Альтернативное сражение.

В зрачках Криса мигали огоньки от его гирлянды. Нура медленно убрала тонкую прядь прямых волос с его лба. Шистад улыбнулся: — Что с Мун? Нура вздохнула: — Отравление экстази. На днях должны выписать. Крис поднял одну бровь и закрыл глаза. — Не удивлен, — шепнул он. Нура немного помолчала, не зная, что отвечать. — Крис, как вы сошлись? Пенетратор снова посмотрел на нее и пожал плечами: — Поцеловались пьяные, и я внушил себе, что она мне интересна, — он немного помолчал, — сейчас я сам ничего не понимаю. Изначально она показалась мне безумно скромной и милой девочкой, я хотел такую, хотел попробовать. Но потом она оказалась тем, что мне уже давно наскучило. Нура закусила нижнюю губу. Крис нежно надавил пальцем на подбородок и высвободил ее: — Я понимаю, что это твоя подружка и все дела, но я говорю, как есть. Нам не о чем было элементарно пообщаться. А сейчас я вижу, во что она превращается. — Крис, мне так страшно за нее, — вздохнула Нура, закрыв глаза. — Не знаю, чем все это кончится. — Она первый раз попадает в больницу с подобным. Если это ее ничему не научит, значит, дура. — А вдруг у нее сильная зависимость. Такая, что она не сможет отказаться. Крис улыбнулся и посмотрел на нее, как на маленького ребенка: — Пока у человека есть мозги, только он властен над собой. Сатре долго смотрела на Пенетратора. Исчерпывающий ответ, и он прав в очередной раз. Но, черт, как же все-таки жутко за нее. — Я помогу, если это понадобится, — Крис провел костяшками пальцев по ее скулам и обнял. Нура снова оказалась тесно прижатой к его телу, снова горячему. Крис дышал спокойно, и она чувствовала собой каждое движение, внутри него, равномерные удары сердца. Крис опустил руку ей на бедро и аккуратно скользнул вниз. Нура выдохнула в такт с его движением и закусила щеки. Спина сама выгибалась ближе к нему. Это происходило на каком-то магическом автомате. Крис сжал ее под коленом и закинул стройную ногу на свое бедро. Теперь Нура обнимала его ногой, а он снова прошелся рукой вверх и запустил пальцы под ткань кофты. У нее слишком нежная кожа на животе, он боялся сжимать, будто под его пальцами было что-то хрустальное и невесомое. Она не могла больше закусывать щеки. Рот полностью расслабился и приоткрылся, и Шистад не смог этого упустить. Он положил руку ей на спину и придвинул к себе еще теснее. Она прижималась пахом к его животу, а губами к его губам. — Целуй меня, — прозвучало, как самый нежный и мягкий приказ. Нура улыбнулась, а он нет. Бегающими глазами изучал ее лицо в свете гирлянды, будто старался запомнить все, вплоть до каждой ресницы. Она тут же укусила его за нижнюю губу. Он вздрогнул и приоткрыл рот, изо всех сил стараясь не шевелиться. Он хотел прочувствовать ее поцелуй, какой он есть, самый чистый. Чтобы она делала с ним все, что угодно. На закусанной губе, которая налилась кровью, он тут же почувствовал прохладный кончик ее языка, медленно ведущий из одного уголка губы в другой. Пальцы перестали его слушаться, он вжался подушечками в кожу Нуры на спине и повел руку вверх, добравшись до застежки лифчика. Нура в этот момент покусывала и посасывала его губы, выводя на них узоры своим языком. Он падал в