в ванную.

***

— Погладь меня, — шептала Нура. Они сидели вдвоем в запотевшем душе, прямо на пенной плитке. Она у Криса на коленях, лицом к нему. Он водил подушечками пальцев по ее мокрой спине и сладко целовал в шею. Она горячо дышала ему на ухо, прижимаясь возбужденной грудью к его шее. Прохладная вода струилась по их телам, не давая окончательно сгореть друг от друга. Крис крепко взял ее за ягодицы и слегка приподнял, поднимая глаза. — Знаешь, что я думаю? — с легкой улыбкой, от которой она текла еще больше, спросил он. — Что? — Нура прикрыла глаза, ловя его дыхание. — Что ты слишком красивая, — он поцеловал ее в мокрые губы. — Почему я раньше этого не замечал? Нура приподнялась, дрожащая от крепких рук Пенетратора на ее ягодицах и почувствовала его член, упирающийся прямо в нее. Она обхватила его руками и начала медленно садиться. — Нура, да… — Крис запрокинул голову назад, и теперь она могла любоваться, как по смуглой крепкой шее струится вода. Он снова перестал улавливать контроль над собой, надавил на ее бедра, чтобы она скорее села ниже. Нура издала глубокий стон и вцепилась пальцами в его плечи. Он поцеловал ее в мочку уха, и она начала двигаться. — Смотри на меня, скорее, — шептал Крис. — Хочу видеть твое лицо, когда я в тебе. Нура смотрела ему прямо в глаза, не смущаясь на этот раз. Она готова была умереть от удовольствия, не краснея, ускоряла темп, пока он сильнее, до красных следов, сжимал ее бедра. — Скажи, что ты моя, прямо сейчас скажи, — Крис не соображал мозгами, сбивчиво говорил то, о чем просило что-то там в груди. Пенетратор Крис, однако, любитель страстных бесед во время секса. Нура улыбнулась, но понимала, что сейчас ему слишком хорошо. Она остановилась и пристально посмотрела ему в глаза, пальцем убирая капли воды с его щек. — Твоя, Кристофер, — улыбка не покидала ее лица.