Marginalia

Каким китайским словом обозначают младшего, совершенно вылетело из головы. В мозгу оседает корейское "макнэ", а на языке - привкус бананового молока. Перерыв в съёмке объявили две минуты назад, но ЯнЯн уже успел где-то найти и выпить жидкую сладость. Губы у мелкого чудесные: полные и мягкие, нежные даже, - всё как всегда нравилось. Целуется он, правда, совсем неуверенно, Джонни делал это гораздо лучше. И Тэмин-хён тоже. Если честно, поначалу он и не целуется совсем, а просто застывает на месте словно девчонка из дорамы, разве что не таращится. Но зато и не шарахается в гетеро-ужасе на манер Сычёна. Несколько мгновений, чувственных тягучих соприкосновений губами, и он расслабляется, позволяет чужому языку проскользнуть дальше. А потом уже начинаются действительно поцелуи. Неумелые, конечно, но зато с энтузиазмом. Он во всём такой азартный и отзывчивый? Делается интересно проверить, хотя сначала и мысли не было. Когда Тэн отодвигается на расстояние дыхания, тот выдаёт коронное: - Мерзость какая! Интонации привычно-ехидные, а у самого взгляд затуманен удовольствием, и отстраниться от ладони, зарывшейся в волосы на затылке, не пытается. - Тебя родители не учили, что врать нехорошо? - негромко смеётся Тэн. - Кто бы говорил! - тёмные глаза постепенно проясняются, но по-прежнему остаётся рядом. - Я хотя бы не ворую чужое. Несколько месяцев прошло, а всё тот эпизод на съёмках забыть не может. Хочется зацеловать до потери дыхания, но в воздухе разносится громкое: - Артисты! На площадку! Они стоят, разделённые лишь двумя слоями дизайнерской одежды, в углу большого павильона, скрытые от целой толпы персонала густой тенью и задвинутой кем-то подальше стремянкой. Так себе маскировка, стоит начать всерьёз их искать, и скандала не избежать. Опасность прошивает возбуждением насквозь, от макушки до паха. ЯнЯн вздрагивает отголоском тех же ощущений. Младшего тянет к нему, давно тянет. Они оба знают про это, постоянно обмениваясь колкостями. И при том ЯнЯн восхитительно невлюблённый, без мешающих сантиментов. Идеально испорченный западной жизнью, любопытный достаточно, чтобы продолжить. Или нет? В этот раз они ночуют в одном номере. Отличный шанс проверить и не тратить время на саркастичные препирательства. Наверное, тот всё понимает по его лицу, потому что шагает следом к ярко освещённому пространству перед камерой и тихо предупреждает в спину: - Не вздумай ко мне на кровать забираться, извращенец. Оглянуться, провокационно улыбнуться - дело нескольких секунд. - Договорились. Ты ко мне залезешь. Короткое замешательство будто маленькая победа. Никуда он теперь не денется.