другую реальность. Не шевелился, хотя его язык порхал, как мотылек во рту. Ему хотелось вылизать ее, вжать в свою постель, закусать так, чтобы остались следы, почувствовать вкус белой кожи. Ему казалось, что он превращается в какого-то безумного вампира, который так сильно жаждет ее плоти, что сам боится себя. Она была вся на его ладони, дышала и двигалась в его руках. Он чувствовал, как ее бедра вращаются и делают поступательные движения. От этого его низ живота сводило и давало мощный приток горячей крови вниз. Он понимал, что сейчас ничего не будет. Не знал, как это объяснить, но чувствовал. Но этими минутами решил воспользоваться, как только возможно. Отстранившись, чтобы прервать поцелуй, он расстегнул первые две пуговицы на ее кофте. Нура замерла, а Крис оттянул ткань так, чтобы оголилось ее плечо. Медленно влажной дорожкой укусов он стал покрывать ее шею от мочки уха до плеча. Кожу на ключицах он до сладкой боли и красных пятен всасывал в себя. Пальцы держали ее за бок, чувствуя глубокий изгиб тонкой талии. Ее ювелирные линии тела сводили Пенетратора с ума. — Вкусно, — прохрипел он срывающимся шепотом ей в плечо. — Очень вкусная. Нура не могла пошевелиться, будто парализованная его укусами. Ватные руки смогли коснуться его спины, схватиться за тонкую ткань футболки и потянуть ее вверх и оголить крепкую поясницу с маленькими ямочками внизу. Кожа Криса была бархатная и теплая. Его слегка дергало от прикосновений ногтей Нуры к его спине. — Щекотно, — с улыбкой шепнул он и поднялся на колени. Она наблюдала за ним, как завороженная. Заведя руки наверх, он резким рывком стянул с себя футболку. Нура с жадностью разглядывала крепкую грудь с совершенно возбужденными сосками, скульптурный пресс с двигающимися косыми мышцами. Он был слишком красив, слишком правильный, слишком так, как надо. Крис навис над ней, оперся на сильные руки, и взглядом она снова проследила, как на них еще больше выступили мышцы. Чувствуя себя слабой под ним, она дико возбуждалась от этого, от своей беспомощности, от того, что она не может и не хочет освободиться от него. Нура взяла его за предплечья, чувствуя под нежными ладонями жесткие волосы на руках Криса. Он начал медленно высовывать язык и наклоняться ниже к Нуре. Она замерла, перестала дышать и вцепилась ногтями в его руки, а Крис начал вести медленную линию от впадинки между ее ключицами до подбородка. Она не смела двигаться под его языком, а он медленно терял контроль от запаха ее кожи. Рука Криса медленно опустилась на внутреннюю сторону ее бедра и пошла наверх, прожигая тонкую ткань джинсов. Он почувствовал, как Нура напрягла бедра и вздрогнула. И остановился. «Боится. Не доверяет мне» — красным фонарем мигало в его мыслях, и это этого было не слишком хорошо. Он хотел ее до звона в ушах, понимал, что захотел владеть ею во всех смыслах этого слова, хотел осознавать, что она принадлежит ему во всех отношениях. Очень часто, Крис приходил к мысли, что искренне недоумевает, как не замечал ее раньше, не отнял у Вильяма, не сделал своей. И как ее в действительности можно было оставить. Шистад убрал руку и оставил короткий поцелуй на ее щеке. — Давай спать, — как ни в чем не бывало, сказал он.

***

Нура проснулась с острым ощущением тепла и того, что так, как должно быть. Криса не было, он уехал на работу, оставив ей ключ и записку, что будет в шесть. Оставил ей ключ. Нура была искренне благодарна ему за эту ночь, за то, что не стал настаивать, понимал ее. Раньше она опасалась, что все будет иначе, что они с Крисом будут говорить на разных языках, но к счастью, этого не произошло. И это было настолько значимым для нее, что она проснулась с диким ощущением необходимости счастья. И она его получила, когда сидела на кухне Криса, кушая сочную яичницу с беконом и запивая это свежим соком. По радио мурлыкал кокой-то легкий инди-рок, и Нура понимала, что для счастья нужно очень мало, и стоит поменьше все усложнять. Но эти мысли улетучились, когда ей позвонила Сана напомнить о встрече. Нура действительно боялась говорить с ней наедине, хоть мусульманка и не высказывалась резко вчера. Лишний раз обсуждать эту тему очень не хотелось, но Сатре понимала, что к ней придется возвращаться и не раз.

***

Они встретились в пиццерии в центре Осло. Сана выглядела радостной и очень крепко обняла Нуру. — Давай сразу к делу, — блондинка чувствовала себя обезоруженной. — Я прекрасно понимаю, почему мы тут. Сана хитро улыбнулась, помешивая чай и сверлила Нуру пронзительным взглядом, от которого Сатре тоже улыбнулась. — Я хочу понять, как все произошло, — проговорила Бакуш. — Я ни на миг не осуждаю тебя. — Сана, за что меня осуждать? — Нура развела руками. — Если бы это был левый человек, какой-нибудь среднестатистический норвежец или немец, никто бы не сказал ни слова, но звезды сошлись так, что это Пенетратор Крис, друг Вильяма. И поэтому вчера полилось все это. — Нура, я понимаю тебя, но ты тоже пойми девочек… — В чем? — перебила Сатре. — В чем я должна их понимать? Они не знают всей ситуации, не знают Криса, как можно говорить подобные вещи. — В этом и суть, Нура. Они хорошо знаю тебя, а Криса знают поверхностно. Все мы прекрасно понимаем, какая у нас имеется информация о нем. Поэтому первая реакция — это, конечно же, шок, как вы вообще сошлись в одной точке. Нура рассказала Сане все от и до, начиная от тусовки, где Еве стало плохо, заканчивая вчерашним днем. Про то, как несли Мун домой, про приезд Криса в Германию, про их разговоры в машине. Она описывала все свои ощущения, которые испытывала вплоть до этой минуты. Сана, впервые за многое время, не знала, что сказать. Она медленно обдумывала информацию, стараясь уловить каждое слово Нуры. — Как-то так, — Сатре пожала плечами. — Сана, я не смотрю в далекое будущее и не кричу о чем-то серьезном, но сейчас мне бы этого хотелось. Хотелось, чтобы мы как-то развивались. — Нура, самое главное, ты должна ему верить. — Как ни странно, я верю. Если ничего не получится, мне не привыкать, — улыбнулась блондинка. Бакуш покачала головой: — Я в смятении, если честно. Тебе надо было рассказать это девочкам. — Не хотела, а сейчас тем более. Сана, я так часто задумываюсь о том, что такое вообще дружба. И то, что увидела вчера, никак не вписывается в мое представление. — Я понимаю, — кивнула Сана. — Они должны были удержать первую реакцию. — Но не сделали этого, — усмехнулась Нура. — Я никогда не пойму, как можно говорить такие вещи, не попытаться что-то уточнить, выслушать. Понять. Какая это дружба, Сана, если в ней нет элементарного понимания? Они видели и знают, что я одна, и что мне долгое время было просто-напросто плохо. И сейчас у меня появился человек, с которым мне хорошо. Почему бы не порадоваться, какая разница, кто он? — Нура, признай, что вчера ты сама ничего не хотела объяснять. — Да, а я и не скрываю. Я увидела их глаза в больнице, и мне все стало предельно ясно. Сана улыбнулась: — В любом случае, мы обе знаем, что все образуется. И я действительно рада за тебя. Ты очень изменилась. И если всему виной исключительно Кристофер, то я готова проникнуться к нему симпатией. Нура с облегчением выдохнула: — Просто спасибо.

***

Они пешком добрались до больницы, чтобы заглянуть к Еве. Она была в сознании, но лежала неподвижно. Ей ничего не хотелось. Самочувствие значительно улучшилось, и с завтрашнего дня ее обещали перевести на дневное лечение. Юнас приходил и сидел часами, но бывали такие минуты, когда ей страстно хотелось выгнать его и остаться наедине с собой, но в ту же секунду становилось противно. Противно от того, что она наделала. Она не спала всю ночь, ругала себя за то, что так получилось, что она сюда попала. Капельницы и лекарства мучили, но она чувствовала, как из организма выходит вся дрянь мира, она ощущала свою кровь, которая свободнее тела по венам, но по мозгам била такая лихорадка, что она рыдала в подушку каждые пять минут. Нура и Сана заглянули в тот момент, когда она была спокойна. С огромным пакетом из кондитерской и стилизованными стаканами чая. — Мы решили, что кофе тебе нежелательно и принесли зеленый чай, — улыбнулась Нура. — А в кондитерской уже стали выпекать имбирные печенья, — добавила Сана. — Девочки, — Ева растрогалась, приподнявшись на руках. Нура и Сана увидели, что ей это сложно — Лежи и не двигайся, — приказала Бакуш. — Мы сами тебя покормим. — Завтра меня должны перевести, и я смогу уехать домой, — устало проговорила Ева. — Скорее бы. — Юнас позаботится об этом? — спросила Нура. — Да, заберет меня, и помчим на автобусе, — усмехнулась Ева, указывая на охапки цветов и фруктов, — это все он. Испугался, бедняга. — Раньше надо было пугаться, — отрезала Сана. — Не начинайте, я все понимаю, — Ева вяло отправила в рот первое имбирное печенье. — Я попрошу Криса, он не откажет подвезти, — вмешалась Нура. Мун хитро улыбнулась. Сана не заметила этого: — Нура, — она обратилась к Сатре и показала ей глазами, что стоит рассказать о Пенетраторе. — Намекаешь на то, что стоит рассказать мне о Крисе? — усмехнулась Ева. Нура дернулась и посмотрела на Мун стеклянными глазами. Та усмехнулась: — Я еще могу удивлять. — Ничего не понимаю, — прошептала Сатре. — Я все знаю, детка. — Откуда, — Нура забыла, как моргать. — Крис сам рассказал, — непринужденно ответила Ева. — В смысле? — В самом прямом. Сана откинулась на стул и ждала дальнейшей развязки. Выражение лица Нуры было эпичным. — Ничего не пойму, — прошептала блондинка. — Что все это значит? — Мы встретились, и он рассказал о том, что ты ему нравишься. И ни тени сомнения на его серьезном лице. — Ева усмехнулась. — Я его таким никогда не видела. Сказал, что хочет к тебе приехать, ну я и дала координаты твоей сестры. — Черт, — Нура хлопнула себя по лбу. — Ханна. — Да. Вот такая вот сложная миссия была, — засмеялась Ева. — Мне интересно, ты бы сама рассказала мне об этом когда-нибудь? — С трудом, но да, — Нура не отрывалась от ладони. — Ты боялась моей реакции? — спросила Мун. — Конечно, — Нуре сложно было смотреть на подругу. — Прекрати. С самого начала было ясно, что Крис не любит меня, а я люблю Юнаса. Все это такой детский бред. Сейчас я просто не узнаю Пенетратора. Нура подумала о том, что Крис никогда не позволил бы Еве опускаться на дно, и Юнас — это не самый перспективный выбор. Сана рассказала о реакции девочек. — Не могу поверить, — удивилась Ева. — Отреагировали так, будто сами тайно влюблены в Пенетратора. — Я должна была быть готова к такой реакции, — ответила Сатре. — Да почему? — искренне недоумевала Ева. — Потому что. Его вина в том, что он-Крис Шистад. А моя, что мне угораздило посмотреть на него. — Глупости. Это не должно никого волновать. Если все получится, то надо только радоваться. — Укрощение строптивого, — засмеялась Сана. — Как раз, — Нура показала телефон, в котором мигал звонок от Криса. — Где ты? — его голос обеспокоенный. И Нура поняла, что соскучилась за день. И это было до жути приятно — скучать по человеку и понимать, что он рядом. Что ты в любую секунду можешь к нему прикоснуться. Тебя не унижает эта тоска по человеку, которому ты не нужна. Здесь нечто другое, теплое и близкое. — Мы с Саной в больнице, скоро буду. — Я заберу вас. Зожнице что-нибудь нужно? Мандарины, ананасы? — Крис, — Нура тут же одернула его. Пенетратор умеет сочетать в себе не сочетаемое.

***

Крис приехал через полчаса, передав Еве пакет с фруктами. — Очень любезно с твоей стороны, — с добрым сарказмом процедила Мун. Шистад не обратил внимания на ее фразу. Нура взяла Криса под руку. Она была безумно рада видеть его серьезное лицо с покрасневшими от холода щеками. — Еву выписывают завтра. Мы же заедем? — Заедем, и надеемся, что после, Мун будет вести себя хорошо. В Криса в эту же секунду полетел апельсин. Сана усмехнулась: — Поехали скорее, уже поздно, — сказала она.

***

— Почему ты не спрашиваешь, как подруги отреагировали на наши отношения? — спросила Нура с улыбкой. Они сидели на кухне Криса и разрезали огромную гавайскую пиццу. — Потому что их мнение для меня ничего не значит, — с хитрой улыбкой ответил Пенетратор. Нуре захотелось закусать его до смерти. — А про Еву ты бы и дальше молчал? — иронично прищурилась Сатре. Пенетратор закатил глаза: — Она все разболтала, я так и знал. — А чего ты хотел? — хохотнула Нура. — Побыть немного таинственным, — Крис дернул бровями и отправил в рот огромный кусок пепперони. — У тебя не вышло, Кристофер, — Нура поджала под себя ноги, и он уперся взглядом в ее голые колени. Она скрестила маленькие узкие ступни с нежнейшим розовым педикюром и крошечным шрамом на подъеме, но он мог разглядеть в ней все, каждую мелочь, вплоть до крошечных белых волосков на ее бедрах. Она была похожа на персик. Руки обнимали колено, и он видел, насколько тонкие и ровные у нее пальцы. Это была какая-то ангельская красота. Такая чистая, что страшно притрагиваться. Он чувствовал все изнутри. Ее внешность полностью выдавала то, что на душе, и она могла строить из себя стальную леди сколько угодно, он все понимал. Какой же Вильям идиот, что не понял ее, не раскусил, не распробовал. Пустой идиот. Ты ставишь себе в комнату прекрасный цветок, обещаешь себе поливать его и ухаживать каждый день, но через некоторое время ты тупо забываешь об этом. Эта хрень, про которую еще нужно помнить, становится обузой, пусть даже незначительной, и ты просто забиваешь, оставляя его засыхать. Конченый идиот.

***

Нура не могла уснуть, не могла уложить в голове все мысли от сегодняшней встречи с Саной и Евой. С утра она была настроена на самое худшее. А сейчас уже легче дышать. Крис сопел рядом, она повернулась к нему. На спине Шистада красовались крошечные веснушки. Она разглядела их в полумраке и принялась аккуратно водить по ним подушечками пальцев. Он тут же почувствовал и напряг спину. Нура увидела каждую крошечную мышцу, которая поднималась под ее пальцами. — Нура, — он повернулся к ней. От него пахнет теплой постелью и самым сладким сном. — Нура, — он гладит ее лицо пальцами, — иди ко мне. — Я здесь, — улыбается она. Пенетратор очень сонный, но находит силы притянуть ее к себе так крепко, что она смогла только обвить его шею. — Сядь на меня, — хриплым шепотом сказал он. Она послушалась. От его слов стало слишком жарко, и жар тонкой стрункой отдался внизу живота. Она была в одной длинной футболке и тонких трусиках. Села на Криса, стараясь прикрыть ноги тканью. — Глупенькая, — он улыбнулся. Нура увидела, как он медленно облизывается, как вальяжный кот. Его руки поползли по ее бедрам, с напором проходя под края футболки. Она почувствовала, как медленно намокает. Желание внизу живота стало отдавать сладкой болью. Крис провел большими пальцами по краям трусиков и тут же потянул футболку вверх. Руки Нуры автоматически поднялись. Взгляд Криса был такой, будто он увидел нечто удивительное первый раз. Маленькая грудь с возбужденными сосками. Он провел указательными пальцами по линиям ее талии и увидел мурашки, предательски появляющиеся на руках Нуры. Она закинула голову назад, выгибаясь к нему грудью. Он тут же прижался к ней губами. Такая вкусная, как сладкая пудра, мягкая и теплая. Он вжался пальцами в ее бедра, чувствуя их упругость. Она больше не сводила их. Сейчас она была вся его. Он мог делать все, что угодно с этим хрустальным телом. Крис начал жадно целовать ее грудь, облизывая и покусывая соски. Дыхание Нуры плавно перешло в стон. Он оторвался от ее влажных сосков и притянул к себе. Она судорожно дышала, и он чувствовал это на своих губах. Рука Криса спустилась ниже и сжала маленькие ягодицы. — Крис, — прерывающимся шепнула Нура. — Нет. Он не остановится. Она и не собиралась просить об этом, но теперь окончательно поняла, что он ни за что не остановится. Крис перекинул ее на спину и навис сверху. Она обожала его силу, а сейчас это сделало ее окончательно мокрой. Шистад отстранился и начал кусать ее бедра, засасывать нежную кожу, оставлять короткие поцелуи на ее коленях. Она сходила с ума, вцепившись в простыни ногтями, насколько хватало сил. — Крис, пожалуйста, — шептала она. Ладонью он резко развел ее колени. Белые трусики с голубым бантиком, что может быть трогательнее? Сейчас он сорвет их к черту. Она должна стонать его именем, извиваться под его телом, дрожать от его рук. Все, что угодно. Крис наклонился ближе к бантику и посмотрел на нее. Нура сгорала от этого взгляда, в котором читалось бешеное желание. Это глаза, от которых становилось стыдно, ты краснеешь. как девчонка, но тебе хочется в них смотреть. Они блестели в темноте, зрачки дрожали. Он сам не замечал своего дыхания, ни мог поймать ни единого вдоха. Его пальцы медленно прошли под резинку белья. Крис не сводил с нее взгляда, он хотел реакции, а Нура просто сгорала в его глазах. Она закинула голову наверх, чтобы не видеть этих глаз и непроизвольно начала двигать бедрами. Губы Криса растянулись в самой широкой улыбке, он перевел взгляд на выступающие косточки ее бедер и медленно потянул ткань вниз. Белые трусики с голубым бантиком быстро отправились на пол, и он снова сочно развел ее стройные ноги, лаская пальцами икру. Она дико текла. Крис судорожно проглотил, уже ощущая эту влагу у себя на языке. Как это было соблазнительно. Мысль о том, что он целует ее между ног, вылизывает каждый миллиметр, заставляла пульсировать все тело. Он приблизился и максимально плавно провел языком по обеим губам, чувствуя мелкую дрожь в ее бедрах. Нура вскрикнула так, что у него отдалось в голове. Он взял ее за бедра и резким рывком опустил ниже. Язык продолжал вылизывать нежную кожу, такую мокрую, такую вкусную. Он добился своего: Нура извивалась и так сладко стонала, что с каждой секундой желание целовать ее между ног ее увеличивалось и било в виски. Он засасывал маленький клитор, летал по нему кончиком языка, быстро, тонко. Дразнил ее, а она заворачивала сбившуюся простынь в жгуты, наматывала их на покрасневшие запястья и металась головой по подушке. Он напряг пропитанный ее влагой язык и медленно вошел в Нуру. Руки гладили и сжимали бедра, голова гудела, а язык ощущал ее изнутри. — Крис, пожалуйста, — она уже хныкала. Он вывел из нее язык и снова прошелся по пульсирующему клитору. — Пожалуйста что? — прошептал он. — Крис. — Ты должна кончить, — кончиком языка он облизал губы. Она видела, что они все в ее влаге. В следующую секунду он плотно прижался губами к ее клитору, быстро двигая языком. Нура сорвалась на крик, а он вводил в нее два пальца. — Крис, сейчас! — она кричала, не помня своего имени. Внутри нее что-то взорвалось, будто разбился огромный сосуд с кипящей лавой, которая растеклась по животу и опустилась в ноги. Пальцы рук онемели, колени свела легкая судорога. Она не могла пошевелить губами. Руки, секунду ранее, терзающие плечи Криса, бессильно упали на постель. Он взял ее за запястье и положил руку на свой член, который был готов кончить только от ее крика. Нура закусила губу и слегка сжала его. Он был безумно твердый, и она продолжала терять сознание от ощущения его в своих руках. Крис держал ее за запястье и опустил маленькую руку под плотную ткань. Нура сжала его, чувствуя большой размер и каждый сокращающийся участок на нем, каждую вену и безумный жар в его паху. Теперь пришла очередь Криса стонать. После каждого выдоха он закусывал губы. Нура за шею притянула его к себе. Шистад открыл глаза, они были черные. — Теперь. Я. Буду. Смотреть, — ухмыльнулась Нура и продолжала медленно ласкать его руками, сильно сжимая член, не касаясь пальцами нежной головки. Он не знал, как удержать себя в руках. То поправлял прядь, упавшую на влажный лоб, то целовал ее в губы. Вкус ее сока на губах Криса заставлял Нуру ласкать быстрее. Вторая рука давно вцепилась в спину ногтями. Он становился безумным от этой сладкой боли. Шистад резко перехватил ее запястье и рывком стянул с себя пижамные штаны. Нура увидела его стоящий колом член, большой влажный. Мышцы влагалища заныли, желая почувствовать его толчки, обхватить полностью, втянуть в себя, понять как это. Когда Кристофер внутри тебя. Он быстро подложил подушку под ее ягодицы, оперся на локти, но она чувствовала все его тело, крепкие мышцы влажной груди, твердый живот. Нура повернулась вправо и нежно укусила его за плечо, оставляя розовые следы. Крис медленно вошел в нее. Нура прижалась губами к его плечу и запоминала каждую секунду, как он заполняет ее. Запоминает так, чтобы никогда не забыть. Ее руки надавили на крепкие ягодицы Криса, будто толкая его глубже. Когда Нура повернулась к нему лицом, то увидела, что его губы трясутся так, будто он замерз. — Хочу медленно. Первый раз в жизни хочу медленно, — шептал он. — Хочу понять, как это. — Смотри мне в глаза, Крис, — с улыбкой попросила Нура. Он всматривался в нее, не моргая. Не реагировал на ее улыбку. Губы переставали дрожать, только когда он их закусывал. Он входил медленно, но делал в конце ощутимые толчки. Нура стонала им в такт, сжимая кожу на спине Шистада. Она видела, что его глаза медленно закрываются от удовольствия. С каждым толчком внутри нее, его губы хищно дергались, будто он сейчас оскалится, по вискам стекали капли пота. Он входил в нее до конца. Нура целовала мочки его ушей, переходила к щекам к горячей шее. Крис начал постанывать с хрипом, ей на ухо, от чего кожа становилась мокрой. Его приглушенные стоны можно было слушать сколько угодно. Он медленно выходил из нее, чтобы она прочувствовала. — Кристофер… — ее рука снова обхватила его член и начала двигаться. Крис резко повернул ее на бок и лег сзади. Ягодицами она ощущала, что член стал еще тверже. Он сжал грудь и притянул к своей. Никогда они не были еще теснее, чем сейчас. Она чувствовала бешеное сердцебиение, испугавшись, что через считанные секунды оно просто выскочит из его груди. Рука Криса соскользнула под ее колено и подняла его, Нура повернула голову, чтобы поцеловать. Крис впился в нее и вошел уже резче. Она простонала ему в рот, и он обезумел, начав двигаться быстрее. Она оторвалась от его губ, не могла целовать, не могла сосредоточиться на том, чтобы истерзать его язык, пропитанный ее соком. Крис держал ее за талию и двигался быстро, тяжело дыша ей в волосы, покусывая плечо, обжигая секундными поцелуями выступающие позвонки. По мере ускорения движений, рука сильнее сжимала талию. — Нура! — простонал он, чувствуя, как кончает внутри нее, внутри этого горячего и мокрого, сжимающего и жаждущего. Она выгнула к нему поясницу и взяла за руку сжимающую талию, облизав каждый палец. Он тут же поднялся, чтобы увидеть ее рот, обхватывающий и облизывающий. От этого дыхание не желало восстанавливаться. Крис упал на постель и притянул ее к себе. Нура закинула на него бессильную ногу, чувствуя потоки влаги между ног, все еще мысленно ощущая его в себе, толком не осознавая, что только что произошло. Крис опустился так, чтобы быть глазами на одном уровне с ней. Он снова изучал ее. Больше всего ему хотелось пробраться в ее голову и узнать, что она думает именно в эту секунду. Нура молчала. Лицо Пенетратора было еще красивее после секса. Бьющая венка на лбу давала знать, что он не успокоился до конца. Она положила руку ему на грудь, и он тут же накрыл ее своей. Они молчали несколько минут, глядя друг на друга, не шевелясь, казалось, что не дыша. Но она чувствовала такую острую необходимость в нем, что хотелось реветь. — Поцелуй меня, — тихо попросила она. Кристофер закрыл глаза. Больше никаких объяснений ему не нужно.